<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<rss version="2.0" xmlns:media="https://search.yahoo.com/mrss/" xmlns:turbo="https://turbo.yandex.ru" xmlns:yandex="https://news.yandex.ru"><channel><title>CRE.RU | Аналитика</title><link>https://cre.ru/rus/analytics</link><description>CRE.RU | Аналитика и интервью с игроками рынка коммерческой недвижимости Москвы и России</description><image><url>/static/news/logo.png</url><title>CRE.RU | Аналитика</title><link>https://cre.ru/rus/analytics</link></image><turbo:analytics id="24440456" type="Yandex"/><turbo:analytics id="UA-5186164-16" type="Google"/>
        <turbo:adNetwork type="AdFox" turbo-ad-id="first_ad_place"><![CDATA[
        <div id="adfox_152282799577946198"></div>
        <script>
        window.Ya.adfoxCode.create({
            ownerId: 203169,
            containerId: "adfox_152282799577946198",
            params: { p1: "bzufi", p2: "fqen" }
        });
        </script>
        ]]></turbo:adNetwork>
        <item turbo="true"><title>Эпоха отбора: как высокая ставка переписала правила рынка недвижимости</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106371</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106371</guid><category>Власть</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261110_111201_147.jpeg"/><description>Ключевая ставка останется высокой «еще какое-то время», предупредила, выступая в Госдуме, председатель Банка России Эльвира Набиуллина. Пока ставка не опустится до 9–10%, сделки с коммерческой недвижимостью будут точечными, а крупные спекулятивные проекты останутся на паузе, считают эксперты, опрошенные CRE.</description><pubDate>Fri, 13 Nov 2026 19:28:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Банк России не ожидает быстрого возвращения дешевых денег: по прогнозу регулятора, нейтрального диапазона 7,5–8,5% ключевая ставка достигнет только в 2029 году. В 2027-м она составит в среднем 12,5–13,5%, в 2028-м — 9–10%. С лета 2025 года ЦБ снизил ее с 21 до 14%, но затем был вынужден притормозить: осложнилась ситуация на рынке топлива, а возвращение к бездефицитному бюджету было перенесено на более поздний срок. Для рынка недвижимости это не просто макроэкономический фон. Пока стоимость денег выше арендной доходности, депозиты и ОФЗ выигрывают у квадратных метров по соотношению риска и отдачи, считает старший инвестиционный консультант ФГ «Финам» Тимур Нигматуллин. «Сейчас часто разумнее зафиксировать доходность в длинных ОФЗ и возвращаться к недвижимости ближе к ставке 10%, когда заработает индексация аренды и переоценка объектов», — советует он. Когда рынок оживет Сама по себе цифра ставки еще не определяет, когда рынок оживет. Для инвесторов важнее ее соотношение с арендной доходностью и стоимостью финансирования, объясняет генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов. «Заметно больше сделок можно ожидать при устойчивом снижении ставки к уровню около 9–10%, который ЦБ закладывает на 2028 год. Более полноценное восстановление транзакционной активности и девелопмента связано с нейтральным диапазоном 7,5–8,5% в 2029 году», — говорит он. Чем крупнее проект, тем ниже должна опуститься ставка. Для торговых центров, гостиниц и больших складских комплексов планка составляет около 7–8%, считает начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев. «Пока этот уровень не достигнут, крупные спекулятивные проекты, видимо, будут заморожены», — предупреждает он. Это не значит, что сделки прекратятся вовсе — меняется их качество. «Инвесторы будут внимательнее оценивать арендный поток, качество объекта, надежность арендаторов и реальную доходность, а не рассчитывать на быстрый рост стоимости», — уверен Агапов. Ликвидные склады, современные производственные объекты и офисы с долгими договорами, по его словам, сохранят спрос, а проекты с высокой вакансией и слабой арендной историей могут столкнуться с дисконтом. Девелоперы: финмодели под давлением Если инвесторы могут переждать, то девелоперам, которые строят на заемные деньги, ждать сложнее. «Проекты, которые окупались при ставке 10 или 12%, при 14% и выше просто становятся убыточными», — объясняет Абелев. Отсюда, по его словам, риск роста проблемной задолженности и финансовых трудностей у девелоперов коммерческой недвижимости, а в следующем году банки будут еще осторожнее кредитовать новые проекты. Нигматуллин добавляет, что при высокой ставке значительная часть операционного денежного потока девелоперов уходит на проценты, и прибыль оказывается под давлением. Рассчитывать на новые льготы тоже не стоит. Объем кредитов по субсидируемым ставкам, по оценке ЦБ, уже приблизился к 19 трлн руб., или 14% всех рублевых кредитов. «Множить программы льготного кредитования — это тупик», — заявила Набиуллина. Директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин видит в этом смену подхода: «Главный посыл последних решений заключается в уходе от модели „дешевые деньги избранным“». Для коммерческой недвижимости это означает более жесткую борьбу за капитал, считает Абелев. Если жилищное строительство продолжит получать льготную поддержку, оно будет забирать часть банковской ликвидности, и девелоперам придется искать небанковские источники — закрытые ЗПИФы, партнерства с институциональными инвесторами или продажу готовых объектов с дисконтом. Склады: классика падает, производство держится Заметнее всего высокая ставка уже повлияла на рынок складской недвижимости. По словам Набиуллиной, в первом полугодии инвестиции в основной капитал в физическом объеме снизились примерно на 10%. На складах спад оказался гораздо глубже: «В первом полугодии спрос на склады снизился на 26% год к году, а инвестиции в сегмент сократились более чем вдвое», — приводит данные Агапов. Падение затронуло не всех одинаково. «Классические склады страдают, а производственные форматы нет», — уточняет Абелев. По его данным, в первом квартале в Петербурге и Ленинградской области было реализовано чуть меньше 40 тыс. кв. м складских площадей — на 80% меньше, чем годом ранее, а в Екатеринбурге спрос на покупку складов упал на 35%, на аренду — на 20%. Промышленники, напротив, остаются активны: в Петербурге и области на них приходится порядка 45% запросов на инфраструктуру, больше, чем у электронной коммерции. Тот же сдвиг закрепила и Москва, исключив классические склады из программы создания мест приложения труда и сохранив в ней производственные объекты и light industrial. У нынешней паузы есть и обратная сторона. Рекордный ввод складов 2025–2026 годов не повторится в том же объеме за счет дешевого проектного финансирования, считает Кутьин. «Рынок получит паузу для „переваривания“ предложения и естественную нормализацию арендных ставок», — говорит он. Но если строить почти перестанут, через пару лет площадей может не хватить: «риск дефицита новых площадей ближе к 2028–2029 годам становится вполне рабочим сценарием», предупреждает аналитик. Безопасность как новая статья расходов На этом фоне ЦБ сделал одно заметное исключение. «Мы точечно смягчили банковское регулирование таким образом, чтобы банки были заинтересованы в выдаче кредитов на защиту производства и инфраструктуры от атак», — сообщила Набиуллина. Расходы на безопасность уже все чаще закладываются в новые проекты, отмечает Агапов: «видеонаблюдение, охрана периметра, резервирование инженерных систем, киберзащита и антидроновые меры становятся частью базовой программы объекта». По оценкам Абелева, пока это «скорее надстройка над проектом, чем обязательный элемент»: в презентациях индустриальных парков системы безопасности упоминаются, но «редко выделяются в отдельную строку бюджета». Будет ли спрос на сами кредиты, зависит от расчета, считают эксперты. «Владельцы индустриальных парков и складов — это все равно бизнес, который считает деньги», — говорит Абелев. Если кредит окупится за счет снижения страховых премий, интерес появится, если нет — даже льготные условия вряд ли заставят брать обязательства при ставке 14%. Зато в регионах с повышенными рисками защита уже стала конкурентным преимуществом: арендатор готов платить больше за площадку, где риски учтены, добавляет эксперт. Кто сохранит позиции «Главным фильтром станет не доступность льгот, а экономика конкретного проекта», — считает Агапов. Отрасль, по его словам, ждут консервативные финансовые модели, ставка на предпродажи и предаренды, поэтапный ввод и поиск частного капитала. «Сигнал ЦБ — это не приговор рынку, это просто фиксация правил игры на ближайшие два-три года», — говорит Абелев. Устойчивее других, по его мнению, окажутся девелоперы, которые работают в форматах с гарантированным спросом, таких как light industrial и производство, и готовы к дорогому финансированию. А вот модель «построил — продал» в коммерческой недвижимости в ближайшие два года вряд ли будет работать, считает он.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Эпоха отбора: как высокая ставка переписала правила рынка недвижимости</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261110_111201_147.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Эпоха отбора: как высокая ставка переписала правила рынка недвижимости</h1>
            <h2>Ключевая ставка останется высокой «еще какое-то время», предупредила, выступая в Госдуме, председатель Банка России Эльвира Набиуллина. Пока ставка не опустится до 9–10%, сделки с коммерческой недвижимостью будут точечными, а крупные спекулятивные проекты останутся на паузе, считают эксперты, опрошенные CRE.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Банк России не ожидает быстрого возвращения дешевых денег: по прогнозу регулятора, нейтрального диапазона 7,5–8,5% ключевая ставка достигнет только в 2029 году. В 2027-м она составит в среднем 12,5–13,5%, в 2028-м — 9–10%. С лета 2025 года ЦБ снизил ее с 21 до 14%, но затем был вынужден притормозить: осложнилась ситуация на рынке топлива, а возвращение к бездефицитному бюджету было перенесено на более поздний срок. Для рынка недвижимости это не просто макроэкономический фон. Пока стоимость денег выше арендной доходности, депозиты и ОФЗ выигрывают у квадратных метров по соотношению риска и отдачи, считает старший инвестиционный консультант ФГ «Финам» Тимур Нигматуллин. «Сейчас часто разумнее зафиксировать доходность в длинных ОФЗ и возвращаться к недвижимости ближе к ставке 10%, когда заработает индексация аренды и переоценка объектов», — советует он. Когда рынок оживет Сама по себе цифра ставки еще не определяет, когда рынок оживет. Для инвесторов важнее ее соотношение с арендной доходностью и стоимостью финансирования, объясняет генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов. «Заметно больше сделок можно ожидать при устойчивом снижении ставки к уровню около 9–10%, который ЦБ закладывает на 2028 год. Более полноценное восстановление транзакционной активности и девелопмента связано с нейтральным диапазоном 7,5–8,5% в 2029 году», — говорит он. Чем крупнее проект, тем ниже должна опуститься ставка. Для торговых центров, гостиниц и больших складских комплексов планка составляет около 7–8%, считает начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев. «Пока этот уровень не достигнут, крупные спекулятивные проекты, видимо, будут заморожены», — предупреждает он. Это не значит, что сделки прекратятся вовсе — меняется их качество. «Инвесторы будут внимательнее оценивать арендный поток, качество объекта, надежность арендаторов и реальную доходность, а не рассчитывать на быстрый рост стоимости», — уверен Агапов. Ликвидные склады, современные производственные объекты и офисы с долгими договорами, по его словам, сохранят спрос, а проекты с высокой вакансией и слабой арендной историей могут столкнуться с дисконтом. Девелоперы: финмодели под давлением Если инвесторы могут переждать, то девелоперам, которые строят на заемные деньги, ждать сложнее. «Проекты, которые окупались при ставке 10 или 12%, при 14% и выше просто становятся убыточными», — объясняет Абелев. Отсюда, по его словам, риск роста проблемной задолженности и финансовых трудностей у девелоперов коммерческой недвижимости, а в следующем году банки будут еще осторожнее кредитовать новые проекты. Нигматуллин добавляет, что при высокой ставке значительная часть операционного денежного потока девелоперов уходит на проценты, и прибыль оказывается под давлением. Рассчитывать на новые льготы тоже не стоит. Объем кредитов по субсидируемым ставкам, по оценке ЦБ, уже приблизился к 19 трлн руб., или 14% всех рублевых кредитов. «Множить программы льготного кредитования — это тупик», — заявила Набиуллина. Директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин видит в этом смену подхода: «Главный посыл последних решений заключается в уходе от модели „дешевые деньги избранным“». Для коммерческой недвижимости это означает более жесткую борьбу за капитал, считает Абелев. Если жилищное строительство продолжит получать льготную поддержку, оно будет забирать часть банковской ликвидности, и девелоперам придется искать небанковские источники — закрытые ЗПИФы, партнерства с институциональными инвесторами или продажу готовых объектов с дисконтом. Склады: классика падает, производство держится Заметнее всего высокая ставка уже повлияла на рынок складской недвижимости. По словам Набиуллиной, в первом полугодии инвестиции в основной капитал в физическом объеме снизились примерно на 10%. На складах спад оказался гораздо глубже: «В первом полугодии спрос на склады снизился на 26% год к году, а инвестиции в сегмент сократились более чем вдвое», — приводит данные Агапов. Падение затронуло не всех одинаково. «Классические склады страдают, а производственные форматы нет», — уточняет Абелев. По его данным, в первом квартале в Петербурге и Ленинградской области было реализовано чуть меньше 40 тыс. кв. м складских площадей — на 80% меньше, чем годом ранее, а в Екатеринбурге спрос на покупку складов упал на 35%, на аренду — на 20%. Промышленники, напротив, остаются активны: в Петербурге и области на них приходится порядка 45% запросов на инфраструктуру, больше, чем у электронной коммерции. Тот же сдвиг закрепила и Москва, исключив классические склады из программы создания мест приложения труда и сохранив в ней производственные объекты и light industrial. У нынешней паузы есть и обратная сторона. Рекордный ввод складов 2025–2026 годов не повторится в том же объеме за счет дешевого проектного финансирования, считает Кутьин. «Рынок получит паузу для „переваривания“ предложения и естественную нормализацию арендных ставок», — говорит он. Но если строить почти перестанут, через пару лет площадей может не хватить: «риск дефицита новых площадей ближе к 2028–2029 годам становится вполне рабочим сценарием», предупреждает аналитик. Безопасность как новая статья расходов На этом фоне ЦБ сделал одно заметное исключение. «Мы точечно смягчили банковское регулирование таким образом, чтобы банки были заинтересованы в выдаче кредитов на защиту производства и инфраструктуры от атак», — сообщила Набиуллина. Расходы на безопасность уже все чаще закладываются в новые проекты, отмечает Агапов: «видеонаблюдение, охрана периметра, резервирование инженерных систем, киберзащита и антидроновые меры становятся частью базовой программы объекта». По оценкам Абелева, пока это «скорее надстройка над проектом, чем обязательный элемент»: в презентациях индустриальных парков системы безопасности упоминаются, но «редко выделяются в отдельную строку бюджета». Будет ли спрос на сами кредиты, зависит от расчета, считают эксперты. «Владельцы индустриальных парков и складов — это все равно бизнес, который считает деньги», — говорит Абелев. Если кредит окупится за счет снижения страховых премий, интерес появится, если нет — даже льготные условия вряд ли заставят брать обязательства при ставке 14%. Зато в регионах с повышенными рисками защита уже стала конкурентным преимуществом: арендатор готов платить больше за площадку, где риски учтены, добавляет эксперт. Кто сохранит позиции «Главным фильтром станет не доступность льгот, а экономика конкретного проекта», — считает Агапов. Отрасль, по его словам, ждут консервативные финансовые модели, ставка на предпродажи и предаренды, поэтапный ввод и поиск частного капитала. «Сигнал ЦБ — это не приговор рынку, это просто фиксация правил игры на ближайшие два-три года», — говорит Абелев. Устойчивее других, по его мнению, окажутся девелоперы, которые работают в форматах с гарантированным спросом, таких как light industrial и производство, и готовы к дорогому финансированию. А вот модель «построил — продал» в коммерческой недвижимости в ближайшие два года вряд ли будет работать, считает он.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/106186">Депозит в бетоне: «золотые» квадратные метры остаются самым понятным активом для инвестиций</link><link url="https://cre.ru/news/106321">Глава ЦБ связала ключевую ставку с восстановлением поврежденных БПЛА объектов</link><link url="https://cre.ru/analytics/106328">Не просто трафик: что «Т-Технологии» могут купить вместе с «Цианом»</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Не просто трафик: что «Т-Технологии» могут купить вместе с «Цианом»</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106328</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106328</guid><category>Экспертный анализ</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261110_082054_123.jpeg"/><description>«Т-Технологии» предлагают за «Циан» 77 млрд руб. Исход сделки во многом зависит от крупнейшего акционера компании Дмитрия Крюкова с пакетом 37,5%</description><pubDate>Tue, 10 Nov 2026 10:35:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>«Т-Технологии» готовы заплатить за «Циан» около 77 млрд руб. и покупают при этом не столько площадку объявлений, сколько доступ к покупателю до того, как он выбрал объект и банк. Окупится ли покупка «Циана» для «Т-Технологий», эксперты оценивают осторожно: оферта щедрая, но не дешевая, а быстрого эффекта ждать не стоит. Для рынка коммерческой недвижимости сделка означает, что может измениться сам способ продаж — прежде всего небольших помещений, которые покупают предприниматели и частные инвесторы. Что предложили «Т-Технологии» направили в Банк России добровольное предложение о покупке акций «Циана» по 993,05 руб. за штуку — на 29,3% выше цены закрытия 5 ноября. Группа рассчитывает приобрести не менее 50% акций, допэмиссии для финансирования сделки не будет. После рассмотрения в ЦБ предложение направят в «Циан», а акционеры смогут принять решение после рекомендаций совета директоров. Закрыть сделку планируется в первом квартале 2027 года. «В случае закрытия сделки „Циан“ продолжит самостоятельную работу в рамках общей стратегии развития Группы „Т-Технологии“ в сегменте недвижимости. Компания сохранит бренд и будет развивать бизнес как открытую для партнерств платформу под управлением текущей команды», — пообещал президент «Т-Технологий» Станислав Близнюк. В самом «Циане» 6 ноября сообщили «Интерфаксу», что инициатива «Т-Технологий» «сама по себе не означает заключения сделки»: официального предложения компания еще не получила, «никаких решений не принято». Окупится ли покупка Премию к рынку в «Т-Технологиях» опрошенные эксперты считают обоснованной «с учетом ускоряющегося роста выручки и высокой рентабельности бизнеса». По отчетности «Циана», в первом полугодии 2026 года его выручка выросла на 20,5%, до 8,3 млрд руб., чистая прибыль удвоилась, до 2 млрд руб. Ранее компания прогнозировала на весь год рост выручки на 17–22% при рентабельности скорректированной EBITDA не ниже 30%. При цене оферты весь «Циан» оценивается примерно в 77 млрд руб. Это 18–19 годовых прибылей компании по прогнозу на 2026 год, подсчитал аналитик ФГ «Финам» Игорь Додонов. «Это не выглядит дешево даже с учетом качественного и растущего бизнеса „Циана“, однако в итоге все будет зависеть от синергии, которую должна принести эта сделка», — отмечает он. Старшие аналитики ИБ «Синара» Константин Белов и Ольга Найденова в совместном обзоре называют целевой ценой акций «Циана» на конец 2027 года 1020 руб. По их мнению, оферта в целом соответствует справедливой стоимости бумаг «с учетом временной стоимости денег и ожидаемых дивидендов». Премия к рынку, которая на момент объявления составляла 29%, в тот же день «по большей части растаяла из-за роста котировок акций»: по оценке аналитиков «Синары», от нее осталось около 6%. «Главный эффект — снижение стоимости привлечения клиента и рост продаж финансовых продуктов внутри одной воронки. Наиболее значимы здесь ипотека, страхование и данные о спросе, а не сама подписка на объявления», — говорит генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов. В «Синаре» тоже ждут синергии «в первую очередь в части финансирования в сегменте недвижимости». «Я бы не рассматривал эту сделку как покупку площадки объявлений. Речь идет о приобретении доступа к статистике спроса на недвижимость в момент, когда клиенты девелоперов еще только формируют свои решения», — говорит коммерческий директор департамента коммерческой недвижимости Сезар Про компании Sezar Group Павел Иншаков. Обычно банк подключается к сделке, когда объект уже выбран и возникает вопрос финансирования, а теперь появится возможность взаимодействовать с клиентом значительно раньше, поясняет он. Коммерческий директор компании «Метриум» Дмитрий Проскурин уверен, что момент для сделки выбран неслучайно. «Сейчас рынок недвижимости, в том числе коммерческой, переживает период охлаждения, что делает приобретение „Циана“ более доступным. Вместе с тем по мере сокращения ключевой ставки маржинальность в этой области точно значительно вырастет», — говорит он. Быстрой окупаемости ждать не стоит, предупреждает Агапов. «Но если Т-Банк сможет заметно повысить конверсию лидов в ипотеку и страхование, экономический эффект будет накапливаться в течение нескольких лет», — поясняет он. Численной оценки эффекта для покупателя аналитики пока не дают. Состоится ли сделка Шансы на успех эксперты оценивают как неплохие: Додонов называет оферту «весьма щедрой», Агапов — сделку «реалистичной, но не предрешенной». Ключевую роль играет позиция основателя Elbrus Capital Дмитрия Крюкова, которому принадлежит 37,5% акций, отмечает старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова. Крупные пакеты есть также у Дмитрия Демина (8,14%) и Максима Мельникова (7%), в свободном обращении, по данным самого «Циана», находится 40% акций. «Если Крюков поддержит сделку, совокупный пакет — с учетом его доли и части акций из free float, которые инвесторы могут продать ради премии, — с высокой вероятностью обеспечит нужный уровень контроля. Без его согласия шансы на достижение целевого показателя существенно снижаются», — объясняет Попова. Аналитики «Синары» допускают, что сделка не состоится, «если акционеры предъявят к выкупу меньше пороговых 50% акций». Что получит рынок коммерческой недвижимости В коммерческой недвижимости Иншаков видит у сделки иной потенциал, чем в жилой. Сегодня девелопер продает помещение, опираясь на собственную аналитику, брокерские каналы и маркетинг, и значительная часть потенциального спроса остается за пределами его видимости, объясняет он. «Представим предпринимателя, который арендует несколько помещений, имеет устойчивый бизнес и потенциально готов приобрести недвижимость в собственность. Он может даже не находиться в активном поиске объекта. Но финансовая организация, понимающая экономику его бизнеса, способна предложить ему подходящий объект и модель финансирования. Это уже не классическая продажа недвижимости через объявление, а формирование предложения на основе выявленной потребности», — рассуждает Иншаков. Для девелоперов такой подход может оказаться значительно интереснее обычного увеличения рекламного охвата, считает он. Быстрых перемен в сегменте крупных офисных сделок и институциональных инвестиций эксперт не ждет: «Там совершенно другая структура принятия решений». «Наиболее заметный эффект, на мой взгляд, возможен в сегменте небольших коммерческих помещений, где покупателями выступают предприниматели и частные инвесторы», — говорит Иншаков. У этой модели есть и обратная сторона. «Тот, кто контролирует доступ к клиенту, со временем может влиять и на стоимость его привлечения», — предупреждает коммерческий директор «Сезар Про». Девелоперы рискуют попасть в зависимость от ограниченного числа каналов привлечения клиентов, а основной риск для брокеров, по его словам, заключается «в потере контроля над первичным контактом с покупателем». Впрочем, в сложных сделках с коммерческой недвижимостью профессиональная экспертиза останется востребованной, уточняет эксперт. Агентства и застройщики: дороже или дешевле Для агентств и застройщиков сделка может обернуться ростом расходов. «Для участников рынка вероятен рост стоимости качественных лидов, особенно в новостройках. Размещение объявлений может подорожать не резко, но постепенно — по мере того как платформа будет связывать рекламу с ипотечными и страховыми продуктами», — прогнозирует Агапов. Попова допускает другой сценарий: в краткосрочной перспективе тарифы могут даже снизиться, а в среднесрочной эффект будет смешанным. «Часть выручки перетечет из „арендной“ (тарифы с профессионалов) в финансовую: ценность платформы для группы станет считаться через конверсию лидов в ипотеку и страховки, а не через плату за размещение. Это смягчает зависимость от чисто ценового роста, но делает экономику менее прозрачной для партнеров», — говорит она. Рост стоимости лидов допускает и Проскурин. Покупателям и арендаторам, по его словам, станет проще искать варианты, но в экосистеме «могут появиться различные платные услуги и даже обязательная авторизация для поиска данных». Остается и регуляторный фон. Риелторские ассоциации в начале 2026 года уже подавали жалобу в ФАС на монопольно высокие цены «Циана», напоминает Попова, и смена собственника эту проблему не решит.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Не просто трафик: что «Т-Технологии» могут купить вместе с «Цианом»</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261110_082054_123.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Не просто трафик: что «Т-Технологии» могут купить вместе с «Цианом»</h1>
            <h2>«Т-Технологии» предлагают за «Циан» 77 млрд руб. Исход сделки во многом зависит от крупнейшего акционера компании Дмитрия Крюкова с пакетом 37,5%<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            «Т-Технологии» готовы заплатить за «Циан» около 77 млрд руб. и покупают при этом не столько площадку объявлений, сколько доступ к покупателю до того, как он выбрал объект и банк. Окупится ли покупка «Циана» для «Т-Технологий», эксперты оценивают осторожно: оферта щедрая, но не дешевая, а быстрого эффекта ждать не стоит. Для рынка коммерческой недвижимости сделка означает, что может измениться сам способ продаж — прежде всего небольших помещений, которые покупают предприниматели и частные инвесторы. Что предложили «Т-Технологии» направили в Банк России добровольное предложение о покупке акций «Циана» по 993,05 руб. за штуку — на 29,3% выше цены закрытия 5 ноября. Группа рассчитывает приобрести не менее 50% акций, допэмиссии для финансирования сделки не будет. После рассмотрения в ЦБ предложение направят в «Циан», а акционеры смогут принять решение после рекомендаций совета директоров. Закрыть сделку планируется в первом квартале 2027 года. «В случае закрытия сделки „Циан“ продолжит самостоятельную работу в рамках общей стратегии развития Группы „Т-Технологии“ в сегменте недвижимости. Компания сохранит бренд и будет развивать бизнес как открытую для партнерств платформу под управлением текущей команды», — пообещал президент «Т-Технологий» Станислав Близнюк. В самом «Циане» 6 ноября сообщили «Интерфаксу», что инициатива «Т-Технологий» «сама по себе не означает заключения сделки»: официального предложения компания еще не получила, «никаких решений не принято». Окупится ли покупка Премию к рынку в «Т-Технологиях» опрошенные эксперты считают обоснованной «с учетом ускоряющегося роста выручки и высокой рентабельности бизнеса». По отчетности «Циана», в первом полугодии 2026 года его выручка выросла на 20,5%, до 8,3 млрд руб., чистая прибыль удвоилась, до 2 млрд руб. Ранее компания прогнозировала на весь год рост выручки на 17–22% при рентабельности скорректированной EBITDA не ниже 30%. При цене оферты весь «Циан» оценивается примерно в 77 млрд руб. Это 18–19 годовых прибылей компании по прогнозу на 2026 год, подсчитал аналитик ФГ «Финам» Игорь Додонов. «Это не выглядит дешево даже с учетом качественного и растущего бизнеса „Циана“, однако в итоге все будет зависеть от синергии, которую должна принести эта сделка», — отмечает он. Старшие аналитики ИБ «Синара» Константин Белов и Ольга Найденова в совместном обзоре называют целевой ценой акций «Циана» на конец 2027 года 1020 руб. По их мнению, оферта в целом соответствует справедливой стоимости бумаг «с учетом временной стоимости денег и ожидаемых дивидендов». Премия к рынку, которая на момент объявления составляла 29%, в тот же день «по большей части растаяла из-за роста котировок акций»: по оценке аналитиков «Синары», от нее осталось около 6%. «Главный эффект — снижение стоимости привлечения клиента и рост продаж финансовых продуктов внутри одной воронки. Наиболее значимы здесь ипотека, страхование и данные о спросе, а не сама подписка на объявления», — говорит генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов. В «Синаре» тоже ждут синергии «в первую очередь в части финансирования в сегменте недвижимости». «Я бы не рассматривал эту сделку как покупку площадки объявлений. Речь идет о приобретении доступа к статистике спроса на недвижимость в момент, когда клиенты девелоперов еще только формируют свои решения», — говорит коммерческий директор департамента коммерческой недвижимости Сезар Про компании Sezar Group Павел Иншаков. Обычно банк подключается к сделке, когда объект уже выбран и возникает вопрос финансирования, а теперь появится возможность взаимодействовать с клиентом значительно раньше, поясняет он. Коммерческий директор компании «Метриум» Дмитрий Проскурин уверен, что момент для сделки выбран неслучайно. «Сейчас рынок недвижимости, в том числе коммерческой, переживает период охлаждения, что делает приобретение „Циана“ более доступным. Вместе с тем по мере сокращения ключевой ставки маржинальность в этой области точно значительно вырастет», — говорит он. Быстрой окупаемости ждать не стоит, предупреждает Агапов. «Но если Т-Банк сможет заметно повысить конверсию лидов в ипотеку и страхование, экономический эффект будет накапливаться в течение нескольких лет», — поясняет он. Численной оценки эффекта для покупателя аналитики пока не дают. Состоится ли сделка Шансы на успех эксперты оценивают как неплохие: Додонов называет оферту «весьма щедрой», Агапов — сделку «реалистичной, но не предрешенной». Ключевую роль играет позиция основателя Elbrus Capital Дмитрия Крюкова, которому принадлежит 37,5% акций, отмечает старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова. Крупные пакеты есть также у Дмитрия Демина (8,14%) и Максима Мельникова (7%), в свободном обращении, по данным самого «Циана», находится 40% акций. «Если Крюков поддержит сделку, совокупный пакет — с учетом его доли и части акций из free float, которые инвесторы могут продать ради премии, — с высокой вероятностью обеспечит нужный уровень контроля. Без его согласия шансы на достижение целевого показателя существенно снижаются», — объясняет Попова. Аналитики «Синары» допускают, что сделка не состоится, «если акционеры предъявят к выкупу меньше пороговых 50% акций». Что получит рынок коммерческой недвижимости В коммерческой недвижимости Иншаков видит у сделки иной потенциал, чем в жилой. Сегодня девелопер продает помещение, опираясь на собственную аналитику, брокерские каналы и маркетинг, и значительная часть потенциального спроса остается за пределами его видимости, объясняет он. «Представим предпринимателя, который арендует несколько помещений, имеет устойчивый бизнес и потенциально готов приобрести недвижимость в собственность. Он может даже не находиться в активном поиске объекта. Но финансовая организация, понимающая экономику его бизнеса, способна предложить ему подходящий объект и модель финансирования. Это уже не классическая продажа недвижимости через объявление, а формирование предложения на основе выявленной потребности», — рассуждает Иншаков. Для девелоперов такой подход может оказаться значительно интереснее обычного увеличения рекламного охвата, считает он. Быстрых перемен в сегменте крупных офисных сделок и институциональных инвестиций эксперт не ждет: «Там совершенно другая структура принятия решений». «Наиболее заметный эффект, на мой взгляд, возможен в сегменте небольших коммерческих помещений, где покупателями выступают предприниматели и частные инвесторы», — говорит Иншаков. У этой модели есть и обратная сторона. «Тот, кто контролирует доступ к клиенту, со временем может влиять и на стоимость его привлечения», — предупреждает коммерческий директор «Сезар Про». Девелоперы рискуют попасть в зависимость от ограниченного числа каналов привлечения клиентов, а основной риск для брокеров, по его словам, заключается «в потере контроля над первичным контактом с покупателем». Впрочем, в сложных сделках с коммерческой недвижимостью профессиональная экспертиза останется востребованной, уточняет эксперт. Агентства и застройщики: дороже или дешевле Для агентств и застройщиков сделка может обернуться ростом расходов. «Для участников рынка вероятен рост стоимости качественных лидов, особенно в новостройках. Размещение объявлений может подорожать не резко, но постепенно — по мере того как платформа будет связывать рекламу с ипотечными и страховыми продуктами», — прогнозирует Агапов. Попова допускает другой сценарий: в краткосрочной перспективе тарифы могут даже снизиться, а в среднесрочной эффект будет смешанным. «Часть выручки перетечет из „арендной“ (тарифы с профессионалов) в финансовую: ценность платформы для группы станет считаться через конверсию лидов в ипотеку и страховки, а не через плату за размещение. Это смягчает зависимость от чисто ценового роста, но делает экономику менее прозрачной для партнеров», — говорит она. Рост стоимости лидов допускает и Проскурин. Покупателям и арендаторам, по его словам, станет проще искать варианты, но в экосистеме «могут появиться различные платные услуги и даже обязательная авторизация для поиска данных». Остается и регуляторный фон. Риелторские ассоциации в начале 2026 года уже подавали жалобу в ФАС на монопольно высокие цены «Циана», напоминает Попова, и смена собственника эту проблему не решит.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/106186">Депозит в бетоне: «золотые» квадратные метры остаются самым понятным активом для инвестиций</link><link url="https://cre.ru/news/106313">«Т-Технологии» предложила купить до 100% акций «Циана»</link><link url="https://cre.ru/news/106321">Глава ЦБ связала ключевую ставку с восстановлением поврежденных БПЛА объектов</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Дела идут в гору: почему девелоперы хотят строить на Алтае</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106157</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106157</guid><category>Спецвыпуск: Сезон высоких ставок</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261019_102853_136.jpeg"/><description>Алтай стал одним из немногих российских регионов, где во время пандемии коронавируса и после 2022 года перезапуск бизнесов начался во всех сферах. В августе глава Сбербанка Герман Греф презентовал премьер-министру РФ Михаилу Мишустину город-спутник более чем для 16 тысяч жителей напротив аэропорта Горно-Алтайска. Проект реализуется в рамках активно развивающегося всесезонного курорта Манжерок, инвестором которого выступает Сбербанк: для размещения приезжающих на Алтай специалистов потребовалось построить фактически новый город. Ранее в регионе был утверждён крупнейший по масштабу нежилой застройки проект КРТ в Майминском районе, который объединит площадь трёх поселений. В ближайшие пять лет Алтай останется одним из лидеров по государственным, государственно-частным проектам, инвестициям, новым форматам, продуктам и уникальным девелоперским решениям. Однако бизнес здесь может столкнуться с рядом проблем и локальных спецификаций, которые значительно усложнят или сделают невозможной работу в регионе.</description><pubDate>Tue, 20 Oct 2026 09:05:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Екатерина Горячева Только в прошлом году Минэкономразвития одобрило льготное кредитование 18 новых туристических проектов в Алтайском крае совокупной стоимостью свыше 80 млрд рублей. Пока самыми громкими в регионе остаются всесезонный курорт Манжерок, ОЭЗ «Бирюзовая Катунь», игорная зона «Сибирская монета» и Белокуриха с «Белокурихой Горной». Основные игроки — Сбербанк, АФК «Система», Cosmos Hotel Group, BN Group и ГК «Эталон». АФК «Система» и Cosmos Hotel Group развивают »Cosmos Stay Бирюзовая Катунь» 4* и »Cosmos Collection Алтай Резорт» 5*. BN Group реализует проект загородной недвижимости «ЗаГорье» на территории »Cosmos Collection Алтай Резорт» 5*; ГК «Эталон» же рассматривается как потенциальный участник крупных проектов комплексного развития и рекреационной недвижимости, включая строительство таунхаусов и развитие территории вокруг «Алтайских лугов», перечисляет Ольга Широкова, партнёр NF Group. В свою очередь, Blazon Hotels из ОАЭ (основана экс-CEO Kempinski Рето Виттвером) с привлечением российских партнеров из Rusland SP ведет разработку сразу нескольких площадок под гостиницы, апарт-отели и премиальные санатории формата longevity («долголетие»), в том числе комплексное развитие участка 140 га в селе Анос, добавляет Борис Гелайко, соучредитель агентства недвижимости «Земля Алтая». Еще один заметный игрок на Алтае с международными корнями — Domina; в «Бирюзовой Катуни» уже представлены Domina Altai Shambala на 36 премиальных шале и пятизвездочный «Domina Алтай „Мороз и солнце“». Активна и Azimut Hotels, заявившая о реализации двух проектов — санатория 5* на 220 номеров в Белокурихе и отеля 5* «Либра Отель Седьмое Небо Алтай» на 130 номеров в Чемальском районе. ВСЁ БУДЕТ МАНЖЕРОК Сбербанк выступает ключевым инвестором курорта Манжерок, который постепенно трансформируется из преимущественно горнолыжного проекта в круглогодичный кластер. По словам Германа Грефа, после завершения развития зоны здесь появятся 3,5 тыс. гостиничных мест, 150 км горнолыжных трасс, 4 тыс. парковочных лотов. Именно Манжерок определил всю последующую стратегию развития Алтайского края, после чего в регион начали подтягиваться и другие крупные интересанты, в том числе окологосударственнные (АФК «Система» с »Cosmos Collection Алтай Резорт» и «Марьин остров», РЖД с санаторием «Транссиб», Azimut Hotels с премиальным пятизвездочным санаторным комплексом в Белокурихе, AVA Group с масштабным курортным кварталом «Кедры» и пр.), рассуждает Дарья Канева, основатель, генеральный директор DSS Consulting Services. Системные предприятия и взяли на себя строительство с нуля дорогостоящей инфраструктуры, которая тогда в регионе отсутствовала, но была необходима для комплексного развития территории и повышения туристического потенциала. «Всего за шесть лет Алтай прошел путь от стихийного придорожного туризма до единственного в стране примера, где один инвестор де-факто стал девелопером целого региона, — соглашается Станислав Ахмедзянов, управляющий партнёр IBC Global. — В 2021–2022 годах Сбербанк перестал искать покупателя на проект „Манжерок“, которого не мог найти восемь лет, и начал строить сам: сегодня инвестиции банка в курорт превышают 200 млрд рублей, а это половина всех инвестиций в регион, и еще 20 млрд вложено в саму республику». Плюс аэропорт Горно-Алтайска, который в 2024 году вошел в группу «Сбера» и за первое полугодие 2026 года обслужил 260 тыс. пассажиров, на 15,8% больше год к году». В 2026 году в Манжероке при поддержке «Туризм.РФ» запустил пять новых канатных дорог, оснащенных гондолами; теперь здесь доступен дополнительный 31 км трасс, рассказал CRE Виталий Воронов, исполнительный директор «Корпорации Туризм.РФ». В рамках национального проекта «Туризм и гостеприимство» «Туризм.РФ» оказывает проекту поддержку в виде софинансирования, а также доступа к льготному кредитованию для строительства канатных дорог, лыжных трасс и закупки оборудования для системы оснежения, пояснил г-н Воронов. Интересанты, развивающие инвестпроекты на Алтае, вообще активно используют все доступные меры государственной поддержки: льготное кредитование, субсидии на создание обеспечивающей инфраструктуры, различные форматы государственно-частного партнерства, подчеркнул эксперт. Роль «Сбера», безусловно, гораздо шире, чем оператор или инвестор одного горнолыжного курорта: через связанные структуры он участвует в развитии самого Манжерока, аэропортовой инфраструктуры, а также контролирует развитие проекта КРТ в Майминском районе, уточняет Борис Гелайко. Федеральное КРТ Майминского района — даже более фундаментальная история, чем отдельный курорт, убежден он. «Важно, что государство начинает воспринимать территорию вокруг Манжерока не как набор отдельных земельных участков, но единый объект пространственного развития, — поясняет Борис Гелайко. — В федеральных документах также предусмотрены мероприятия по увеличению пропускной способности Чуйского тракта на подъезде к Манжероку и реконструкции отдельных участков дороги». Анонсированный же Германом Грефом город- спутник — попытка решить одну из ключевых проблем развития рынка туризма в регионе: нехватку рабочих рук, размышляет Марина Мережко, партнёр, департамент гостиничного бизнеса и туризма CMWP. Сейчас Алтай очевидно проигрывает в конкурентной борьбе с другими регионами, развивающими крупные инфраструктурные проекты и требующими вовлечения большого числа специалистов разного уровня квалификации, отмечает она. И прежде всего из-за выраженного дефицита качественной жилой и социально-бытовой инфраструктуры. «Персонал в регион привлекать очень сложно: нет даже приемлемого жилья, — поясняет г-жа Мережко. — О конкурентных местах для отдыха, занятий спортом, развлечениях, детских садах и школах, кружках и секциях для детей и речи не идет». Марина Жукова, руководитель отдела стратегического и управленческого консалтинга CORE.XP, поддерживает: кадровый голод на Алтае можно победить только жильем. Впрочем, как сообщили CRE в Банке «Дом.РФ», рынок жилья в регионе уже активно развивается. «Банк „Дом.РФ“ постепенно наращивает долю объема кредитования жилья в регионе, на сегодня она составляет 25%, — поделились в компании. — Портфель ПФ в крае представлен 10 проектами, все они находятся в Барнауле. Лимит кредитования — 23,6 млрд рублей. Клиентами банка являются 5 строительных групп региона». Станислав Ахмедзянов оценивает прирост населения в результате строительства нового города в 7–8%. «И это только одним проектом, — указывает он. — Для российского рынка — прецедент нового класса актива: корпоративного арендного жилья с якорным работодателем, которое тянет за собой школы, медицину, ритейл и склады последней мили. Если модель сработает, ее будут копировать все крупные курортные кластеры страны. Но есть ряд сложностей, в том числе инженерные: вода, очистные сооружения, тепло и сети в предгорье — самая дорогая и долгая часть проекта. Плюс модельная: жилье должно остаться арендным фондом под контролем оператора: если лоты уйдут в розничную продажу, инвесторы просто пересдадут их туристам, и город для персонала превратится во второй слой апартаментов». Минстрой уже опубликовал и «Согласованный Правительственной комиссией проект федерального решения о КРТ в Республике Алтай (Майминский район)». По проекту, как сообщает пресс-служба губернатора региона, под застройку попадает более 11 тыс. га земли сразу в трех сельских поселениях: Манжерокское, Соузгинское и Усть-Мунинское. Реализация рассчитана на десять лет, предельный срок действия — 31 декабря 2035 года. Для сравнения: площадь застройки в 11081,5 га — в тысячу раз больше, чем площадь уже построенного комплекса «Манжерок»; или почти в 40 раз больше, чем площадь застройки Олимпийского парка и Красной поляны в Сочи перед Олимпиадой-2014. Инициатива направлена на качественное изменение прикатунской части Майминского района. Губернатор Алтая Андрей Турчак назвал проект крупнейшим в России по масштабу нежилой застройки. В свою очередь, на территории ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» сейчас работают 34 резидента с общим объемом заявленных инвестиций более 38 млрд рублей. Зона была образована в 2007 году, но финансирование и господдержку получила лишь в 2016-м, напоминает Дарья Канева. Инвестиционный бум последних шести лет в регионе все собеседники CRE оценивают как беспрецедентный. «Белокуриха как новые Карловы Вары, „Сибирская монета“ вместо Монте-Карло, Манжерок на смену Куршевелю», — перечисляет импортозамещающие проекты Евгений Саурин, руководитель департамента стратегического консалтинга IBC Real Estate. Активно строятся и новые логистические проекты, включая совместный контейнерный терминал РЖД и китайской Swift. Интересы китайских игроков на Алтае, впрочем, лежат сразу в нескольких сегментах. В частности, на ПМЭФ-2026 Российский фонд прямых инвестиций подписал соглашение с китайскими Beijing Zhongnongxintou Ecology Co и Yanrui Technology о создании в Алтайском крае инфраструктуры для выращивания и переработки лекарственного растительного сырья; объем инвестиций оценивается в 80 млрд рублей. Предполагается, что участвовать в реализации будут агропредприятия с земельными участками площадью до 250 тыс. га. «Государство на Алтае не строит, но как раз создает стоимость легализацией, а для инвестора это не менее важно, чем стройка, — поясняет Станислав Ахмедзянов. — Окологосударственная история, например, сама земельная амнистия в декабре 2024-го: количество классифицированных средств размещения выросло со 168 до почти 1,7 тыс., отрасль вышла из серой зоны. Кадастровая стоимость амнистированных участков выросла в среднем в 48 раз, ставка земельного налога поднялась с 0,3 до 1,5%, туристический налог принес муниципалитетам 83 млн рублей за 2025 год с ожиданием более 200 млн в 2026-м. Но девелоперский слой пока по ряду причин очень точечный, а рынок Алтая скорее двухэтажный. Верхний этаж — „Сбер“, который в одиночку держит курорт, аэропорт, будущий город-спутник и даже школу гастрономии более чем за 800 млн рублей. Нижний — почти 1,7 тыс. малых форматов: гостевые дома, базы отдыха, глемпинги, которые и формируют массовый продукт региона». НАБОР ВЫСОТЫ За последние шесть лет в регионе было открыто 1,3 тыс. номеров, что более чем в два раза увеличило здесь общий объем качественного фонда, подсчитывает Ольга Широкова. В прошлом году поступления в бюджет от туризма, по словам главы Республики Алтай Андрея Турчака, составили почти 1,8 млрд рублей, что в 1,5 раза больше, чем годом ранее. Количество средств размещения выросло с 168 в начале 2025 года до 1529 в мае; число налогоплательщиков в 1,6 раза — с 1679 до 2619. Недавно Турчак отметил и важность принятого в прошлом году закона, который позволил установить новый формат особо охраняемых территорий — природные рекреационные зоны — и завершить перевод 726 участков, выведя туристические объекты на этих участках из серой зоны. Александр Биба, президент Cosmos Hotel Group, оценивает туристический рост с 2021 по 2025 год в Республике Алтай и Алтайском крае в 75%. Позитивная динамика сохранилась и в по итогам первого полугодия 2026 года: суммарно в двух регионах количество туристов в средствах размещения выросло на 11,5%. Среднегодовая загрузка, например, в »Cosmos Collection Алтай Резорт», по оценкам г-на Бибы, стабильно удерживается на уровне 55–60%. В июне под брендом Cosmos Stay компания открыла еще один объект на территории всесезонной «Бирюзовой Катуни». Во второй половине 2026 года откроется также отель под управлением Cosmos Hotel Group на 150 номеров рядом с природным парком Рериха. Инвестором и застройщиком выступает группа компаний «Амтек»; объект будет работать как »Cosmos Алтай Парк Отель». Марина Мережко парирует: вся статистика и показатели пока характеризуют лишь «официальную» часть туристского потока: туристов, которые выбирают для размещения «официальные» КСР, оставляя «за бортом» гостей, которые посуточно снимают дома/квартиры, путешествуют дикарем или ночуют у друзей и родственников. Разрыв с 2022 года пытается восполнить Росстат, «досчитывая» туристский поток с учетом описанных выше сегментов спроса. По его оценкам, в 2025-м турпоток в Республику Алтай составил более 1 млн человек, в Алтайский край — 1,9 млн человек. Таким образом, объем «серого» рынка туризма на Алтай оказывается практически равен его «официальному» значению. Иными словами, спрос на посещение Алтая кратно превышает его возможности принять всех желающих. Качественного предложения в регионе катастрофически не хватает, и только в рамках программы льготного кредитования к реализации заявлено более 4,5 тыс. номеров. К августу в NF Group оценивали количество качественных средств размещения в 2,3 тыс. Основной объем предложения (46%) приходится на объекты категории 4*, доля категории 5* — 41%, 3* — всего 13%. Среди наиболее значимых объектов 2026-го в компании называют «Катунь Река» 4* на 150 номеров под управлением Cosmos Hotel Group и «Мороз и Солнце» 5* на 78 номеров под управлением Domina Hotels (реализуется в рамках курорта «Сибирская монета»). Помимо гостиницы, на курорте также будет запущен проект горнолыжного комплекса, состоящего из четырех трасс общей протяженностью 3,7 км. Еще одной очевидной точкой роста для инвесторов остается санаторное направление. Сейчас в Республике Алтай и Алтайском крае суммарно функционируют 28 санаторно-курортных организаций совокупным номерным фондом около 4 тыс. номеров. Лидирует Белокуриха, где суммарный объем действующего номерного фонда на 2026 год составляет 2,5 тыс. номеров. При этом развитие санаторно-курортной отрасли региона в последние 5–6 лет обеспечивалось преимущественно не новым строительством, а качественной модернизацией и реновацией существующего фонда. В рамках нового строительства на ближайшие годы также анонсирован запуск ряда объектов: проект Azimut в Белокурихе в сегменте 5* на 220 номеров (2028 год), реконструкция санаторно-гостиничного комплекса 5* на 180 номеров на месте санатория «Аврора» в Белокурихе (2028 год), а также оздоровительный комплекс бренда Pinewood на 40 номеров в Майминском районе (2027 год). «Для Cosmos Hotel Group Алтай остается одним из ключевых регионов присутствия, здесь мы развиваем несколько объектов разных форматов и ценовых сегментов, что позволяет оценивать спрос не на уровне отдельного отеля, а в масштабе территории, — рассказывает Александр Биба. — Значительный потенциал видим как раз в доступном и среднем ценовом сегментах — в семейных и оздоровительных отелях категорий три-четыре „звезды“. Расширение предложения в разных ценовых категориях позволит принимать более широкий круг туристов и поддержит дальнейший рост турпотока в регионе». ПОЕЗДНАЯ БРИГАДА У региона есть очевидное преимущество перед более насыщенными курортными рынками вроде Сочи: там бизнес давно упирается в плотность и ограниченность территории. Однако пока любая девелоперская активность на Алтае существенно ограничена из-за дефицита инженерных мощностей и транспортной доступности. Так, в наиболее востребованной зоне первой линии Катуни, в пределах примерно часа-полутора от аэропорта, по оценкам Бориса Гелайко и данным предложений, участки под гостиничный девелопмент с ВРИ 4.7 сегодня предлагаются примерно по 55–90 млн рублей за гектар. При этом встречаются лоты по 100–200 млн рублей за гектар, которые могут «стоять» на рынке годами. «Конечно, дорогая земля сама по себе не означает дорогой, хороший актив, нужно смотреть на ГПЗУ, высотность, мощность сетей, подъезд, водоохранные ограничения, возможность сформировать полноценный гостиничный продукт и влияние КРТ, — перечисляет эксперт. — Алтай — это тупиковое направление для сетей, поэтому получить на проект 3–10 мегаватт становится почти нереальной задачей на коротком периоде, и в ход идут креативные решения, в том числе крупные газгольдеры для собственных нужд. Так что цена земли всегда идет в ногу с техусловиями». В итоге пока единственным массовым направлением не летнего отдыха Алтая остается все тот же горнолыжный комплекс «Манжерок», констатирует Марина Мережко. Большинство же мест размещения Алтая расположено на пути следования туристских маршрутов, которые «уходят» на север от ГорноАлтайска и «рассыпаются» по его удаленным территориям, и, соответственно, работают сезонно. Это преимущественно мелкие игроки: базы отдыха и гостевые дома, однако на них приходится основной спрос со стороны туристов, которые хотят посетить Алтай, подчеркивает эксперт. Железнодорожная ветка до Горно-Алтайска обозначена в мастер-плане «Большой Алтай» как ключевой инфраструктурный проект, но ее строительство приостановлено и не реализовано, напоминает Марина Жукова. Ближайшая станция находится в Бийске. Безусловно, повысит привлекательность региона модернизация аэропорта Горно-Алтайска, которая ведется в рамках поручения президента России. Новый этап развития аэропорта начался в 2024 году, когда АО «Аэропорт Горно-Алтайск» вошло в состав Группы «Сбер»; в декабре 2024-го стартовало проектирование нового аэровокзального комплекса, сообщил CRE Андрей Метцлер, генеральный директор аэропорта Горно-Алтайск. В марте 2025 года Правительство России присвоило аэропорту Горно-Алтайск международный статус. В июле 2025 года были открыты отдельный терминал прилета для внутренних рейсов и постоянный многосторонний воздушный грузопассажирский пункт пропуска через государственную границу РФ. Тогда же, перед Международной экологической конференцией на курорте Манжерок, начал работу международный терминал, первыми посетителями которого стали участники и гости мероприятия. В первом полугодии регулярными внутрироссийскими рейсами воспользовались 259 870 пассажиров — это на 15,8% больше, чем за аналогичный период 2025 года. Рост пассажиропотока обусловлен как количественным, так и качественным расширением авиасообщения, поясняет г-н Метцлер. Существенно расширилась маршрутная сеть: к I полугодию 2026 года число авиакомпаний, обслуживаемых в аэропорту, достигло десяти. По словам Андрея Метцлера, дополнительным стимулом к росту транспортной доступности региона стали соглашения, достигнутые на ПМЭФ в июне 2026 года, между Правительством Республики Алтай и авиакомпаниями «Аэрофлот» и S7 Airlines. Они предусматривают системную работу по расширению географии полетов и увеличению пассажиропотока. К 2028 году планируется ввод в эксплуатацию четырехэтажного пассажирского терминала общей площадью более 30 тыс. кв. м с суммарной пропускной способностью до 1100 пассажиров в час (из них 800 — по внутренним направлениям, 300 — по международным). Параллельно будет завершено удлинение взлетно-посадочной полосы до 2800 м. Ожидается, что после 2030 года годовой пассажиропоток превысит 1,3 млн человек. Транспортная доступность и повышение качества перевозок повысят и привлекательность любой курортной недвижимости на продажу. Интересантов много уже сейчас, однако до реализации доходят в основном небольшие инвесторы, которые строят базы отдыха на ключевых туристских маршрутах, рассказывает Марина Мережко. Игроки, рассматривающие для себя развитие туристских территорий от нескольких десятков и сотен гектаров в конечном счете упираются во все то же отсутствие мощностей, риск существенного срыва сроков реализации и, как следствие, сокращение сроков окупаемости и недостижение целевых показателей доходности. «В последние несколько лет через нас прошло значительное количество инвесторов с интересными проектами, большинство из которых или „на стопе“, или медленно реализуются, но в существенно сокращенном относительно первоначальных масштабных планов виде, — поделилась г-жа Мережко. — Это сокращение касается, конечно, прежде всего объектов туристской инфраструктуры, то есть того, что могло бы привлечь туриста в низкий сезон и сгладить фактор сезонности». Инвесторы готовы «сажать» свои новые объекты на уже сформированную инфраструктуру, но, с учетом описанных выше рисков, не готовы вкладываться в создание туристского потока, подчеркивает эксперт. «Мы системно ведем переговоры с собственниками и девелоперами по работе над потенциальными проектами в регионе, — сообщает Евгения Игнатова, заместитель директора по развитию UPRO Group. — Пиковая загрузка курорта — уже 7 тыс. человек в день. Это цифры, при которых регион перестает быть нишевой историей для энтузиастов и становится полноценным федеральным туристическим направлением — а значит, ему нужна такая же федеральная гостиничная инфраструктура и управление, а не только локальные операторы». ЧТО СТОИТ ДАЛЬШЕ СТРОИТЬ Говорить об Алтае только как о туристическом регионе, конечно, уже нельзя, убежден Борис Гелайко. Важно понимать: инфраструктурный драйвер здесь не один, но связка «Сбер — Манжерок — аэропорт — Чуйский тракт — КРТ— новые гостиничные операторы», поясняет он. Самое интересное для инвестиций и строительства же в регионе, очевидно, то, чего пока нет, то есть среднего институционального этажа, считает Станислав Ахмедзянов. «Сетевые отели 4 „звезды“ на 120–200 номеров, качественные апарт-комплексы под профессиональным управлением, придорожные комплексы — ниша между мегапроектом и гостевым домом практически пуста, и именно в нее мы рекомендуем заходить инвесторам, — перечисляет эксперт. — Мы считаем такие проекты через yield on cost — отношение чистого операционного дохода к вложениям — и сравниваем с ключевой ставкой, которая после июльского снижения составляет 14%. Это фильтр: все, что стабилизированно дает меньше, живет только на субсидируемом долге. Крупные отели 4–5 «звезд»: стабилизированный yield on cost качественного курортного объекта здесь — 10–14%, окупаемость 10–15 лет. Экономика таких проектов собиралась на льготном кредите под 3–5%, но лимиты программы исчерпаны, и новые отборы не планируются — дальше доходность придется добирать через механизмы КРТ и региональные меры». За инвестиционные перспективы же формата сервисных апартаментов, по словам г-на Ахмедзянова, «розница уже проголосовала рублем»: лоты в »Cosmos Stay Алтай Катунь» выросли с 14 млн рублей в 2024 году до примерно 21 млн сегодня, цена метра подходит к 1 млн рублей. Рантье-доходность он оценивает в 6–9% годовых плюс переоценка, а «заявленные девелопером 200% дохода ранних инвесторов — это эффект входа на котловане первой очереди, на текущих ценах он не повторится». По итогам I полугодия 2026 года на первичном рынке недвижимости Алтая было представлено шесть курортных объектов на продажу, подсчитывает, в свою очередь, Ольга Широкова. Объем предложения курортной недвижимости в формате апартаментов на первичном рынке, по данным на конец I полугодия 2026 года, почти достиг 580 лотов; все предлагаются с финишной отделкой и меблировкой. Средневзвешенная цена предложения, по данным NF Group, составляет 650 тыс. руб./ кв. м, а средняя стоимость лота — около 30 млн рублей. Объем предложения коттеджей на конец июня 2026 года, по оценкам на конец июня, составил 60 лотов. Средневзвешенная цена предложения в КП «Грушевый цвет» и «ЗаГорье» достигает 550 тыс. рублей, средний бюджет — более 200 млн рублей. КП «Предгорье» экспонируется в более доступном ценовом сегменте — средневзвешенная цена здесь составляет около 300 тыс. руб./кв. м, а средний бюджет предложения — чуть меньше 20 млн рублей, уточняет Ольга Широкова. По уровню цен на качественные апарт-отели Алтай уже уверенно опережает горнолыжные курорты Архыз и Шерегеш, и впереди еще один виток цен, прогнозирует Борис Гелайко. Марина Мережко парирует: проекты частных инвестиций в объекты курортного жилья обещают доходность от 13–15% годовых при достаточно высоком пороге входа (от 500 тыс. руб./кв. м), однако поверить в это достаточно сложно с учетом выраженного фактора сезонности и прогнозируемого объема выхода на рынок жилья в составе строящихся и заявленных к реализации жилых кластеров. Большая часть квартир в новых проектах так или иначе будет конкурировать с имеющимся и строящимся предложением в гостиницах и апарт-отелях, поясняет г-жа Мережко. «На рынке сейчас много предложений от застройщиков и агентств вообще с заявленной доходностью 25–30% годовых на юниты в апарт-комплексах Манжерока, — поддерживает Евгения Игнатова. — К таким цифрам я всегда советую относиться настороженно: это, как правило, валовая доходность без вычета операционных расходов, налогов и сезонных провалов загрузки, а не то, что инвестор реально увидит на своем счете. Наш опыт по сопоставимым курортным проектам на юге страны показывает, что реалистичная чистая доходность качественно управляемого курортного актива после выхода на плановую загрузку обычно находится в диапазоне 8–10% годовых, а не 25%+ — и именно эта, более скромная, но устойчивая цифра должна быть отправной точкой для серьезного инвестора, а не витринная цифра из рекламного объявления». Проекты апарт-комплексов в целом интересны для покупателей, но спрос в последнее время неравномерен, подчеркивает Владислав Фадеев, директор направления «Строительство и недвижимость», Центр экономического прогнозирования, аналитический департамент, Газпромбанк. Обсуждаемые поправки в 214-ФЗ, которые нацелены на регулирование реализации номеров в апарт-отелях через механизмы долевого участия, дадут дополнительный стимул для развития этого рынка, полагает эксперт. Однако есть необходимость уточнения отдельных формулировок в законопроекте, что пока не дает понимания о сроках принятия соответствующего закона. Впрочем, из-за специфики управления любые гостиничные лоты остаются одним из наименее доходных типов коммерческой недвижимости: даже при благоприятном сценарии речь, как правило, идет о 8–10%, подсчитывает Валерий Трушин, партнёр, руководитель отдела исследований и консалтинга IPG. Estate. «Ну и небольшие застройщики, прежде всего непрофильные, заходящие в регион, делают отчаянно плохие проекты, поэтому ни о какой заявляемой доходности там речи не идет, — резюмирует Дарья Канева. — Зато ожидания у них самые высокие — по миллиону за квадрат. В итоге некачественные гостиничные проекты, сделанные под копирку на жилой лад и не имеющие ничего общего с реальной инвестиционной доходностью, растут как грибы. По сути, это повторяет сценарий Сочи, Кавказских Минеральных Вод и других курортных регионов. Да, алтайский рынок будет расти, но насколько такие объемы будут поглощаться — пока не понятно. Хорошие показатели IRR в 25–35% могут достигаться только при эффективном девелопменте. При других раскладах — это 20–30 лет окупаемости». Интересны инвесторам и малые форматы, то есть глемпинги, базы, шале: самый высокий yield on cost на удачных локациях 20–30%, но это почти всегда операционный бизнес с личным участием, а не рента, добавляет Станислав Ахмедзянов. Марина Жукова полагает, что необходимо и интересно строить и арендное жилье для персонала за пределами заявленного города-спутника: его понадобится намного больше, чем предложит один «Сбер». Формат — компактные лоты 30–40 кв. м с отделкой (сейчас на рынке ее нет ни у кого) для персонала и релокантов, поясняет она. Плюс бизнес- и премиум-поселки для постоянного проживания. Не просто «дача в горах», но полноценный продукт с охраной, инфраструктурой, сервисом, рестораном, клубом, инженерными сетями и нормальным управлением, перечисляет Борис Гелайко. Этот сегмент только начинает формироваться: цена гостиничных домов с оператором может превышать 750 тыс. рублей за кв. м с возможностью роста, тогда как обычные дома сопоставимого качества без оператора стоят 350–450 тыс. рублей за кв. м. Перспективны и термальные комплексы: действующих объектов в республике нет, рынок пустой, окупаемость по России 5–7 лет, а формат идеально ложится на автомобильный сценарий поездки и снимает сезонность, предлагает Марина Жукова. Наконец, смежные сегменты — склады, придорожный сервис, торговая инфраструктура. Это самая недооцененная и интересная часть рынка, настаивает Станислав Ахмедзянов: BTS— объект под оператора питания или дистрибуции в майминском узле при длинном контракте способен давать yield on cost 13–16%, выше новосибирских бенчмарков, потому что арендатор здесь платит не за метры, но за отсутствие альтернатив в сотнях километров. «Все ведь сейчас смотрят на витрину, то есть отели и подъемники, а узкое место региона — тыл, — рассуждает Станислав Ахмедзянов. — Между тем территория с 2,8 млн туристов в год живет без единого квадратного метра качественной складской недвижимости, снабжение идет с плечом в сотни километров из Новосибирска и Барнаула. Жизненно необходим мультитемпературный распределительный узел на 10–20 тыс. кв. м в майминской зоне под HoReCa и ритейл, а рядом — лайт индастриал под локальную переработку, пекарни, прачечные и сервисные производства для отелей. Спрос на эти метры уже создан, просто обслуживается издалека. Второй пояс — придорожные комплексы вдоль Чуйского тракта: федеральная программа поддержки прямо расширена на этот формат, а трафик растет вместе с турпотоком». Нужны и придорожные сервисы и «вывеска региона» на выезде из аэропорта. До 1,5 тыс. транзитных туристов в день в высокий сезон (май — сентябрь) — а сегодня этот поток монетизируется исключительно случайным образом, уточняет Марина Жукова. «В общем, витрина у Алтая уже есть, следующие пять лет — время тех, кто построит тыл», — резюмирует Станислав Ахмедзянов. ДАВАЙТЕ СКИНЕМСЯ Станислав Ахмедзянов называет курортную недвижимость следующим классом активов для ЗПИФ после складов и офисов, и «Алтай здесь кандидат номер один»: якорный инвестор минимизировал инфраструктурный риск, а розничный спрос на лоты по 20 млн рублей подтвержден продажами апартаментов. Паевой формат с чеком в сотни тысяч рублей расширяет эту воронку на порядок, поясняет он. Потенциальные интересанты — управляющие компании крупных банков, гостиничные операторы в связке с УК и девелоперы апартаментов, упаковывающие очереди в фонды. Ориентир по доходности — рентные 8–12% годовых плюс потенциал переоценки, который на растущем турпотоке выше складского. Ключевое условие: пайщику нужен не рассказ «про место силы», а договор с оператором, прозрачный NOI и стратегия выхода, указывает Станислав Ахмедзянов. «За последние шесть лет Алтай заметно изменился, прежде всего с точки зрения структуры приходящего капитала, — соглашается Диана Одинцова, коммерческий директор спецдепозитария „Инфинитум“. — Дело не столько в количестве новых строек, сколько в переходе из преимущественно региональной инвестиционной истории в поле интересов институциональных игроков. Отдельно привлекательна „Бирюзовая Катунь“, где ЗПИФ „Северная Эгида — Региональный“ через ООО „Алтай регион“ контролирует проектные компании, реализующие туристические проекты на территории ОЭЗ. Это показательный пример того, что ЗПИФ может использоваться не только как инструмент приобретения уже готовой недвижимости с денежным потоком, но и как часть структуры владения инвестиционным проектом». Эксперт считает, что особенно показательно и привлекательно для рынка расширение самих инструментов государственного и квазигосударственного капитала. ВЭБ.РФ, «Туризм.РФ», «Сбер» участвуют в развитии туристической инфраструктуры, причем речь идет не только о традиционном долговом финансировании. Крупные государственные институты используют собственные управляющие компании и фондовые конструкции, включая ЗПИФ, через которые капитал может направляться в создание туристической недвижимости и кластеров. Для рынка коллективных инвестиций, по словам Дианы Одинцовой, это важный процесс: туризм постепенно становится классом активов, для которого используются те же механизмы структурирования капитала, которые уже получили распространение в других сегментах недвижимости. Сам масштаб инвестиционного контура региона позволяет говорить о формировании крупного рынка проектов; портфель из 50 проектов регионального значения в Республике Алтай оценивается более чем в 146 млрд рублей. При этом речь идет не только о туристических объектах, но и об инфраструктуре, необходимой для их дальнейшего развития. Здесь Алтай особенно интересен, потому что коллективный капитал уже присутствует в регионе, причем потенциально в разных моделях. ЗПИФ для квалифицированных инвесторов могут входить в проекты еще на стадии девелопмента, принимать соответствующий риск и владеть проектными компаниями. Схожую конструкцию уже можно наблюдать в «Бирюзовой Катуни». Для более широкого круга инвесторов органичнее готовая недвижимость с подтвержденным денежным потоком, поэтому часть создаваемых сейчас гостиничных и особенно логистических объектов потенциально может заинтересовать фонды уже после ввода и выхода на устойчивую эксплуатацию. По мере того как сегодняшние девелоперские проекты будут переходить в стадию работающих объектов с понятной экономикой, начнет формироваться и новый пул активов, потенциально подходящих для включения в ЗПИФ. Таким образом, следующая инвестиционная волна может быть связана уже не только со строительством, но и с переходом созданной недвижимости в институциональный инвестиционный оборот. Для коллективных инвесторов Алтай выглядит перспективно именно потому, что курорт растет быстрее, чем успевает формироваться профессиональное предложение размещения — а значит, у входящего сейчас интересанта есть шанс зайти до того, как рынок номерного фонда насытится, полагает Евгения Игнатова. Но схема «купил номер — получаю доход» работает только при одном условии: управляет профессиональный оператор с прозрачной финансовой моделью, а не сам застройщик по совместительству. «Полноценной статистики сделок и ставок капитализации именно по Республике Алтай практически нет, поэтому по большинству сегментов я бы не выдавал цифры за официальную региональную статистику, — констатирует Борис Гелайко. — Но для сравнения: по итогам 2025 года на российском рынке доходность ЗПИФ от арендного потока составляла примерно 12–15% по складам, 10–15% по офисам и 9–14% по торговой недвижимости; средний IRR фондов был 17–32%. Поэтому пока рынок не перегрет, для Алтая я бы закладывал дополнительную премию на ликвидность и региональные риски». РИСКОВОЕ ДЕЛО Алтай завершает период перехода от туристического направления к полноценной курортной агломерации под ключ. Выигрывать будут те, кто «мыслит территорией», поясняет Борис Гелайко: гостиница, жилье для персонала, дороги, энергетика, торговля, медицина, развлечения и сервис должны складываться в единую экономическую модель. Однако на пути — все те же энергетические риски, соглашается с другими собеседниками CRE Евгения Игнатова. Республика Алтай официально энергодефицитный регион: дефицит мощности закрывается перетоками из соседнего Алтайского края, а рекорд потребления регулярно обновляется. При этом курортная инфраструктура растет кратно быстрее, чем генерирующие и сетевые мощности региона, и в отдельных районах эта нехватка уже выливается в реальные отключения электричества, а не остается абстрактной цифрой в энергобалансе. Станислав Ахмедзянов убежден, что основным ограничителем для инвестиций и девелоперов останется логистика. «Регион живет на одной магистрали, Чуйском тракте, а ближайшие распределительные мощности в Новосибирске и Барнауле, за сотни километров, — напоминает он. — Каждый килограмм продуктов и каждый метр кабеля для стройки едут через одно горлышко. Стройка в предгорье с привозными материалами и инженерией дороже равнинных бенчмарков, и крупнейшей статьей бюджета в таких проектах становится не конструктив, а инженерные сети. Усиливаются и риски регуляторики и экологии: охраняемые природные территории, разрабатываемый архитектурный код, ужесточение контроля после амнистии — ставка земельного налога уже выросла в пять раз. Для операторов инфраструктуры отдельно выделим сезонные пики до 7 тыс. человек в день на курорте, нагрузку на воду и очистные сооружения и дефицит линейного персонала в высокий сезон». Марина Жукова напоминает и еще об одном регуляторном риске, все еще недооцененном федеральным и локальным рынками: с 1 марта 2026 года в Республике Алтай введен запрет на розничную продажу алкоголя в магазинах, расположенных в многоквартирных домах, плюс жесткие временные ограничения (в будни 11:00–19:00, в пятницу до 16:00, в субботу до 14:00, полный запрет в 14 праздничных дней). В итоге, например, встроенные коммерческие помещения в жилых домах теряют якорный формат, торговлю приходится выносить в отдельно стоящие здания, и это меняет экономику всех жилых и многофункциональных проектов региона. Впрочем, главный риск Алтая ближайших лет, по словам Бориса Гелайко, все же не отсутствие спроса, а избыток слабого продукта; даже в курортном сегменте продолжает расти число проектов, которые продаются как «премиум», а с точки зрения технологий гостиничного бизнеса являются скорее качественными «тремя звездами». «Ну и пока большая часть проектов в регионе вообще субсидиарная, — резюмирует Дарья Канева. — По сути, это либо государственные субсидии, либо собственные вложения крупных корпораций („Сбера“, АФК, РЖД и так далее). Так что до объективной привлекательности в общей массе еще очень далеко».</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Дела идут в гору: почему девелоперы хотят строить на Алтае</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261019_102853_136.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Дела идут в гору: почему девелоперы хотят строить на Алтае</h1>
            <h2>Алтай стал одним из немногих российских регионов, где во время пандемии коронавируса и после 2022 года перезапуск бизнесов начался во всех сферах. В августе глава Сбербанка Герман Греф презентовал премьер-министру РФ Михаилу Мишустину город-спутник более чем для 16 тысяч жителей напротив аэропорта Горно-Алтайска. Проект реализуется в рамках активно развивающегося всесезонного курорта Манжерок, инвестором которого выступает Сбербанк: для размещения приезжающих на Алтай специалистов потребовалось построить фактически новый город. Ранее в регионе был утверждён крупнейший по масштабу нежилой застройки проект КРТ в Майминском районе, который объединит площадь трёх поселений. В ближайшие пять лет Алтай останется одним из лидеров по государственным, государственно-частным проектам, инвестициям, новым форматам, продуктам и уникальным девелоперским решениям. Однако бизнес здесь может столкнуться с рядом проблем и локальных спецификаций, которые значительно усложнят или сделают невозможной работу в регионе.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Екатерина Горячева Только в прошлом году Минэкономразвития одобрило льготное кредитование 18 новых туристических проектов в Алтайском крае совокупной стоимостью свыше 80 млрд рублей. Пока самыми громкими в регионе остаются всесезонный курорт Манжерок, ОЭЗ «Бирюзовая Катунь», игорная зона «Сибирская монета» и Белокуриха с «Белокурихой Горной». Основные игроки — Сбербанк, АФК «Система», Cosmos Hotel Group, BN Group и ГК «Эталон». АФК «Система» и Cosmos Hotel Group развивают »Cosmos Stay Бирюзовая Катунь» 4* и »Cosmos Collection Алтай Резорт» 5*. BN Group реализует проект загородной недвижимости «ЗаГорье» на территории »Cosmos Collection Алтай Резорт» 5*; ГК «Эталон» же рассматривается как потенциальный участник крупных проектов комплексного развития и рекреационной недвижимости, включая строительство таунхаусов и развитие территории вокруг «Алтайских лугов», перечисляет Ольга Широкова, партнёр NF Group. В свою очередь, Blazon Hotels из ОАЭ (основана экс-CEO Kempinski Рето Виттвером) с привлечением российских партнеров из Rusland SP ведет разработку сразу нескольких площадок под гостиницы, апарт-отели и премиальные санатории формата longevity («долголетие»), в том числе комплексное развитие участка 140 га в селе Анос, добавляет Борис Гелайко, соучредитель агентства недвижимости «Земля Алтая». Еще один заметный игрок на Алтае с международными корнями — Domina; в «Бирюзовой Катуни» уже представлены Domina Altai Shambala на 36 премиальных шале и пятизвездочный «Domina Алтай „Мороз и солнце“». Активна и Azimut Hotels, заявившая о реализации двух проектов — санатория 5* на 220 номеров в Белокурихе и отеля 5* «Либра Отель Седьмое Небо Алтай» на 130 номеров в Чемальском районе. ВСЁ БУДЕТ МАНЖЕРОК Сбербанк выступает ключевым инвестором курорта Манжерок, который постепенно трансформируется из преимущественно горнолыжного проекта в круглогодичный кластер. По словам Германа Грефа, после завершения развития зоны здесь появятся 3,5 тыс. гостиничных мест, 150 км горнолыжных трасс, 4 тыс. парковочных лотов. Именно Манжерок определил всю последующую стратегию развития Алтайского края, после чего в регион начали подтягиваться и другие крупные интересанты, в том числе окологосударственнные (АФК «Система» с »Cosmos Collection Алтай Резорт» и «Марьин остров», РЖД с санаторием «Транссиб», Azimut Hotels с премиальным пятизвездочным санаторным комплексом в Белокурихе, AVA Group с масштабным курортным кварталом «Кедры» и пр.), рассуждает Дарья Канева, основатель, генеральный директор DSS Consulting Services. Системные предприятия и взяли на себя строительство с нуля дорогостоящей инфраструктуры, которая тогда в регионе отсутствовала, но была необходима для комплексного развития территории и повышения туристического потенциала. «Всего за шесть лет Алтай прошел путь от стихийного придорожного туризма до единственного в стране примера, где один инвестор де-факто стал девелопером целого региона, — соглашается Станислав Ахмедзянов, управляющий партнёр IBC Global. — В 2021–2022 годах Сбербанк перестал искать покупателя на проект „Манжерок“, которого не мог найти восемь лет, и начал строить сам: сегодня инвестиции банка в курорт превышают 200 млрд рублей, а это половина всех инвестиций в регион, и еще 20 млрд вложено в саму республику». Плюс аэропорт Горно-Алтайска, который в 2024 году вошел в группу «Сбера» и за первое полугодие 2026 года обслужил 260 тыс. пассажиров, на 15,8% больше год к году». В 2026 году в Манжероке при поддержке «Туризм.РФ» запустил пять новых канатных дорог, оснащенных гондолами; теперь здесь доступен дополнительный 31 км трасс, рассказал CRE Виталий Воронов, исполнительный директор «Корпорации Туризм.РФ». В рамках национального проекта «Туризм и гостеприимство» «Туризм.РФ» оказывает проекту поддержку в виде софинансирования, а также доступа к льготному кредитованию для строительства канатных дорог, лыжных трасс и закупки оборудования для системы оснежения, пояснил г-н Воронов. Интересанты, развивающие инвестпроекты на Алтае, вообще активно используют все доступные меры государственной поддержки: льготное кредитование, субсидии на создание обеспечивающей инфраструктуры, различные форматы государственно-частного партнерства, подчеркнул эксперт. Роль «Сбера», безусловно, гораздо шире, чем оператор или инвестор одного горнолыжного курорта: через связанные структуры он участвует в развитии самого Манжерока, аэропортовой инфраструктуры, а также контролирует развитие проекта КРТ в Майминском районе, уточняет Борис Гелайко. Федеральное КРТ Майминского района — даже более фундаментальная история, чем отдельный курорт, убежден он. «Важно, что государство начинает воспринимать территорию вокруг Манжерока не как набор отдельных земельных участков, но единый объект пространственного развития, — поясняет Борис Гелайко. — В федеральных документах также предусмотрены мероприятия по увеличению пропускной способности Чуйского тракта на подъезде к Манжероку и реконструкции отдельных участков дороги». Анонсированный же Германом Грефом город- спутник — попытка решить одну из ключевых проблем развития рынка туризма в регионе: нехватку рабочих рук, размышляет Марина Мережко, партнёр, департамент гостиничного бизнеса и туризма CMWP. Сейчас Алтай очевидно проигрывает в конкурентной борьбе с другими регионами, развивающими крупные инфраструктурные проекты и требующими вовлечения большого числа специалистов разного уровня квалификации, отмечает она. И прежде всего из-за выраженного дефицита качественной жилой и социально-бытовой инфраструктуры. «Персонал в регион привлекать очень сложно: нет даже приемлемого жилья, — поясняет г-жа Мережко. — О конкурентных местах для отдыха, занятий спортом, развлечениях, детских садах и школах, кружках и секциях для детей и речи не идет». Марина Жукова, руководитель отдела стратегического и управленческого консалтинга CORE.XP, поддерживает: кадровый голод на Алтае можно победить только жильем. Впрочем, как сообщили CRE в Банке «Дом.РФ», рынок жилья в регионе уже активно развивается. «Банк „Дом.РФ“ постепенно наращивает долю объема кредитования жилья в регионе, на сегодня она составляет 25%, — поделились в компании. — Портфель ПФ в крае представлен 10 проектами, все они находятся в Барнауле. Лимит кредитования — 23,6 млрд рублей. Клиентами банка являются 5 строительных групп региона». Станислав Ахмедзянов оценивает прирост населения в результате строительства нового города в 7–8%. «И это только одним проектом, — указывает он. — Для российского рынка — прецедент нового класса актива: корпоративного арендного жилья с якорным работодателем, которое тянет за собой школы, медицину, ритейл и склады последней мили. Если модель сработает, ее будут копировать все крупные курортные кластеры страны. Но есть ряд сложностей, в том числе инженерные: вода, очистные сооружения, тепло и сети в предгорье — самая дорогая и долгая часть проекта. Плюс модельная: жилье должно остаться арендным фондом под контролем оператора: если лоты уйдут в розничную продажу, инвесторы просто пересдадут их туристам, и город для персонала превратится во второй слой апартаментов». Минстрой уже опубликовал и «Согласованный Правительственной комиссией проект федерального решения о КРТ в Республике Алтай (Майминский район)». По проекту, как сообщает пресс-служба губернатора региона, под застройку попадает более 11 тыс. га земли сразу в трех сельских поселениях: Манжерокское, Соузгинское и Усть-Мунинское. Реализация рассчитана на десять лет, предельный срок действия — 31 декабря 2035 года. Для сравнения: площадь застройки в 11081,5 га — в тысячу раз больше, чем площадь уже построенного комплекса «Манжерок»; или почти в 40 раз больше, чем площадь застройки Олимпийского парка и Красной поляны в Сочи перед Олимпиадой-2014. Инициатива направлена на качественное изменение прикатунской части Майминского района. Губернатор Алтая Андрей Турчак назвал проект крупнейшим в России по масштабу нежилой застройки. В свою очередь, на территории ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» сейчас работают 34 резидента с общим объемом заявленных инвестиций более 38 млрд рублей. Зона была образована в 2007 году, но финансирование и господдержку получила лишь в 2016-м, напоминает Дарья Канева. Инвестиционный бум последних шести лет в регионе все собеседники CRE оценивают как беспрецедентный. «Белокуриха как новые Карловы Вары, „Сибирская монета“ вместо Монте-Карло, Манжерок на смену Куршевелю», — перечисляет импортозамещающие проекты Евгений Саурин, руководитель департамента стратегического консалтинга IBC Real Estate. Активно строятся и новые логистические проекты, включая совместный контейнерный терминал РЖД и китайской Swift. Интересы китайских игроков на Алтае, впрочем, лежат сразу в нескольких сегментах. В частности, на ПМЭФ-2026 Российский фонд прямых инвестиций подписал соглашение с китайскими Beijing Zhongnongxintou Ecology Co и Yanrui Technology о создании в Алтайском крае инфраструктуры для выращивания и переработки лекарственного растительного сырья; объем инвестиций оценивается в 80 млрд рублей. Предполагается, что участвовать в реализации будут агропредприятия с земельными участками площадью до 250 тыс. га. «Государство на Алтае не строит, но как раз создает стоимость легализацией, а для инвестора это не менее важно, чем стройка, — поясняет Станислав Ахмедзянов. — Окологосударственная история, например, сама земельная амнистия в декабре 2024-го: количество классифицированных средств размещения выросло со 168 до почти 1,7 тыс., отрасль вышла из серой зоны. Кадастровая стоимость амнистированных участков выросла в среднем в 48 раз, ставка земельного налога поднялась с 0,3 до 1,5%, туристический налог принес муниципалитетам 83 млн рублей за 2025 год с ожиданием более 200 млн в 2026-м. Но девелоперский слой пока по ряду причин очень точечный, а рынок Алтая скорее двухэтажный. Верхний этаж — „Сбер“, который в одиночку держит курорт, аэропорт, будущий город-спутник и даже школу гастрономии более чем за 800 млн рублей. Нижний — почти 1,7 тыс. малых форматов: гостевые дома, базы отдыха, глемпинги, которые и формируют массовый продукт региона». НАБОР ВЫСОТЫ За последние шесть лет в регионе было открыто 1,3 тыс. номеров, что более чем в два раза увеличило здесь общий объем качественного фонда, подсчитывает Ольга Широкова. В прошлом году поступления в бюджет от туризма, по словам главы Республики Алтай Андрея Турчака, составили почти 1,8 млрд рублей, что в 1,5 раза больше, чем годом ранее. Количество средств размещения выросло с 168 в начале 2025 года до 1529 в мае; число налогоплательщиков в 1,6 раза — с 1679 до 2619. Недавно Турчак отметил и важность принятого в прошлом году закона, который позволил установить новый формат особо охраняемых территорий — природные рекреационные зоны — и завершить перевод 726 участков, выведя туристические объекты на этих участках из серой зоны. Александр Биба, президент Cosmos Hotel Group, оценивает туристический рост с 2021 по 2025 год в Республике Алтай и Алтайском крае в 75%. Позитивная динамика сохранилась и в по итогам первого полугодия 2026 года: суммарно в двух регионах количество туристов в средствах размещения выросло на 11,5%. Среднегодовая загрузка, например, в »Cosmos Collection Алтай Резорт», по оценкам г-на Бибы, стабильно удерживается на уровне 55–60%. В июне под брендом Cosmos Stay компания открыла еще один объект на территории всесезонной «Бирюзовой Катуни». Во второй половине 2026 года откроется также отель под управлением Cosmos Hotel Group на 150 номеров рядом с природным парком Рериха. Инвестором и застройщиком выступает группа компаний «Амтек»; объект будет работать как »Cosmos Алтай Парк Отель». Марина Мережко парирует: вся статистика и показатели пока характеризуют лишь «официальную» часть туристского потока: туристов, которые выбирают для размещения «официальные» КСР, оставляя «за бортом» гостей, которые посуточно снимают дома/квартиры, путешествуют дикарем или ночуют у друзей и родственников. Разрыв с 2022 года пытается восполнить Росстат, «досчитывая» туристский поток с учетом описанных выше сегментов спроса. По его оценкам, в 2025-м турпоток в Республику Алтай составил более 1 млн человек, в Алтайский край — 1,9 млн человек. Таким образом, объем «серого» рынка туризма на Алтай оказывается практически равен его «официальному» значению. Иными словами, спрос на посещение Алтая кратно превышает его возможности принять всех желающих. Качественного предложения в регионе катастрофически не хватает, и только в рамках программы льготного кредитования к реализации заявлено более 4,5 тыс. номеров. К августу в NF Group оценивали количество качественных средств размещения в 2,3 тыс. Основной объем предложения (46%) приходится на объекты категории 4*, доля категории 5* — 41%, 3* — всего 13%. Среди наиболее значимых объектов 2026-го в компании называют «Катунь Река» 4* на 150 номеров под управлением Cosmos Hotel Group и «Мороз и Солнце» 5* на 78 номеров под управлением Domina Hotels (реализуется в рамках курорта «Сибирская монета»). Помимо гостиницы, на курорте также будет запущен проект горнолыжного комплекса, состоящего из четырех трасс общей протяженностью 3,7 км. Еще одной очевидной точкой роста для инвесторов остается санаторное направление. Сейчас в Республике Алтай и Алтайском крае суммарно функционируют 28 санаторно-курортных организаций совокупным номерным фондом около 4 тыс. номеров. Лидирует Белокуриха, где суммарный объем действующего номерного фонда на 2026 год составляет 2,5 тыс. номеров. При этом развитие санаторно-курортной отрасли региона в последние 5–6 лет обеспечивалось преимущественно не новым строительством, а качественной модернизацией и реновацией существующего фонда. В рамках нового строительства на ближайшие годы также анонсирован запуск ряда объектов: проект Azimut в Белокурихе в сегменте 5* на 220 номеров (2028 год), реконструкция санаторно-гостиничного комплекса 5* на 180 номеров на месте санатория «Аврора» в Белокурихе (2028 год), а также оздоровительный комплекс бренда Pinewood на 40 номеров в Майминском районе (2027 год). «Для Cosmos Hotel Group Алтай остается одним из ключевых регионов присутствия, здесь мы развиваем несколько объектов разных форматов и ценовых сегментов, что позволяет оценивать спрос не на уровне отдельного отеля, а в масштабе территории, — рассказывает Александр Биба. — Значительный потенциал видим как раз в доступном и среднем ценовом сегментах — в семейных и оздоровительных отелях категорий три-четыре „звезды“. Расширение предложения в разных ценовых категориях позволит принимать более широкий круг туристов и поддержит дальнейший рост турпотока в регионе». ПОЕЗДНАЯ БРИГАДА У региона есть очевидное преимущество перед более насыщенными курортными рынками вроде Сочи: там бизнес давно упирается в плотность и ограниченность территории. Однако пока любая девелоперская активность на Алтае существенно ограничена из-за дефицита инженерных мощностей и транспортной доступности. Так, в наиболее востребованной зоне первой линии Катуни, в пределах примерно часа-полутора от аэропорта, по оценкам Бориса Гелайко и данным предложений, участки под гостиничный девелопмент с ВРИ 4.7 сегодня предлагаются примерно по 55–90 млн рублей за гектар. При этом встречаются лоты по 100–200 млн рублей за гектар, которые могут «стоять» на рынке годами. «Конечно, дорогая земля сама по себе не означает дорогой, хороший актив, нужно смотреть на ГПЗУ, высотность, мощность сетей, подъезд, водоохранные ограничения, возможность сформировать полноценный гостиничный продукт и влияние КРТ, — перечисляет эксперт. — Алтай — это тупиковое направление для сетей, поэтому получить на проект 3–10 мегаватт становится почти нереальной задачей на коротком периоде, и в ход идут креативные решения, в том числе крупные газгольдеры для собственных нужд. Так что цена земли всегда идет в ногу с техусловиями». В итоге пока единственным массовым направлением не летнего отдыха Алтая остается все тот же горнолыжный комплекс «Манжерок», констатирует Марина Мережко. Большинство же мест размещения Алтая расположено на пути следования туристских маршрутов, которые «уходят» на север от ГорноАлтайска и «рассыпаются» по его удаленным территориям, и, соответственно, работают сезонно. Это преимущественно мелкие игроки: базы отдыха и гостевые дома, однако на них приходится основной спрос со стороны туристов, которые хотят посетить Алтай, подчеркивает эксперт. Железнодорожная ветка до Горно-Алтайска обозначена в мастер-плане «Большой Алтай» как ключевой инфраструктурный проект, но ее строительство приостановлено и не реализовано, напоминает Марина Жукова. Ближайшая станция находится в Бийске. Безусловно, повысит привлекательность региона модернизация аэропорта Горно-Алтайска, которая ведется в рамках поручения президента России. Новый этап развития аэропорта начался в 2024 году, когда АО «Аэропорт Горно-Алтайск» вошло в состав Группы «Сбер»; в декабре 2024-го стартовало проектирование нового аэровокзального комплекса, сообщил CRE Андрей Метцлер, генеральный директор аэропорта Горно-Алтайск. В марте 2025 года Правительство России присвоило аэропорту Горно-Алтайск международный статус. В июле 2025 года были открыты отдельный терминал прилета для внутренних рейсов и постоянный многосторонний воздушный грузопассажирский пункт пропуска через государственную границу РФ. Тогда же, перед Международной экологической конференцией на курорте Манжерок, начал работу международный терминал, первыми посетителями которого стали участники и гости мероприятия. В первом полугодии регулярными внутрироссийскими рейсами воспользовались 259 870 пассажиров — это на 15,8% больше, чем за аналогичный период 2025 года. Рост пассажиропотока обусловлен как количественным, так и качественным расширением авиасообщения, поясняет г-н Метцлер. Существенно расширилась маршрутная сеть: к I полугодию 2026 года число авиакомпаний, обслуживаемых в аэропорту, достигло десяти. По словам Андрея Метцлера, дополнительным стимулом к росту транспортной доступности региона стали соглашения, достигнутые на ПМЭФ в июне 2026 года, между Правительством Республики Алтай и авиакомпаниями «Аэрофлот» и S7 Airlines. Они предусматривают системную работу по расширению географии полетов и увеличению пассажиропотока. К 2028 году планируется ввод в эксплуатацию четырехэтажного пассажирского терминала общей площадью более 30 тыс. кв. м с суммарной пропускной способностью до 1100 пассажиров в час (из них 800 — по внутренним направлениям, 300 — по международным). Параллельно будет завершено удлинение взлетно-посадочной полосы до 2800 м. Ожидается, что после 2030 года годовой пассажиропоток превысит 1,3 млн человек. Транспортная доступность и повышение качества перевозок повысят и привлекательность любой курортной недвижимости на продажу. Интересантов много уже сейчас, однако до реализации доходят в основном небольшие инвесторы, которые строят базы отдыха на ключевых туристских маршрутах, рассказывает Марина Мережко. Игроки, рассматривающие для себя развитие туристских территорий от нескольких десятков и сотен гектаров в конечном счете упираются во все то же отсутствие мощностей, риск существенного срыва сроков реализации и, как следствие, сокращение сроков окупаемости и недостижение целевых показателей доходности. «В последние несколько лет через нас прошло значительное количество инвесторов с интересными проектами, большинство из которых или „на стопе“, или медленно реализуются, но в существенно сокращенном относительно первоначальных масштабных планов виде, — поделилась г-жа Мережко. — Это сокращение касается, конечно, прежде всего объектов туристской инфраструктуры, то есть того, что могло бы привлечь туриста в низкий сезон и сгладить фактор сезонности». Инвесторы готовы «сажать» свои новые объекты на уже сформированную инфраструктуру, но, с учетом описанных выше рисков, не готовы вкладываться в создание туристского потока, подчеркивает эксперт. «Мы системно ведем переговоры с собственниками и девелоперами по работе над потенциальными проектами в регионе, — сообщает Евгения Игнатова, заместитель директора по развитию UPRO Group. — Пиковая загрузка курорта — уже 7 тыс. человек в день. Это цифры, при которых регион перестает быть нишевой историей для энтузиастов и становится полноценным федеральным туристическим направлением — а значит, ему нужна такая же федеральная гостиничная инфраструктура и управление, а не только локальные операторы». ЧТО СТОИТ ДАЛЬШЕ СТРОИТЬ Говорить об Алтае только как о туристическом регионе, конечно, уже нельзя, убежден Борис Гелайко. Важно понимать: инфраструктурный драйвер здесь не один, но связка «Сбер — Манжерок — аэропорт — Чуйский тракт — КРТ— новые гостиничные операторы», поясняет он. Самое интересное для инвестиций и строительства же в регионе, очевидно, то, чего пока нет, то есть среднего институционального этажа, считает Станислав Ахмедзянов. «Сетевые отели 4 „звезды“ на 120–200 номеров, качественные апарт-комплексы под профессиональным управлением, придорожные комплексы — ниша между мегапроектом и гостевым домом практически пуста, и именно в нее мы рекомендуем заходить инвесторам, — перечисляет эксперт. — Мы считаем такие проекты через yield on cost — отношение чистого операционного дохода к вложениям — и сравниваем с ключевой ставкой, которая после июльского снижения составляет 14%. Это фильтр: все, что стабилизированно дает меньше, живет только на субсидируемом долге. Крупные отели 4–5 «звезд»: стабилизированный yield on cost качественного курортного объекта здесь — 10–14%, окупаемость 10–15 лет. Экономика таких проектов собиралась на льготном кредите под 3–5%, но лимиты программы исчерпаны, и новые отборы не планируются — дальше доходность придется добирать через механизмы КРТ и региональные меры». За инвестиционные перспективы же формата сервисных апартаментов, по словам г-на Ахмедзянова, «розница уже проголосовала рублем»: лоты в »Cosmos Stay Алтай Катунь» выросли с 14 млн рублей в 2024 году до примерно 21 млн сегодня, цена метра подходит к 1 млн рублей. Рантье-доходность он оценивает в 6–9% годовых плюс переоценка, а «заявленные девелопером 200% дохода ранних инвесторов — это эффект входа на котловане первой очереди, на текущих ценах он не повторится». По итогам I полугодия 2026 года на первичном рынке недвижимости Алтая было представлено шесть курортных объектов на продажу, подсчитывает, в свою очередь, Ольга Широкова. Объем предложения курортной недвижимости в формате апартаментов на первичном рынке, по данным на конец I полугодия 2026 года, почти достиг 580 лотов; все предлагаются с финишной отделкой и меблировкой. Средневзвешенная цена предложения, по данным NF Group, составляет 650 тыс. руб./ кв. м, а средняя стоимость лота — около 30 млн рублей. Объем предложения коттеджей на конец июня 2026 года, по оценкам на конец июня, составил 60 лотов. Средневзвешенная цена предложения в КП «Грушевый цвет» и «ЗаГорье» достигает 550 тыс. рублей, средний бюджет — более 200 млн рублей. КП «Предгорье» экспонируется в более доступном ценовом сегменте — средневзвешенная цена здесь составляет около 300 тыс. руб./кв. м, а средний бюджет предложения — чуть меньше 20 млн рублей, уточняет Ольга Широкова. По уровню цен на качественные апарт-отели Алтай уже уверенно опережает горнолыжные курорты Архыз и Шерегеш, и впереди еще один виток цен, прогнозирует Борис Гелайко. Марина Мережко парирует: проекты частных инвестиций в объекты курортного жилья обещают доходность от 13–15% годовых при достаточно высоком пороге входа (от 500 тыс. руб./кв. м), однако поверить в это достаточно сложно с учетом выраженного фактора сезонности и прогнозируемого объема выхода на рынок жилья в составе строящихся и заявленных к реализации жилых кластеров. Большая часть квартир в новых проектах так или иначе будет конкурировать с имеющимся и строящимся предложением в гостиницах и апарт-отелях, поясняет г-жа Мережко. «На рынке сейчас много предложений от застройщиков и агентств вообще с заявленной доходностью 25–30% годовых на юниты в апарт-комплексах Манжерока, — поддерживает Евгения Игнатова. — К таким цифрам я всегда советую относиться настороженно: это, как правило, валовая доходность без вычета операционных расходов, налогов и сезонных провалов загрузки, а не то, что инвестор реально увидит на своем счете. Наш опыт по сопоставимым курортным проектам на юге страны показывает, что реалистичная чистая доходность качественно управляемого курортного актива после выхода на плановую загрузку обычно находится в диапазоне 8–10% годовых, а не 25%+ — и именно эта, более скромная, но устойчивая цифра должна быть отправной точкой для серьезного инвестора, а не витринная цифра из рекламного объявления». Проекты апарт-комплексов в целом интересны для покупателей, но спрос в последнее время неравномерен, подчеркивает Владислав Фадеев, директор направления «Строительство и недвижимость», Центр экономического прогнозирования, аналитический департамент, Газпромбанк. Обсуждаемые поправки в 214-ФЗ, которые нацелены на регулирование реализации номеров в апарт-отелях через механизмы долевого участия, дадут дополнительный стимул для развития этого рынка, полагает эксперт. Однако есть необходимость уточнения отдельных формулировок в законопроекте, что пока не дает понимания о сроках принятия соответствующего закона. Впрочем, из-за специфики управления любые гостиничные лоты остаются одним из наименее доходных типов коммерческой недвижимости: даже при благоприятном сценарии речь, как правило, идет о 8–10%, подсчитывает Валерий Трушин, партнёр, руководитель отдела исследований и консалтинга IPG. Estate. «Ну и небольшие застройщики, прежде всего непрофильные, заходящие в регион, делают отчаянно плохие проекты, поэтому ни о какой заявляемой доходности там речи не идет, — резюмирует Дарья Канева. — Зато ожидания у них самые высокие — по миллиону за квадрат. В итоге некачественные гостиничные проекты, сделанные под копирку на жилой лад и не имеющие ничего общего с реальной инвестиционной доходностью, растут как грибы. По сути, это повторяет сценарий Сочи, Кавказских Минеральных Вод и других курортных регионов. Да, алтайский рынок будет расти, но насколько такие объемы будут поглощаться — пока не понятно. Хорошие показатели IRR в 25–35% могут достигаться только при эффективном девелопменте. При других раскладах — это 20–30 лет окупаемости». Интересны инвесторам и малые форматы, то есть глемпинги, базы, шале: самый высокий yield on cost на удачных локациях 20–30%, но это почти всегда операционный бизнес с личным участием, а не рента, добавляет Станислав Ахмедзянов. Марина Жукова полагает, что необходимо и интересно строить и арендное жилье для персонала за пределами заявленного города-спутника: его понадобится намного больше, чем предложит один «Сбер». Формат — компактные лоты 30–40 кв. м с отделкой (сейчас на рынке ее нет ни у кого) для персонала и релокантов, поясняет она. Плюс бизнес- и премиум-поселки для постоянного проживания. Не просто «дача в горах», но полноценный продукт с охраной, инфраструктурой, сервисом, рестораном, клубом, инженерными сетями и нормальным управлением, перечисляет Борис Гелайко. Этот сегмент только начинает формироваться: цена гостиничных домов с оператором может превышать 750 тыс. рублей за кв. м с возможностью роста, тогда как обычные дома сопоставимого качества без оператора стоят 350–450 тыс. рублей за кв. м. Перспективны и термальные комплексы: действующих объектов в республике нет, рынок пустой, окупаемость по России 5–7 лет, а формат идеально ложится на автомобильный сценарий поездки и снимает сезонность, предлагает Марина Жукова. Наконец, смежные сегменты — склады, придорожный сервис, торговая инфраструктура. Это самая недооцененная и интересная часть рынка, настаивает Станислав Ахмедзянов: BTS— объект под оператора питания или дистрибуции в майминском узле при длинном контракте способен давать yield on cost 13–16%, выше новосибирских бенчмарков, потому что арендатор здесь платит не за метры, но за отсутствие альтернатив в сотнях километров. «Все ведь сейчас смотрят на витрину, то есть отели и подъемники, а узкое место региона — тыл, — рассуждает Станислав Ахмедзянов. — Между тем территория с 2,8 млн туристов в год живет без единого квадратного метра качественной складской недвижимости, снабжение идет с плечом в сотни километров из Новосибирска и Барнаула. Жизненно необходим мультитемпературный распределительный узел на 10–20 тыс. кв. м в майминской зоне под HoReCa и ритейл, а рядом — лайт индастриал под локальную переработку, пекарни, прачечные и сервисные производства для отелей. Спрос на эти метры уже создан, просто обслуживается издалека. Второй пояс — придорожные комплексы вдоль Чуйского тракта: федеральная программа поддержки прямо расширена на этот формат, а трафик растет вместе с турпотоком». Нужны и придорожные сервисы и «вывеска региона» на выезде из аэропорта. До 1,5 тыс. транзитных туристов в день в высокий сезон (май — сентябрь) — а сегодня этот поток монетизируется исключительно случайным образом, уточняет Марина Жукова. «В общем, витрина у Алтая уже есть, следующие пять лет — время тех, кто построит тыл», — резюмирует Станислав Ахмедзянов. ДАВАЙТЕ СКИНЕМСЯ Станислав Ахмедзянов называет курортную недвижимость следующим классом активов для ЗПИФ после складов и офисов, и «Алтай здесь кандидат номер один»: якорный инвестор минимизировал инфраструктурный риск, а розничный спрос на лоты по 20 млн рублей подтвержден продажами апартаментов. Паевой формат с чеком в сотни тысяч рублей расширяет эту воронку на порядок, поясняет он. Потенциальные интересанты — управляющие компании крупных банков, гостиничные операторы в связке с УК и девелоперы апартаментов, упаковывающие очереди в фонды. Ориентир по доходности — рентные 8–12% годовых плюс потенциал переоценки, который на растущем турпотоке выше складского. Ключевое условие: пайщику нужен не рассказ «про место силы», а договор с оператором, прозрачный NOI и стратегия выхода, указывает Станислав Ахмедзянов. «За последние шесть лет Алтай заметно изменился, прежде всего с точки зрения структуры приходящего капитала, — соглашается Диана Одинцова, коммерческий директор спецдепозитария „Инфинитум“. — Дело не столько в количестве новых строек, сколько в переходе из преимущественно региональной инвестиционной истории в поле интересов институциональных игроков. Отдельно привлекательна „Бирюзовая Катунь“, где ЗПИФ „Северная Эгида — Региональный“ через ООО „Алтай регион“ контролирует проектные компании, реализующие туристические проекты на территории ОЭЗ. Это показательный пример того, что ЗПИФ может использоваться не только как инструмент приобретения уже готовой недвижимости с денежным потоком, но и как часть структуры владения инвестиционным проектом». Эксперт считает, что особенно показательно и привлекательно для рынка расширение самих инструментов государственного и квазигосударственного капитала. ВЭБ.РФ, «Туризм.РФ», «Сбер» участвуют в развитии туристической инфраструктуры, причем речь идет не только о традиционном долговом финансировании. Крупные государственные институты используют собственные управляющие компании и фондовые конструкции, включая ЗПИФ, через которые капитал может направляться в создание туристической недвижимости и кластеров. Для рынка коллективных инвестиций, по словам Дианы Одинцовой, это важный процесс: туризм постепенно становится классом активов, для которого используются те же механизмы структурирования капитала, которые уже получили распространение в других сегментах недвижимости. Сам масштаб инвестиционного контура региона позволяет говорить о формировании крупного рынка проектов; портфель из 50 проектов регионального значения в Республике Алтай оценивается более чем в 146 млрд рублей. При этом речь идет не только о туристических объектах, но и об инфраструктуре, необходимой для их дальнейшего развития. Здесь Алтай особенно интересен, потому что коллективный капитал уже присутствует в регионе, причем потенциально в разных моделях. ЗПИФ для квалифицированных инвесторов могут входить в проекты еще на стадии девелопмента, принимать соответствующий риск и владеть проектными компаниями. Схожую конструкцию уже можно наблюдать в «Бирюзовой Катуни». Для более широкого круга инвесторов органичнее готовая недвижимость с подтвержденным денежным потоком, поэтому часть создаваемых сейчас гостиничных и особенно логистических объектов потенциально может заинтересовать фонды уже после ввода и выхода на устойчивую эксплуатацию. По мере того как сегодняшние девелоперские проекты будут переходить в стадию работающих объектов с понятной экономикой, начнет формироваться и новый пул активов, потенциально подходящих для включения в ЗПИФ. Таким образом, следующая инвестиционная волна может быть связана уже не только со строительством, но и с переходом созданной недвижимости в институциональный инвестиционный оборот. Для коллективных инвесторов Алтай выглядит перспективно именно потому, что курорт растет быстрее, чем успевает формироваться профессиональное предложение размещения — а значит, у входящего сейчас интересанта есть шанс зайти до того, как рынок номерного фонда насытится, полагает Евгения Игнатова. Но схема «купил номер — получаю доход» работает только при одном условии: управляет профессиональный оператор с прозрачной финансовой моделью, а не сам застройщик по совместительству. «Полноценной статистики сделок и ставок капитализации именно по Республике Алтай практически нет, поэтому по большинству сегментов я бы не выдавал цифры за официальную региональную статистику, — констатирует Борис Гелайко. — Но для сравнения: по итогам 2025 года на российском рынке доходность ЗПИФ от арендного потока составляла примерно 12–15% по складам, 10–15% по офисам и 9–14% по торговой недвижимости; средний IRR фондов был 17–32%. Поэтому пока рынок не перегрет, для Алтая я бы закладывал дополнительную премию на ликвидность и региональные риски». РИСКОВОЕ ДЕЛО Алтай завершает период перехода от туристического направления к полноценной курортной агломерации под ключ. Выигрывать будут те, кто «мыслит территорией», поясняет Борис Гелайко: гостиница, жилье для персонала, дороги, энергетика, торговля, медицина, развлечения и сервис должны складываться в единую экономическую модель. Однако на пути — все те же энергетические риски, соглашается с другими собеседниками CRE Евгения Игнатова. Республика Алтай официально энергодефицитный регион: дефицит мощности закрывается перетоками из соседнего Алтайского края, а рекорд потребления регулярно обновляется. При этом курортная инфраструктура растет кратно быстрее, чем генерирующие и сетевые мощности региона, и в отдельных районах эта нехватка уже выливается в реальные отключения электричества, а не остается абстрактной цифрой в энергобалансе. Станислав Ахмедзянов убежден, что основным ограничителем для инвестиций и девелоперов останется логистика. «Регион живет на одной магистрали, Чуйском тракте, а ближайшие распределительные мощности в Новосибирске и Барнауле, за сотни километров, — напоминает он. — Каждый килограмм продуктов и каждый метр кабеля для стройки едут через одно горлышко. Стройка в предгорье с привозными материалами и инженерией дороже равнинных бенчмарков, и крупнейшей статьей бюджета в таких проектах становится не конструктив, а инженерные сети. Усиливаются и риски регуляторики и экологии: охраняемые природные территории, разрабатываемый архитектурный код, ужесточение контроля после амнистии — ставка земельного налога уже выросла в пять раз. Для операторов инфраструктуры отдельно выделим сезонные пики до 7 тыс. человек в день на курорте, нагрузку на воду и очистные сооружения и дефицит линейного персонала в высокий сезон». Марина Жукова напоминает и еще об одном регуляторном риске, все еще недооцененном федеральным и локальным рынками: с 1 марта 2026 года в Республике Алтай введен запрет на розничную продажу алкоголя в магазинах, расположенных в многоквартирных домах, плюс жесткие временные ограничения (в будни 11:00–19:00, в пятницу до 16:00, в субботу до 14:00, полный запрет в 14 праздничных дней). В итоге, например, встроенные коммерческие помещения в жилых домах теряют якорный формат, торговлю приходится выносить в отдельно стоящие здания, и это меняет экономику всех жилых и многофункциональных проектов региона. Впрочем, главный риск Алтая ближайших лет, по словам Бориса Гелайко, все же не отсутствие спроса, а избыток слабого продукта; даже в курортном сегменте продолжает расти число проектов, которые продаются как «премиум», а с точки зрения технологий гостиничного бизнеса являются скорее качественными «тремя звездами». «Ну и пока большая часть проектов в регионе вообще субсидиарная, — резюмирует Дарья Канева. — По сути, это либо государственные субсидии, либо собственные вложения крупных корпораций („Сбера“, АФК, РЖД и так далее). Так что до объективной привлекательности в общей массе еще очень далеко».
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/106042">Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</link><link url="https://cre.ru/analytics/106054">Депозиты не отпускают инвесторов</link><link url="https://cre.ru/analytics/106077">Со скоростью 20 млрд рублей в минуту</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Договоры дороже денег: как меняются себестоимость и окупаемость строительства</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106124</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106124</guid><category>Спецвыпуск: Сезон высоких ставок</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261012_064028_690.jpeg"/><description>Девелопмент коммерческой недвижимости — сложный многоступенчатый процесс, затрагивающий большое количество участников и включающий целый ряд факторов, влияющих на экономику проекта. Одни очевидны (например, высокая стоимость денег), другие кажутся менее значимыми, но в совокупности могут сильно влиять на маржинальность застройщика. Разбираемся, как растут отдельные статьи затрат на строительство складов и офисов — самых востребованных со стороны девелоперов на сегодняшний день, что будет с динамикой себестоимости в будущем и как это соотносится с ценами аренды и продажи помещений.</description><pubDate>Fri, 16 Oct 2026 12:21:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Павел Назаркин СКЛАДЫ: НУЖНО БОЛЬШЕ БЕТОНА И МЕТАЛЛА По данным IBC Real Estate, себестоимость строительства составляет в среднем 70 тыс. рублей за кв. м, увеличившись с 2022 года примерно на 75%. В эту сумму включены затраты на основной конструктив, инженерные системы, услуги по проектированию и управлению строительством, но не входят оплата ВРИ и аренда земельного участка. Андрей Свирин, руководитель по реализации коммерческой и индустриальной недвижимости «АФИ Девелопмент», оценивает долю земли в 11% от общей стоимости проекта, еще 5% приходится на управление строительством и около 3% на проектирование. Никита Иванов, генеральный директор ООО «АктивБау», говорит, что услуги генподрядчика могут составлять около 10% от общей себестоимости, а проектировщика — примерно 2%. Если суммировать данные компаний, то стоимость вместе с участком и услугами генподрядчика доходит до 80 тыс. рублей за кв. м, а распределение получается примерно следующим: Эксперты оценивают средний рост стоимости строительных материалов в среднем в 10–15% в год. Если считать средние значения за пять лет, то пропорционально выросли и зарплаты линейного персонала, инженеров, услуги проектировщиков. Но разные пункты в этой ретроспективе росли по-разному. В холдинге «Цемрос» (бывший «Евроцемент») отмечают, что себестоимость производства цемента растет по 10–15% в год в основном за счет индексации тарифов на грузоперевозки, стоимость которых может составлять до 40% в конечной цене продукта. В 2025 году тарифы на железнодорожные перевозки строительных грузов повышались дважды — сначала примерно на 5% за счет изменения понижающего коэффициента, затем еще на 10% был повышен тариф на порожний пробег вагонов; кроме того, было прекращено применение отдельных понижающих коэффициентов. В 2026 году Правительство РФ перенесло индексацию на более раннюю дату, теперь тарифы на грузовые перевозки увеличатся на 8,5% уже 1 октября. Аналогично растет стоимость услуг автоперевозчиков. Влияют на стоимость цемента, кроме того, кредитная нагрузка (предприятия кредитовались по «плавающей» ставке, то есть привязаны к уровню «ключа»), рост заработных плат, индексация тарифов на воду и электроэнергию. 10–15% себестоимости составляют затраты на проведение ремонтов технологического оборудования цементных производств, а это включает закупку дорогостоящего импортного технологического оборудования. В свою очередь, металлопрокат, доля которого в себестоимости металлоконструкций доходит до 60%, в 2025 году демонстрировал снижение цен. Зато в 2026 году отмечается рост на основные позиции проката, сообщает Евгений Коннов, коммерческий директор ГК «Северсталь Стальные Решения». По его словам, этот рынок высококонкурентен и включает более 1 тыс. производителей и поставщиков, что сдерживает цены на металлоконструкции. Рост стоимости, однако, уже заметен на рынке. Никита Иванов уточняет, что тенденция наблюдается с середины второго квартала: по отдельным закупочным позициям и отдельным поставщикам, прежде всего арматуре, стоимость коммерческих предложений в пиковые моменты была до 70% выше показателей начала года. Общие тенденции и внешние вызовы рынка складской недвижимости говорят о том, что конструктив новых объектов может измениться. Например, высокой популярностью будут пользоваться быстровозводимые небольшие объекты, которые позволят ритейлерам и дистрибьюторам не хранить весь товар в крупных логопарках, а больше распределять по разным локациям, минимизируя риски потери всех запасов сразу. Такие объекты строятся из металлоконструкций практически целиком. С другой стороны, крупные проекты могут пойти по пути усиления конструктива — строительства бетонной кровли, усиления колонн, что, по словам Евгения Бумагина, члена совета директоров, руководителя департамента по работе со складскими и производственными помещениями IBC Real Estate, увеличит стоимость строительства примерно на 30%, зато поможет избежать критического урона при атаках БПЛА. В этом случае вырастет спрос уже на цемент. Эксперты отмечают, что в последние годы сильно выросли цены на услуги проектировщиков и генподрядчиков. Однако связано это не только с общей инфляцией и кадровым дефицитом, но и с усложнением самих объектов. Теперь проектированию и архитектуре склада уделяется гораздо больше внимания, чем было пять лет назад. «Сегодня нужно учитывать не только требования экспертизы, но и пожарную безопасность, автоматизацию, электроснабжение, температурные режимы, стоимость материалов и дальнейшую эксплуатацию здания», — перечисляет Александр Бутримов, генеральный директор проектного бюро «Стандарт». Кроме того, сейчас наблюдается тренд на строительство многоэтажных складов в черте города. Такие проекты в разы сложнее и дороже по себестоимости, чем классические «коробки». Если говорить о прогнозах, то эксперты ожидают в среднем такой же динамики по себестоимости, как в последние пять лет: удорожание на 10–15% за год. В разные периоды одни статьи расходов растут больше, другие меньше, но рост итоговой сметы приходит примерно к одному знаменателю. Таким образом, в 2028 году себестоимость строительства склада с учетом земли и налогов может перешагнуть рубеж в 100 тыс. рублей за кв. м. ОКУПАЕМОСТЬ СКЛАДОВ: СПРОС ВОТ-ВОТ БУДЕТ, НО РАДОВАТЬСЯ РАНО Сейчас средняя ставка аренды складских объектов оценивается в 9,5–10 тыс. рублей за кв. м в год без операционных расходов и НДС. Цена продажи — около 90–100 тыс. рублей за кв. м. Себестоимость классического складского объекта площадью 100 тыс. кв. м обойдется собственнику примерно в 8 млрд рублей, а приносить доход он может до 1 млрд рублей в год при полной загрузке. Но при этом не менее 2–2,5 млрд составят кредитные средства, что при нынешних ставках означает работу в течение трех лет только на возврат денег банку. Учитывая ожидаемое снижение ключевой ставки, спрос через год может выйти на более высокий уровень, но пока сложно ожидать 100% загрузки новых объектов с учетом вакантности в существующих складах на уровне 6–7% и большого количества нового предложения (около 2 млн кв. м прогнозируемого ввода до конца года только в Московском регионе). На недавнем пресс-завтраке IBC Real Estate упоминалось, что сейчас заморожено строительство около 700 тыс. кв. м складов, а некоторые собственники уже соглашаются и на ставки примерно 8 тыс. рублей за кв. м. Экономика спекулятивных проектов, заявленных к вводу до конца года, будет совсем не такой, на которую надеялись девелоперы в изначальных расчетах: арендного дохода в первый год эксплуатации может даже не хватить на обслуживание кредита. Впрочем, потенциал для роста спроса есть. Во-первых, ключевая ставка постепенно снижается, а крупные продуктовые ритейлеры и маркетплейсы не могут вечно откладывать свои планы по развитию. Во-вторых, спрос поддержит дробление селлерами товарных остатков, для чего им могут понадобиться небольшие складские блоки или услуги логистических операторов. На этом фоне расширить свои площади могут и сами специализированные игроки — 3PL и фулфилмент. В-третьих, пострадавшим маркетплейсам нужно возмещать потерянные площади за счет аренды действующих складов, что может сдержать рост вакантности. Но все эти предпосылки пока являются скорее гипотезами и при реализации все равно не приведут к дефициту, а как следствие — ощутимому росту средних ставок и снижению вакантности. Так что планировать новое строительство складов можно, но очень аккуратно и с прицелом на ввод в 2028 году. ОФИСЫ: МОЖНО ТАКОЙ ЖЕ, НО С ПЕРЛАМУТРОВЫМИ ПУГОВИЦАМИ? С себестоимостью офисных объектов все несколько сложнее, чем с классическими складами. В последних площадь застройки практически на 100% является и сдаваемой, тогда как в офисах поэтажная площадь включает в себя множество неарендопригодных зон. В итоге, по оценкам IBC Real Estate, себестоимость строительства составляет 215 тыс. рублей за кв. м, а по данным Stone — 380 тыс. за кв. м. В первом случае имеется в виду цена на «квадрат» общей площади, а во втором — полезной. И это цифры без учета расходов на маркетинг, приобретение земельного участка и сопутствующую налоговую нагрузку. Совокупные же затраты Марина Грицкова, руководитель аналитического центра Stone, оценивает примерно в 450 тыс. рублей за кв. м для класса А в среднем и от 500 тыс. рублей для офисного небоскреба (это связано с повышенными требованиями к инженерно-техническим и архитектурным решениям высотных зданий). Кроме того, сильно отличается и структура затрат. Если в складах основной конструктив является главной статьей расходов, то в офисах первое место занимают внутренние инженерные сети, а на монолит приходится только около 16% — почти столько же, сколько на фасад. Больше всего выросла стоимость фасадов. Только за последний год она увеличилась на 30%, а за два последних года суммарно — на 50%. Проектирование, по данным IBC Real Estate увеличило стоимость на 100% за год, достигнув отметки 5% в общих расходах. Эта динамика является в первую очередь следствием требований города к архитектурному облику проектов. Материалы тоже подорожали, но здесь рост цен как раз укладывается в общую динамику — монолит и внутренняя отделка мест общего пользования (МОП) растут в цене в среднем по 10–15% в год. В Stone отмечают, что девелоперский цикл в офисных проектах долгий (около 3,5 лет), поэтому системные девелоперы около 5% закладывают на непредвиденные расходы, например на рост стоимости материалов в процессе строительства. В контексте офисов главную роль сейчас играет отделка помещений: при повышенных объемах ввода большая часть объектов реализуется в мелкую нарезку без отделки и на продажу, тогда как покупатели и арендаторы небольших блоков не хотят самостоятельно заниматься фит-аутом, предпочитая помещения под ключ. В связи с этим многие девелоперы ищут возможности выполнять базовую отделку помещений за счет собственных специалистов или привлекая специализированные компании. Стоимость отделки сейчас в среднем составляет 150 тыс. рублей за кв. м. Александр Алейников, управляющий партнёр, коммерческий директор Pridex, сообщает, что в целом услуги фит-аута растут в цене на 15–20% в год, а по структуре стоимость работы занимает 40%, материалы и оборудование — 60% (из них более половины стоимости приходится на инженерные сети). В динамике статей расходов здесь произошли изменения за последние пять лет. «Если в 2022–2023 годах наибольшее влияние на стоимость офисной отделки оказывали логистика, валютные колебания, ажиотажный спрос и др., то в последние три года на первый план вышли такие факторы, как рост затрат на ФОТ, увеличение налоговой нагрузки и высокая ключевая ставка», — продолжает г-н Алейников. В Pridex ожидают, что такая динамика роста стоимости сохранится и на ближайшие годы. ОКУПАЕМОСТЬ ОФИСОВ: НЕ «СЭКОНОМИЛИ», А ПРЕДЛОЖИЛИ «НОВЫЙ ЛОФТ» Если посчитать общие затраты на реализацию офисного проекта средней площади (70 тыс. кв. м, 55 тыс. кв. м полезной площади), то получается себестоимость около 25 млрд рублей и кредитное плечо примерно 7,5 млрд. Базовая отделка офисов потребует еще около 8 млрд рублей. Без учета кредитной нагрузки себестоимость такого офиса составит уже 600 тыс. рублей за кв. м полезной площади. Марина Грицкова приводит следующие цифры по средним ценам экспонирования объектов: класс А внутри МКАД на первичном рынке продается по 576 тыс. рублей за кв. м, а в наиболее востребованных деловых локациях показатель достиг 709 тыс. кв. м (по данным на август 2026 года). В аренду офисы без отделки предлагаются в диапазоне 45–55 тыс. рублей за кв. м в год с НДС, в то время как арендная ставка на офисы класса А с ремонтом начинается от 60 тыс. рублей за кв. м с НДС. При этом в IBC Real Estate уточняют, что сейчас дисконты по отношению к запрашиваемой цене могут составлять до 30%. Таким образом, девелоперу нужно строить в востребованных деловых районах («Москва-Сити», Белорусская) или идти на дополнительные затраты, чтобы выиграть конкуренцию в условиях растущего ввода. Рост предложения офисов с отделкой выглядит неизбежным, поскольку у малых компаний, которые интересуются офисами на 50–200 кв. м, нет средств и желания самостоятельно этим заниматься. Девелоперы, которые смогут реализовать все это раньше других, будут в выигрыше. Но будет сложно: изначально отделка в бюджеты не закладывалась. В результате, вероятно, произойдет расслоение рынка по ставкам аренды и ценам продажи: проектов с отделкой станет больше, а средняя цена в них будет около 800 тыс. рублей (70–80 тыс. рублей за кв. м в аренду), но многие игроки останутся в текущем формате и ценах — «новый лофт» для тех, кто накопил на офис, но еще не заработал на его отделку. СЕБЕСТОИМОСТЬ РАСТЁТ, НО ЭТО МЕНЬШЕЕ ИЗ ЗОЛ Производители отмечают снижение спроса на продукцию со стороны строительного сектора, в основном из-за стагнации в строительстве жилья. Коммерческая недвижимость, напротив, идет на рекорды по новому вводу, но все же не требует столько материала, как целые кварталы жилищных девелоперов. В «Цемрос» отмечают в первую очередь рост сектора B2C — домохозяйства стали чаще и больше заказывать цемента для обустройства загородных участков и ремонта квартир. Для сдерживания стоимости продукции и сохранения собственной маржинальности в этих условиях предпринимаются определенные шаги — концентрация выпуска на площадках с максимальной рентабельностью и перебалансировка мощностей, включая консервацию наименее эффективных линий. По словам представителей производителя, средняя загрузка мощностей по году составляет 60–70%, но отличается резкой сезонностью: летом загрузка может в 3–4 раза превосходить показатели января-февраля. В условиях сниженного спроса и в преддверии зимнего сезона консервация выглядит оптимальным решением. В ГК «Северсталь Стальные Решения» видят предпосылки для большего использования стали в строительстве за счет того, что металлоконструкции по-прежнему обходятся дешевле альтернативных решений. «Это прямой путь к снижению себестоимости проекта за счет ускорения стройки и ключевое преимущество стального каркаса перед альтернативными технологиями. И мы все чаще отмечаем, что клиенты просят нас пересчитать уже готовые проекты на металлокаркас», — говорит Евгений Коннов. Но как бы ни старались производители сдерживать цены, инфляционное давление сохраняется, ключевая ставка снижается медленно, а транспортные расходы и долги бизнесов растут. Как показали последние годы, рынок может пережить даже резкий рост себестоимости. Если же прогнозы экспертов оправдаются и себестоимость продолжит расти в среднем по 10–15% в год, то это не критично, в отличие от «дорогих» заемных средств и низкого относительно предыдущих лет спроса. По прогнозам консультантов, спрос на офисы может составить около 1 млн кв. м в 2026 году при новом вводе на уровне 1,5 млн кв. м, а спрос на склады достигнет 1,7 млн кв. м при вводе 3 млн кв. м. То есть основной риск для девелоперов — в слабой востребованности объектов, что при большой кредитной нагрузке может привести к дефолту по отдельным проектам и даже застройщикам.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Договоры дороже денег: как меняются себестоимость и окупаемость строительства</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261012_064028_690.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Договоры дороже денег: как меняются себестоимость и окупаемость строительства</h1>
            <h2>Девелопмент коммерческой недвижимости — сложный многоступенчатый процесс, затрагивающий большое количество участников и включающий целый ряд факторов, влияющих на экономику проекта. Одни очевидны (например, высокая стоимость денег), другие кажутся менее значимыми, но в совокупности могут сильно влиять на маржинальность застройщика. Разбираемся, как растут отдельные статьи затрат на строительство складов и офисов — самых востребованных со стороны девелоперов на сегодняшний день, что будет с динамикой себестоимости в будущем и как это соотносится с ценами аренды и продажи помещений.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Павел Назаркин СКЛАДЫ: НУЖНО БОЛЬШЕ БЕТОНА И МЕТАЛЛА По данным IBC Real Estate, себестоимость строительства составляет в среднем 70 тыс. рублей за кв. м, увеличившись с 2022 года примерно на 75%. В эту сумму включены затраты на основной конструктив, инженерные системы, услуги по проектированию и управлению строительством, но не входят оплата ВРИ и аренда земельного участка. Андрей Свирин, руководитель по реализации коммерческой и индустриальной недвижимости «АФИ Девелопмент», оценивает долю земли в 11% от общей стоимости проекта, еще 5% приходится на управление строительством и около 3% на проектирование. Никита Иванов, генеральный директор ООО «АктивБау», говорит, что услуги генподрядчика могут составлять около 10% от общей себестоимости, а проектировщика — примерно 2%. Если суммировать данные компаний, то стоимость вместе с участком и услугами генподрядчика доходит до 80 тыс. рублей за кв. м, а распределение получается примерно следующим: Эксперты оценивают средний рост стоимости строительных материалов в среднем в 10–15% в год. Если считать средние значения за пять лет, то пропорционально выросли и зарплаты линейного персонала, инженеров, услуги проектировщиков. Но разные пункты в этой ретроспективе росли по-разному. В холдинге «Цемрос» (бывший «Евроцемент») отмечают, что себестоимость производства цемента растет по 10–15% в год в основном за счет индексации тарифов на грузоперевозки, стоимость которых может составлять до 40% в конечной цене продукта. В 2025 году тарифы на железнодорожные перевозки строительных грузов повышались дважды — сначала примерно на 5% за счет изменения понижающего коэффициента, затем еще на 10% был повышен тариф на порожний пробег вагонов; кроме того, было прекращено применение отдельных понижающих коэффициентов. В 2026 году Правительство РФ перенесло индексацию на более раннюю дату, теперь тарифы на грузовые перевозки увеличатся на 8,5% уже 1 октября. Аналогично растет стоимость услуг автоперевозчиков. Влияют на стоимость цемента, кроме того, кредитная нагрузка (предприятия кредитовались по «плавающей» ставке, то есть привязаны к уровню «ключа»), рост заработных плат, индексация тарифов на воду и электроэнергию. 10–15% себестоимости составляют затраты на проведение ремонтов технологического оборудования цементных производств, а это включает закупку дорогостоящего импортного технологического оборудования. В свою очередь, металлопрокат, доля которого в себестоимости металлоконструкций доходит до 60%, в 2025 году демонстрировал снижение цен. Зато в 2026 году отмечается рост на основные позиции проката, сообщает Евгений Коннов, коммерческий директор ГК «Северсталь Стальные Решения». По его словам, этот рынок высококонкурентен и включает более 1 тыс. производителей и поставщиков, что сдерживает цены на металлоконструкции. Рост стоимости, однако, уже заметен на рынке. Никита Иванов уточняет, что тенденция наблюдается с середины второго квартала: по отдельным закупочным позициям и отдельным поставщикам, прежде всего арматуре, стоимость коммерческих предложений в пиковые моменты была до 70% выше показателей начала года. Общие тенденции и внешние вызовы рынка складской недвижимости говорят о том, что конструктив новых объектов может измениться. Например, высокой популярностью будут пользоваться быстровозводимые небольшие объекты, которые позволят ритейлерам и дистрибьюторам не хранить весь товар в крупных логопарках, а больше распределять по разным локациям, минимизируя риски потери всех запасов сразу. Такие объекты строятся из металлоконструкций практически целиком. С другой стороны, крупные проекты могут пойти по пути усиления конструктива — строительства бетонной кровли, усиления колонн, что, по словам Евгения Бумагина, члена совета директоров, руководителя департамента по работе со складскими и производственными помещениями IBC Real Estate, увеличит стоимость строительства примерно на 30%, зато поможет избежать критического урона при атаках БПЛА. В этом случае вырастет спрос уже на цемент. Эксперты отмечают, что в последние годы сильно выросли цены на услуги проектировщиков и генподрядчиков. Однако связано это не только с общей инфляцией и кадровым дефицитом, но и с усложнением самих объектов. Теперь проектированию и архитектуре склада уделяется гораздо больше внимания, чем было пять лет назад. «Сегодня нужно учитывать не только требования экспертизы, но и пожарную безопасность, автоматизацию, электроснабжение, температурные режимы, стоимость материалов и дальнейшую эксплуатацию здания», — перечисляет Александр Бутримов, генеральный директор проектного бюро «Стандарт». Кроме того, сейчас наблюдается тренд на строительство многоэтажных складов в черте города. Такие проекты в разы сложнее и дороже по себестоимости, чем классические «коробки». Если говорить о прогнозах, то эксперты ожидают в среднем такой же динамики по себестоимости, как в последние пять лет: удорожание на 10–15% за год. В разные периоды одни статьи расходов растут больше, другие меньше, но рост итоговой сметы приходит примерно к одному знаменателю. Таким образом, в 2028 году себестоимость строительства склада с учетом земли и налогов может перешагнуть рубеж в 100 тыс. рублей за кв. м. ОКУПАЕМОСТЬ СКЛАДОВ: СПРОС ВОТ-ВОТ БУДЕТ, НО РАДОВАТЬСЯ РАНО Сейчас средняя ставка аренды складских объектов оценивается в 9,5–10 тыс. рублей за кв. м в год без операционных расходов и НДС. Цена продажи — около 90–100 тыс. рублей за кв. м. Себестоимость классического складского объекта площадью 100 тыс. кв. м обойдется собственнику примерно в 8 млрд рублей, а приносить доход он может до 1 млрд рублей в год при полной загрузке. Но при этом не менее 2–2,5 млрд составят кредитные средства, что при нынешних ставках означает работу в течение трех лет только на возврат денег банку. Учитывая ожидаемое снижение ключевой ставки, спрос через год может выйти на более высокий уровень, но пока сложно ожидать 100% загрузки новых объектов с учетом вакантности в существующих складах на уровне 6–7% и большого количества нового предложения (около 2 млн кв. м прогнозируемого ввода до конца года только в Московском регионе). На недавнем пресс-завтраке IBC Real Estate упоминалось, что сейчас заморожено строительство около 700 тыс. кв. м складов, а некоторые собственники уже соглашаются и на ставки примерно 8 тыс. рублей за кв. м. Экономика спекулятивных проектов, заявленных к вводу до конца года, будет совсем не такой, на которую надеялись девелоперы в изначальных расчетах: арендного дохода в первый год эксплуатации может даже не хватить на обслуживание кредита. Впрочем, потенциал для роста спроса есть. Во-первых, ключевая ставка постепенно снижается, а крупные продуктовые ритейлеры и маркетплейсы не могут вечно откладывать свои планы по развитию. Во-вторых, спрос поддержит дробление селлерами товарных остатков, для чего им могут понадобиться небольшие складские блоки или услуги логистических операторов. На этом фоне расширить свои площади могут и сами специализированные игроки — 3PL и фулфилмент. В-третьих, пострадавшим маркетплейсам нужно возмещать потерянные площади за счет аренды действующих складов, что может сдержать рост вакантности. Но все эти предпосылки пока являются скорее гипотезами и при реализации все равно не приведут к дефициту, а как следствие — ощутимому росту средних ставок и снижению вакантности. Так что планировать новое строительство складов можно, но очень аккуратно и с прицелом на ввод в 2028 году. ОФИСЫ: МОЖНО ТАКОЙ ЖЕ, НО С ПЕРЛАМУТРОВЫМИ ПУГОВИЦАМИ? С себестоимостью офисных объектов все несколько сложнее, чем с классическими складами. В последних площадь застройки практически на 100% является и сдаваемой, тогда как в офисах поэтажная площадь включает в себя множество неарендопригодных зон. В итоге, по оценкам IBC Real Estate, себестоимость строительства составляет 215 тыс. рублей за кв. м, а по данным Stone — 380 тыс. за кв. м. В первом случае имеется в виду цена на «квадрат» общей площади, а во втором — полезной. И это цифры без учета расходов на маркетинг, приобретение земельного участка и сопутствующую налоговую нагрузку. Совокупные же затраты Марина Грицкова, руководитель аналитического центра Stone, оценивает примерно в 450 тыс. рублей за кв. м для класса А в среднем и от 500 тыс. рублей для офисного небоскреба (это связано с повышенными требованиями к инженерно-техническим и архитектурным решениям высотных зданий). Кроме того, сильно отличается и структура затрат. Если в складах основной конструктив является главной статьей расходов, то в офисах первое место занимают внутренние инженерные сети, а на монолит приходится только около 16% — почти столько же, сколько на фасад. Больше всего выросла стоимость фасадов. Только за последний год она увеличилась на 30%, а за два последних года суммарно — на 50%. Проектирование, по данным IBC Real Estate увеличило стоимость на 100% за год, достигнув отметки 5% в общих расходах. Эта динамика является в первую очередь следствием требований города к архитектурному облику проектов. Материалы тоже подорожали, но здесь рост цен как раз укладывается в общую динамику — монолит и внутренняя отделка мест общего пользования (МОП) растут в цене в среднем по 10–15% в год. В Stone отмечают, что девелоперский цикл в офисных проектах долгий (около 3,5 лет), поэтому системные девелоперы около 5% закладывают на непредвиденные расходы, например на рост стоимости материалов в процессе строительства. В контексте офисов главную роль сейчас играет отделка помещений: при повышенных объемах ввода большая часть объектов реализуется в мелкую нарезку без отделки и на продажу, тогда как покупатели и арендаторы небольших блоков не хотят самостоятельно заниматься фит-аутом, предпочитая помещения под ключ. В связи с этим многие девелоперы ищут возможности выполнять базовую отделку помещений за счет собственных специалистов или привлекая специализированные компании. Стоимость отделки сейчас в среднем составляет 150 тыс. рублей за кв. м. Александр Алейников, управляющий партнёр, коммерческий директор Pridex, сообщает, что в целом услуги фит-аута растут в цене на 15–20% в год, а по структуре стоимость работы занимает 40%, материалы и оборудование — 60% (из них более половины стоимости приходится на инженерные сети). В динамике статей расходов здесь произошли изменения за последние пять лет. «Если в 2022–2023 годах наибольшее влияние на стоимость офисной отделки оказывали логистика, валютные колебания, ажиотажный спрос и др., то в последние три года на первый план вышли такие факторы, как рост затрат на ФОТ, увеличение налоговой нагрузки и высокая ключевая ставка», — продолжает г-н Алейников. В Pridex ожидают, что такая динамика роста стоимости сохранится и на ближайшие годы. ОКУПАЕМОСТЬ ОФИСОВ: НЕ «СЭКОНОМИЛИ», А ПРЕДЛОЖИЛИ «НОВЫЙ ЛОФТ» Если посчитать общие затраты на реализацию офисного проекта средней площади (70 тыс. кв. м, 55 тыс. кв. м полезной площади), то получается себестоимость около 25 млрд рублей и кредитное плечо примерно 7,5 млрд. Базовая отделка офисов потребует еще около 8 млрд рублей. Без учета кредитной нагрузки себестоимость такого офиса составит уже 600 тыс. рублей за кв. м полезной площади. Марина Грицкова приводит следующие цифры по средним ценам экспонирования объектов: класс А внутри МКАД на первичном рынке продается по 576 тыс. рублей за кв. м, а в наиболее востребованных деловых локациях показатель достиг 709 тыс. кв. м (по данным на август 2026 года). В аренду офисы без отделки предлагаются в диапазоне 45–55 тыс. рублей за кв. м в год с НДС, в то время как арендная ставка на офисы класса А с ремонтом начинается от 60 тыс. рублей за кв. м с НДС. При этом в IBC Real Estate уточняют, что сейчас дисконты по отношению к запрашиваемой цене могут составлять до 30%. Таким образом, девелоперу нужно строить в востребованных деловых районах («Москва-Сити», Белорусская) или идти на дополнительные затраты, чтобы выиграть конкуренцию в условиях растущего ввода. Рост предложения офисов с отделкой выглядит неизбежным, поскольку у малых компаний, которые интересуются офисами на 50–200 кв. м, нет средств и желания самостоятельно этим заниматься. Девелоперы, которые смогут реализовать все это раньше других, будут в выигрыше. Но будет сложно: изначально отделка в бюджеты не закладывалась. В результате, вероятно, произойдет расслоение рынка по ставкам аренды и ценам продажи: проектов с отделкой станет больше, а средняя цена в них будет около 800 тыс. рублей (70–80 тыс. рублей за кв. м в аренду), но многие игроки останутся в текущем формате и ценах — «новый лофт» для тех, кто накопил на офис, но еще не заработал на его отделку. СЕБЕСТОИМОСТЬ РАСТЁТ, НО ЭТО МЕНЬШЕЕ ИЗ ЗОЛ Производители отмечают снижение спроса на продукцию со стороны строительного сектора, в основном из-за стагнации в строительстве жилья. Коммерческая недвижимость, напротив, идет на рекорды по новому вводу, но все же не требует столько материала, как целые кварталы жилищных девелоперов. В «Цемрос» отмечают в первую очередь рост сектора B2C — домохозяйства стали чаще и больше заказывать цемента для обустройства загородных участков и ремонта квартир. Для сдерживания стоимости продукции и сохранения собственной маржинальности в этих условиях предпринимаются определенные шаги — концентрация выпуска на площадках с максимальной рентабельностью и перебалансировка мощностей, включая консервацию наименее эффективных линий. По словам представителей производителя, средняя загрузка мощностей по году составляет 60–70%, но отличается резкой сезонностью: летом загрузка может в 3–4 раза превосходить показатели января-февраля. В условиях сниженного спроса и в преддверии зимнего сезона консервация выглядит оптимальным решением. В ГК «Северсталь Стальные Решения» видят предпосылки для большего использования стали в строительстве за счет того, что металлоконструкции по-прежнему обходятся дешевле альтернативных решений. «Это прямой путь к снижению себестоимости проекта за счет ускорения стройки и ключевое преимущество стального каркаса перед альтернативными технологиями. И мы все чаще отмечаем, что клиенты просят нас пересчитать уже готовые проекты на металлокаркас», — говорит Евгений Коннов. Но как бы ни старались производители сдерживать цены, инфляционное давление сохраняется, ключевая ставка снижается медленно, а транспортные расходы и долги бизнесов растут. Как показали последние годы, рынок может пережить даже резкий рост себестоимости. Если же прогнозы экспертов оправдаются и себестоимость продолжит расти в среднем по 10–15% в год, то это не критично, в отличие от «дорогих» заемных средств и низкого относительно предыдущих лет спроса. По прогнозам консультантов, спрос на офисы может составить около 1 млн кв. м в 2026 году при новом вводе на уровне 1,5 млн кв. м, а спрос на склады достигнет 1,7 млн кв. м при вводе 3 млн кв. м. То есть основной риск для девелоперов — в слабой востребованности объектов, что при большой кредитной нагрузке может привести к дефолту по отдельным проектам и даже застройщикам.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/106042">Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</link><link url="https://cre.ru/analytics/106054">Депозиты не отпускают инвесторов</link><link url="https://cre.ru/analytics/106077">Со скоростью 20 млрд рублей в минуту</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Со скоростью 20 млрд рублей в минуту</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106077</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106077</guid><category>Спецвыпуск: Сезон высоких ставок</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261008_155115_787.jpeg"/><description>Высокоскоростная магистраль (ВСМ) железной дороги между Москвой и Санкт-Петербургом даст импульс развитию территорий на своём пути: туда поедут туристы, за ними потянутся сопутствующие бизнесы, и не только они. Но есть нюансы: градостроительные планы для зон вокруг будущих вокзалов ВСМ и проекты самих вокзалов ещё не везде утверждены, хотя до запуска движения осталось менее двух лет. Будет ли магистраль запущена в 2028 году, как обещают, и окупится ли она когда-либо — не ясно.</description><pubDate>Tue, 13 Oct 2026 14:27:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Ольга Мягченко В 2026 году на очередном Петербургском международном экономическом форуме президент Владимир Путин пообещал «развивать сеть высокоскоростных железнодорожных магистралей». Сеть ВСМ пока не построена, а относительно быстро в России ездят только «Сапсаны» между Москвой и Питером. Два предыдущих «подхода к снаряду» ВСМ закончились, мягко говоря, неудачно. Впрочем, с какой стороны посмотреть… Амбассадором первого проекта стал первый зампред Ленгорисполкома Алексей Большаков, возглавивший созданное в 1991 году РАО «ВСМ». Планировалось проложить между столицами 654,3 км специальных путей, а рядом с Московским вокзалом построить транспортно-коммерческий центр. Цена проекта сначала составляла $3,5 млрд, но затем выросла до $10 млрд. Заодно инициаторы пробили финансирование отечественного поезда «Сокол-250». Работы начались в 1997 году, а уже в 1998-м РАО обанкротилось, стройка была заморожена. Оставшуюся от ТКЦ огромную яму застроили лишь в 2010 году — там открылась «Галерея». Счетная палата установила, что РАО нанесло бюджету ущерб в $26,4 млн. Минфин списал 2,733 млрд рублей долга компании, а «Сокол-250» стоимостью $34 млн после десяти лет разработки признали непригодным к эксплуатации. Судя по отчету СП РФ, деньги активно выводились за рубеж: из британского кредита на $200 млн около $179 млн ушло на закупки в США и Великобритании. Работы иностранных подрядчиков почти сразу начали разрушаться, а соседние здания пошли трещинами. Уголовные дела, конечно, возбудили, но они как-то рассосались — никто не пострадал. Впрочем, идея этого капиталоемкого проекта продолжала будоражить умы во властных средах. ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ Снова о необходимости связать две столицы скоростными железнодорожными узами заговорили в 2006 году. В этот раз замах был скромнее: РЖД и «Трансмашхолдинг» обещали к концу 2012 года построить ВСМ всего за $5 млрд. Для этого они создали АО «Скоростные магистрали» и заявили, что под проект требуется выкупить за государственный счет около 8 тыс. га по маршруту следования поезда. ВСМ должна была включать еще одну ветку — от Москвы до Казани: поезд со скоростью 400 км/ч будет преодолевать 770 км за 3,5 часа, обещали в РЖД. Обоснование инвестиций затянулось до 2011 года, и к тому моменту проект подорожал в 4,6 раза. ВСМ анонсировали запуск сначала в 2017 году, потом в 2018-м. Все это время выделялось финансирование на подготовку проекта. Отчета Счетной палаты по этому поводу нет, поэтому установить общий объем потраченных денег сложно. Судить можно по отдельным работам. Только инженерные изыскания по казанской части трассы в 2015–2018 годах обошлись АО «Скоростные магистрали» в 144 млн рублей. Их выполняла группа подрядчиков: АО «Нижегородметропроект», ООО «Китайская инженерная железнодорожная корпорация „Эр Юань“» и АО «Мосгипротранс», которым пришлось выбивать эти деньги через суд. Кроме того, консорциум во главе с «Центром стратегических разработок» в 2013 году подготовил масштабное исследование о влиянии крупных инфраструктурных проектов на экономику РФ. Заказчиком, по всей видимости, выступало АО РЖД, — доклад выложен на его сайте. Найти стоимость разработки не удалось. В докладе говорится о «недофинансировании развития железнодорожного транспорта» и «формировании неудовлетворенного спроса на перевозки», из-за чего существенно замедляются темпы развития экономики. В итоге «потенциальные народнохозяйственные потери» к 2020 году составят 905,8 млрд рублей, а к 2025-му — 3,25 трлн. То есть скоростная магистраль очень нужна. От создания ВСМ между Москвой и Казанью стоимостью 1 трлн рублей президент Владимир Путин, по сути, отказался в апреле 2019-го — ровно через месяц после того, как Дмитрий Медведев (в тот момент премьер-министр) одобрил этот проект. «По всей видимости, президент не будет делать публичных заявлений, тема ВСМ в Казань и Нижний Новгород просто уйдет с повестки дня», — деликатно сформулировал тогда пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Через год вице-премьер Марат Хуснуллин подтвердил, что «вопрос отложили»: дорого, да и пассажиропоток маловат. А вот создание скоростного маршрута из Москвы в Петербург Владимир Путин в 2019 году поддержал. С этого момента принято отсчитывать начало реализации проекта строительства ВСМ в его последнем на сегодня изводе. Запустить движение по ВСМ обещают 1 апреля 2028 года. И сразу же начнут строить магистраль из Москвы в Казань: в 2023 году оказалось, что она снова актуальна, — президент распорядился поднять старые наработки. В марте 2024-го Владимир Путин дал символический старт ВСМ-1 (так теперь называют магистраль Москва — Санкт-Петербург, в отличие от трассы до Казани — ВСМ-2), в апреле подписал поручение о выделении из Фонда национального благосостояния не менее 300 млрд рублей для ее строительства. Официальная оценка ее стоимости дана в соответствующем распоряжении кабмина РФ от 10 июля 2024 года и с тех пор не менялась: на весь проект, включая закупку в лизинг подвижного состава, — немногим больше 2,69 трлн рублей (примерно по 4 млрд на 1 км трассы длиной 679 км), в том числе на создание инфраструктуры — 1,76 трлн. Стоимость остальных веток сети ВСМ пока неясна. Казанскую в 2023 году оценивали в 2,5 трлн рублей — в 2,5 раза больше, чем прежде. Перечень будущих направлений ВСМ тоже пока обсуждается. В апреле 2026 года распоряжением Правительства РФ утверждено пять линий (см. инфографику): Москва — Санкт-Петербург, Москва — Казань, Казань — Екатеринбург, Екатеринбург — Челябинск и Москва — Адлер. Все вместе — почти 4 тыс. километров. В 2024 году речь шла также и о ветках в Рязань и Беларусь. В феврале 2026-го ожидалось подписание меморандума с Беларусью о строительстве ВСМ до Минска. Но стороны договорились только о развитии пригородного ж/д сообщения. ВСЕ СВОИ В выборе подрядчиков для ВСМ-1 в этот раз сюрпризов не было. Документацию (техническую и нормативную) готовила «дочка» ОАО «РЖД» — АО «Скоростные магистрали». В июне 2024 года распоряжением кабмина РФ под проект была создана концессия. В нее вошли Федеральное агентство железнодорожного транспорта (Росжелдор) и ООО «ВСМ Две столицы», которое и занимается всеми вопросами строительства. Учредитель ООО — АО «УК ВСМ Две столицы», акционеры — принадлежащий правительству Москвы столичный метрополитен и ЗАО «Лидер». По данным отчета компании по МСФО, она на 44,3% принадлежит «НПФ Газфонд» (в самом НПФ 41,5% у «Газпрома» и его структур), на 27,6% — госкорпорации развития ВЭБ.РФ, на 25,7% — «Газпрому», остальное — у миноритарных акционеров. Генеральный подряд на создание самой трассы со всеми ее эстакадами и путепроводами ОАО «РЖД» отдало группе «Нацпроектстрой» — компании Аркадия Ротенберга и ВЭБ.РФ. За производство подвижного состава для ВСМ отвечает завод «Уральские локомотивы», который входит в холдинг «Синара — Транспортные машины» (СТМ), основанный Дмитрием Пумпянским. Работа по строительству ВСМ-1 идет, и весьма энергично. Но выяснить детали грандиозной стройки оказалось непросто. С одной стороны, РЖД, подрядчики, «Инфоцентр ВСМ» (учрежден «Нацпроектстроем» и агентством ТАСС для освещения строительства магистрали), администрации регионов — участники проекта регулярно сообщают о том, что строится тот или иной отрезок трассы, продвигается создание поездов для нее, разрабатываются концепции логистики в районе остановок на ее пути и т. д. С другой стороны, эти детали не складываются в общую картину. Ни о степени готовности самой трассы, ни о ее инфраструктуре, ни о том, когда она появится или хотя бы будут утверждены проекты элементов этой инфраструктуры, а также на каком этапе находится разработка подвижного состава для ВСМ-1, — ничего этого не известно. Корреспондент CRE с соответствующими вопросами обращался в РЖД, «Нацпроектстрой», Минтранс, в «Уральские локомотивы» и СТМ, в региональные администрации, но нигде ответов не получил. Ответ Минтранса был лаконичным: «Сегодня ведется строительство первой высокоскоростной магистрали Москва — Санкт-Петербург, а также производство первого отечественного высокоскоростного поезда. В рамках утвержденной схемы развития высокоскоростного железнодорожного сообщения определены перспективные направления сети: на восток — до Екатеринбурга через Казань, в международном сообщении — до Минска и на юг — до Адлера через Ростов-на-Дону. Решения о сроках и очередности реализации этих проектов будут приняты позднее по итогам их проработки». Другие адресаты посоветовали CRE обратиться за ответами в «Инфоцентр ВСМ», но там не стали отвечать на вопросы, а вместо этого рассказали вот о чем: «на площадках работают около 30 тыс. специалистов и свыше 10 тыс. единиц техники», «в реализацию проекта уже вовлечены более 150 предприятий из 36 регионов России». Для нужд ВСМ-1 «строятся два роботизированных завода по выпуску безбалластных плит в Твери и Великом Новгороде, новый комплекс по производству электропоездов в Верхней Пышме, 10 предприятий по выпуску мостовых балок и 14 производств свайной продукции вдоль будущей магистрали», запуск ВСМ-1 «высвободит существующую железнодорожную инфраструктуру для развития грузового и пригородного сообщения», и можно будет «ежегодно перевозить дополнительно до 30 млн тонн грузов и избежать строительства новых путей почти на 700 млрд рублей. Совокупный вклад проекта ВСМ Москва — Санкт-Петербург в экономику страны за период строительства и первые 20 лет эксплуатации оценивается в 10,5 трлн рублей», президент РФ утвердил «схему развития сети ВСМ общей протяженностью более 4,5 тыс. километров. Помимо линии Москва — Санкт-Петербург, она включает перспективные направления до Екатеринбурга, Адлера, Минска и Рязани». По данным департамента транспорта Москвы, время поездки между Москвой и Петербургом сократится почти в два раза, до Твери из столицы можно будет доехать за 39 минут (сейчас 1 час 6 минут на «Ласточке»), а от Петербурга до Великого Новгорода — за 29 минут (вместо 2 часов 5 минут на «Ласточке»). В часы пик поезда будут ходить каждые 15 минут. «На территории Москвы ВСМ встраивается в плотную городскую и транспортную застройку таким образом, чтобы обеспечить комфортную интеграцию нового транспорта с уже существующими потоками». Четыре запланированных в Москве вокзала ВСМ-1 тоже не вызовут дискомфорт и «не создадут дополнительную нагрузку на Площадь трех вокзалов», потому что запланированы «комфортные транспортные узлы, понятная навигация, биометрия, беспроводной интернет в пути следования», сообщили в Дептрансе. Все это не слишком помогает понять, насколько трасса, до обещанного запуска которой осталось меньше двух лет, готова «высвободить железнодорожную инфраструктуру» и благодаря эксплуатации вносить «вклад в экономику страны». Оценить степень готовности самих железнодорожных путей трудно: трасса разбита на участки, которые строятся параллельно. А вот с 14 вокзалами на маршруте ВСМ-1 ситуация более понятная: проектов большинства из них пока нет. Судя по всему, больше других регионов к запуску магистрали готов Санкт-Петербург. В мае 2026 года петербургский губернатор Александр Беглов сообщил, что утверждены все проекты планировки городской инфраструктуры для ВСМ-1. Внешний облик терминала ВСМ-1 рядом с Московским вокзалом согласован в январе 2025 года. Его по заказу РЖД разработала компания «Первый проектный институт». Терминал будет вплотную примыкать к действующему вокзалу. В комплекс интегрируют часть исторических складов Кокоревых. Чтобы не сносить все здания для расчистки места под терминал, основную часть новых площадей поднимут на сваях над историческими объектами. Привокзальную площадь на Лиговском проспекте реконструируют, продлят несколько улиц, устроят второй вестибюль станции метро «Лиговский проспект». Существующий выход из Московского вокзала на площадь Восстания дополнят двумя новыми — к Лиговскому проспекту и Военной улице. В более отдаленной перспективе, в 2039–2048 годах, под рельсами Московского вокзала обещают пробить автодорожный тоннель, который станет частью транспортной инфраструктуры для обеспечения ВСМ. Проект транспортно-пересадочного комплекса в районе станции метро «Обухово» в 2024 году обещали разработать до конца 2026-го. Тогда этот пункт назывался «Южный», сейчас он проходит в материалах РЖД как «Обухово-2». Готов ли проект, неизвестно. С 2025 года в районе «Обухово» ведет активные строительные работы компания «Дороги и мосты» (входит в «Нацпроектстрой»). ЭСКИЗНЫЕ УТЕЧКИ В Москве терминал ВСМ-1 рядом с Ленинградским вокзалом, видимо, существует пока только в эскизах, которые просачиваются в паблики из «осведомленных источников». Последняя на данный момент публикация — из телеграм-канала «Метро с экрана». Судя по рендерам, терминал разместят в районе Комсомольской площади, позади действующих зданий РЖД. Рядом с вокзалом для нужд ВСМ-1 появится три отдельные платформы с шестью путями. Две платформы будут полностью укрыты навесами. Как пишет издание «Москва онлайн», «для подготовки к строительству новых железнодорожных путей на территории бывшей Товарной конторы Петербурго-Московской железной дороги постепенно сносят здания». Больше ясности со второй московской остановкой — «Рижской». Она будет устроена в составе специально строящегося транспортно-пересадочного узла (ТПУ) в районе одноименной станции метро. Проект планировки узла был утвержден в октябре 2023 года, сообщал мэр Москвы Сергей Собянин. Узел расположится между двумя линиями подземки, четырьмя диаметрами наземного метро и ВСМ-1. Проект включает строительство пассажирского вокзала, второго вестибюля большой кольцевой линии станции метро «Рижская», двух надземных пешеходных переходов. Помимо скоростных ж/д составов, здесь будут останавливаться поезда московских центральных диаметров (МЦД). Рядом со станцией организуют остановки и разворотную площадку для наземного городского транспорта. Проект ТПУ на станции «Петровско-Разумовская» пока не утвержден, но в июле 2026 года журналисты опубликовали рендеры будущего узла. Здесь также сойдутся вместе две линии столичного метро, МЦД-1, МЦД-3, терминал ВСМ-1 и наземный транспорт. Центром ТПУ должен стать большой распределительный зал для пассажиров, выполненный в форме полумесяца, а рядом с ним возведут два многоэтажных офисных здания. Вокзал ВСМ-1 в Зеленограде впишут в существующий ТПУ, который был открыт в августе 2023-го. Для станции выделен участок на Новокрюковской улице, платформу ВСМ-1 соединят крытым переходом с вокзалом МЦД «Зеленоград —Крюково». Новый терминал будет обслуживать не только скоростные поезда, но и пригородные электрички. Стройку планируется начать в 2026 году. Проекты вокзалов в регионах тоже еще не утверждены, в сети пока гуляют лишь эскизы станционных комплексов в Тверской, Новгородской и Ленинградской областях. В министерстве строительства, архитектуры и имущественных отношений Новгородской области CRE сообщили, что на территории региона «запланировано создание двух вокзальных комплексов». Первый — «Великий Новгород ВСМ», он разместится неподалеку от деревни Подберезье Новгородского муниципального округа. Второй — «Валдай» — вблизи рабочего поселка Угловка в Окуловском муниципальном округе, рядом с трассой М-11. «Станции будут обеспечены транспортной доступностью с населенными пунктами. Специалисты проектных институтов в настоящее время прорабатывают архитектурный облик станций и синхронизацию проектных решений с прилегающими территориями», — гласит ответ министерства. Ответов из Тверской и Ленинградской областей, а также из администрации Санкт-Петербурга на момент подготовки публикации не поступило. СНЕСЁМ И ПЕРЕДВИНЕМ Получается, что за оставшиеся до запуска ВСМ-1 20 месяцев необходимо спроектировать и построить все здания и сооружения в населенных пунктах на пути следования ВСМ-1, выкупить у собственников и снести либо задействовать для нужд магистрали существующие здания, которые мешают строительству этой инфраструктуры. Ну и, конечно, проложить саму трассу и создать подвижной состав для нее. Освобождение участков — это всегда «задачка со звездочкой». Особенно когда на пути оказываются исторические объекты. Например, такие, как Кокоревские склады в Петербурге, расположенные неподалеку от Московского вокзала. По информации транспортного аналитика Владислава Булгакова, с арендаторами помещений в складах до сих пор идут разбирательства, в том числе судебные, хотя планировалось, что все необходимые процедуры с собственниками и арендаторами завершатся к апрелю 2026 года. Если арендаторы выиграют суд, то придется корректировать проект и стройка затянется. В феврале 2026 года Смольный одобрил снос части складов. Как в начале марта писала «Фонтанка», на Лиговском проспекте должны снести минимум три здания. Демонтаж одного из исторических корпусов начался в том же месяце. Еще один корпус в августе неожиданно загорелся. В общем, битва за памятник пока не завершена. Продолжается и другой конфликт, связанный с освобождением помещений для проекта ВСМ-1: под снос попадает дом 52 по Лиговскому проспекту, построенный в 1982 году; на его месте планируется разместить второй выход из станции метро «Лиговский проспект» — он тоже входит в инфраструктуру ВСМ-1. Сейчас это бизнес-центр, принадлежащий компании «Аванта», в котором расположены две клиники (семейной медицины и микрохирургии глаза), магазин сети «Счастливый взгляд» и другие арендаторы. Владелица «Аванты» Марина Гордейчук и арендаторы в прошлом году просили президента России вмешаться и не допустить сноса здания и уничтожения бизнеса. На каком этапе сейчас спор, в ООО «Аванта» не ответили. В пресс-службе сети оптик «Счастливый взгляд» сообщили, что узнают о судьбе здания через СМИ, «город на диалог с нами не выходит». Переезд для компании «фактически означает ликвидацию существующего офтальмологического кластера» (входят клиника микрохирургии глаза, салон оптики площадью около 1 тыс. кв. м и центр дополнительного профессионального образования для медиков). «Кластер создавался не как набор отдельных помещений, которые можно просто перевезти в другое здание. В его структуру входит клиника микрохирургии глаза с операционными, которые проектировались под конкретное пространство и инженерные коммуникации», — пояснили в компании. Кроме того, у клиники и сети салонов оптики много иногородних клиентов, поэтому расположение в полукилометре от Московского вокзала — главного железнодорожного терминала Петербурга— для бизнеса важно. Не все исторические здания пойдут под снос— некоторые решили отодвинуть, чтобы дать дорогу магистрали. Речь о комплексе жилых домов Фарфоровского поста, которые мешают прокладке железнодорожных путей от Московского вокзала до Обухово. Пару лет назад комплекс получил статус достопримечательного места и попал под охрану: сносить его нельзя, но можно переставить. Как пишет «Фонтанка», пять исторических зданий в итоге передвинут на расстояние от 12,8 до 22,8 м с сохранением конструктива. Подобный опыт у Петербурга уже есть: в 2023 году на Чёрной речке на 52 м передвинули двухэтажный корпус Императорского воспитательного дома — он мешал планам девелопера City Solutions, который строил рядом ЖК «Министр». Так что в данном случае есть хорошие шансы решить вопрос без конфликтов. Товарные склады «Северного общества страхования и складов товаров с выдачею варрантов», они же Склады Кокорева — комплекс зданий в Санкт-Петербурге, на Лиговском проспекте, 50. Построены в 1870–1910-х годах по инициативе Василия Кокорева, председателя правления общества. В 2001 году 17 корпусов складов постановлением правительства Санкт-Петербурга включены в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность». Помещения складов занимают около 200 арендаторов: бары, клубы, шоурумы, мастерские, производители декораций, медучреждения и т. д. «В 2028 ГОД Я НЕ ВЕРЮ» Изъятие земельных участков, снос коммерческих объектов и расселение жилых домов происходит и в других регионах. Например, владелец сети корнеров с готовой едой «Милти» Олег Савцов в этом году получил 22 иска от ООО «ВСМ Две столицы» — все они касаются изъятия земель в Тверской области для строительства ВСМ-1. «Коммерсантъ» подсчитал, что за участки совокупной площадью 4,9 га истец готов заплатить Савцову 1,6 млн рублей. Для чего используются эти участки, издание не сообщает. По его данным, только в Москве и Подмосковье у «Милти» более 470 точек. Она также работает в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Самаре, Ростовена-Дону, Уфе, Твери и других крупных городах. Еще 27 исков об изъятии как минимум 54 участков (в двух исковых заявлениях нет подробностей об участках), как выяснил CRE, концессионер в этом году подал к предпринимателю Алексею Ермоленко. Связаться с ним не удалось. В перечне видов деятельности в его регистрационных данных — операции с недвижимостью, производство мясных консервов и другой продукции из мяса, торговля сельхозсырьем и прочие фермерские опции. В судебных материалах CRE нашел информацию о том, что Ермоленко принадлежит не менее 182 га сельхозземель в Тверской области. Вернее, принадлежало, потому что по половине исков уже вынесены решения об изъятии участков. Всего ООО «ВСМ Две столицы» намерено забрать у предпринимателя не менее 106 га и предлагало ему за это чуть больше 27,4 млн рублей. Но по десяти искам ответчику удалось увеличить сумму выплат — в целом с 15,31 млн рублей до 36,41 млн. В картотеке арбитражных дел корреспондент CRE обнаружил 286 исков ООО «ВСМ Две столицы» к различным компаниям, они поданы в 2025–2026 годах и в основном связаны с изъятием земли. В числе ответчиков: АО «Племхоз имени Тельмана» и логопарк «Софийский» из Ленинградской области, колхоз «Тверь» и СПК «Корынхово» из Тверской области, АО «Угловский известковый комбинат» из Новгородской области. По данным компании IPG.Estate, в Новгородской области под изъятие для строительства попадало около 400 участков. Часть трассы также проходит через Лисинский заказник, где для сохранения территории предусмотрено строительство эстакады. Помимо разбирательств с арендаторами, процесс строительства магистрали тормозят и другие проблемы, в том числе сложные грунты на протяжении трассы, особенно в Ленинградской и Новгородской областях, говорит Владислав Булгаков. «В 2028 год я не верю. Скорее всего, движение запустят в 2029 году либо в конце 2028-го», — предполагает он. Сеть ВСМ, о которой говорил президент, в обозримом будущем тоже вряд ли появится, добавляет Булгаков: «Дай бог, сделают магистраль до Казани с продлением до Екатеринбурга — это уже будет неплохо». Причем в отличие от ВСМ-1, вторую линию нужно будет «раскатывать». Между Москвой и Петербургом огромный пассажирский поток, имеющихся авиа- и железнодорожных рейсов для его удовлетворения не хватает, так что спрос будущей трассе гарантирован и стоимость проезда будет доступной. В направлении Казани поток гораздо меньше. «Москва — Казань обойдется гораздо дороже, государство должно будет дать инвестору гарантии загрузки составов», — поясняет эксперт. Глава Союза пассажиров России Кирилл Янков согласен с коллегой, что первая скоростная магистраль будет пользоваться большим спросом. Но сомневается в ее острой необходимости. На запрос CRE он не ответил, но в комментарии изданию «Москва онлайн» в ноябре 2025 года говорил, что быстрее, дешевле и логичнее было бы нарастить мощность линии, по которой между столицами курсируют «Сапсаны». «Если бы главный ход реконструировали, „Сапсан“ доезжал бы за 3 часа или за 2:50 — точно. На ВСМ нам обещают 2:15, небольшая разница», — цитирует издание Кирилла Янкова. Проблема в том, что «Сапсаны» работают на пределе, а вместе с ними и вся ж/д инфраструктура Октябрьской железной дороги (ОЖД), отвечает ему Владислав Булгаков. Чтобы пропустить «Сапсаны», постоянно задерживают и поезда дальнего следования, и электрички, напоминает он. Мощности ОЖД давно пора наращивать для обслуживания грузовых перевозок. «Так что строительство ВСМ между Москвой и Санкт-Петербургом, которая разгрузила бы главный ход ОЖД, — это рациональное решение», — уверен собеседник СRE. Даже если к заявленному 1 апреля 2028 года ВСМ-1 не запустят — ничего страшного, считает Александр Вахмистров. В 2000–2010 годах он был председателем комитета по строительству, потом вице-губернатором Петербурга, сейчас — координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей», президент СРО «Объединение строителей Санкт-Петербурга». С задержкой на пару недель или месяцев, но проект появится, так как работы на объектах идут, в отличие от печально известного первого опыта ВСМ-1, сообщил он CRE. ЭФФЕКТ СКОРОСТИ Будущий эффект от запуска высокоскоростного движения вообще и магистрали между Москвой и Петербургом в частности эксперты оценивают неоднозначно. Так же, как и то, как повлияют новые вокзалы на привлекательность прилегающей к ним недвижимости и градостроительную ситуацию в населенных пунктах на пути линий ВСМ. С одной стороны, многие отмечают весомые положительные последствия для экономики. В управлении информационной политики Новгородской области полагают, что «запуск ВСМ будет способствовать развитию транспортных и логистических развязок на территории региона». «Высвобождение существующей железнодорожной инфраструктуры для грузовых и пригородных железнодорожных перевозок позволит повысить грузооборот для крупных производственных предприятий региона», — говорится в комментарии управления на запрос CRE. В министерстве инвестиционной политики Новгородской области добавили, что расценивают появление ВСМ-1 как «возможность для экономической перезагрузки» для региона, «который долгое время находился в транспортной тени между двумя столицами». Появление станций ВСМ-1 стимулирует развитие гостиничного бизнеса, общепита, сферы развлечений, экскурсионного обслуживания, а также логистики для туристов. «Точки притяжения бизнеса в зоне станций — это и деловые кластеры, и штаб-квартиры. Валдай находится примерно на полпути между Москвой и Санкт-Петербургом. Это делает его идеальным местом для шоурумов и фермерских гастрономических рынков», — считают в министерстве. Власти региона рассчитывают на «повышение деловой мобильности», от этого «выиграют владельцы конференц-залов и ивент-агентства». В результате Новгородская область из транзитного региона превратится в «интегрированный». В него придут компании, которым важна близость к мегаполисам, значит, будут развиваться сервисы для удаленной работы: коворкинги, ИТ-инфраструктура. Кроме того, в особой экономической зоне «Новгородская» строится завод по производству безбалластных железобетонных плит, которые предназначены для прокладки ж/д путей для скоростной магистрали. Дополнительный импульс могут получить сервисные апартаменты, жилье для периодического проживания и формат «второго дома» в Москве или Петербурге. Интерес может распространяться как на премиальные городские локации, так и на загородную недвижимость. Для девелоперов это означает потенциальное расширение аудитории покупателей и спроса на форматы, рассчитанные на более мобильный образ жизни. По мнению Николая Казанского, управляющего партнёра Nikoliers, главная задача ВСМ-1 — «еще теснее связать две крупнейшие агломерации страны». «Возможность добраться из центра Москвы в центр Санкт-Петербурга примерно за два часа без необходимости пользоваться авиацией принципиально меняет модель деловой мобильности. По сути, Россия получает транспортное решение, сопоставимое с высокоскоростными железнодорожными системами Японии, Франции и других стран, где именно ВСМ является основным способом передвижения между крупнейшими городами», — пояснил г-н Казанский. ВСМ сокращает не только время в пути, но и экономическое расстояние между двумя крупнейшими экономическими центрами страны. Это усилит деловые связи, повысит инвестиционную активность и мобильность населения, а также создаст дополнительные возможности для развития бизнеса, считает он. В регионах современные вокзальные комплексы будут выполнять не только транспортную функцию, но и постепенно превратятся в новые центры деловой, сервисной и общественной активности, стимулируя развитие гостиниц, сервисных апартаментов, торговли, общепита и офисной недвижимости, полагает Николай Казанский. Он видит в ВСМ-1 «не только транспортное, но и стратегическое значение для развития экономики страны» — за счет того, что она объединит две столицы в единое экономическое пространство. Екатерина Орлова, старший консультант отдела исследований и консалтинга IPG.Estate, рисует картину будущего более сдержанно: «Если говорить о влиянии станций ВСМ на городскую логистику, то здесь все будет зависеть от того, насколько нормально их интегрируют в существующую транспортную систему. Потому что сама по себе станция, особенно если она находится за пределами центра города, никакого полноценного экономического эффекта не создает. К ней нужно подвести городской и пригородный общественный транспорт, организовать автомобильные подъезды, пересадочные узлы, пешеходные маршруты и сервисы последней мили». Например, станцию в Великом Новгороде планируется разместить примерно в 15 километрах от города. Для ее связи с городом рассматривалась организация железнодорожного шаттла. Вблизи будущих станций, конечно, вырастет спрос на торговлю, общепит, гостиницы, сервисы, такси, каршеринг и прочие услуги. Но одновременно вырастет и нагрузка на улично-дорожную сеть. Поэтому нужна комплексная градостроительная концепция развития таких территорий. «И желательно, чтобы эти вопросы были решены к моменту запуска ВСМ, а не после того, как пассажиропоток уже появился», — предупреждает эксперт. Она также обращается к примеру других стран. В Китае транспортные узлы используются как центры развития жилой недвижимости и туризма. В Европе вокруг станций размещают жилье, сервисы и общественные пространства. Но «экономический эффект возникает только тогда, когда станция нормально встроена в город. Если она сама по себе стоит где-то за его пределами, это еще не делает ее новой точкой роста». В IPG.Estate уже видят интерес к земельным участкам рядом с будущими станциями Новая Тверь, Логовежь, Выползово и Садва. Перспектива ВСМ-1 вовсю используется в рекламе загородных проектов как фактор транспортной доступности. Отдельные участники рынка говорят о перспективном росте стоимости недвижимости в таких локациях в 1,5–2 раза в течение нескольких лет, отмечает Екатерина Орлова. Но сама относится к таким оценкам осторожно: пока это все же только прогнозы. По ее мнению, наиболее заметный эффект от ВСМ-1 получит Великий Новгород. Например, повышение транспортной доступности даст городу рост турпотока: в регионе оценили его в 3 млн человек в год после запуска трассы (в 2025 году было 2,6 млн). Но это означает, что городу придется развивать гостиничный фонд, гастрономию, туристические сервисы и транспортную инфраструктуру. «Иначе он просто не сможет нормально принять гостей», — говорит Екатерина Орлова. Сейчас Великий Новгород едва справляется с растущим турпотоком (в 2025 году прирост составил 21,6%): по данным Росаккредитации, в городе и области из 171 средства размещения туристов всего 13 объектов категории «4–5 звезд». Летом местные гостиницы загружены на 80%. С открытием движения по ВСМ-1 добавится состоятельных туристов — для инвесторов это хорошая новость: можно вкладываться в отели и общепит. «В Петербурге и Москве вокзал ВСМ — это важный узел транспортных и пассажирских потоков со всеми вытекающими следствиями. С одной стороны, это возможное дополнительное развитие бизнеса и общественно-деловых функций территории, повышение стоимости земли и так далее. С другой стороны, вероятны заторы на магистралях, переполненный общественный транспорт и иные транспортные проблемы. Баланс этих следствий — задача для грамотного территориального планирования», — рассуждает Илья Резников, ведущий эксперт по транспортному планированию, главный инженер проектов бюро «Лабград». Но туристы хлынут далеко не на все станции ВСМ-1. На таких, как Садва или Окуловка (на сегодня этой станции на трассе ВСМ-1 нет, но ее создание в одноименном городе Новгородской области рассматривается), скорее всего, не произойдет ничего. «Влияние ВСМ на малые города зачастую преувеличивают, и это хорошо заметно по влиянию остановок „Сапсана“ на ту же Окуловку или Вышний Волочёк. Его практически нет. „Сапсан“ банально дорог для регулярных поездок жителей таких городов, а сами эти пункты не настолько интересны и привлекательны, чтобы туда шел значимый поток пассажиров из столиц», — говорит Илья Резников. Он также сомневается, что большое количество людей будет готово платить за поездку по ВСМ-1 на работу или на дачу, если не введут каких-либо льготных билетов или абонементов. «Влияние ВСМ нельзя однозначно оценить положительно», — считает Татьяна Кулакова, директор Института экономики транспорта и транспортной политики факультета городского и регионального развития НИУ ВШЭ. Бизнес, ориентированный на туризм, выиграет. Но многим компаниям из-за ВСМ придется переехать. Рядом со станциями магистрали стоимость аренды вырастет: есть оценки, что до 25%, говорит Татьяна Кулакова. Она ссылается на данные по японской системе ВСМ Shinkansen: там плотность занятости в зонах станций ВСМ в десять раз выше, чем в среднем по региону. В городах Испании, получивших доступ к ВСМ, доля занятости в секторе услуг возрастает на 1–3 процентных пункта по сравнению с контрольной группой городов. Данные по другим странам, где построены ВСМ, также противоречивы: исследование Нанькайского университета, Народного университета Китая, Иллинойсского университета и Китайской академии общественных наук показало, что появление ВСМ повышало стоимость участков коммерческого назначения в китайских городах в среднем на 16%. Однако британские данные дают менее однозначную картину. Согласно оценке, проведенной по заказу Министерства транспорта Великобритании, в 2005–2010 годах оценочная арендная стоимость коммерческой недвижимости в радиусе 2 километров от станции Эббсфлит выросла на 28,7% против 11,3% в округе Дартфорд, тогда как в Эшфорде и Стратфорде станционные зоны росли медленнее соответствующих округов. Неоднородным оказывается и влияние ВСМ на мобильность населения и занятость. По данным исследования экономиста Гонконгского университета науки и технологий Ятан Лин, подключение к скоростной сети увеличивало общий пассажиропоток китайских городов примерно на 10%, а занятость — на 7%. В то же время оценка британской HS1 не выявила устойчивого роста занятости во всех городах вдоль линии: в некоторых случаях магистраль прежде всего усилила маятниковую миграцию в Лондон. ПАССАЖИРОПОТОК — ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ Отдельный вопрос — окупаемость скоростных ж/д магистралей. В распоряжении Правительства РФ № 2044 от 5 ноября 2013 года, куда ВСМ-1 была внесена в июле 2024-го, она отнесена к числу «самоокупаемых инфраструктурных проектов». Но у экспертов есть сомнения на этот счет. В основном трассы пройдут по незастроенным территориям — это большой плюс, так как это и проще, и дешевле (меньше разбирательств с собственниками зданий). Но загрузки сети ВСМ не хватит, чтобы окупить затраты на ее создание, предполагает Илья Резников. Он считает, что «ВСМ — это отчасти социальный транспорт, а не бизнес». «Такие линии могут окупаться только в самых густонаселенных местностях типа коридора Токайдо в Японии или центральных районов Китая. Но уже даже в условиях Испании (а там функционирует полноценная сеть) строительство ВСМ прямо не окупается никогда», — поясняет эксперт. «Экономический эффект ВСМ нельзя сводить только к росту пассажиропотока», — парирует Екатерина Орлова. Нужно учитывать мультипликативный эффект от строительства ВСМ и сравнивать его с затратами. Но таких оценок никто из собеседников CRE не делал. «Инвестиции в ВСМ стимулируют рост ВВП. Эмпирические данные показывают, что каждый инвестированный 1 млрд рублей генерирует 2–3 млрд рублей совокупного выпуска, а производство одного высокоскоростного поезда может создавать до 2800 рабочих мест. Проект становится драйвером для освоения передовых технологий в России: от разработки уникальных рельсов и систем управления до применения новых материалов в строительстве», — отмечает Татьяна Кулакова. Екатерина Орлова указала на данные «Инфоцентра ВСМ», что ВСМ-1 уже охватила 150 предприятий. Некоторые строятся специально под проект: например, упомянутый новгородский завод железобетонных плит, анонсированные РЖД заводы по выпуску элементов искусственных сооружений. Обеспечена загрузка мощностей по производству подвижного состава. «Отдельная и очень важная история связана с грузовой логистикой. После переноса высокоскоростного пассажирского движения на отдельную линию высвободится пропускная способность главного хода Октябрьской железной дороги. Дополнительный потенциал грузовых перевозок оценивается как минимум в 30 млн тонн в год», — рассуждает Екатерина Орлова. Сейчас часть грузов между центральной частью России и Северо-Западом следует по удлиненному маршруту через Вологду и Александров. Возвращение грузового движения на основной ход Москва — Санкт-Петербург позволит сократить маршрут. Эту дополнительную пропускную способность смогут использовать предприятия Свердловской, Пермской, Липецкой, Белгородской и других областей, которые отправляют грузы в направлении портов Северо-Запада, Балтики и Мурманского транспортного узла. «БОЛЬШИНСТВО ВСМ ДОТИРУЮТСЯ» Впрочем, далеко не всегда ВСМ оказывается безупречным драйвером экономики. Об этом говорит, например, опыт Китая — глобального лидера по протяженности высокоскоростных железнодорожных путей. На КНР приходится две трети от общего числа ВСМ в мире (45 тыс. км) — такие данные «Ведомости» приводили в 2024 году. К 2035 году планируется увеличить их протяженность до 70 тыс. километров. Но в Китае не ВСМ толкает экономику, а наоборот: скоростное движение потребовалось как ответ на бурное развитие страны. Ветки ВСМ строят, чтобы обеспечить транспортную доступность регионов КНР. Поэтому проект этот сознательно убыточный, дотируемый. «Государство годами дотировало ВСМ, сохраняя цену билетов на уровне 25–30% от базовых тарифов на такие перевозки в других странах», — описывал три года назад механизм работы ВСМ в Китае политолог Георгий Бовт. Для окупаемости трассы нужен пассажиропоток минимум 5 млн человек в год, приводила в 2019 году данные «Независимая газета». При этом, по словам Георгия Бовта, «большинство ВСМ по всему миру тоже дотируются». Получается, что окупаемость ВСМ — это скорее исключение, чем правило. Более того, даже для туризма, который, казалось бы, должен в любом случае выигрывать от развития ВСМ, не все, как говорится, однозначно. Например, во Франции, которая занимает первое место по числу приезжающих в нее туристов (102 млн в 2025 году против 4,8 млн, посетивших в прошлом году Россию), маржинальность турпотока снизилась из-за ВСМ, пишет Бовт. Заполняемость гостиниц благодаря появлению быстрых поездов увеличилась, но сократилось число ночевок: «быстро приехали и уехали». Татьяна Кулакова предлагает учитывать и косвенные эффекты от ВСМ-1. Повысится, например, безопасность: поездка на автомобиле в 28 раз опаснее, чем на поезде, — значит, снизится число транспортных катастроф, а следовательно, и нагрузка на систему здравоохранения. Снизится вред для окружающей среды: благодаря переориентации части пассажиров на поезда вместо автомобилей выбросы СО2 к 2030 году могут сократиться на 1 млн тонн. «Работа этой линии ВСМ по своему экологическому эффекту равносильна тому, как если бы мы высадили новый лес площадью 1 млн акров (404,7 га. — Прим. ред.). Каждая поездка на поезде — это два посаженных дерева, которые работают на очистку атмосферы целый год», — считает г-жа Кулакова. Резюмируя: эффект от ВСМ-1 теоретически могут получить турбизнес, машиностроение, металлургия, строительные и ИТ-компании, производители железобетонных конструкций, складская и грузовая логистика, а также портовая инфраструктура. Но хватит ли этого эффекта, чтобы окупить вложения в создание ВСМ-1, неясно. Больше сомнений у экспертов насчет экономической эффективности перспективных линий ВСМ, про которые сейчас почти ничего не известно. Илья Резников полагает, что плотность населения даже в центральной России маловата для их окупаемости. США, по его словам, в похожих условиях многие десятилетия ставят на развитие автодорог и авиации. «На мой взгляд, основной градостроительный риск заключается в том, что транспортный проект и развитие прилегающих территорий могут реализовываться отдельно друг от друга. Сначала построят дорогу, а потом начнут думать, что делать со станциями, подъездами, гостиницами и новыми потоками. Чтобы получить полноценный экономический эффект, строительство магистрали уже сейчас нужно синхронизировать с мастер-планами городов, развитием общественного транспорта, инженерной инфраструктуры, гостиничного фонда и территорий вокруг станций», — резюмирует Екатерина Орлова. Она предлагает сначала посмотреть на эффект от ВСМ-1 и только после этого думать о новых направлениях. Звучит более чем логично.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Со скоростью 20 млрд рублей в минуту</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261008_155115_787.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Со скоростью 20 млрд рублей в минуту</h1>
            <h2>Высокоскоростная магистраль (ВСМ) железной дороги между Москвой и Санкт-Петербургом даст импульс развитию территорий на своём пути: туда поедут туристы, за ними потянутся сопутствующие бизнесы, и не только они. Но есть нюансы: градостроительные планы для зон вокруг будущих вокзалов ВСМ и проекты самих вокзалов ещё не везде утверждены, хотя до запуска движения осталось менее двух лет. Будет ли магистраль запущена в 2028 году, как обещают, и окупится ли она когда-либо — не ясно.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Ольга Мягченко В 2026 году на очередном Петербургском международном экономическом форуме президент Владимир Путин пообещал «развивать сеть высокоскоростных железнодорожных магистралей». Сеть ВСМ пока не построена, а относительно быстро в России ездят только «Сапсаны» между Москвой и Питером. Два предыдущих «подхода к снаряду» ВСМ закончились, мягко говоря, неудачно. Впрочем, с какой стороны посмотреть… Амбассадором первого проекта стал первый зампред Ленгорисполкома Алексей Большаков, возглавивший созданное в 1991 году РАО «ВСМ». Планировалось проложить между столицами 654,3 км специальных путей, а рядом с Московским вокзалом построить транспортно-коммерческий центр. Цена проекта сначала составляла $3,5 млрд, но затем выросла до $10 млрд. Заодно инициаторы пробили финансирование отечественного поезда «Сокол-250». Работы начались в 1997 году, а уже в 1998-м РАО обанкротилось, стройка была заморожена. Оставшуюся от ТКЦ огромную яму застроили лишь в 2010 году — там открылась «Галерея». Счетная палата установила, что РАО нанесло бюджету ущерб в $26,4 млн. Минфин списал 2,733 млрд рублей долга компании, а «Сокол-250» стоимостью $34 млн после десяти лет разработки признали непригодным к эксплуатации. Судя по отчету СП РФ, деньги активно выводились за рубеж: из британского кредита на $200 млн около $179 млн ушло на закупки в США и Великобритании. Работы иностранных подрядчиков почти сразу начали разрушаться, а соседние здания пошли трещинами. Уголовные дела, конечно, возбудили, но они как-то рассосались — никто не пострадал. Впрочем, идея этого капиталоемкого проекта продолжала будоражить умы во властных средах. ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ Снова о необходимости связать две столицы скоростными железнодорожными узами заговорили в 2006 году. В этот раз замах был скромнее: РЖД и «Трансмашхолдинг» обещали к концу 2012 года построить ВСМ всего за $5 млрд. Для этого они создали АО «Скоростные магистрали» и заявили, что под проект требуется выкупить за государственный счет около 8 тыс. га по маршруту следования поезда. ВСМ должна была включать еще одну ветку — от Москвы до Казани: поезд со скоростью 400 км/ч будет преодолевать 770 км за 3,5 часа, обещали в РЖД. Обоснование инвестиций затянулось до 2011 года, и к тому моменту проект подорожал в 4,6 раза. ВСМ анонсировали запуск сначала в 2017 году, потом в 2018-м. Все это время выделялось финансирование на подготовку проекта. Отчета Счетной палаты по этому поводу нет, поэтому установить общий объем потраченных денег сложно. Судить можно по отдельным работам. Только инженерные изыскания по казанской части трассы в 2015–2018 годах обошлись АО «Скоростные магистрали» в 144 млн рублей. Их выполняла группа подрядчиков: АО «Нижегородметропроект», ООО «Китайская инженерная железнодорожная корпорация „Эр Юань“» и АО «Мосгипротранс», которым пришлось выбивать эти деньги через суд. Кроме того, консорциум во главе с «Центром стратегических разработок» в 2013 году подготовил масштабное исследование о влиянии крупных инфраструктурных проектов на экономику РФ. Заказчиком, по всей видимости, выступало АО РЖД, — доклад выложен на его сайте. Найти стоимость разработки не удалось. В докладе говорится о «недофинансировании развития железнодорожного транспорта» и «формировании неудовлетворенного спроса на перевозки», из-за чего существенно замедляются темпы развития экономики. В итоге «потенциальные народнохозяйственные потери» к 2020 году составят 905,8 млрд рублей, а к 2025-му — 3,25 трлн. То есть скоростная магистраль очень нужна. От создания ВСМ между Москвой и Казанью стоимостью 1 трлн рублей президент Владимир Путин, по сути, отказался в апреле 2019-го — ровно через месяц после того, как Дмитрий Медведев (в тот момент премьер-министр) одобрил этот проект. «По всей видимости, президент не будет делать публичных заявлений, тема ВСМ в Казань и Нижний Новгород просто уйдет с повестки дня», — деликатно сформулировал тогда пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Через год вице-премьер Марат Хуснуллин подтвердил, что «вопрос отложили»: дорого, да и пассажиропоток маловат. А вот создание скоростного маршрута из Москвы в Петербург Владимир Путин в 2019 году поддержал. С этого момента принято отсчитывать начало реализации проекта строительства ВСМ в его последнем на сегодня изводе. Запустить движение по ВСМ обещают 1 апреля 2028 года. И сразу же начнут строить магистраль из Москвы в Казань: в 2023 году оказалось, что она снова актуальна, — президент распорядился поднять старые наработки. В марте 2024-го Владимир Путин дал символический старт ВСМ-1 (так теперь называют магистраль Москва — Санкт-Петербург, в отличие от трассы до Казани — ВСМ-2), в апреле подписал поручение о выделении из Фонда национального благосостояния не менее 300 млрд рублей для ее строительства. Официальная оценка ее стоимости дана в соответствующем распоряжении кабмина РФ от 10 июля 2024 года и с тех пор не менялась: на весь проект, включая закупку в лизинг подвижного состава, — немногим больше 2,69 трлн рублей (примерно по 4 млрд на 1 км трассы длиной 679 км), в том числе на создание инфраструктуры — 1,76 трлн. Стоимость остальных веток сети ВСМ пока неясна. Казанскую в 2023 году оценивали в 2,5 трлн рублей — в 2,5 раза больше, чем прежде. Перечень будущих направлений ВСМ тоже пока обсуждается. В апреле 2026 года распоряжением Правительства РФ утверждено пять линий (см. инфографику): Москва — Санкт-Петербург, Москва — Казань, Казань — Екатеринбург, Екатеринбург — Челябинск и Москва — Адлер. Все вместе — почти 4 тыс. километров. В 2024 году речь шла также и о ветках в Рязань и Беларусь. В феврале 2026-го ожидалось подписание меморандума с Беларусью о строительстве ВСМ до Минска. Но стороны договорились только о развитии пригородного ж/д сообщения. ВСЕ СВОИ В выборе подрядчиков для ВСМ-1 в этот раз сюрпризов не было. Документацию (техническую и нормативную) готовила «дочка» ОАО «РЖД» — АО «Скоростные магистрали». В июне 2024 года распоряжением кабмина РФ под проект была создана концессия. В нее вошли Федеральное агентство железнодорожного транспорта (Росжелдор) и ООО «ВСМ Две столицы», которое и занимается всеми вопросами строительства. Учредитель ООО — АО «УК ВСМ Две столицы», акционеры — принадлежащий правительству Москвы столичный метрополитен и ЗАО «Лидер». По данным отчета компании по МСФО, она на 44,3% принадлежит «НПФ Газфонд» (в самом НПФ 41,5% у «Газпрома» и его структур), на 27,6% — госкорпорации развития ВЭБ.РФ, на 25,7% — «Газпрому», остальное — у миноритарных акционеров. Генеральный подряд на создание самой трассы со всеми ее эстакадами и путепроводами ОАО «РЖД» отдало группе «Нацпроектстрой» — компании Аркадия Ротенберга и ВЭБ.РФ. За производство подвижного состава для ВСМ отвечает завод «Уральские локомотивы», который входит в холдинг «Синара — Транспортные машины» (СТМ), основанный Дмитрием Пумпянским. Работа по строительству ВСМ-1 идет, и весьма энергично. Но выяснить детали грандиозной стройки оказалось непросто. С одной стороны, РЖД, подрядчики, «Инфоцентр ВСМ» (учрежден «Нацпроектстроем» и агентством ТАСС для освещения строительства магистрали), администрации регионов — участники проекта регулярно сообщают о том, что строится тот или иной отрезок трассы, продвигается создание поездов для нее, разрабатываются концепции логистики в районе остановок на ее пути и т. д. С другой стороны, эти детали не складываются в общую картину. Ни о степени готовности самой трассы, ни о ее инфраструктуре, ни о том, когда она появится или хотя бы будут утверждены проекты элементов этой инфраструктуры, а также на каком этапе находится разработка подвижного состава для ВСМ-1, — ничего этого не известно. Корреспондент CRE с соответствующими вопросами обращался в РЖД, «Нацпроектстрой», Минтранс, в «Уральские локомотивы» и СТМ, в региональные администрации, но нигде ответов не получил. Ответ Минтранса был лаконичным: «Сегодня ведется строительство первой высокоскоростной магистрали Москва — Санкт-Петербург, а также производство первого отечественного высокоскоростного поезда. В рамках утвержденной схемы развития высокоскоростного железнодорожного сообщения определены перспективные направления сети: на восток — до Екатеринбурга через Казань, в международном сообщении — до Минска и на юг — до Адлера через Ростов-на-Дону. Решения о сроках и очередности реализации этих проектов будут приняты позднее по итогам их проработки». Другие адресаты посоветовали CRE обратиться за ответами в «Инфоцентр ВСМ», но там не стали отвечать на вопросы, а вместо этого рассказали вот о чем: «на площадках работают около 30 тыс. специалистов и свыше 10 тыс. единиц техники», «в реализацию проекта уже вовлечены более 150 предприятий из 36 регионов России». Для нужд ВСМ-1 «строятся два роботизированных завода по выпуску безбалластных плит в Твери и Великом Новгороде, новый комплекс по производству электропоездов в Верхней Пышме, 10 предприятий по выпуску мостовых балок и 14 производств свайной продукции вдоль будущей магистрали», запуск ВСМ-1 «высвободит существующую железнодорожную инфраструктуру для развития грузового и пригородного сообщения», и можно будет «ежегодно перевозить дополнительно до 30 млн тонн грузов и избежать строительства новых путей почти на 700 млрд рублей. Совокупный вклад проекта ВСМ Москва — Санкт-Петербург в экономику страны за период строительства и первые 20 лет эксплуатации оценивается в 10,5 трлн рублей», президент РФ утвердил «схему развития сети ВСМ общей протяженностью более 4,5 тыс. километров. Помимо линии Москва — Санкт-Петербург, она включает перспективные направления до Екатеринбурга, Адлера, Минска и Рязани». По данным департамента транспорта Москвы, время поездки между Москвой и Петербургом сократится почти в два раза, до Твери из столицы можно будет доехать за 39 минут (сейчас 1 час 6 минут на «Ласточке»), а от Петербурга до Великого Новгорода — за 29 минут (вместо 2 часов 5 минут на «Ласточке»). В часы пик поезда будут ходить каждые 15 минут. «На территории Москвы ВСМ встраивается в плотную городскую и транспортную застройку таким образом, чтобы обеспечить комфортную интеграцию нового транспорта с уже существующими потоками». Четыре запланированных в Москве вокзала ВСМ-1 тоже не вызовут дискомфорт и «не создадут дополнительную нагрузку на Площадь трех вокзалов», потому что запланированы «комфортные транспортные узлы, понятная навигация, биометрия, беспроводной интернет в пути следования», сообщили в Дептрансе. Все это не слишком помогает понять, насколько трасса, до обещанного запуска которой осталось меньше двух лет, готова «высвободить железнодорожную инфраструктуру» и благодаря эксплуатации вносить «вклад в экономику страны». Оценить степень готовности самих железнодорожных путей трудно: трасса разбита на участки, которые строятся параллельно. А вот с 14 вокзалами на маршруте ВСМ-1 ситуация более понятная: проектов большинства из них пока нет. Судя по всему, больше других регионов к запуску магистрали готов Санкт-Петербург. В мае 2026 года петербургский губернатор Александр Беглов сообщил, что утверждены все проекты планировки городской инфраструктуры для ВСМ-1. Внешний облик терминала ВСМ-1 рядом с Московским вокзалом согласован в январе 2025 года. Его по заказу РЖД разработала компания «Первый проектный институт». Терминал будет вплотную примыкать к действующему вокзалу. В комплекс интегрируют часть исторических складов Кокоревых. Чтобы не сносить все здания для расчистки места под терминал, основную часть новых площадей поднимут на сваях над историческими объектами. Привокзальную площадь на Лиговском проспекте реконструируют, продлят несколько улиц, устроят второй вестибюль станции метро «Лиговский проспект». Существующий выход из Московского вокзала на площадь Восстания дополнят двумя новыми — к Лиговскому проспекту и Военной улице. В более отдаленной перспективе, в 2039–2048 годах, под рельсами Московского вокзала обещают пробить автодорожный тоннель, который станет частью транспортной инфраструктуры для обеспечения ВСМ. Проект транспортно-пересадочного комплекса в районе станции метро «Обухово» в 2024 году обещали разработать до конца 2026-го. Тогда этот пункт назывался «Южный», сейчас он проходит в материалах РЖД как «Обухово-2». Готов ли проект, неизвестно. С 2025 года в районе «Обухово» ведет активные строительные работы компания «Дороги и мосты» (входит в «Нацпроектстрой»). ЭСКИЗНЫЕ УТЕЧКИ В Москве терминал ВСМ-1 рядом с Ленинградским вокзалом, видимо, существует пока только в эскизах, которые просачиваются в паблики из «осведомленных источников». Последняя на данный момент публикация — из телеграм-канала «Метро с экрана». Судя по рендерам, терминал разместят в районе Комсомольской площади, позади действующих зданий РЖД. Рядом с вокзалом для нужд ВСМ-1 появится три отдельные платформы с шестью путями. Две платформы будут полностью укрыты навесами. Как пишет издание «Москва онлайн», «для подготовки к строительству новых железнодорожных путей на территории бывшей Товарной конторы Петербурго-Московской железной дороги постепенно сносят здания». Больше ясности со второй московской остановкой — «Рижской». Она будет устроена в составе специально строящегося транспортно-пересадочного узла (ТПУ) в районе одноименной станции метро. Проект планировки узла был утвержден в октябре 2023 года, сообщал мэр Москвы Сергей Собянин. Узел расположится между двумя линиями подземки, четырьмя диаметрами наземного метро и ВСМ-1. Проект включает строительство пассажирского вокзала, второго вестибюля большой кольцевой линии станции метро «Рижская», двух надземных пешеходных переходов. Помимо скоростных ж/д составов, здесь будут останавливаться поезда московских центральных диаметров (МЦД). Рядом со станцией организуют остановки и разворотную площадку для наземного городского транспорта. Проект ТПУ на станции «Петровско-Разумовская» пока не утвержден, но в июле 2026 года журналисты опубликовали рендеры будущего узла. Здесь также сойдутся вместе две линии столичного метро, МЦД-1, МЦД-3, терминал ВСМ-1 и наземный транспорт. Центром ТПУ должен стать большой распределительный зал для пассажиров, выполненный в форме полумесяца, а рядом с ним возведут два многоэтажных офисных здания. Вокзал ВСМ-1 в Зеленограде впишут в существующий ТПУ, который был открыт в августе 2023-го. Для станции выделен участок на Новокрюковской улице, платформу ВСМ-1 соединят крытым переходом с вокзалом МЦД «Зеленоград —Крюково». Новый терминал будет обслуживать не только скоростные поезда, но и пригородные электрички. Стройку планируется начать в 2026 году. Проекты вокзалов в регионах тоже еще не утверждены, в сети пока гуляют лишь эскизы станционных комплексов в Тверской, Новгородской и Ленинградской областях. В министерстве строительства, архитектуры и имущественных отношений Новгородской области CRE сообщили, что на территории региона «запланировано создание двух вокзальных комплексов». Первый — «Великий Новгород ВСМ», он разместится неподалеку от деревни Подберезье Новгородского муниципального округа. Второй — «Валдай» — вблизи рабочего поселка Угловка в Окуловском муниципальном округе, рядом с трассой М-11. «Станции будут обеспечены транспортной доступностью с населенными пунктами. Специалисты проектных институтов в настоящее время прорабатывают архитектурный облик станций и синхронизацию проектных решений с прилегающими территориями», — гласит ответ министерства. Ответов из Тверской и Ленинградской областей, а также из администрации Санкт-Петербурга на момент подготовки публикации не поступило. СНЕСЁМ И ПЕРЕДВИНЕМ Получается, что за оставшиеся до запуска ВСМ-1 20 месяцев необходимо спроектировать и построить все здания и сооружения в населенных пунктах на пути следования ВСМ-1, выкупить у собственников и снести либо задействовать для нужд магистрали существующие здания, которые мешают строительству этой инфраструктуры. Ну и, конечно, проложить саму трассу и создать подвижной состав для нее. Освобождение участков — это всегда «задачка со звездочкой». Особенно когда на пути оказываются исторические объекты. Например, такие, как Кокоревские склады в Петербурге, расположенные неподалеку от Московского вокзала. По информации транспортного аналитика Владислава Булгакова, с арендаторами помещений в складах до сих пор идут разбирательства, в том числе судебные, хотя планировалось, что все необходимые процедуры с собственниками и арендаторами завершатся к апрелю 2026 года. Если арендаторы выиграют суд, то придется корректировать проект и стройка затянется. В феврале 2026 года Смольный одобрил снос части складов. Как в начале марта писала «Фонтанка», на Лиговском проспекте должны снести минимум три здания. Демонтаж одного из исторических корпусов начался в том же месяце. Еще один корпус в августе неожиданно загорелся. В общем, битва за памятник пока не завершена. Продолжается и другой конфликт, связанный с освобождением помещений для проекта ВСМ-1: под снос попадает дом 52 по Лиговскому проспекту, построенный в 1982 году; на его месте планируется разместить второй выход из станции метро «Лиговский проспект» — он тоже входит в инфраструктуру ВСМ-1. Сейчас это бизнес-центр, принадлежащий компании «Аванта», в котором расположены две клиники (семейной медицины и микрохирургии глаза), магазин сети «Счастливый взгляд» и другие арендаторы. Владелица «Аванты» Марина Гордейчук и арендаторы в прошлом году просили президента России вмешаться и не допустить сноса здания и уничтожения бизнеса. На каком этапе сейчас спор, в ООО «Аванта» не ответили. В пресс-службе сети оптик «Счастливый взгляд» сообщили, что узнают о судьбе здания через СМИ, «город на диалог с нами не выходит». Переезд для компании «фактически означает ликвидацию существующего офтальмологического кластера» (входят клиника микрохирургии глаза, салон оптики площадью около 1 тыс. кв. м и центр дополнительного профессионального образования для медиков). «Кластер создавался не как набор отдельных помещений, которые можно просто перевезти в другое здание. В его структуру входит клиника микрохирургии глаза с операционными, которые проектировались под конкретное пространство и инженерные коммуникации», — пояснили в компании. Кроме того, у клиники и сети салонов оптики много иногородних клиентов, поэтому расположение в полукилометре от Московского вокзала — главного железнодорожного терминала Петербурга— для бизнеса важно. Не все исторические здания пойдут под снос— некоторые решили отодвинуть, чтобы дать дорогу магистрали. Речь о комплексе жилых домов Фарфоровского поста, которые мешают прокладке железнодорожных путей от Московского вокзала до Обухово. Пару лет назад комплекс получил статус достопримечательного места и попал под охрану: сносить его нельзя, но можно переставить. Как пишет «Фонтанка», пять исторических зданий в итоге передвинут на расстояние от 12,8 до 22,8 м с сохранением конструктива. Подобный опыт у Петербурга уже есть: в 2023 году на Чёрной речке на 52 м передвинули двухэтажный корпус Императорского воспитательного дома — он мешал планам девелопера City Solutions, который строил рядом ЖК «Министр». Так что в данном случае есть хорошие шансы решить вопрос без конфликтов. Товарные склады «Северного общества страхования и складов товаров с выдачею варрантов», они же Склады Кокорева — комплекс зданий в Санкт-Петербурге, на Лиговском проспекте, 50. Построены в 1870–1910-х годах по инициативе Василия Кокорева, председателя правления общества. В 2001 году 17 корпусов складов постановлением правительства Санкт-Петербурга включены в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность». Помещения складов занимают около 200 арендаторов: бары, клубы, шоурумы, мастерские, производители декораций, медучреждения и т. д. «В 2028 ГОД Я НЕ ВЕРЮ» Изъятие земельных участков, снос коммерческих объектов и расселение жилых домов происходит и в других регионах. Например, владелец сети корнеров с готовой едой «Милти» Олег Савцов в этом году получил 22 иска от ООО «ВСМ Две столицы» — все они касаются изъятия земель в Тверской области для строительства ВСМ-1. «Коммерсантъ» подсчитал, что за участки совокупной площадью 4,9 га истец готов заплатить Савцову 1,6 млн рублей. Для чего используются эти участки, издание не сообщает. По его данным, только в Москве и Подмосковье у «Милти» более 470 точек. Она также работает в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Самаре, Ростовена-Дону, Уфе, Твери и других крупных городах. Еще 27 исков об изъятии как минимум 54 участков (в двух исковых заявлениях нет подробностей об участках), как выяснил CRE, концессионер в этом году подал к предпринимателю Алексею Ермоленко. Связаться с ним не удалось. В перечне видов деятельности в его регистрационных данных — операции с недвижимостью, производство мясных консервов и другой продукции из мяса, торговля сельхозсырьем и прочие фермерские опции. В судебных материалах CRE нашел информацию о том, что Ермоленко принадлежит не менее 182 га сельхозземель в Тверской области. Вернее, принадлежало, потому что по половине исков уже вынесены решения об изъятии участков. Всего ООО «ВСМ Две столицы» намерено забрать у предпринимателя не менее 106 га и предлагало ему за это чуть больше 27,4 млн рублей. Но по десяти искам ответчику удалось увеличить сумму выплат — в целом с 15,31 млн рублей до 36,41 млн. В картотеке арбитражных дел корреспондент CRE обнаружил 286 исков ООО «ВСМ Две столицы» к различным компаниям, они поданы в 2025–2026 годах и в основном связаны с изъятием земли. В числе ответчиков: АО «Племхоз имени Тельмана» и логопарк «Софийский» из Ленинградской области, колхоз «Тверь» и СПК «Корынхово» из Тверской области, АО «Угловский известковый комбинат» из Новгородской области. По данным компании IPG.Estate, в Новгородской области под изъятие для строительства попадало около 400 участков. Часть трассы также проходит через Лисинский заказник, где для сохранения территории предусмотрено строительство эстакады. Помимо разбирательств с арендаторами, процесс строительства магистрали тормозят и другие проблемы, в том числе сложные грунты на протяжении трассы, особенно в Ленинградской и Новгородской областях, говорит Владислав Булгаков. «В 2028 год я не верю. Скорее всего, движение запустят в 2029 году либо в конце 2028-го», — предполагает он. Сеть ВСМ, о которой говорил президент, в обозримом будущем тоже вряд ли появится, добавляет Булгаков: «Дай бог, сделают магистраль до Казани с продлением до Екатеринбурга — это уже будет неплохо». Причем в отличие от ВСМ-1, вторую линию нужно будет «раскатывать». Между Москвой и Петербургом огромный пассажирский поток, имеющихся авиа- и железнодорожных рейсов для его удовлетворения не хватает, так что спрос будущей трассе гарантирован и стоимость проезда будет доступной. В направлении Казани поток гораздо меньше. «Москва — Казань обойдется гораздо дороже, государство должно будет дать инвестору гарантии загрузки составов», — поясняет эксперт. Глава Союза пассажиров России Кирилл Янков согласен с коллегой, что первая скоростная магистраль будет пользоваться большим спросом. Но сомневается в ее острой необходимости. На запрос CRE он не ответил, но в комментарии изданию «Москва онлайн» в ноябре 2025 года говорил, что быстрее, дешевле и логичнее было бы нарастить мощность линии, по которой между столицами курсируют «Сапсаны». «Если бы главный ход реконструировали, „Сапсан“ доезжал бы за 3 часа или за 2:50 — точно. На ВСМ нам обещают 2:15, небольшая разница», — цитирует издание Кирилла Янкова. Проблема в том, что «Сапсаны» работают на пределе, а вместе с ними и вся ж/д инфраструктура Октябрьской железной дороги (ОЖД), отвечает ему Владислав Булгаков. Чтобы пропустить «Сапсаны», постоянно задерживают и поезда дальнего следования, и электрички, напоминает он. Мощности ОЖД давно пора наращивать для обслуживания грузовых перевозок. «Так что строительство ВСМ между Москвой и Санкт-Петербургом, которая разгрузила бы главный ход ОЖД, — это рациональное решение», — уверен собеседник СRE. Даже если к заявленному 1 апреля 2028 года ВСМ-1 не запустят — ничего страшного, считает Александр Вахмистров. В 2000–2010 годах он был председателем комитета по строительству, потом вице-губернатором Петербурга, сейчас — координатор Ассоциации «Национальное объединение строителей», президент СРО «Объединение строителей Санкт-Петербурга». С задержкой на пару недель или месяцев, но проект появится, так как работы на объектах идут, в отличие от печально известного первого опыта ВСМ-1, сообщил он CRE. ЭФФЕКТ СКОРОСТИ Будущий эффект от запуска высокоскоростного движения вообще и магистрали между Москвой и Петербургом в частности эксперты оценивают неоднозначно. Так же, как и то, как повлияют новые вокзалы на привлекательность прилегающей к ним недвижимости и градостроительную ситуацию в населенных пунктах на пути линий ВСМ. С одной стороны, многие отмечают весомые положительные последствия для экономики. В управлении информационной политики Новгородской области полагают, что «запуск ВСМ будет способствовать развитию транспортных и логистических развязок на территории региона». «Высвобождение существующей железнодорожной инфраструктуры для грузовых и пригородных железнодорожных перевозок позволит повысить грузооборот для крупных производственных предприятий региона», — говорится в комментарии управления на запрос CRE. В министерстве инвестиционной политики Новгородской области добавили, что расценивают появление ВСМ-1 как «возможность для экономической перезагрузки» для региона, «который долгое время находился в транспортной тени между двумя столицами». Появление станций ВСМ-1 стимулирует развитие гостиничного бизнеса, общепита, сферы развлечений, экскурсионного обслуживания, а также логистики для туристов. «Точки притяжения бизнеса в зоне станций — это и деловые кластеры, и штаб-квартиры. Валдай находится примерно на полпути между Москвой и Санкт-Петербургом. Это делает его идеальным местом для шоурумов и фермерских гастрономических рынков», — считают в министерстве. Власти региона рассчитывают на «повышение деловой мобильности», от этого «выиграют владельцы конференц-залов и ивент-агентства». В результате Новгородская область из транзитного региона превратится в «интегрированный». В него придут компании, которым важна близость к мегаполисам, значит, будут развиваться сервисы для удаленной работы: коворкинги, ИТ-инфраструктура. Кроме того, в особой экономической зоне «Новгородская» строится завод по производству безбалластных железобетонных плит, которые предназначены для прокладки ж/д путей для скоростной магистрали. Дополнительный импульс могут получить сервисные апартаменты, жилье для периодического проживания и формат «второго дома» в Москве или Петербурге. Интерес может распространяться как на премиальные городские локации, так и на загородную недвижимость. Для девелоперов это означает потенциальное расширение аудитории покупателей и спроса на форматы, рассчитанные на более мобильный образ жизни. По мнению Николая Казанского, управляющего партнёра Nikoliers, главная задача ВСМ-1 — «еще теснее связать две крупнейшие агломерации страны». «Возможность добраться из центра Москвы в центр Санкт-Петербурга примерно за два часа без необходимости пользоваться авиацией принципиально меняет модель деловой мобильности. По сути, Россия получает транспортное решение, сопоставимое с высокоскоростными железнодорожными системами Японии, Франции и других стран, где именно ВСМ является основным способом передвижения между крупнейшими городами», — пояснил г-н Казанский. ВСМ сокращает не только время в пути, но и экономическое расстояние между двумя крупнейшими экономическими центрами страны. Это усилит деловые связи, повысит инвестиционную активность и мобильность населения, а также создаст дополнительные возможности для развития бизнеса, считает он. В регионах современные вокзальные комплексы будут выполнять не только транспортную функцию, но и постепенно превратятся в новые центры деловой, сервисной и общественной активности, стимулируя развитие гостиниц, сервисных апартаментов, торговли, общепита и офисной недвижимости, полагает Николай Казанский. Он видит в ВСМ-1 «не только транспортное, но и стратегическое значение для развития экономики страны» — за счет того, что она объединит две столицы в единое экономическое пространство. Екатерина Орлова, старший консультант отдела исследований и консалтинга IPG.Estate, рисует картину будущего более сдержанно: «Если говорить о влиянии станций ВСМ на городскую логистику, то здесь все будет зависеть от того, насколько нормально их интегрируют в существующую транспортную систему. Потому что сама по себе станция, особенно если она находится за пределами центра города, никакого полноценного экономического эффекта не создает. К ней нужно подвести городской и пригородный общественный транспорт, организовать автомобильные подъезды, пересадочные узлы, пешеходные маршруты и сервисы последней мили». Например, станцию в Великом Новгороде планируется разместить примерно в 15 километрах от города. Для ее связи с городом рассматривалась организация железнодорожного шаттла. Вблизи будущих станций, конечно, вырастет спрос на торговлю, общепит, гостиницы, сервисы, такси, каршеринг и прочие услуги. Но одновременно вырастет и нагрузка на улично-дорожную сеть. Поэтому нужна комплексная градостроительная концепция развития таких территорий. «И желательно, чтобы эти вопросы были решены к моменту запуска ВСМ, а не после того, как пассажиропоток уже появился», — предупреждает эксперт. Она также обращается к примеру других стран. В Китае транспортные узлы используются как центры развития жилой недвижимости и туризма. В Европе вокруг станций размещают жилье, сервисы и общественные пространства. Но «экономический эффект возникает только тогда, когда станция нормально встроена в город. Если она сама по себе стоит где-то за его пределами, это еще не делает ее новой точкой роста». В IPG.Estate уже видят интерес к земельным участкам рядом с будущими станциями Новая Тверь, Логовежь, Выползово и Садва. Перспектива ВСМ-1 вовсю используется в рекламе загородных проектов как фактор транспортной доступности. Отдельные участники рынка говорят о перспективном росте стоимости недвижимости в таких локациях в 1,5–2 раза в течение нескольких лет, отмечает Екатерина Орлова. Но сама относится к таким оценкам осторожно: пока это все же только прогнозы. По ее мнению, наиболее заметный эффект от ВСМ-1 получит Великий Новгород. Например, повышение транспортной доступности даст городу рост турпотока: в регионе оценили его в 3 млн человек в год после запуска трассы (в 2025 году было 2,6 млн). Но это означает, что городу придется развивать гостиничный фонд, гастрономию, туристические сервисы и транспортную инфраструктуру. «Иначе он просто не сможет нормально принять гостей», — говорит Екатерина Орлова. Сейчас Великий Новгород едва справляется с растущим турпотоком (в 2025 году прирост составил 21,6%): по данным Росаккредитации, в городе и области из 171 средства размещения туристов всего 13 объектов категории «4–5 звезд». Летом местные гостиницы загружены на 80%. С открытием движения по ВСМ-1 добавится состоятельных туристов — для инвесторов это хорошая новость: можно вкладываться в отели и общепит. «В Петербурге и Москве вокзал ВСМ — это важный узел транспортных и пассажирских потоков со всеми вытекающими следствиями. С одной стороны, это возможное дополнительное развитие бизнеса и общественно-деловых функций территории, повышение стоимости земли и так далее. С другой стороны, вероятны заторы на магистралях, переполненный общественный транспорт и иные транспортные проблемы. Баланс этих следствий — задача для грамотного территориального планирования», — рассуждает Илья Резников, ведущий эксперт по транспортному планированию, главный инженер проектов бюро «Лабград». Но туристы хлынут далеко не на все станции ВСМ-1. На таких, как Садва или Окуловка (на сегодня этой станции на трассе ВСМ-1 нет, но ее создание в одноименном городе Новгородской области рассматривается), скорее всего, не произойдет ничего. «Влияние ВСМ на малые города зачастую преувеличивают, и это хорошо заметно по влиянию остановок „Сапсана“ на ту же Окуловку или Вышний Волочёк. Его практически нет. „Сапсан“ банально дорог для регулярных поездок жителей таких городов, а сами эти пункты не настолько интересны и привлекательны, чтобы туда шел значимый поток пассажиров из столиц», — говорит Илья Резников. Он также сомневается, что большое количество людей будет готово платить за поездку по ВСМ-1 на работу или на дачу, если не введут каких-либо льготных билетов или абонементов. «Влияние ВСМ нельзя однозначно оценить положительно», — считает Татьяна Кулакова, директор Института экономики транспорта и транспортной политики факультета городского и регионального развития НИУ ВШЭ. Бизнес, ориентированный на туризм, выиграет. Но многим компаниям из-за ВСМ придется переехать. Рядом со станциями магистрали стоимость аренды вырастет: есть оценки, что до 25%, говорит Татьяна Кулакова. Она ссылается на данные по японской системе ВСМ Shinkansen: там плотность занятости в зонах станций ВСМ в десять раз выше, чем в среднем по региону. В городах Испании, получивших доступ к ВСМ, доля занятости в секторе услуг возрастает на 1–3 процентных пункта по сравнению с контрольной группой городов. Данные по другим странам, где построены ВСМ, также противоречивы: исследование Нанькайского университета, Народного университета Китая, Иллинойсского университета и Китайской академии общественных наук показало, что появление ВСМ повышало стоимость участков коммерческого назначения в китайских городах в среднем на 16%. Однако британские данные дают менее однозначную картину. Согласно оценке, проведенной по заказу Министерства транспорта Великобритании, в 2005–2010 годах оценочная арендная стоимость коммерческой недвижимости в радиусе 2 километров от станции Эббсфлит выросла на 28,7% против 11,3% в округе Дартфорд, тогда как в Эшфорде и Стратфорде станционные зоны росли медленнее соответствующих округов. Неоднородным оказывается и влияние ВСМ на мобильность населения и занятость. По данным исследования экономиста Гонконгского университета науки и технологий Ятан Лин, подключение к скоростной сети увеличивало общий пассажиропоток китайских городов примерно на 10%, а занятость — на 7%. В то же время оценка британской HS1 не выявила устойчивого роста занятости во всех городах вдоль линии: в некоторых случаях магистраль прежде всего усилила маятниковую миграцию в Лондон. ПАССАЖИРОПОТОК — ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ Отдельный вопрос — окупаемость скоростных ж/д магистралей. В распоряжении Правительства РФ № 2044 от 5 ноября 2013 года, куда ВСМ-1 была внесена в июле 2024-го, она отнесена к числу «самоокупаемых инфраструктурных проектов». Но у экспертов есть сомнения на этот счет. В основном трассы пройдут по незастроенным территориям — это большой плюс, так как это и проще, и дешевле (меньше разбирательств с собственниками зданий). Но загрузки сети ВСМ не хватит, чтобы окупить затраты на ее создание, предполагает Илья Резников. Он считает, что «ВСМ — это отчасти социальный транспорт, а не бизнес». «Такие линии могут окупаться только в самых густонаселенных местностях типа коридора Токайдо в Японии или центральных районов Китая. Но уже даже в условиях Испании (а там функционирует полноценная сеть) строительство ВСМ прямо не окупается никогда», — поясняет эксперт. «Экономический эффект ВСМ нельзя сводить только к росту пассажиропотока», — парирует Екатерина Орлова. Нужно учитывать мультипликативный эффект от строительства ВСМ и сравнивать его с затратами. Но таких оценок никто из собеседников CRE не делал. «Инвестиции в ВСМ стимулируют рост ВВП. Эмпирические данные показывают, что каждый инвестированный 1 млрд рублей генерирует 2–3 млрд рублей совокупного выпуска, а производство одного высокоскоростного поезда может создавать до 2800 рабочих мест. Проект становится драйвером для освоения передовых технологий в России: от разработки уникальных рельсов и систем управления до применения новых материалов в строительстве», — отмечает Татьяна Кулакова. Екатерина Орлова указала на данные «Инфоцентра ВСМ», что ВСМ-1 уже охватила 150 предприятий. Некоторые строятся специально под проект: например, упомянутый новгородский завод железобетонных плит, анонсированные РЖД заводы по выпуску элементов искусственных сооружений. Обеспечена загрузка мощностей по производству подвижного состава. «Отдельная и очень важная история связана с грузовой логистикой. После переноса высокоскоростного пассажирского движения на отдельную линию высвободится пропускная способность главного хода Октябрьской железной дороги. Дополнительный потенциал грузовых перевозок оценивается как минимум в 30 млн тонн в год», — рассуждает Екатерина Орлова. Сейчас часть грузов между центральной частью России и Северо-Западом следует по удлиненному маршруту через Вологду и Александров. Возвращение грузового движения на основной ход Москва — Санкт-Петербург позволит сократить маршрут. Эту дополнительную пропускную способность смогут использовать предприятия Свердловской, Пермской, Липецкой, Белгородской и других областей, которые отправляют грузы в направлении портов Северо-Запада, Балтики и Мурманского транспортного узла. «БОЛЬШИНСТВО ВСМ ДОТИРУЮТСЯ» Впрочем, далеко не всегда ВСМ оказывается безупречным драйвером экономики. Об этом говорит, например, опыт Китая — глобального лидера по протяженности высокоскоростных железнодорожных путей. На КНР приходится две трети от общего числа ВСМ в мире (45 тыс. км) — такие данные «Ведомости» приводили в 2024 году. К 2035 году планируется увеличить их протяженность до 70 тыс. километров. Но в Китае не ВСМ толкает экономику, а наоборот: скоростное движение потребовалось как ответ на бурное развитие страны. Ветки ВСМ строят, чтобы обеспечить транспортную доступность регионов КНР. Поэтому проект этот сознательно убыточный, дотируемый. «Государство годами дотировало ВСМ, сохраняя цену билетов на уровне 25–30% от базовых тарифов на такие перевозки в других странах», — описывал три года назад механизм работы ВСМ в Китае политолог Георгий Бовт. Для окупаемости трассы нужен пассажиропоток минимум 5 млн человек в год, приводила в 2019 году данные «Независимая газета». При этом, по словам Георгия Бовта, «большинство ВСМ по всему миру тоже дотируются». Получается, что окупаемость ВСМ — это скорее исключение, чем правило. Более того, даже для туризма, который, казалось бы, должен в любом случае выигрывать от развития ВСМ, не все, как говорится, однозначно. Например, во Франции, которая занимает первое место по числу приезжающих в нее туристов (102 млн в 2025 году против 4,8 млн, посетивших в прошлом году Россию), маржинальность турпотока снизилась из-за ВСМ, пишет Бовт. Заполняемость гостиниц благодаря появлению быстрых поездов увеличилась, но сократилось число ночевок: «быстро приехали и уехали». Татьяна Кулакова предлагает учитывать и косвенные эффекты от ВСМ-1. Повысится, например, безопасность: поездка на автомобиле в 28 раз опаснее, чем на поезде, — значит, снизится число транспортных катастроф, а следовательно, и нагрузка на систему здравоохранения. Снизится вред для окружающей среды: благодаря переориентации части пассажиров на поезда вместо автомобилей выбросы СО2 к 2030 году могут сократиться на 1 млн тонн. «Работа этой линии ВСМ по своему экологическому эффекту равносильна тому, как если бы мы высадили новый лес площадью 1 млн акров (404,7 га. — Прим. ред.). Каждая поездка на поезде — это два посаженных дерева, которые работают на очистку атмосферы целый год», — считает г-жа Кулакова. Резюмируя: эффект от ВСМ-1 теоретически могут получить турбизнес, машиностроение, металлургия, строительные и ИТ-компании, производители железобетонных конструкций, складская и грузовая логистика, а также портовая инфраструктура. Но хватит ли этого эффекта, чтобы окупить вложения в создание ВСМ-1, неясно. Больше сомнений у экспертов насчет экономической эффективности перспективных линий ВСМ, про которые сейчас почти ничего не известно. Илья Резников полагает, что плотность населения даже в центральной России маловата для их окупаемости. США, по его словам, в похожих условиях многие десятилетия ставят на развитие автодорог и авиации. «На мой взгляд, основной градостроительный риск заключается в том, что транспортный проект и развитие прилегающих территорий могут реализовываться отдельно друг от друга. Сначала построят дорогу, а потом начнут думать, что делать со станциями, подъездами, гостиницами и новыми потоками. Чтобы получить полноценный экономический эффект, строительство магистрали уже сейчас нужно синхронизировать с мастер-планами городов, развитием общественного транспорта, инженерной инфраструктуры, гостиничного фонда и территорий вокруг станций», — резюмирует Екатерина Орлова. Она предлагает сначала посмотреть на эффект от ВСМ-1 и только после этого думать о новых направлениях. Звучит более чем логично.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/news/106022">Девелоперы не удивили финансовыми результатами</link><link url="https://cre.ru/analytics/106042">Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</link><link url="https://cre.ru/analytics/106054">Депозиты не отпускают инвесторов</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Депозиты не отпускают инвесторов</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106054</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106054</guid><category>Спецвыпуск: Сезон высоких ставок</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261006_122343_178.jpeg"/><description>Постепенное снижение ключевой ставки замедлило приток средств на депозиты в три раза по сравнению с его пиковыми значениями. Но рынок недвижимости, который ждал денег вкладчиков после падения доходности сберегательных счетов, их не получил. Сумм на большинстве депозитов недостаточно для покупки квартиры или коммерческого помещения без привлечения кредита, а клиенты с капиталом более 10 миллионов рублей могут выбрать более доходные, чем недвижимость, фонды денежного рынка и облигации. Кроме того, вклады остаются практически безальтернативным инструментом по сочетанию доходности и уровня риска до тех пор, пока ставки по ним двузначные.</description><pubDate>Tue, 06 Oct 2026 13:54:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Екатерина Геращенко Последние четыре года, пока ключевая ставка росла и оставалась высокой, население активно пользовалось уникальной возможностью увеличения накопления с помощью самого понятного и низкорискового финансового инструмента. Максимальная ставка по вкладам, которую ЦБ считает по десяти банкам, привлекающим наибольший объем депозитов физлиц, в декабре 2022 года была на уровне 8,1%, а к концу 2024 года достигла пикового значения в 22,3%. По данным Центрального банка, на 1 июля 2026 года на вкладах скопилось 66,6 трлн рублей. Ставки по вкладам снижаются с начала 2025 года, следуя за динамикой ключевой ставки. К 1 августа текущего года максимальная средняя ставка (в крупнейших по привлечению вкладов банках) достигла 12,89% годовых и приток средств на депозиты практически остановился. «На пике, в конце 2024 года, объем вкладов рос на 12 трлн рублей в годовом выражении, — говорит Андрей Крылов, старший аналитик управления макроэкономического анализа Совкомбанка. — Сейчас прирост составляет 3,7 млн рублей. С учетом нескольких триллионов рублей начисляемых на них процентов, эта цифра означает практически отсутствие поступления новых средств на депозиты». По его словам, деньги с депозитов перетекли в основном на действующие счета и в наличные, их объем за год вырос на 5,9 трлн рублей, а в 2024 году, например, всего на 1,6 трлн рублей. «Это может быть связано как с менее привлекательной доходностью новых депозитов, так и с перебоями в работе интернета — наличные нужны для оплаты повседневных покупок», — полагает г-н Крылов. С июня прошлого года Банк России десять раз снижал ключевую ставку — с 21 до 14% годовых. Но даже текущий уровень остается высоким по историческим меркам. «Поэтому у депозитов по-прежнему привлекательная доходность при понятных условиях, и они сохраняют роль основного инструмента для размещения сбережений», — обращает внимание Александр Вадильев, руководитель группы инвестиционных экспертов «Т-Инвестиций». Тем не менее снижение ключевой ставки возвращает конкуренцию между инвестиционными инструментами. «Тенденция не означает автоматического роста спроса на недвижимость. Но теперь недвижимость конкурирует и с депозитами, и с облигациями, фондовым рынком, цифровыми финансовыми активами и другими способами вложения капитала», — считает Денис Колокольников, управляющий партнёр RRG. Вкладчики не доросли до недвижимости Масштаб потенциального перетока средств с депозитов на рынок недвижимости эксперты осторожно предлагают «не переоценивать». По данным аналитического центра Дом.РФ, 94,7% счетов по количеству приходится на вклады на сумму до 1 млн рублей. За год их пополнили на 1 трлн рублей, средний чек составил 160 тыс. рублей. «Даже когда ставки по вкладам снизятся, а спрос на квартиры вырастет, мы не увидим массового прихода инвесторов в сегменты „комфорт“ или „бизнес“», — оценивает Станислав Банников, коммерческий директор компании «Плато Девелопмент». Средняя цена квадратного метра на первичном рынке в России сегодня около 190 тыс. рублей. Исходя из этого, ориентировочный бюджет покупки квартиры площадью 50 кв. м — 9,5 млн рублей. Ключевой драйвер спроса на жилье — программа семейной ипотеки; чтобы ею воспользоваться, помимо прочих условий нужен первоначальный взнос не менее 20%, а это 1,9 млн рублей, привел в пример расчет Дмитрий Проскурин, коммерческий директор «Метриум». Но, по его словам, если на вкладе лежит 1 млн рублей, а часто вклады есть у обоих супругов в семье, суммы с них может хватить на первоначальный взнос. Кроме того, многие перед покупкой в новостройке продают имеющуюся квартиру. «Когда ставки по рыночной ипотеке перестанут быть заградительными, приобретение жилья станет еще проще. Согласно базовому прогнозу ЦБ, это может произойти не позднее второй половины 2027 года. То есть приток на рынок средств даже со сравнительно некрупных вкладов способен привести к ощутимой активизации отложенного спроса», — считает г-н Проскурин. По словам Дениса Колокольникова, более вероятно ждать спроса на жилую недвижимость со стороны вкладчиков, чей капитал на депозите составляет 3–10 млн рублей, — это менее 1% счетов. «Для покупки качественного коммерческого объекта в Москве или другом крупном городе такой суммы, как правило, недостаточно. Поэтому говорить о массовом притоке частных инвесторов в коммерческую недвижимость преждевременно», — поясняет эксперт. Вкладчиков с суммой на депозите более 10 млн рублей совсем мало, на них приходится 0,2% счетов. Квартира вообще остается самым понятным и доступным инструментом для неквалифицированного частного инвестора, поскольку каждому понятно и как провести сделку, и как ею потом управлять, плюс можно использовать семейную ипотеку или программы рассрочки от девелоперов. «Но доходность инвестиций в коммерческую недвижимость может быть заметно выше», — напоминает Денис Платов, руководитель департамента рынков капитала Nikoliers. Арендная доходность жилья сейчас достигает 6%, то есть квартира окупается около 17 лет. Помещения для стрит-ритейла вернут инвестиции в течение 9 лет (11% доходности), офисы — примерно за восемь с половиной лет (12%). «Дополнительный доход может обеспечить рост стоимости самого актива», — убеждена Марина Малахатько, партнёр NF Group. По мнению Вадима Тедеева, управляющего партнёра IPM Consulting, коммерческую недвижимость рационально рассматривать с чеком от 50 млн рублей и опытом работы с арендаторами; для остальных доступ к сегменту разумнее получать через ЗПИФ недвижимости — в последние несколько лет они были на подъеме. На пике их активности, в конце первого квартала 2024 года, почти каждую пятую инвестиционную сделку на рынке недвижимости заключали именно они. Самым популярным активом для покупки были склады — на них приходилось до 45% стоимости активов всех розничных фондов недвижимости. Однако сейчас складской недвижимости в списке привлекательных нет: сегмент переживает структурную переоценку инвестиционной модели, которую запустила реализация риска физической потери имущества вследствие атак БПЛА на склады крупнейших российских маркетплейсов Ozon и Wildberries. Участники рынка ждут, когда прояснятся новые условия страхования складов и как выросшие из-за них эксплуатационные расходы будут соотноситься с ожиданиями по сроку окупаемости инвестиций. За деньги тех, кто может позволить себе инвестиции в коммерческую недвижимость, конкурирует, помимо прочих инструментов, жилье в сегменте «люкс». По данным экосистемы Kalinka, 70% сделок на этом рынке совершается с целью сохранения капитала. «Спрос по итогам 2026 года окажется на 10–25% ниже, но элитные квартиры дорожают темпами, опережающими инфляцию», — утверждают эксперты экосистемы Kalinka, подчеркивая, что к покупке привлекает внимание возможность рассрочки. По итогам первого полугодия средневзвешенная цена в новостройках в сегменте «де-люкс» была 3,04 млн рублей за кв. м (рост на 6% год к году), а в сегменте «премиум» 1,3 млн рублей (рост на 8%). «Недвижимость остается для частного инвестора традиционным материальным активом, ценность которого определяется не только текущей доходностью, но также ликвидностью, возможностью использования и сохранностью самого объекта», — убежден Алексей Музыка, директор Domina Invest. Другие варианты Основной спрос на альтернативы вкладам формируют владельцы счетов, на которых лежит от 1,4 до 10 млн рублей, чтобы диверсифицировать риски сверх лимита страхования агентства по страхованию вкладов. Это 3,2% счетов, или 36,9% всех денег на депозитах. «За них конкурируют фонды денежного рынка и долговой рынок. Рынок акций, включая дивидендные бумаги, в данном случае рассматривать некорректно. Высокая волатильность и риск потери части капитала прямо противоречат консервативному риск-профилю вкладчика», — рассказывает Тимур Нигматуллин, старший инвестиционный консультант ФГ «Финам». Того же мнения о ближайших альтернативах вкладам придерживается Илья Голубов, директор по инвестициям УК «РенКап». «Это консервативные инструменты, которые приносят регулярные процентные платежи, что выглядит крайне интересным в период высоких процентных ставок», — говорит он, уточняя, что на облигациях можно заработать 14,5–17%. «Кроме того, купить облигацию можно практически с любой суммой денег», — напоминает Андрей Крылов. Фонды денежного рынка обеспечивают доходность, близкую к ключевой ставке ЦБ, защиту номинала от просадок и ежедневную ликвидность. «Идеальный транзитный инструмент для вкладчиков», — считает г-н Нигматуллин. Александр Тихомиров, эксперт «СберИнвестиции», помимо облигаций и фондов денежного рынка привел в пример накопительное страхование жизни и программу долгосрочных сбережений как инструменты, которые могут удовлетворить растущий интерес населения к долгосрочным инструментам инвестирования. По словам Тимура Нигматуллина, финансовые инструменты выигрывают у недвижимости, если интересанту критична ликвидность, — например, важно иметь возможность вывести капитал за день-два и требуется диверсификация без покупки физического объекта целиком. «Недвижимость рационально покупать при совпадении трех факторов: наличия доступа к субсидированному кредитному плечу, горизонта инвестирования от 7–10 лет и готовности нести издержки на управление», — считает он. «Для горизонта более 10 лет недвижимость логична. Для тактического размещения средств на 1–2 года она проигрывает облигациям», — согласен Вадим Тедеев. В любом случае пока говорить об активном поиске альтернатив депозитам со стороны вкладчиков рано. «Мы не наблюдаем оттока средств с депозитов. Скорее происходит постепенное изменение структуры сбережений, при котором часть средств остается на вкладах, а часть направляется в другие инструменты. Вкладчики чаще распределяют деньги между продуктами с разными сроками, стараются зафиксировать текущую доходность и одновременно сохранить доступ к части средств», — отмечает Алексей Косяков, заместитель председателя правления Банка «Дом.РФ», подчеркивая, что сейчас вклады сохраняют сильную позицию благодаря сочетанию доходности, понятности и низкого риска. Для состоятельного клиента вклад остается удобным инструментом управления ликвидной и консервативной частью капитала. Он дает заранее известную доходность и не требует постоянного управления, добавляет г-н Косяков. По словам Тимура Нигматуллина, ожидание масштабного перетока средств из депозитов в иные активы при снижении ставки — статистическое заблуждение. «Данные ЦБ РФ за 2020–2021 гг., когда ставка опускалась до 4,25%, показывают не отток, а рост объема депозитов на 8,9 и 8,2%, соответственно. Согласно поведенческой экономике, консервативные вкладчики ценят абсолютную защиту номинала выше потенциальной риск-премии», — объясняет эксперт. Вклад позволяет сохранить доступ к значительной части капитала и заранее определить условия его размещения, что особенно ценно в условиях высокой неопределенности. «Инвестору не всегда нужно направлять все средства в более сложные или потенциально более доходные активы», — напоминает Александр Вадильев. Более заметный интерес к альтернативным инструментам начнет формироваться, когда доходность депозитов приблизится к однозначным значениям — то есть опустится ниже 10% годовых. «При текущей ключевой ставке банковский вклад остается безальтернативным инструментом. Перелом наступит, когда ключевая ставка опустится ниже психологически важного уровня в 14% годовых, скорее всего, это станет триггером для держателей вкладов от 1,5 до 10 млн рублей», — прогнозирует Марина Малахатько. Но речь не о жестком пороге, после которого вкладчики одномоментно начнут переводить средства в акции или другие активы. Скорее по мере снижения ставок по вкладам часть клиентов будет внимательнее сравнивать депозиты с облигациями, фондами денежного рынка и другими инструментами. Скорость перехода будет зависеть не только от доходности, но и от восприятия рисков, горизонта инвестирования и финансовых целей, резюмирует Александр Вадильев.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Депозиты не отпускают инвесторов</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261006_122343_178.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Депозиты не отпускают инвесторов</h1>
            <h2>Постепенное снижение ключевой ставки замедлило приток средств на депозиты в три раза по сравнению с его пиковыми значениями. Но рынок недвижимости, который ждал денег вкладчиков после падения доходности сберегательных счетов, их не получил. Сумм на большинстве депозитов недостаточно для покупки квартиры или коммерческого помещения без привлечения кредита, а клиенты с капиталом более 10 миллионов рублей могут выбрать более доходные, чем недвижимость, фонды денежного рынка и облигации. Кроме того, вклады остаются практически безальтернативным инструментом по сочетанию доходности и уровня риска до тех пор, пока ставки по ним двузначные.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Екатерина Геращенко Последние четыре года, пока ключевая ставка росла и оставалась высокой, население активно пользовалось уникальной возможностью увеличения накопления с помощью самого понятного и низкорискового финансового инструмента. Максимальная ставка по вкладам, которую ЦБ считает по десяти банкам, привлекающим наибольший объем депозитов физлиц, в декабре 2022 года была на уровне 8,1%, а к концу 2024 года достигла пикового значения в 22,3%. По данным Центрального банка, на 1 июля 2026 года на вкладах скопилось 66,6 трлн рублей. Ставки по вкладам снижаются с начала 2025 года, следуя за динамикой ключевой ставки. К 1 августа текущего года максимальная средняя ставка (в крупнейших по привлечению вкладов банках) достигла 12,89% годовых и приток средств на депозиты практически остановился. «На пике, в конце 2024 года, объем вкладов рос на 12 трлн рублей в годовом выражении, — говорит Андрей Крылов, старший аналитик управления макроэкономического анализа Совкомбанка. — Сейчас прирост составляет 3,7 млн рублей. С учетом нескольких триллионов рублей начисляемых на них процентов, эта цифра означает практически отсутствие поступления новых средств на депозиты». По его словам, деньги с депозитов перетекли в основном на действующие счета и в наличные, их объем за год вырос на 5,9 трлн рублей, а в 2024 году, например, всего на 1,6 трлн рублей. «Это может быть связано как с менее привлекательной доходностью новых депозитов, так и с перебоями в работе интернета — наличные нужны для оплаты повседневных покупок», — полагает г-н Крылов. С июня прошлого года Банк России десять раз снижал ключевую ставку — с 21 до 14% годовых. Но даже текущий уровень остается высоким по историческим меркам. «Поэтому у депозитов по-прежнему привлекательная доходность при понятных условиях, и они сохраняют роль основного инструмента для размещения сбережений», — обращает внимание Александр Вадильев, руководитель группы инвестиционных экспертов «Т-Инвестиций». Тем не менее снижение ключевой ставки возвращает конкуренцию между инвестиционными инструментами. «Тенденция не означает автоматического роста спроса на недвижимость. Но теперь недвижимость конкурирует и с депозитами, и с облигациями, фондовым рынком, цифровыми финансовыми активами и другими способами вложения капитала», — считает Денис Колокольников, управляющий партнёр RRG. Вкладчики не доросли до недвижимости Масштаб потенциального перетока средств с депозитов на рынок недвижимости эксперты осторожно предлагают «не переоценивать». По данным аналитического центра Дом.РФ, 94,7% счетов по количеству приходится на вклады на сумму до 1 млн рублей. За год их пополнили на 1 трлн рублей, средний чек составил 160 тыс. рублей. «Даже когда ставки по вкладам снизятся, а спрос на квартиры вырастет, мы не увидим массового прихода инвесторов в сегменты „комфорт“ или „бизнес“», — оценивает Станислав Банников, коммерческий директор компании «Плато Девелопмент». Средняя цена квадратного метра на первичном рынке в России сегодня около 190 тыс. рублей. Исходя из этого, ориентировочный бюджет покупки квартиры площадью 50 кв. м — 9,5 млн рублей. Ключевой драйвер спроса на жилье — программа семейной ипотеки; чтобы ею воспользоваться, помимо прочих условий нужен первоначальный взнос не менее 20%, а это 1,9 млн рублей, привел в пример расчет Дмитрий Проскурин, коммерческий директор «Метриум». Но, по его словам, если на вкладе лежит 1 млн рублей, а часто вклады есть у обоих супругов в семье, суммы с них может хватить на первоначальный взнос. Кроме того, многие перед покупкой в новостройке продают имеющуюся квартиру. «Когда ставки по рыночной ипотеке перестанут быть заградительными, приобретение жилья станет еще проще. Согласно базовому прогнозу ЦБ, это может произойти не позднее второй половины 2027 года. То есть приток на рынок средств даже со сравнительно некрупных вкладов способен привести к ощутимой активизации отложенного спроса», — считает г-н Проскурин. По словам Дениса Колокольникова, более вероятно ждать спроса на жилую недвижимость со стороны вкладчиков, чей капитал на депозите составляет 3–10 млн рублей, — это менее 1% счетов. «Для покупки качественного коммерческого объекта в Москве или другом крупном городе такой суммы, как правило, недостаточно. Поэтому говорить о массовом притоке частных инвесторов в коммерческую недвижимость преждевременно», — поясняет эксперт. Вкладчиков с суммой на депозите более 10 млн рублей совсем мало, на них приходится 0,2% счетов. Квартира вообще остается самым понятным и доступным инструментом для неквалифицированного частного инвестора, поскольку каждому понятно и как провести сделку, и как ею потом управлять, плюс можно использовать семейную ипотеку или программы рассрочки от девелоперов. «Но доходность инвестиций в коммерческую недвижимость может быть заметно выше», — напоминает Денис Платов, руководитель департамента рынков капитала Nikoliers. Арендная доходность жилья сейчас достигает 6%, то есть квартира окупается около 17 лет. Помещения для стрит-ритейла вернут инвестиции в течение 9 лет (11% доходности), офисы — примерно за восемь с половиной лет (12%). «Дополнительный доход может обеспечить рост стоимости самого актива», — убеждена Марина Малахатько, партнёр NF Group. По мнению Вадима Тедеева, управляющего партнёра IPM Consulting, коммерческую недвижимость рационально рассматривать с чеком от 50 млн рублей и опытом работы с арендаторами; для остальных доступ к сегменту разумнее получать через ЗПИФ недвижимости — в последние несколько лет они были на подъеме. На пике их активности, в конце первого квартала 2024 года, почти каждую пятую инвестиционную сделку на рынке недвижимости заключали именно они. Самым популярным активом для покупки были склады — на них приходилось до 45% стоимости активов всех розничных фондов недвижимости. Однако сейчас складской недвижимости в списке привлекательных нет: сегмент переживает структурную переоценку инвестиционной модели, которую запустила реализация риска физической потери имущества вследствие атак БПЛА на склады крупнейших российских маркетплейсов Ozon и Wildberries. Участники рынка ждут, когда прояснятся новые условия страхования складов и как выросшие из-за них эксплуатационные расходы будут соотноситься с ожиданиями по сроку окупаемости инвестиций. За деньги тех, кто может позволить себе инвестиции в коммерческую недвижимость, конкурирует, помимо прочих инструментов, жилье в сегменте «люкс». По данным экосистемы Kalinka, 70% сделок на этом рынке совершается с целью сохранения капитала. «Спрос по итогам 2026 года окажется на 10–25% ниже, но элитные квартиры дорожают темпами, опережающими инфляцию», — утверждают эксперты экосистемы Kalinka, подчеркивая, что к покупке привлекает внимание возможность рассрочки. По итогам первого полугодия средневзвешенная цена в новостройках в сегменте «де-люкс» была 3,04 млн рублей за кв. м (рост на 6% год к году), а в сегменте «премиум» 1,3 млн рублей (рост на 8%). «Недвижимость остается для частного инвестора традиционным материальным активом, ценность которого определяется не только текущей доходностью, но также ликвидностью, возможностью использования и сохранностью самого объекта», — убежден Алексей Музыка, директор Domina Invest. Другие варианты Основной спрос на альтернативы вкладам формируют владельцы счетов, на которых лежит от 1,4 до 10 млн рублей, чтобы диверсифицировать риски сверх лимита страхования агентства по страхованию вкладов. Это 3,2% счетов, или 36,9% всех денег на депозитах. «За них конкурируют фонды денежного рынка и долговой рынок. Рынок акций, включая дивидендные бумаги, в данном случае рассматривать некорректно. Высокая волатильность и риск потери части капитала прямо противоречат консервативному риск-профилю вкладчика», — рассказывает Тимур Нигматуллин, старший инвестиционный консультант ФГ «Финам». Того же мнения о ближайших альтернативах вкладам придерживается Илья Голубов, директор по инвестициям УК «РенКап». «Это консервативные инструменты, которые приносят регулярные процентные платежи, что выглядит крайне интересным в период высоких процентных ставок», — говорит он, уточняя, что на облигациях можно заработать 14,5–17%. «Кроме того, купить облигацию можно практически с любой суммой денег», — напоминает Андрей Крылов. Фонды денежного рынка обеспечивают доходность, близкую к ключевой ставке ЦБ, защиту номинала от просадок и ежедневную ликвидность. «Идеальный транзитный инструмент для вкладчиков», — считает г-н Нигматуллин. Александр Тихомиров, эксперт «СберИнвестиции», помимо облигаций и фондов денежного рынка привел в пример накопительное страхование жизни и программу долгосрочных сбережений как инструменты, которые могут удовлетворить растущий интерес населения к долгосрочным инструментам инвестирования. По словам Тимура Нигматуллина, финансовые инструменты выигрывают у недвижимости, если интересанту критична ликвидность, — например, важно иметь возможность вывести капитал за день-два и требуется диверсификация без покупки физического объекта целиком. «Недвижимость рационально покупать при совпадении трех факторов: наличия доступа к субсидированному кредитному плечу, горизонта инвестирования от 7–10 лет и готовности нести издержки на управление», — считает он. «Для горизонта более 10 лет недвижимость логична. Для тактического размещения средств на 1–2 года она проигрывает облигациям», — согласен Вадим Тедеев. В любом случае пока говорить об активном поиске альтернатив депозитам со стороны вкладчиков рано. «Мы не наблюдаем оттока средств с депозитов. Скорее происходит постепенное изменение структуры сбережений, при котором часть средств остается на вкладах, а часть направляется в другие инструменты. Вкладчики чаще распределяют деньги между продуктами с разными сроками, стараются зафиксировать текущую доходность и одновременно сохранить доступ к части средств», — отмечает Алексей Косяков, заместитель председателя правления Банка «Дом.РФ», подчеркивая, что сейчас вклады сохраняют сильную позицию благодаря сочетанию доходности, понятности и низкого риска. Для состоятельного клиента вклад остается удобным инструментом управления ликвидной и консервативной частью капитала. Он дает заранее известную доходность и не требует постоянного управления, добавляет г-н Косяков. По словам Тимура Нигматуллина, ожидание масштабного перетока средств из депозитов в иные активы при снижении ставки — статистическое заблуждение. «Данные ЦБ РФ за 2020–2021 гг., когда ставка опускалась до 4,25%, показывают не отток, а рост объема депозитов на 8,9 и 8,2%, соответственно. Согласно поведенческой экономике, консервативные вкладчики ценят абсолютную защиту номинала выше потенциальной риск-премии», — объясняет эксперт. Вклад позволяет сохранить доступ к значительной части капитала и заранее определить условия его размещения, что особенно ценно в условиях высокой неопределенности. «Инвестору не всегда нужно направлять все средства в более сложные или потенциально более доходные активы», — напоминает Александр Вадильев. Более заметный интерес к альтернативным инструментам начнет формироваться, когда доходность депозитов приблизится к однозначным значениям — то есть опустится ниже 10% годовых. «При текущей ключевой ставке банковский вклад остается безальтернативным инструментом. Перелом наступит, когда ключевая ставка опустится ниже психологически важного уровня в 14% годовых, скорее всего, это станет триггером для держателей вкладов от 1,5 до 10 млн рублей», — прогнозирует Марина Малахатько. Но речь не о жестком пороге, после которого вкладчики одномоментно начнут переводить средства в акции или другие активы. Скорее по мере снижения ставок по вкладам часть клиентов будет внимательнее сравнивать депозиты с облигациями, фондами денежного рынка и другими инструментами. Скорость перехода будет зависеть не только от доходности, но и от восприятия рисков, горизонта инвестирования и финансовых целей, резюмирует Александр Вадильев.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/news/105949">Из печати вышел осенний CRE № 5</link><link url="https://cre.ru/news/106022">Девелоперы не удивили финансовыми результатами</link><link url="https://cre.ru/analytics/106042">Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</title><link>https://www.cre.ru/analytics/106042</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/106042</guid><category>Спецвыпуск: Сезон высоких ставок</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20261005_115127_249.jpeg"/><description>Эпоха лёгких денег, инвесторской романтики и девелоперского оптимизма, очевидно, завершена, и в случае обострения кризиса отрасль в ближайшие месяцы может покинуть каждый десятый девелопер. Пока основные сложности — у игроков, в портфеле которых доминируют жилые проекты, — из-за заградительных ипотечных условий массовый и средний сегменты давно столкнулись с дефицитом спроса при кратном ужесточении финансового контроля и росте себестоимости. Однако высокая ключевая ставка, охлаждение интереса к рынку недвижимости со стороны банков, атаки на логистическую инфраструктуру, инфляция, топливный кризис, кадровый голод и состояние неопределённости влияют на весь девелоперский бизнес, и в ряде сегментов уже сейчас фиксируется затоваривание. Какой будет условная «карта рынка» даже через год — не знает пока никто, но в итоге российский девелопмент, вероятно, придёт к новой модели, сформированной уже при прямом участии государственных институтов и окологосударственных игроков.</description><pubDate>Tue, 06 Oct 2026 07:30:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Екатерина Горячева Экономические маркеры свидетельствуют о системном кризисе отрасли. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, уже в мае некоторые строительные компании направляли на обслуживание кредитов около 40% прибыли, а совокупный долг почти в пять раз превысил прибыль — это худшие в истории российского рынка недвижимости показатели. Чистая прибыль компаний, занимающихся строительством зданий, по оценкам Росстата, за первые 5 месяцев года составила 132,2 млрд рублей, упав по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 25,4%. Почти 30% игроков в сегменте строительства получили убытки, суммарно составившие 93,1 млрд рублей. За первое полугодие, по данным «Контур. Фокус», в отношении строительных компаний в России начато почти 1,1 тыс. дел о несостоятельности, что на 37% больше, чем за аналогичный период 2025 года. На 1 июля в процедуре банкротства находилось 7,9 тыс. компаний, или 3% строительной отрасли. Сложная ситуация сохраняется и у крупнейших девелоперов: по данным отчетности МСФО, ПИК получил 14,7 млрд рублей чистой прибыли (в 2,2 раза меньше прошлогоднего результата), «А101» сократила прибыль на 53,6% (до 6,31 млрд руб.), GloraX досталось 1,6 млрд рублей (снижение на 32% год к году), «Инград» — 1,01 млрд рублей (в 3,6 раза ниже уровня января — июня 2025 года), «Эталон» фиксировал убыток 13,2 млрд рублей. В итоге прогнозы, что каждый десятый девелопер не переживет холодной зимы 2026–2027, выглядят более чем реалистично, однако речь об органическом вымывании, а не о лавине банкротств, подчеркивает Андрей Тонконогов, партнёр, руководитель практики оказания консультационных услуг в сфере недвижимости ТеДо. Искать подтверждение ухода игроков с рынка в статистике банкротств бесполезно, считает Айман Эль-Хашем, соснователь, генеральный директор компании «22/11 Девелопмент». Изменившие систему эскроу и проектное финансирование, при которых покупатель жилья, например, защищен счетом, а банк контролирует проект, позволяют последнему сменить девелопера — банкротство уничтожает стоимость залога. Поэтому смена собственника все чаще происходит «органично» и тихо — через переуступку и реструктуризацию. Корректнее считать не обанкротившиеся компании, а тех, кто продолжает запускать новые проекты, поясняет эксперт. И здесь «прореживание» уже заметно: по данным «Метриум», в 2025 году продажи стартовали в 40 московских новостройках — на 37% меньше, чем годом ранее. Это минимальный показатель за последние десять лет. Механику, по словам г-на Эль-Хашема, прекрасно видно в структуре себестоимости: по модели типового московского проекта финансовые расходы за пять лет выросли с 6 до 17% выручки, а чистая маржа сократилась с 19 до 7%. Обслуживание долга стоит проекту в два с половиной раза больше, чем зарабатывает девелопер. При таком расчете масштаб без высокой оборачиваемости капитала перестает быть самостоятельным преимуществом и превращается в источник постоянных издержек. Впрочем, Алексей Овакимян, председатель совета директоров девелопера АПРИ, оценивает вероятность массового «прореживания» как крайне низкую. По данным Банка России, на 1 апреля портфель проектного финансирования жилья составлял 10,3 трлн рублей, на счетах эскроу находилось 7,4 трлн рублей, а на кредиты IV–V категорий качества приходилось чуть больше 1% портфеля. Это свидетельствует о достаточно высоком качестве кредитования отрасли, аргументирует эксперт. «Часть компаний действительно может уйти с рынка, и, скорее всего, это произойдет через продажу проектов, объединение с более крупными игроками или смену собственника, — прогнозирует он. — То есть сокращение числа самостоятельных бизнесов на 5–10% возможно. Но сценарий с уходом каждого пятого девелопера выглядит чрезмерно пессимистичным». Не жильцы Государственная политика на рынке жилья изменилась: период наращивания объемов завершился, а меры поддержки последовательно сворачиваются. Объем строительных работ в январе — мае 2026 года снизился на 7,4%, ввод жилья сократился на 21,7% — и это самый продолжительный спад со времен кризиса 2015–2016 годов, напоминает Сергей Шашурин, директор федерального застройщика «Расцветай Столица». Банки практически ежедневно ужесточают условия проектного финансирования, отказывают по 60% ипотечных заявок, и девелоперы теряют финансовую самостоятельность. Битва между банками и девелоперами за контроль над прибылью меняет саму модель: решения по новым проектам теперь принимаются с горизонтом до полугода, а не 3–7 лет. С 1 октября, кроме того, ожидается новое ужесточение условий семейной ипотеки, что практически лишит доступа к кредитам около 3 млн российских семей, прогнозирует Сергей Шашурин. По итогам первого полугодия 2026 года объем продаж снизился примерно на 32% год к году, оценивает Евгения Виниченко, директор по ценообразованию и аналитики Pioneer. Конечно, желание купить квартиру у россиян никуда не исчезло: 29%, по данным «Дом.РФ» и ВЦИОМ, планируют, но откладывают покупку, ожидая снижения ставок и скидок от девелоперов. Но ничего из этого нет, и в обозримом будущем не будет, цены, напротив, растут, и отрасль вошла в кризис. К концу июля соотношение так называемой распроданности и готовности сократилось до 69% (73% в начале года); нереализованными остаются 83 млн квадратных метров, или треть квартир. Именно стройки быстрее продаж сформировали риск заморозки и другие риски, особенно для небольших игроков. Учитывая, что покрытие проектного финансирования средствами на счетах эскроу снизилось с 85 до 68%, продажи замедлились, доля рассрочек выросла, а себестоимость строительства продолжает увеличиваться, наиболее уязвимыми становятся компании с объектами на ранних стадиях строительства с низкой распроданностью, где расходы уже значительны, а эскроу-счета — недостаточно наполнены, считает Дарья Комиссарова, коммерческий директор Asterus. По данным ЕРЗ, сегодня около 12,6% строящихся жилых проектов реализуются с задержкой. Бюджетный дефицит же очевидно ограничивает пространство для новых льгот — поддержку будут точечно концентрировать, а не расширять, констатирует Андрей Тонконогов. Национальный проект «Инфраструктура для жизни» пока реализуется с опережением графика: в 2025 году объем ввода жилья превысил плановые показатели. Это снижает необходимость дополнительного стимулирования рынка и объясняет подход к трансформации семейной ипотеки, поясняет Дарья Комиссарова. Дополнительным ограничителем остается рекордный объем средств населения на депозитах, который более чем в 12 раз превышает объем рынка новостроек. Пока доходность вкладов остается двузначной, значительная часть потенциального спроса продолжит откладывать покупку жилья. Девелоперы в ответ продолжат искать возможности для повышения эффективности процессов, автоматизации отдельных функций и диверсификации каналов продаж и финансирования. В том числе усилится конкуренция между традиционными банковскими инструментами, цифровыми платформами и новыми форматами привлечения средств, прогнозирует Андрей Тонконогов. Деловые люди Впрочем, границы между сегментами продолжают размываться, а девелоперы активно диверсифицируют и перепрофилируют бизнес: петербургский Arsenal делает ставку на редевелопмент и офисные проекты; Capital Group создала отдельное направление для бизнескласса. Все больше компаний обращаются к образовательной инфраструктуре — например, тот же Arsenal строит ИТ-лицей в партнерстве с ИТМО, перечисляет Евгений Саурин, руководитель департамента стратегического консалтинга IBC Real Estate. Жилищные девелоперы активнее рассматривают курортную и загородную недвижимость, гостиничные форматы и проекты в туристических локациях, перечисляет Николай Антонов, генеральный директор «МТЛ-Апарт», председатель Межрегиональной ассоциации апарт-отелей. Благодаря городской программе создания мест приложения труда в Москве до 2030 года более половины новых офисных площадей планируют построить девелоперы, традиционно работавшие в жилом сегменте, напоминает Дарья Комиссарова. Впрочем, интерес к офисной недвижимости объясняется не только возможностью получить градостроительные льготы, но и сопоставимой с жильем экономической эффективностью проектов. Одновременно сформировался новый инвестиционный продукт — офисы, продаваемые небольшими лотами, повысивший устойчивость девелоперов. Каждое понижение ключевой ставки за последние месяцы повышает интерес инвесторов к офисной недвижимости на 15–20%, хотя этот всплеск, как правило, бывает кратковременным, отмечает Алексей Алёшин, управляющий директор «Товарищества Рябовской мануфактуры». «Но при сохранении нынешних темпов строительства рынок уже в среднесрочной перспективе может столкнуться с риском избыточного предложения: в Москве заявлено огромное по сравнению с историей за 10 лет количество офисных проектов, — рассуждает Михаил Иоаннесянц, заместитель коммерческого директора по вопросам развития Business Club. — С учетом по-прежнему высокой ключевой ставки и ограничений в финансировании, некоторые проекты могут не состояться, и, скорее всего, это будут объекты небольших компаний, а не крупных корпораций». Именно офисный сегмент может первым на рынке коммерческой недвижимости почувствовать проблемы, полагают некоторые аналитики: если часть из них остановит проекты, заявленные площади не выйдут на рынок и нынешний риск затоваривания может даже в перспективе смениться дефицитом. Отдельный вопрос — защита покупателей офисов в нарезку: специальных механизмов, сопоставимых с защитой дольщиков жилья, в этом сегменте нет. Складная речь Самый привлекательный и динамичный в по следние шесть лет рынок складов и логистики оказался в зоне сразу нескольких рисков: атаки, логистика, инфраструктура и топливный кризис, которые бьют как по арендаторам, так и по владельцам. Вместо крупных распределительных хабов рынок в итоге может перейти к сети более компактных складов, маркетплейсы — к новым схемам работы с селлерами; другими будут и страховые модели. «Еще недавно экономика складского девелопмента была понятна почти любому: построил — сдал, часто еще на этапе стройки, — вспоминает Александра Шакола, коммерческий директор RDS. — На этой волне действительно пришло заметно больше компаний, чем этот сегмент исторически видел, в том числе непрофильных инвесторов, для которых склады были скорее финансовым инструментом, чем профильным бизнесом». Анна Холод, директор по аренде и маркетингу Instone Development обращает внимание, в частности, на активно выходивших в сегмент лайт индастриал жилых девелоперов. «За последние два года формат стал одним из самых быстрорастущих, что привлекло не просто множество новых игроков, но компании, которые вообще не имели опыта в девелопменте, — соглашается Александр Манунин, управляющий партнёр Parametr. — Сейчас некоторые непрофильные застройщики могут пересмотреть планы по развитию, включая перенос проектов на более поздний срок или даже отказ от их реализации». Рынок, еще недавно работавший на стороне девелопера, перешел в фазу «выбор на стороне арендатора», констатирует Александра Шакола. Объем сделок в России за январь–июнь составил всего 603 тыс. кв. м— минимум за шесть лет, на 57% меньше год к году. Но уйдут в итоге не «плохие» девелоперы, а те, для кого недвижимость или сегмент изначально не были профильным направлением, либо те, кто не успел выстроить операционную устойчивость за один цикл, повторяет она. У большинства профессиональных девелоперов и инвесторов, кроме того, сохраняется портфель доходной недвижимости, который обеспечивает стабильный денежный поток и дополнительно повышает устойчивость бизнеса, напоминает Александр Фомин, руководитель отдела инвестиционных продаж IPG.Estate (Москва). «Отрасль покинет не каждый пятый девелопер, но каждый пятый точно может потерять самостоятельность, — убежден Денис Кузнецов, управляющий партнёр ГК „Юнити“.— Дело лишь в том, что недвижимость окончательно перестала быть рынком, на котором можно компенсировать ошибки постоянным ростом цен. Дорогое финансирование, более осторожный покупатель, рост себестоимости, увеличение сроков согласований, ограниченная возможность переносить все издержки в цену и снижение маржи практически во всех сегментах — это тяжелая комбинация. Раньше девелопер мог ошибиться с бюджетом на 10–15%, позже поднять цену продажи и все равно заработать». Сейчас цена многих ошибок равна прибыли всего проекта, а выход в новый сегмент не всегда происходит от хорошей жизни. Иногда это попытка найти рынок, где еще сохранились спрос и доходность. Кроме того, в коммерческой недвижимости исторически меньше регуляторной защиты, поэтому ошибка быстрее становится проблемой собственника и инвестора. Однако г-н Кузнецов, как и другие собеседники CRE, предлагает разделять банкротство и потерю самостоятельности: складской девелопер может продолжать существовать, но перестать быть самостоятельным. Одна из основных групп риска — собственники земли, решившие, что наличие участка автоматически делает их девелоперами. В хорошей экономике ошибки концепции можно было скрыть ростом рынка, но сейчас плохая посадка, неверная нарезка, недостаточные мощности или неудобная логистика могут сделать объект практически непродаваемым, поясняет эксперт. В гости к нам Казалось бы, в еще более устойчивом положении — на фоне бума внутреннего туризма последних шести лет — пока и гостиничные девелоперы. Но и здесь начинает меняться модель реализации проектов и складываться новая экономика проектов, сообщает Артём Мачульский, директор по развитию федерального гостиничного девелопера UPRO Group; остаются те, кто готов работать с длинным инвестиционным циклом и понимает специфику гостиничного бизнеса. Непрофильные игроки, особенно девелоперы жилья, впрочем, продолжают выходить в индустрию гостеприимства, но подход заметно изменился. «Рискуют проекты, где гостиничная функция не была просчитана как самостоятельный бизнес, — поясняет г-н Мачульский. — Часть отелей может не закрыться полностью, а перейти в другую фазу: сменить инвестора, скорректировать концепцию, изменить формат или быть реализованной значительно позже первоначальных сроков». Вероятно и увеличение числа партнерств между девелоперами и профессиональными управляющими компаниями; отказ части инвесторов от гостиничной функции в тех проектах, где она перестает обеспечивать приемлемую доходность, либо перенос сроков реализации до изменения рыночной конъюнктуры. «Но заметнее всего будет стагнация на рынке апарт-отелей и девелоперских проектов здесь, — уверен Николай Антонов. — Высокая стоимость финансирования, отсутствие доступных ипотечных программ и растущий объем предложения жестко ограничивают продажи. О серьезном охлаждении спроса свидетельствует показатель в несколько десятков реализованных апартаментов в месяц на весь Петербург. Наконец, возможен сценарий длительной стагнации: банки не инициируют банкротство, но и не предоставляют полноценного рефинансирования. В таком случае компании сохраняются юридически, однако теряют возможность развивать новые проекты». Для банков это означает рост роли в управлении, в том числе индустрией гостеприимства. Главный вопрос — успевает ли проект сформировать денежный поток к сроку погашения кредита, размышляет Алексей Овакимян. В коммерческой недвижимости с этим вообще сложнее, напоминает он: окупаемость качественного объекта составляет около 8–10 лет, сроки кредитования обычно короче. При ставках капитализации 11–13,5% и стоимости корпоративного кредита около 15% проекты с высокой долговой нагрузкой становятся экономически сложными. «История „Гарант-Инвеста“ показала, насколько опасно финансировать длинный актив коротким долгом», — напоминает эксперт. Авторы сценария Рынок окончательно перешел в режим дорогих денег и более осторожного спроса, но компании не уйдут в прогнозируемом количестве совсем: одни заморозят новые запуски, другие продадут площадки, кто-то войдет в партнерства с более сильными игроками, а часть — остановится на формате генподряда, поддерживает Павел Галкин, основатель и председатель правления ГК «Паритет Девелопмент». Дмитрий Проскурин, коммерческий директор компании «Метриум», оценивает спад инвестиций в новые проекты по сравнению с 2021 годом в 30–35%. Накопленный объем нераспроданного жилья же, вероятно, рано или поздно придется вывести в арендный фонд, в том числе по модели доходных домов. Отрасль массово перешла к структурной перестройке, где государство как регулятор стремительно превращается в активного участника, контролирующего финансовую модель девелопера, констатирует Андрей Михайлов, сооснователь, партнёр архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN). Уже сейчас рынок консолидируется вокруг 10–15 крупнейших групп с доступом к госконтрактам и капиталу. Параметры рентабельности проектов напрямую задаются через механизмы КРТ, льготных программ и требований к интеграции в городскую среду, де-факто определяя, кому работать, а кому уйти с рынка. Глобально именно государство становится главным «заказчиком» большинства проектов, определяя не только где, но и кому и как строить, подчеркивает эксперт. Успех будет зависеть уже не от рыночной стратегии, но от способности соответствовать государственным приоритетам и брать на себя обязательства по развитию территорий. Подрядчиками государства в итоге станут даже крупные игроки, уйдя в комплексные проекты (МФК, логистика), где финансовая модель жестко привязана к выполнению госзадач. Девелопмент в принципе превращается в очень «длинную» индустрию, на авансцену которой выйдет управление активами. Игроки с высокой долговой нагрузкой и низкой распроданностью проектов (а в ряде регионов этот уровень при стройготовности 48% составляет всего 20%) просто не смогут обслуживать проектное финансирование и будут вынуждены останавливать новые очереди, достраивая лишь начатое, прогнозирует Сергей Шашурин. Банковский сценарий предусматривает ужесточение схем с претензией не только на контроль над проектами, но и на всю прибыль от них; это выдавит слабых девелоперов. Регуляторный вариант — правительство рассматривает мораторий на банкротство застройщиков до конца года, что может создать иллюзию стабильности, но лишь отсрочит неизбежное. Консолидационный — крупные игроки с низким долгом и высокой распроданностью будут поглощать проблемные активы и площадки более мелких конкурентов. На банкротство могут подать от 30 до 40% подрядчиков; объем предложения на следующий год может сократиться на 15–20%. Акции девелоперов могут падать вплоть до 2027 года, а восстановление спроса прогнозируется на 10–15% при снижении ключевой ставки и комплиментарной геополитической обстановке. Но рынок в любом случае придет к консервативному девелопменту с растущей долей готового жилья, КРТ, ИЖС и складских форматов, убежден Сергей Шашурин. Вероятный отложенный эффект на уровне страновой экономики — кратный рост доли арендного жилья, в том числе в гостиничном сегменте. Вариант не продавать, а сдавать в аренду может реализовываться как самими девелоперами, так и на уровне федеральных органов, которые способны подхватить и институционализировать сценарий. Но и это может не спасти: постепенно затоваривание будет поддерживаться не только квартирами и апартаментами в новостройках, но значительным выходом объема вторичного жилья, переходящего по наследству, полагает Николай Антонов. Часть таких квартир пополнит арендный фонд, что усилит конкуренцию, может ограничить рост ставок и еще больше снизит привлекательность модели «купить квартиру на котловане и потом сдать», особенно в стандартных массовых проектах. Продолжится усиление поляризации и между региональным распределением и крафтовым девелопментом: крупные федеральные игроки, вероятно, нарастят экспансию за пределы Москвы, но в части регионов, наоборот, могут укрепиться локальные игроки за счет исторически обусловленной местной специфики. Стоит ждать и новых бизнес-моделей — более активного развития коммерческой недвижимости в управлении, появления сервисных компаний и конкуренции за счет качества, а не только квадратных метров. «Девелоперы будут вынуждены работать над качеством, более точно управлять маржинальностью, — поясняет Наталья Иголкина, коммерческий директор LINCO group. — Оптимистичные сценарии уходят в прошлое — на первый план выходит бюджетная дисциплина». Уже в 2027-м отрасль может разделиться на три группы, перечисляет Айман Эль-Хашем: несколько крупных платформ, способных финансировать масштабные проекты самостоятельно; профессиональные девелоперы, работающие по партнерской модели с институциональными и частными инвесторами; нишевые игроки с уникальной экспертизой в отдельных сегментах или территориях. Положение на карте рынка будут определять объемы привлеченного капитала, а не количество метров. Сама карта изменится в сторону четко выраженной олигополии, когда 70–80% объема строительства будет сконцентрировано в руках 15–20 крупнейших компаний, поддерживает Павел Иншаков, коммерческий директор департамента коммерческой недвижимости «Сезар ПРО» Sezar Group. Существенно возрастет роль коллективных инвестиций — основным бенефициаром и источником капитала станут ЗПИФ и банковские структуры. Часть игроков перейдет в так называемый фи-девелопмент, отказываясь от роли застройщика и становясь сервисными управляющими или подрядчиками для финансовых институтов. Кроме того, компании с неоптимальной финансовой моделью будут вынуждены запечатывать старты новых очередей до ощутимого снижения ключевой ставки. Снижение ключевой ставки прежние схемы, впрочем, не возродит: инвестор, привыкший входить в проект на условиях участия в прибыли и с правами контроля, к роли кредитора уже не вернется — изменившиеся требования к прозрачности, отчетности и управлению рисками останутся с рынком дольше, чем высокая ставка. «Но рынок уже проходил период, когда ключевая ставка превышала 20%, а стоимость заемного финансирования приближалась к 30% годовых, однако массового ухода компаний не произошло, — напоминает Станислав Бибик, партнёр NF Group. — Да, число девелоперов может меняться, в том числе из-за консолидации, как в случае с приобретением „Инграда“ Sminex. Одновременно появляются новые структуры, связанные с действующими бизнесами. Сейчас внутренний рынок остается сильным, а компании продолжают искать возможности в других нишах и регионах. Поэтому-то ситуация выглядит управляемой, а изменение числа игроков само по себе не является тревожным сигналом».</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20261005_115127_249.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер</h1>
            <h2>Эпоха лёгких денег, инвесторской романтики и девелоперского оптимизма, очевидно, завершена, и в случае обострения кризиса отрасль в ближайшие месяцы может покинуть каждый десятый девелопер. Пока основные сложности — у игроков, в портфеле которых доминируют жилые проекты, — из-за заградительных ипотечных условий массовый и средний сегменты давно столкнулись с дефицитом спроса при кратном ужесточении финансового контроля и росте себестоимости. Однако высокая ключевая ставка, охлаждение интереса к рынку недвижимости со стороны банков, атаки на логистическую инфраструктуру, инфляция, топливный кризис, кадровый голод и состояние неопределённости влияют на весь девелоперский бизнес, и в ряде сегментов уже сейчас фиксируется затоваривание. Какой будет условная «карта рынка» даже через год — не знает пока никто, но в итоге российский девелопмент, вероятно, придёт к новой модели, сформированной уже при прямом участии государственных институтов и окологосударственных игроков.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Екатерина Горячева Экономические маркеры свидетельствуют о системном кризисе отрасли. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, уже в мае некоторые строительные компании направляли на обслуживание кредитов около 40% прибыли, а совокупный долг почти в пять раз превысил прибыль — это худшие в истории российского рынка недвижимости показатели. Чистая прибыль компаний, занимающихся строительством зданий, по оценкам Росстата, за первые 5 месяцев года составила 132,2 млрд рублей, упав по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 25,4%. Почти 30% игроков в сегменте строительства получили убытки, суммарно составившие 93,1 млрд рублей. За первое полугодие, по данным «Контур. Фокус», в отношении строительных компаний в России начато почти 1,1 тыс. дел о несостоятельности, что на 37% больше, чем за аналогичный период 2025 года. На 1 июля в процедуре банкротства находилось 7,9 тыс. компаний, или 3% строительной отрасли. Сложная ситуация сохраняется и у крупнейших девелоперов: по данным отчетности МСФО, ПИК получил 14,7 млрд рублей чистой прибыли (в 2,2 раза меньше прошлогоднего результата), «А101» сократила прибыль на 53,6% (до 6,31 млрд руб.), GloraX досталось 1,6 млрд рублей (снижение на 32% год к году), «Инград» — 1,01 млрд рублей (в 3,6 раза ниже уровня января — июня 2025 года), «Эталон» фиксировал убыток 13,2 млрд рублей. В итоге прогнозы, что каждый десятый девелопер не переживет холодной зимы 2026–2027, выглядят более чем реалистично, однако речь об органическом вымывании, а не о лавине банкротств, подчеркивает Андрей Тонконогов, партнёр, руководитель практики оказания консультационных услуг в сфере недвижимости ТеДо. Искать подтверждение ухода игроков с рынка в статистике банкротств бесполезно, считает Айман Эль-Хашем, соснователь, генеральный директор компании «22/11 Девелопмент». Изменившие систему эскроу и проектное финансирование, при которых покупатель жилья, например, защищен счетом, а банк контролирует проект, позволяют последнему сменить девелопера — банкротство уничтожает стоимость залога. Поэтому смена собственника все чаще происходит «органично» и тихо — через переуступку и реструктуризацию. Корректнее считать не обанкротившиеся компании, а тех, кто продолжает запускать новые проекты, поясняет эксперт. И здесь «прореживание» уже заметно: по данным «Метриум», в 2025 году продажи стартовали в 40 московских новостройках — на 37% меньше, чем годом ранее. Это минимальный показатель за последние десять лет. Механику, по словам г-на Эль-Хашема, прекрасно видно в структуре себестоимости: по модели типового московского проекта финансовые расходы за пять лет выросли с 6 до 17% выручки, а чистая маржа сократилась с 19 до 7%. Обслуживание долга стоит проекту в два с половиной раза больше, чем зарабатывает девелопер. При таком расчете масштаб без высокой оборачиваемости капитала перестает быть самостоятельным преимуществом и превращается в источник постоянных издержек. Впрочем, Алексей Овакимян, председатель совета директоров девелопера АПРИ, оценивает вероятность массового «прореживания» как крайне низкую. По данным Банка России, на 1 апреля портфель проектного финансирования жилья составлял 10,3 трлн рублей, на счетах эскроу находилось 7,4 трлн рублей, а на кредиты IV–V категорий качества приходилось чуть больше 1% портфеля. Это свидетельствует о достаточно высоком качестве кредитования отрасли, аргументирует эксперт. «Часть компаний действительно может уйти с рынка, и, скорее всего, это произойдет через продажу проектов, объединение с более крупными игроками или смену собственника, — прогнозирует он. — То есть сокращение числа самостоятельных бизнесов на 5–10% возможно. Но сценарий с уходом каждого пятого девелопера выглядит чрезмерно пессимистичным». Не жильцы Государственная политика на рынке жилья изменилась: период наращивания объемов завершился, а меры поддержки последовательно сворачиваются. Объем строительных работ в январе — мае 2026 года снизился на 7,4%, ввод жилья сократился на 21,7% — и это самый продолжительный спад со времен кризиса 2015–2016 годов, напоминает Сергей Шашурин, директор федерального застройщика «Расцветай Столица». Банки практически ежедневно ужесточают условия проектного финансирования, отказывают по 60% ипотечных заявок, и девелоперы теряют финансовую самостоятельность. Битва между банками и девелоперами за контроль над прибылью меняет саму модель: решения по новым проектам теперь принимаются с горизонтом до полугода, а не 3–7 лет. С 1 октября, кроме того, ожидается новое ужесточение условий семейной ипотеки, что практически лишит доступа к кредитам около 3 млн российских семей, прогнозирует Сергей Шашурин. По итогам первого полугодия 2026 года объем продаж снизился примерно на 32% год к году, оценивает Евгения Виниченко, директор по ценообразованию и аналитики Pioneer. Конечно, желание купить квартиру у россиян никуда не исчезло: 29%, по данным «Дом.РФ» и ВЦИОМ, планируют, но откладывают покупку, ожидая снижения ставок и скидок от девелоперов. Но ничего из этого нет, и в обозримом будущем не будет, цены, напротив, растут, и отрасль вошла в кризис. К концу июля соотношение так называемой распроданности и готовности сократилось до 69% (73% в начале года); нереализованными остаются 83 млн квадратных метров, или треть квартир. Именно стройки быстрее продаж сформировали риск заморозки и другие риски, особенно для небольших игроков. Учитывая, что покрытие проектного финансирования средствами на счетах эскроу снизилось с 85 до 68%, продажи замедлились, доля рассрочек выросла, а себестоимость строительства продолжает увеличиваться, наиболее уязвимыми становятся компании с объектами на ранних стадиях строительства с низкой распроданностью, где расходы уже значительны, а эскроу-счета — недостаточно наполнены, считает Дарья Комиссарова, коммерческий директор Asterus. По данным ЕРЗ, сегодня около 12,6% строящихся жилых проектов реализуются с задержкой. Бюджетный дефицит же очевидно ограничивает пространство для новых льгот — поддержку будут точечно концентрировать, а не расширять, констатирует Андрей Тонконогов. Национальный проект «Инфраструктура для жизни» пока реализуется с опережением графика: в 2025 году объем ввода жилья превысил плановые показатели. Это снижает необходимость дополнительного стимулирования рынка и объясняет подход к трансформации семейной ипотеки, поясняет Дарья Комиссарова. Дополнительным ограничителем остается рекордный объем средств населения на депозитах, который более чем в 12 раз превышает объем рынка новостроек. Пока доходность вкладов остается двузначной, значительная часть потенциального спроса продолжит откладывать покупку жилья. Девелоперы в ответ продолжат искать возможности для повышения эффективности процессов, автоматизации отдельных функций и диверсификации каналов продаж и финансирования. В том числе усилится конкуренция между традиционными банковскими инструментами, цифровыми платформами и новыми форматами привлечения средств, прогнозирует Андрей Тонконогов. Деловые люди Впрочем, границы между сегментами продолжают размываться, а девелоперы активно диверсифицируют и перепрофилируют бизнес: петербургский Arsenal делает ставку на редевелопмент и офисные проекты; Capital Group создала отдельное направление для бизнескласса. Все больше компаний обращаются к образовательной инфраструктуре — например, тот же Arsenal строит ИТ-лицей в партнерстве с ИТМО, перечисляет Евгений Саурин, руководитель департамента стратегического консалтинга IBC Real Estate. Жилищные девелоперы активнее рассматривают курортную и загородную недвижимость, гостиничные форматы и проекты в туристических локациях, перечисляет Николай Антонов, генеральный директор «МТЛ-Апарт», председатель Межрегиональной ассоциации апарт-отелей. Благодаря городской программе создания мест приложения труда в Москве до 2030 года более половины новых офисных площадей планируют построить девелоперы, традиционно работавшие в жилом сегменте, напоминает Дарья Комиссарова. Впрочем, интерес к офисной недвижимости объясняется не только возможностью получить градостроительные льготы, но и сопоставимой с жильем экономической эффективностью проектов. Одновременно сформировался новый инвестиционный продукт — офисы, продаваемые небольшими лотами, повысивший устойчивость девелоперов. Каждое понижение ключевой ставки за последние месяцы повышает интерес инвесторов к офисной недвижимости на 15–20%, хотя этот всплеск, как правило, бывает кратковременным, отмечает Алексей Алёшин, управляющий директор «Товарищества Рябовской мануфактуры». «Но при сохранении нынешних темпов строительства рынок уже в среднесрочной перспективе может столкнуться с риском избыточного предложения: в Москве заявлено огромное по сравнению с историей за 10 лет количество офисных проектов, — рассуждает Михаил Иоаннесянц, заместитель коммерческого директора по вопросам развития Business Club. — С учетом по-прежнему высокой ключевой ставки и ограничений в финансировании, некоторые проекты могут не состояться, и, скорее всего, это будут объекты небольших компаний, а не крупных корпораций». Именно офисный сегмент может первым на рынке коммерческой недвижимости почувствовать проблемы, полагают некоторые аналитики: если часть из них остановит проекты, заявленные площади не выйдут на рынок и нынешний риск затоваривания может даже в перспективе смениться дефицитом. Отдельный вопрос — защита покупателей офисов в нарезку: специальных механизмов, сопоставимых с защитой дольщиков жилья, в этом сегменте нет. Складная речь Самый привлекательный и динамичный в по следние шесть лет рынок складов и логистики оказался в зоне сразу нескольких рисков: атаки, логистика, инфраструктура и топливный кризис, которые бьют как по арендаторам, так и по владельцам. Вместо крупных распределительных хабов рынок в итоге может перейти к сети более компактных складов, маркетплейсы — к новым схемам работы с селлерами; другими будут и страховые модели. «Еще недавно экономика складского девелопмента была понятна почти любому: построил — сдал, часто еще на этапе стройки, — вспоминает Александра Шакола, коммерческий директор RDS. — На этой волне действительно пришло заметно больше компаний, чем этот сегмент исторически видел, в том числе непрофильных инвесторов, для которых склады были скорее финансовым инструментом, чем профильным бизнесом». Анна Холод, директор по аренде и маркетингу Instone Development обращает внимание, в частности, на активно выходивших в сегмент лайт индастриал жилых девелоперов. «За последние два года формат стал одним из самых быстрорастущих, что привлекло не просто множество новых игроков, но компании, которые вообще не имели опыта в девелопменте, — соглашается Александр Манунин, управляющий партнёр Parametr. — Сейчас некоторые непрофильные застройщики могут пересмотреть планы по развитию, включая перенос проектов на более поздний срок или даже отказ от их реализации». Рынок, еще недавно работавший на стороне девелопера, перешел в фазу «выбор на стороне арендатора», констатирует Александра Шакола. Объем сделок в России за январь–июнь составил всего 603 тыс. кв. м— минимум за шесть лет, на 57% меньше год к году. Но уйдут в итоге не «плохие» девелоперы, а те, для кого недвижимость или сегмент изначально не были профильным направлением, либо те, кто не успел выстроить операционную устойчивость за один цикл, повторяет она. У большинства профессиональных девелоперов и инвесторов, кроме того, сохраняется портфель доходной недвижимости, который обеспечивает стабильный денежный поток и дополнительно повышает устойчивость бизнеса, напоминает Александр Фомин, руководитель отдела инвестиционных продаж IPG.Estate (Москва). «Отрасль покинет не каждый пятый девелопер, но каждый пятый точно может потерять самостоятельность, — убежден Денис Кузнецов, управляющий партнёр ГК „Юнити“.— Дело лишь в том, что недвижимость окончательно перестала быть рынком, на котором можно компенсировать ошибки постоянным ростом цен. Дорогое финансирование, более осторожный покупатель, рост себестоимости, увеличение сроков согласований, ограниченная возможность переносить все издержки в цену и снижение маржи практически во всех сегментах — это тяжелая комбинация. Раньше девелопер мог ошибиться с бюджетом на 10–15%, позже поднять цену продажи и все равно заработать». Сейчас цена многих ошибок равна прибыли всего проекта, а выход в новый сегмент не всегда происходит от хорошей жизни. Иногда это попытка найти рынок, где еще сохранились спрос и доходность. Кроме того, в коммерческой недвижимости исторически меньше регуляторной защиты, поэтому ошибка быстрее становится проблемой собственника и инвестора. Однако г-н Кузнецов, как и другие собеседники CRE, предлагает разделять банкротство и потерю самостоятельности: складской девелопер может продолжать существовать, но перестать быть самостоятельным. Одна из основных групп риска — собственники земли, решившие, что наличие участка автоматически делает их девелоперами. В хорошей экономике ошибки концепции можно было скрыть ростом рынка, но сейчас плохая посадка, неверная нарезка, недостаточные мощности или неудобная логистика могут сделать объект практически непродаваемым, поясняет эксперт. В гости к нам Казалось бы, в еще более устойчивом положении — на фоне бума внутреннего туризма последних шести лет — пока и гостиничные девелоперы. Но и здесь начинает меняться модель реализации проектов и складываться новая экономика проектов, сообщает Артём Мачульский, директор по развитию федерального гостиничного девелопера UPRO Group; остаются те, кто готов работать с длинным инвестиционным циклом и понимает специфику гостиничного бизнеса. Непрофильные игроки, особенно девелоперы жилья, впрочем, продолжают выходить в индустрию гостеприимства, но подход заметно изменился. «Рискуют проекты, где гостиничная функция не была просчитана как самостоятельный бизнес, — поясняет г-н Мачульский. — Часть отелей может не закрыться полностью, а перейти в другую фазу: сменить инвестора, скорректировать концепцию, изменить формат или быть реализованной значительно позже первоначальных сроков». Вероятно и увеличение числа партнерств между девелоперами и профессиональными управляющими компаниями; отказ части инвесторов от гостиничной функции в тех проектах, где она перестает обеспечивать приемлемую доходность, либо перенос сроков реализации до изменения рыночной конъюнктуры. «Но заметнее всего будет стагнация на рынке апарт-отелей и девелоперских проектов здесь, — уверен Николай Антонов. — Высокая стоимость финансирования, отсутствие доступных ипотечных программ и растущий объем предложения жестко ограничивают продажи. О серьезном охлаждении спроса свидетельствует показатель в несколько десятков реализованных апартаментов в месяц на весь Петербург. Наконец, возможен сценарий длительной стагнации: банки не инициируют банкротство, но и не предоставляют полноценного рефинансирования. В таком случае компании сохраняются юридически, однако теряют возможность развивать новые проекты». Для банков это означает рост роли в управлении, в том числе индустрией гостеприимства. Главный вопрос — успевает ли проект сформировать денежный поток к сроку погашения кредита, размышляет Алексей Овакимян. В коммерческой недвижимости с этим вообще сложнее, напоминает он: окупаемость качественного объекта составляет около 8–10 лет, сроки кредитования обычно короче. При ставках капитализации 11–13,5% и стоимости корпоративного кредита около 15% проекты с высокой долговой нагрузкой становятся экономически сложными. «История „Гарант-Инвеста“ показала, насколько опасно финансировать длинный актив коротким долгом», — напоминает эксперт. Авторы сценария Рынок окончательно перешел в режим дорогих денег и более осторожного спроса, но компании не уйдут в прогнозируемом количестве совсем: одни заморозят новые запуски, другие продадут площадки, кто-то войдет в партнерства с более сильными игроками, а часть — остановится на формате генподряда, поддерживает Павел Галкин, основатель и председатель правления ГК «Паритет Девелопмент». Дмитрий Проскурин, коммерческий директор компании «Метриум», оценивает спад инвестиций в новые проекты по сравнению с 2021 годом в 30–35%. Накопленный объем нераспроданного жилья же, вероятно, рано или поздно придется вывести в арендный фонд, в том числе по модели доходных домов. Отрасль массово перешла к структурной перестройке, где государство как регулятор стремительно превращается в активного участника, контролирующего финансовую модель девелопера, констатирует Андрей Михайлов, сооснователь, партнёр архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN). Уже сейчас рынок консолидируется вокруг 10–15 крупнейших групп с доступом к госконтрактам и капиталу. Параметры рентабельности проектов напрямую задаются через механизмы КРТ, льготных программ и требований к интеграции в городскую среду, де-факто определяя, кому работать, а кому уйти с рынка. Глобально именно государство становится главным «заказчиком» большинства проектов, определяя не только где, но и кому и как строить, подчеркивает эксперт. Успех будет зависеть уже не от рыночной стратегии, но от способности соответствовать государственным приоритетам и брать на себя обязательства по развитию территорий. Подрядчиками государства в итоге станут даже крупные игроки, уйдя в комплексные проекты (МФК, логистика), где финансовая модель жестко привязана к выполнению госзадач. Девелопмент в принципе превращается в очень «длинную» индустрию, на авансцену которой выйдет управление активами. Игроки с высокой долговой нагрузкой и низкой распроданностью проектов (а в ряде регионов этот уровень при стройготовности 48% составляет всего 20%) просто не смогут обслуживать проектное финансирование и будут вынуждены останавливать новые очереди, достраивая лишь начатое, прогнозирует Сергей Шашурин. Банковский сценарий предусматривает ужесточение схем с претензией не только на контроль над проектами, но и на всю прибыль от них; это выдавит слабых девелоперов. Регуляторный вариант — правительство рассматривает мораторий на банкротство застройщиков до конца года, что может создать иллюзию стабильности, но лишь отсрочит неизбежное. Консолидационный — крупные игроки с низким долгом и высокой распроданностью будут поглощать проблемные активы и площадки более мелких конкурентов. На банкротство могут подать от 30 до 40% подрядчиков; объем предложения на следующий год может сократиться на 15–20%. Акции девелоперов могут падать вплоть до 2027 года, а восстановление спроса прогнозируется на 10–15% при снижении ключевой ставки и комплиментарной геополитической обстановке. Но рынок в любом случае придет к консервативному девелопменту с растущей долей готового жилья, КРТ, ИЖС и складских форматов, убежден Сергей Шашурин. Вероятный отложенный эффект на уровне страновой экономики — кратный рост доли арендного жилья, в том числе в гостиничном сегменте. Вариант не продавать, а сдавать в аренду может реализовываться как самими девелоперами, так и на уровне федеральных органов, которые способны подхватить и институционализировать сценарий. Но и это может не спасти: постепенно затоваривание будет поддерживаться не только квартирами и апартаментами в новостройках, но значительным выходом объема вторичного жилья, переходящего по наследству, полагает Николай Антонов. Часть таких квартир пополнит арендный фонд, что усилит конкуренцию, может ограничить рост ставок и еще больше снизит привлекательность модели «купить квартиру на котловане и потом сдать», особенно в стандартных массовых проектах. Продолжится усиление поляризации и между региональным распределением и крафтовым девелопментом: крупные федеральные игроки, вероятно, нарастят экспансию за пределы Москвы, но в части регионов, наоборот, могут укрепиться локальные игроки за счет исторически обусловленной местной специфики. Стоит ждать и новых бизнес-моделей — более активного развития коммерческой недвижимости в управлении, появления сервисных компаний и конкуренции за счет качества, а не только квадратных метров. «Девелоперы будут вынуждены работать над качеством, более точно управлять маржинальностью, — поясняет Наталья Иголкина, коммерческий директор LINCO group. — Оптимистичные сценарии уходят в прошлое — на первый план выходит бюджетная дисциплина». Уже в 2027-м отрасль может разделиться на три группы, перечисляет Айман Эль-Хашем: несколько крупных платформ, способных финансировать масштабные проекты самостоятельно; профессиональные девелоперы, работающие по партнерской модели с институциональными и частными инвесторами; нишевые игроки с уникальной экспертизой в отдельных сегментах или территориях. Положение на карте рынка будут определять объемы привлеченного капитала, а не количество метров. Сама карта изменится в сторону четко выраженной олигополии, когда 70–80% объема строительства будет сконцентрировано в руках 15–20 крупнейших компаний, поддерживает Павел Иншаков, коммерческий директор департамента коммерческой недвижимости «Сезар ПРО» Sezar Group. Существенно возрастет роль коллективных инвестиций — основным бенефициаром и источником капитала станут ЗПИФ и банковские структуры. Часть игроков перейдет в так называемый фи-девелопмент, отказываясь от роли застройщика и становясь сервисными управляющими или подрядчиками для финансовых институтов. Кроме того, компании с неоптимальной финансовой моделью будут вынуждены запечатывать старты новых очередей до ощутимого снижения ключевой ставки. Снижение ключевой ставки прежние схемы, впрочем, не возродит: инвестор, привыкший входить в проект на условиях участия в прибыли и с правами контроля, к роли кредитора уже не вернется — изменившиеся требования к прозрачности, отчетности и управлению рисками останутся с рынком дольше, чем высокая ставка. «Но рынок уже проходил период, когда ключевая ставка превышала 20%, а стоимость заемного финансирования приближалась к 30% годовых, однако массового ухода компаний не произошло, — напоминает Станислав Бибик, партнёр NF Group. — Да, число девелоперов может меняться, в том числе из-за консолидации, как в случае с приобретением „Инграда“ Sminex. Одновременно появляются новые структуры, связанные с действующими бизнесами. Сейчас внутренний рынок остается сильным, а компании продолжают искать возможности в других нишах и регионах. Поэтому-то ситуация выглядит управляемой, а изменение числа игроков само по себе не является тревожным сигналом».
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105891">ЗПИФы доказывают право на существование</link><link url="https://cre.ru/news/105949">Из печати вышел осенний CRE № 5</link><link url="https://cre.ru/news/106022">Девелоперы не удивили финансовыми результатами</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Хорошо забытое новое: 11 памятников промышленной архитектуры, ждущих второго рождения</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105869</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105869</guid><category>Спецвыпуск: CRE индастриал</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260906_194452_198.jpeg"/><description>Представленные в этой фотоподборке здания — не «наиболее руинированные», «знаковые», «самые заброшенные» или «перспективные для редевелопмента». Мы лишь постарались собрать то, что в разные годы понималось в стране под индустриальной недвижимостью: текстильные и резиновые мануфактуры, тракторные и экскаваторные заводы, элеваторы. У каждого объекта сложная судьба: где-то не прекращаются пожары и потопы (случайные или нет — вопрос отдельный), имущественные и земельные споры, где-то вот-вот будет всё снесено, несмотря на протесты общественности и очевидные инвестиционные перспективы сохранения и возрождения, где-то инвесторы не находятся в принципе. Многие из зданий имеют охранный статус, и хотя он же по известным причинам сокращает число потенциальных интересантов в десятки раз, на выходе новые собственники могли бы получить поистине уникальные и трофейные активы. Подлинной промышленной архитектуры в стране остаётся всё меньше, и бережный редевелопмент, реставрация и даже историческая консервация с открытием в бывших цехах мест для работы и отдыха позволили бы не только сохранить и джентрифицировать городскую ткань, но и вывести работу с исторической недвижимостью и российский девелопмент на качественно новый уровень.</description><pubDate>Thu, 17 Sep 2026 09:56:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Алтайский тракторный завод РУБЦОВСК Создавался в считанные месяцы в условиях военного времени на базе эвакуированного оборудования Харьковского тракторного завода, Одесского завода сельскохозяйственного машиностроения и Сталинградского тракторного завода с ноября 1941 года и стал единственным заводом для нужд фронта и тыла. После войны — одно из крупнейших градообразующих предприятиий. В начале 90-х объем сбыта упал, и к 2007-му АТЗ становится главным должником по заработной плате в Алтайском крае. В 2009-м завод проходит процедуру банкротства; на территории появляется множество небольших компаний, специализирующихся преимущественно на производстве тракторов ТТ-4М. Затем более двух лет акционеры и руководство делят имущество и землю с итоговой распродажей и разрушением большей части производственных мощностей, демонтажем и «антикризисными утратами» цехов и инженерных корпусов, коммуникаций и подъездных путей. В ноябре 2011 года завод объявляет себя банкротом, имущество распродается, архивы передаются на хранение в музеи Рубцовска. Сегодня историческое здание заводоуправления и пристройка выставочного центра руинированы. Воронежский экскаваторный завод им. Коминтерна ВОРОНЕЖ История колыбели легендарных «катюш» началась в разгар Первой мировой войны, когда из Риги в Воронеж был эвакуирован состав со станками и машинами — машиностроительный, литейный и котельный завод АО «Рихард Поле». Предприятие временно разместилось на бывшем чугунолитейном заводе Гаусмана и Бухонова. В 1917-м «Рихард Поле» был самым крупным в Воронеже с 1,3 тыс. работников. С 1922 года носит название III Коммунистического Интернационала и превращается в «Завод имени Коминтерна». В первые дни войны заводу поручают изготовить серию установок для запуска реактивных снарядов БМ-13, которые впоследствии стали называть «катюшами». После войны — одно из ведущих предприятий региона. В 2005 году завод становится банкротом, основные кредиторы долго спорят из-за 45 га земли, в 2010-м ее делят на 29 самостоятельных участков, и сегодня схема собственности весьма запутанна. В разные годы к активу проявляли интерес многие инвесторы, в 2019-м по распоряжению мэрии Воронежа началась подготовка к реновации территории. В прошлом году определился круг потенциальных интересантов, которые будут строить здесь ЖК. По данным на конец июля, подготовлен проект первого этапа застройки. Завод им. Масленникова (ЗиМ) САМАРА Знаковое оборонное предприятие, работавшее с 1909 по 2006 год и в разные годы производившее взрыватели для снарядов, электронные приборы, станки, фотозатворы, медицинскую технику, швейные машины, электродвигатели, часы «ЗиМ» и «Победа» и др. Обанкротился в 90-е, в 1998-м введено арбитражное управление, ряд социально-культурных учреждений и помещений перешли коммерческим интересантам. В итоге 155-й корпус стал ТД «Захар», ДК «Звезда» — культурно-развлекательным комплексом с казино и ночным клубом. В 2007-м территория передана под некие проекты жилой и коммерческой застройки, в 2009-м ЗиМ навсегда прекратил существование как юридическое лицо. В июне было объявлено, что на месте ЗиМа появится элитный ЖК. «Красный треугольник» САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Легендарное «Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры» (ТРАРМ) основано Фердинандом Краузкопфом, приехавшим в Россию в 1859 году, и очень быстро понявшим, что продажа любых изделий из резины здесь — золотое дно, но особенно калош. Компаньонами стали российские купцы, фабрика была одним из самых высокотехнологичных предприятий своего времени. В 1918 году компания была национализирована, в 1922-м — переименована в «Красный треугольник». Здесь впервые в истории резиновой промышленности применили опыт коллективной сборки изделий, сконструировали прижимочную машину для прикатки подошвы, провели опыты конвейерного выпуска галош, удалось массово внедрить синтетический каучук. В войну было разрушено 22 корпуса, все остальные повреждены. В 60-е начинается закат эры калош, и к 80-м их перестают носить вовсе. В 90-е комбинат делят на три завода, у главного дома разбирают бельведер. В 1997-м завершилась приватизация, итогом которой стали десятки собственников. В разные годы предлагалось засыпать Обводный канал для запуска автомагистрали, «Красный треугольник» снести и застроить ЖК. Сейчас часть помещений сдается, и даже частично сохраняется профильное производство: единственный в России завод, изготавливающий шины для велосипедов, мотоциклов и сельхозшины. Десять лет назад Смольный объявил о планах разместить на территории тематический парк развлечений, потом — технопарк, далее включил ее в перечень предназначенных для комплексного устойчивого развития. Весной 2021 года администрация вновь заявила, что обсуждает проект редевелопмента. В 2023 году объект прошел историческую оценку и получил статус регионального памятника. Смольный по-прежнему прорабатывает и представляет инвестпроекты, а пока «Красный треугольник» остается лидером по числу пожаров и утрат. Невская мануфактура САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Бывшая фабрика Торнтона — позднее комбинат тонких и технических сукон имени Тельмана, а сегодня известная как «Невская мануфактура» — один из самых ярких петербургских примеров промышленной архитектуры английского типа, за что комплекс называли «маленьким русским Манчестером». В 2021 году почти полностью сгорел в пожаре, который тушили пять дней. Участок под мануфактурой готовился под застройку, но затем комплекс построек фабрики «Торнтон» был внесен КГИОП в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения. Тогда в СМИ неоднократно писали, что именно «огненный редевелопмент» должен был облегчить снос здания. В июне на ПМЭФ-2026 была утверждена перестройка «Невской мануфактуры» и фабрики Варгуниных. Соглашение о намерениях по восстановлению и приспособлению подписали вице-губернатор Николай Линченко, генеральный директор ООО «СЗ КВС-Невский» Сергей Ярошенко и основатель группы «БФА-Девелопмент» Людмила Коган в присутствии губернатора Александра Беглова. Площадка площадью около 12,7 га; потенциал возведения — порядка 300 тыс. кв. м недвижимости. Подчеркивалось, что проект предполагает восстановление пострадавшего при пожаре в 2021 году объекта культурного наследия главного производственного корпуса с водонапорной башней. Для застройщика работы могут стать вторым крупным проектом по редевелопменту исторического наследия после приобретения комплекса «Крестов». Тирлянский металлургический завод СЕЛО ТИРЛЯНСКИЙ, БЕЛОРЕЦКИЙ РАЙОН, БАШКОРТОСТАН Завод основан в 1752 году купцами Мясниковым и Твердышевым, возрожден в 1801-м при участии Дарьи Пашковой и к началу XX века стал одним из самых передовых и высокотехнологичных листопрокатных предприятий. Проработал до 1992 года, в 1994-м пережил уничтожившее всю инфраструктуру наводнение. В июле глава Башкортостана Радий Хабиров анонсировал на территории бывшего Тирлянского завода начало работ и новые проекты. Объект включат в так называемое «Железное кольцо Белоречья», объединяющее предприятия металлургического наследия. Предполагается, что завод станет центром индустриального туризма. Фабрика Коноваловых ВИЧУГА «Бетонный корпус» ткацкой фабрики на фоне Коноваловского пруда — один из самых узнаваемых и любимых сегодня индустриальными туристами видов. Колонны входят в число крупнейших в промышленной архитектуре начала XX века, перекрытия выполнены из бетона — передовое решение для 1915 года. В свое время Вичуга была одним из легендарных текстильных центров Российской империи, здесь работали целые династии, в том числе Коноваловых. В советское время — ткачихи Виноградовы, положившие начало стахановскому движению в текстильной промышленности. В середине 1920-х коноваловская фабрика в Вичуге получила имя Виктора Ногина. Сейчас производственные корпуса продолжают работать — их занимает компания АО «Вичугская мануфактура». Предприятие специализируется на производстве хлопчатобумажных тканей, а также прядении и утилизации текстильных отходов. По последним обнаруженным данным 2025 года, компания остается действующей. Фабрика «Красное знамя» РАМЕНСКОЕ Легендарный «открыточный» корпус частично разрушенных зданий из красного кирпича между станциями «Фабричная» и «Раменское»; старая бумагопрядильная фабрика сначала Голицыных, а затем Малютиных, основанная в 1828 году. Раменский текстиль всегда пользовался спросом в стране, даже в 90-е, когда предприятие приватизировали и назвали ЗАО «Ратекс». В 2003 году фабрика закрылась, территорией владеет частный собственник, пригодные помещения сдаются коммерческим организациям. По данным пресс-службы муниципальной администрации, объект планируют реконструировать и построить жилье. Предложена концепция развития: все фабричные корпуса сохраняются, но «приводятся в хороший первозданный вид». Внутреннее пространство будет использоваться под выставочные, торговые и другие цели. На территории также планируют благоустроить пешеходную зону. Окупаемость проекта будет обеспечена за счет строительства малоэтажного жилья. Фабрика «Томна» КИНЕШМА Старейшее текстильное предприятие основано в 1879 году Никанором Разорёновым и Михаилом Кормилицыным и строилось изначально в устье Томны; здесь до нулевых XXI века сохранялся полный цикл выпуска тканей. Прядильный цех и отделочное производство закрыли в 2009 году, комбинат работал только как ткацкое производство. До 2022 года принадлежал текстильному холдингу, который затем объявил о прекращении работы и сокращении всех рабочих мест. С 2023 года «Томну» выкупила группа компаний «ЛидерТекс», превратив в вязальное производство с 300 станками и 100 рабочими местами. Сообщалось о возобновлении полного цикла производства в стенах фабрики, а также запуске 500 единиц оборудования. По информации на апрель 2026 года, на территории бывшей фабрики «Томна» в Кинешме планируется создание прядильного производства из переработанного сырья. Элеватор ЧЕЛЯБИНСК Один из самых эффектных памятников русской и советской индустриальной архитектуры; объект культурного наследия регионального значения, построенный по программе строительства сети элеваторов государственного банка в 1916 году. В 1924-м переходит в собственность Госбанка. Проработал как элеватор до середины 90-х годов. Сейчас здание — одна из самых монументальных уральских «заброшек», от помещений сохранилась лишь центральная часть; складские постройки вокруг здания элеватора перешли в собственность частных организаций. В 2014 году произведена историко-культурная экспертиза выявленного объекта культурного наследия со стороны Министерства культуры РФ, по результатам которой было рекомендовано включить здание элеватора в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. До конца 2026-го власти Челябинской области планируют провести аукцион по выбору инвестора для комплексного развития территории 13,9 га с челябинским элеватором. Победитель сможет приступить к реализации проекта в конце 2027 года. Сам элеватор обещали не сносить, планируют модернизировать и приспособить под общественное пространство. Электрозавод МОСКВА Индустриальная готика, один из последних памятников московской краснокирпичной промышленной архитектуры. Строительство начато в 1915 году для эвакуированного из Риги «Проводника» по проекту Георгия Евланова, ученика Романа Клейна. В СССР — одно из крупнейших электротехнических производств страны. В новой России помещения бывшего завода сдавались коммерческим фирмам, а также творческим мастерским, дизайнерам, фотографам и пр. Значительная часть уникальных интерьеров, включая напольную плитку, балясины и др., сохранялась до недавнего времени. В 2021 году стало известно, что территорию завода будет застраивать ГК «Эталон», представившая проект «Форт». Он предусматривает 290 тыс. кв. м жилой недвижимости, 52 тыс. кв. м коммерческих и офисных площадей, включая комплекс высотных зданий с офисами и общественными пространствами. Девелопер утверждает, что не будет возводить новодел и «строить копии». До середины 2025 года Электрозавод имел статус выявленного объекта культурного наследия, но после принятия в 2024 году поправок региональные власти до 1 июля 2025 года обязали определить судьбу всех выявленных объектов, то есть либо включить их в реестр памятников, либо исключить из перечня. В итоге в 2025 году Электрозавод лишен статуса выявленного объекта культурного наследия. В феврале 2025 года здесь произошел крупнейший пожар, арендаторам сообщили о временном закрытии здания. Архнадзор заявлял о риске сноса Электрозавода и связывал его с изменением охранного законодательства. В конце июля организация подала жалобу в Верховный суд, пытаясь обжаловать поправки, по которым Электрозавод в числе прочих памятников автоматически лишился охранного статуса. Возможный демонтаж здания вызвал и протесты среди горожан, в июле 2026 года они выходили к приемной правительства Москвы и проводили уличные акции у самого комплекса. По мнению протестующих, Электрозавод рискует повторить судьбу «Военторга» и «Детского мира».</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Хорошо забытое новое: 11 памятников промышленной архитектуры, ждущих второго рождения</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260906_194452_198.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Хорошо забытое новое: 11 памятников промышленной архитектуры, ждущих второго рождения</h1>
            <h2>Представленные в этой фотоподборке здания — не «наиболее руинированные», «знаковые», «самые заброшенные» или «перспективные для редевелопмента». Мы лишь постарались собрать то, что в разные годы понималось в стране под индустриальной недвижимостью: текстильные и резиновые мануфактуры, тракторные и экскаваторные заводы, элеваторы. У каждого объекта сложная судьба: где-то не прекращаются пожары и потопы (случайные или нет — вопрос отдельный), имущественные и земельные споры, где-то вот-вот будет всё снесено, несмотря на протесты общественности и очевидные инвестиционные перспективы сохранения и возрождения, где-то инвесторы не находятся в принципе. Многие из зданий имеют охранный статус, и хотя он же по известным причинам сокращает число потенциальных интересантов в десятки раз, на выходе новые собственники могли бы получить поистине уникальные и трофейные активы. Подлинной промышленной архитектуры в стране остаётся всё меньше, и бережный редевелопмент, реставрация и даже историческая консервация с открытием в бывших цехах мест для работы и отдыха позволили бы не только сохранить и джентрифицировать городскую ткань, но и вывести работу с исторической недвижимостью и российский девелопмент на качественно новый уровень.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Алтайский тракторный завод РУБЦОВСК Создавался в считанные месяцы в условиях военного времени на базе эвакуированного оборудования Харьковского тракторного завода, Одесского завода сельскохозяйственного машиностроения и Сталинградского тракторного завода с ноября 1941 года и стал единственным заводом для нужд фронта и тыла. После войны — одно из крупнейших градообразующих предприятиий. В начале 90-х объем сбыта упал, и к 2007-му АТЗ становится главным должником по заработной плате в Алтайском крае. В 2009-м завод проходит процедуру банкротства; на территории появляется множество небольших компаний, специализирующихся преимущественно на производстве тракторов ТТ-4М. Затем более двух лет акционеры и руководство делят имущество и землю с итоговой распродажей и разрушением большей части производственных мощностей, демонтажем и «антикризисными утратами» цехов и инженерных корпусов, коммуникаций и подъездных путей. В ноябре 2011 года завод объявляет себя банкротом, имущество распродается, архивы передаются на хранение в музеи Рубцовска. Сегодня историческое здание заводоуправления и пристройка выставочного центра руинированы. Воронежский экскаваторный завод им. Коминтерна ВОРОНЕЖ История колыбели легендарных «катюш» началась в разгар Первой мировой войны, когда из Риги в Воронеж был эвакуирован состав со станками и машинами — машиностроительный, литейный и котельный завод АО «Рихард Поле». Предприятие временно разместилось на бывшем чугунолитейном заводе Гаусмана и Бухонова. В 1917-м «Рихард Поле» был самым крупным в Воронеже с 1,3 тыс. работников. С 1922 года носит название III Коммунистического Интернационала и превращается в «Завод имени Коминтерна». В первые дни войны заводу поручают изготовить серию установок для запуска реактивных снарядов БМ-13, которые впоследствии стали называть «катюшами». После войны — одно из ведущих предприятий региона. В 2005 году завод становится банкротом, основные кредиторы долго спорят из-за 45 га земли, в 2010-м ее делят на 29 самостоятельных участков, и сегодня схема собственности весьма запутанна. В разные годы к активу проявляли интерес многие инвесторы, в 2019-м по распоряжению мэрии Воронежа началась подготовка к реновации территории. В прошлом году определился круг потенциальных интересантов, которые будут строить здесь ЖК. По данным на конец июля, подготовлен проект первого этапа застройки. Завод им. Масленникова (ЗиМ) САМАРА Знаковое оборонное предприятие, работавшее с 1909 по 2006 год и в разные годы производившее взрыватели для снарядов, электронные приборы, станки, фотозатворы, медицинскую технику, швейные машины, электродвигатели, часы «ЗиМ» и «Победа» и др. Обанкротился в 90-е, в 1998-м введено арбитражное управление, ряд социально-культурных учреждений и помещений перешли коммерческим интересантам. В итоге 155-й корпус стал ТД «Захар», ДК «Звезда» — культурно-развлекательным комплексом с казино и ночным клубом. В 2007-м территория передана под некие проекты жилой и коммерческой застройки, в 2009-м ЗиМ навсегда прекратил существование как юридическое лицо. В июне было объявлено, что на месте ЗиМа появится элитный ЖК. «Красный треугольник» САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Легендарное «Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры» (ТРАРМ) основано Фердинандом Краузкопфом, приехавшим в Россию в 1859 году, и очень быстро понявшим, что продажа любых изделий из резины здесь — золотое дно, но особенно калош. Компаньонами стали российские купцы, фабрика была одним из самых высокотехнологичных предприятий своего времени. В 1918 году компания была национализирована, в 1922-м — переименована в «Красный треугольник». Здесь впервые в истории резиновой промышленности применили опыт коллективной сборки изделий, сконструировали прижимочную машину для прикатки подошвы, провели опыты конвейерного выпуска галош, удалось массово внедрить синтетический каучук. В войну было разрушено 22 корпуса, все остальные повреждены. В 60-е начинается закат эры калош, и к 80-м их перестают носить вовсе. В 90-е комбинат делят на три завода, у главного дома разбирают бельведер. В 1997-м завершилась приватизация, итогом которой стали десятки собственников. В разные годы предлагалось засыпать Обводный канал для запуска автомагистрали, «Красный треугольник» снести и застроить ЖК. Сейчас часть помещений сдается, и даже частично сохраняется профильное производство: единственный в России завод, изготавливающий шины для велосипедов, мотоциклов и сельхозшины. Десять лет назад Смольный объявил о планах разместить на территории тематический парк развлечений, потом — технопарк, далее включил ее в перечень предназначенных для комплексного устойчивого развития. Весной 2021 года администрация вновь заявила, что обсуждает проект редевелопмента. В 2023 году объект прошел историческую оценку и получил статус регионального памятника. Смольный по-прежнему прорабатывает и представляет инвестпроекты, а пока «Красный треугольник» остается лидером по числу пожаров и утрат. Невская мануфактура САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Бывшая фабрика Торнтона — позднее комбинат тонких и технических сукон имени Тельмана, а сегодня известная как «Невская мануфактура» — один из самых ярких петербургских примеров промышленной архитектуры английского типа, за что комплекс называли «маленьким русским Манчестером». В 2021 году почти полностью сгорел в пожаре, который тушили пять дней. Участок под мануфактурой готовился под застройку, но затем комплекс построек фабрики «Торнтон» был внесен КГИОП в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального значения. Тогда в СМИ неоднократно писали, что именно «огненный редевелопмент» должен был облегчить снос здания. В июне на ПМЭФ-2026 была утверждена перестройка «Невской мануфактуры» и фабрики Варгуниных. Соглашение о намерениях по восстановлению и приспособлению подписали вице-губернатор Николай Линченко, генеральный директор ООО «СЗ КВС-Невский» Сергей Ярошенко и основатель группы «БФА-Девелопмент» Людмила Коган в присутствии губернатора Александра Беглова. Площадка площадью около 12,7 га; потенциал возведения — порядка 300 тыс. кв. м недвижимости. Подчеркивалось, что проект предполагает восстановление пострадавшего при пожаре в 2021 году объекта культурного наследия главного производственного корпуса с водонапорной башней. Для застройщика работы могут стать вторым крупным проектом по редевелопменту исторического наследия после приобретения комплекса «Крестов». Тирлянский металлургический завод СЕЛО ТИРЛЯНСКИЙ, БЕЛОРЕЦКИЙ РАЙОН, БАШКОРТОСТАН Завод основан в 1752 году купцами Мясниковым и Твердышевым, возрожден в 1801-м при участии Дарьи Пашковой и к началу XX века стал одним из самых передовых и высокотехнологичных листопрокатных предприятий. Проработал до 1992 года, в 1994-м пережил уничтожившее всю инфраструктуру наводнение. В июле глава Башкортостана Радий Хабиров анонсировал на территории бывшего Тирлянского завода начало работ и новые проекты. Объект включат в так называемое «Железное кольцо Белоречья», объединяющее предприятия металлургического наследия. Предполагается, что завод станет центром индустриального туризма. Фабрика Коноваловых ВИЧУГА «Бетонный корпус» ткацкой фабрики на фоне Коноваловского пруда — один из самых узнаваемых и любимых сегодня индустриальными туристами видов. Колонны входят в число крупнейших в промышленной архитектуре начала XX века, перекрытия выполнены из бетона — передовое решение для 1915 года. В свое время Вичуга была одним из легендарных текстильных центров Российской империи, здесь работали целые династии, в том числе Коноваловых. В советское время — ткачихи Виноградовы, положившие начало стахановскому движению в текстильной промышленности. В середине 1920-х коноваловская фабрика в Вичуге получила имя Виктора Ногина. Сейчас производственные корпуса продолжают работать — их занимает компания АО «Вичугская мануфактура». Предприятие специализируется на производстве хлопчатобумажных тканей, а также прядении и утилизации текстильных отходов. По последним обнаруженным данным 2025 года, компания остается действующей. Фабрика «Красное знамя» РАМЕНСКОЕ Легендарный «открыточный» корпус частично разрушенных зданий из красного кирпича между станциями «Фабричная» и «Раменское»; старая бумагопрядильная фабрика сначала Голицыных, а затем Малютиных, основанная в 1828 году. Раменский текстиль всегда пользовался спросом в стране, даже в 90-е, когда предприятие приватизировали и назвали ЗАО «Ратекс». В 2003 году фабрика закрылась, территорией владеет частный собственник, пригодные помещения сдаются коммерческим организациям. По данным пресс-службы муниципальной администрации, объект планируют реконструировать и построить жилье. Предложена концепция развития: все фабричные корпуса сохраняются, но «приводятся в хороший первозданный вид». Внутреннее пространство будет использоваться под выставочные, торговые и другие цели. На территории также планируют благоустроить пешеходную зону. Окупаемость проекта будет обеспечена за счет строительства малоэтажного жилья. Фабрика «Томна» КИНЕШМА Старейшее текстильное предприятие основано в 1879 году Никанором Разорёновым и Михаилом Кормилицыным и строилось изначально в устье Томны; здесь до нулевых XXI века сохранялся полный цикл выпуска тканей. Прядильный цех и отделочное производство закрыли в 2009 году, комбинат работал только как ткацкое производство. До 2022 года принадлежал текстильному холдингу, который затем объявил о прекращении работы и сокращении всех рабочих мест. С 2023 года «Томну» выкупила группа компаний «ЛидерТекс», превратив в вязальное производство с 300 станками и 100 рабочими местами. Сообщалось о возобновлении полного цикла производства в стенах фабрики, а также запуске 500 единиц оборудования. По информации на апрель 2026 года, на территории бывшей фабрики «Томна» в Кинешме планируется создание прядильного производства из переработанного сырья. Элеватор ЧЕЛЯБИНСК Один из самых эффектных памятников русской и советской индустриальной архитектуры; объект культурного наследия регионального значения, построенный по программе строительства сети элеваторов государственного банка в 1916 году. В 1924-м переходит в собственность Госбанка. Проработал как элеватор до середины 90-х годов. Сейчас здание — одна из самых монументальных уральских «заброшек», от помещений сохранилась лишь центральная часть; складские постройки вокруг здания элеватора перешли в собственность частных организаций. В 2014 году произведена историко-культурная экспертиза выявленного объекта культурного наследия со стороны Министерства культуры РФ, по результатам которой было рекомендовано включить здание элеватора в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. До конца 2026-го власти Челябинской области планируют провести аукцион по выбору инвестора для комплексного развития территории 13,9 га с челябинским элеватором. Победитель сможет приступить к реализации проекта в конце 2027 года. Сам элеватор обещали не сносить, планируют модернизировать и приспособить под общественное пространство. Электрозавод МОСКВА Индустриальная готика, один из последних памятников московской краснокирпичной промышленной архитектуры. Строительство начато в 1915 году для эвакуированного из Риги «Проводника» по проекту Георгия Евланова, ученика Романа Клейна. В СССР — одно из крупнейших электротехнических производств страны. В новой России помещения бывшего завода сдавались коммерческим фирмам, а также творческим мастерским, дизайнерам, фотографам и пр. Значительная часть уникальных интерьеров, включая напольную плитку, балясины и др., сохранялась до недавнего времени. В 2021 году стало известно, что территорию завода будет застраивать ГК «Эталон», представившая проект «Форт». Он предусматривает 290 тыс. кв. м жилой недвижимости, 52 тыс. кв. м коммерческих и офисных площадей, включая комплекс высотных зданий с офисами и общественными пространствами. Девелопер утверждает, что не будет возводить новодел и «строить копии». До середины 2025 года Электрозавод имел статус выявленного объекта культурного наследия, но после принятия в 2024 году поправок региональные власти до 1 июля 2025 года обязали определить судьбу всех выявленных объектов, то есть либо включить их в реестр памятников, либо исключить из перечня. В итоге в 2025 году Электрозавод лишен статуса выявленного объекта культурного наследия. В феврале 2025 года здесь произошел крупнейший пожар, арендаторам сообщили о временном закрытии здания. Архнадзор заявлял о риске сноса Электрозавода и связывал его с изменением охранного законодательства. В конце июля организация подала жалобу в Верховный суд, пытаясь обжаловать поправки, по которым Электрозавод в числе прочих памятников автоматически лишился охранного статуса. Возможный демонтаж здания вызвал и протесты среди горожан, в июле 2026 года они выходили к приемной правительства Москвы и проводили уличные акции у самого комплекса. По мнению протестующих, Электрозавод рискует повторить судьбу «Военторга» и «Детского мира».
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>ЗПИФы доказывают право на существование</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105891</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105891</guid><category>Инвестиции</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260916_045031_408.jpeg"/><description>В России ужесточилась судебная практика в спорах управляющих закрытыми паевыми фондами недвижимости с налоговой. Теперь вместо подтверждения формального соблюдения условий создания фондов УК приходится доказывать инвестиционные цели и отсутствие необоснованной налоговой выгоды. ЗПИФ как конструкция для оформления недвижимости остается легальной, но фонды с одним пайщиком и созданные под конкретную сделку попадают в зону риска дополнительных проверок их деятельности.</description><pubDate>Tue, 15 Sep 2026 20:03:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Екатерина Геращенко За прошедшие пять лет судебная практика в делах в отношении управляющих закрытыми паевыми инвестиционными фондами стала заметно жестче. «Если раньше преобладали дела о применении пониженных ставок земельного налога, то сейчас акцент сместился на проверку контролирующими органами экономической сущности хозяйственных операций с участием ЗПИФ», — говорит управляющий партнер Enforce Law Company Антон Марткочаков. «Налогообложение операций с ЗПИФ все чаще становится предметом фокуса налогового контроля. С начала 2026 года ряд управляющих компаний получил требования от налоговых органов о предоставлении документов и пояснений, и по многим открыта выездная налоговая проверка», — согласна партнер налоговой практики «ТеДо» Галина Науменко. Собеседник CRE в одной из аудиторских компаний знает минимум о 53 УК, получивших такие требования. По официальным реестрам Банка России на 10 сентября 2026 года, 323 действующие лицензированные управляющие компании управляют хотя бы одним сформированным ЗПИФ в России. По словам Науменко, так как сами фонды не являются плательщиками налога на прибыль, при налоговом анализе используется статья Налогового кодекса, которая призывает смотреть именно на суть операций и определять, не являлась ли налоговая экономия основной причиной деятельности. «Отсутствие деловой цели, по мнению налоговиков, указывает на искусственное встраивание конструкций ЗПИФ в хозяйственные операции налогоплательщика с целью получения необоснованной налоговой выгоды», — добавляет Антон Марткочаков. В списке признаков применения схем незаконной налоговой оптимизации через ЗПИФ, кроме отсутствия деловой цели создания фонда, несколько основных пунктов. Взаимозависимость участников операций (одни и те же учредители, руководители; распоряжение расчетными счетами с одного IP-адреса, счета компаний в одних и тех же банках и т. д.), единственный пайщик, минимальное распределение доходов (или же они не распределяются вообще) и нетипичные операции. «Например, не ведется претензионная работа при наличии существенного долга», — уточняет Марткочаков. ЗПИФов с единственным пайщиком, по данным ЦБ, большинство: 54% от общего числа. Чистый приток средств в них во втором квартале вырос более чем в три раза, гораздо больше, чем в другие группы ЗПИФов, и составил 190 млрд рублей. Три четверти этого объема пришлось на пять фондов, причем два из них обеспечили свыше половины общей суммы притока. Галина Науменко говорит, что на каждый из маркеров может существовать разумное объяснение, и по отдельности они не делают использование ЗПИФ злоупотреблением. «ЗПИФ часто используются для санкционной защиты, пассивного владения активами и вообще не нацелены на получение существенного дохода. Тогда ЗПИФ даже с небольшим количеством пайщиков вполне оправдан. Также если ЗПИФ регулярно распределяет доходы, которые облагаются налогом на уровне пайщиков, и бюджет его получает, сложно вменить злоупотребление правом», — рассуждает она. На последнем заседании экспертного совета при ФНС, которое прошло 10 сентября, заместитель руководителя налогового ведомства Тимур Шиналиев подтвердил, что преимущества ЗПИФ для корпоративного пользователя, такие как отложенное налогообложение, секьюритизация, защита активов, в ряде случаев используются для налоговой оптимизации и межрегиональные инспекции по крупнейшим налогоплательщикам занимаются выявлением этих недобросовестных практик. Количество ЗПИФов за три года выросло на 90%, а недвижимость и имущественные права в стоимости чистых активов закрытых фондов — в два раза. Поэтому ФНС планирует создать рабочую группу с участием Центрального Банка и выработать единый подход к оценке ЗПИФов, но так, чтобы не ограничивать легитимное структурирование бизнеса с помощью этой конструкции. Плохие примеры Показательным юристы называют дело в отношении УК «Джи Пи Ай», которая использовала ЗПИФ «Феникс», чтобы не платить налог на доход от аренды. Для этого доход замаскировали под расход на оплату процентов по коммерческому кредиту, не подлежащих обложению налогом. Суд начался в 2023 году, когда «Джи Пи Ай» начала оспаривать результаты налоговой проверки операций за 2019–2021 гг., которую проводила петербургская инспекция по крупнейшим налогоплательщикам. Налоговая обнаружила, что УК не перечислила налог с доходов иностранной организации от источников в России в общей сумме 96,5 млн рублей. В 2019 году ЗПИФ «Феникс» (покупатель) и Lesilake Holding Limited (продавец) заключили договор купли-продажи ценных бумаг. На его основании в фонд были внесены паи четырех других закрытых фондов, в которых была недвижимость на сумму 3 млрд руб. В «Фениксе» был один пайщик — кипрская Willgood Investments Limited. Договор заключили с пятилетней отсрочкой оплаты паев при условии выплаты 10% годовых на сумму долга и передачи ценных бумаг продавцу в виде залога. В 2021 году ЗПИФ «Феникс» расторг договор в одностороннем порядке, вернул Lesilake Holding паи и провел взаиморасчет. Все это время ежемесячный доход по паям — его приносила сдача в аренду недвижимости из тех четырех ЗПИФов — уходил на оплату процентов, которые получала Lesilake Holding. За три года «Феникс» перевел ей 653 млн руб. Единственный его пайщик, Willgood Investments, доход не получала. Налоговая выяснила, что в отчетности продавца ценных бумаг не были отражены сделки по приобретению паев, и доказала, что продавец является промежуточным звеном — не получает выгоду, только переводит деньги российским бенефициарам. Они были скрыты через кипрский международный фонд с максимальной конфиденциальностью. За участие в этой же схеме московская налоговая инспекция по крупнейшим налогоплательщикам № 9 потребовала с компании «Эй Би Си инвест» 177,2 млн руб. в счет недоимки по налогу на прибыль организаций с доходов иностранных организаций, не связанных с деятельностью в России. «Эй Би Си инвест» должна была исполнять обязанности налогового агента Lesilake Holding, но не делала этого. «БМ-Банк» судится с налоговой инспекцией по крупнейшим налогоплательщикам № 9, пытаясь признать недействительным ее решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в отношении ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» (прекратил существование после присоединения к БМ-Банку, который входит в группу ВТБ). Налоговая провела проверку «БМ-Банка» по всем налогам и сборам и страховым взносам за 2019–2020 гг. и за обнаруженные нарушения выписала штраф на 92,2 млн рублей и доначислила налог на прибыль в размере 921,6 млн руб. Одно из нарушений связано с использованием ЗПИФ «Руснедра», основным активом которого была доля в уставном капитале ООО «Тимано-Печорская Газовая Компания» (ООО «ТПГК»). При создании ЗПИФа его имущество было оценено в 11 млрд руб. По мнению налоговиков, после ряда действий по обесценению стоимости имущества ЗПИФа, при погашении паев фонда «БМ-Банк» зафиксировал убыток в размере 8,65 млрд руб. и на эту сумму занизил базу по налогу на прибыль за 2020 год. Челябинский застройщик «СК Легион» занижал доходы от продажи квартир, задействовав в этой схеме ЗПИФ недвижимости «Экспонента», единственным пайщиком которого был его собственный учредитель. «СК Легион» и управляющий ЗПИФом заключили договоры инвестирования строительства квартир в многоквартирных домах — управляющий финансирует, а застройщик строит и передает квартиры в общую долевую собственность пайщиков ЗПИФ. Цена квартир по договорам инвестирования была 35–39 тыс. рублей за кв. м. Их составили в количестве, значительно превысившим число реально переданных фонд квартир, потому что пока шло строительство, «СК Легион» продавал их по ДДУ конечным покупателям по 42–50 тыс. рублей за квадратный метр. Перед сдачей дома в эксплуатацию стороны составляли дополнительное соглашение, которым корректировали сумму и количество объектов инвестирования в зависимости от того, сколько квартир остались не проданными. Возникшую перед ЗПИФ задолженность «СК Легион» не возвращал. Управляющий ЗПИФом вносил право требования по этому долгу в уставный капитал аффилированной с застройщиком организации. Квартиры, переданные застройщиком ЗПИФу, продавались на тех же условиях, на которых их ранее реализовывал застройщик. По словам Антона Марткочакова, эти дела объединяет общий подход судов при анализе сделок с использованием ЗПИФа. «При установлении деловой цели суды тщательно исследуют взаимозависимость участников сделок, наличие выплат инвестиционного дохода пайщикам, отражение в учете спорных сделок, устанавливают фактических получателей дохода, наличие налоговой выгоды от встраивания ЗПИФ в структуру сделок», — перечисляет он. Судебная практика пока носит ограниченный и негативный характер для налогоплательщиков. «В связи с тем, что количество налоговых проверок возросло, можно ожидать, что и судебная практика на тему использования ЗПИФ будет развиваться», — полагает Галина Науменко. По ее словам, заметного изменения в подходе к структурированию активов через ЗПИФ пока не произошло. «Хотя некоторые инвесторы стали осторожнее использовать ЗПИФ с учетом существующей неопределенности», — отмечает она. Использование ЗПИФ в структурировании владения активами позволяет получить налоговые преференции, гибкость при привлечении новых инвесторов или при выходе из активов, защиту информации о собственниках. «Конструкция ЗПИФ не подразумевает снижение налоговой нагрузки, но позволяет отложить момент уплаты налога. Доходы ЗПИФ подлежат налогообложению на уровне пайщика в момент получения дохода по паям или в случае их реализации», — напоминает старший юрист налоговой практики «Меллинг, Войтишкин и Партнеры» Роман Билык. Он считает, что все налоговые споры, связанные с использованием ЗПИФ, являются проявлением налогового контроля отдельно взятых налогоплательщиков. «Тенденция к ужесточению налогового контроля является общей для всего бизнеса, не только применительно к ЗПИФ», — резюмирует Билык.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>ЗПИФы доказывают право на существование</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260916_045031_408.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>ЗПИФы доказывают право на существование</h1>
            <h2>В России ужесточилась судебная практика в спорах управляющих закрытыми паевыми фондами недвижимости с налоговой. Теперь вместо подтверждения формального соблюдения условий создания фондов УК приходится доказывать инвестиционные цели и отсутствие необоснованной налоговой выгоды. ЗПИФ как конструкция для оформления недвижимости остается легальной, но фонды с одним пайщиком и созданные под конкретную сделку попадают в зону риска дополнительных проверок их деятельности.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Екатерина Геращенко За прошедшие пять лет судебная практика в делах в отношении управляющих закрытыми паевыми инвестиционными фондами стала заметно жестче. «Если раньше преобладали дела о применении пониженных ставок земельного налога, то сейчас акцент сместился на проверку контролирующими органами экономической сущности хозяйственных операций с участием ЗПИФ», — говорит управляющий партнер Enforce Law Company Антон Марткочаков. «Налогообложение операций с ЗПИФ все чаще становится предметом фокуса налогового контроля. С начала 2026 года ряд управляющих компаний получил требования от налоговых органов о предоставлении документов и пояснений, и по многим открыта выездная налоговая проверка», — согласна партнер налоговой практики «ТеДо» Галина Науменко. Собеседник CRE в одной из аудиторских компаний знает минимум о 53 УК, получивших такие требования. По официальным реестрам Банка России на 10 сентября 2026 года, 323 действующие лицензированные управляющие компании управляют хотя бы одним сформированным ЗПИФ в России. По словам Науменко, так как сами фонды не являются плательщиками налога на прибыль, при налоговом анализе используется статья Налогового кодекса, которая призывает смотреть именно на суть операций и определять, не являлась ли налоговая экономия основной причиной деятельности. «Отсутствие деловой цели, по мнению налоговиков, указывает на искусственное встраивание конструкций ЗПИФ в хозяйственные операции налогоплательщика с целью получения необоснованной налоговой выгоды», — добавляет Антон Марткочаков. В списке признаков применения схем незаконной налоговой оптимизации через ЗПИФ, кроме отсутствия деловой цели создания фонда, несколько основных пунктов. Взаимозависимость участников операций (одни и те же учредители, руководители; распоряжение расчетными счетами с одного IP-адреса, счета компаний в одних и тех же банках и т. д.), единственный пайщик, минимальное распределение доходов (или же они не распределяются вообще) и нетипичные операции. «Например, не ведется претензионная работа при наличии существенного долга», — уточняет Марткочаков. ЗПИФов с единственным пайщиком, по данным ЦБ, большинство: 54% от общего числа. Чистый приток средств в них во втором квартале вырос более чем в три раза, гораздо больше, чем в другие группы ЗПИФов, и составил 190 млрд рублей. Три четверти этого объема пришлось на пять фондов, причем два из них обеспечили свыше половины общей суммы притока. Галина Науменко говорит, что на каждый из маркеров может существовать разумное объяснение, и по отдельности они не делают использование ЗПИФ злоупотреблением. «ЗПИФ часто используются для санкционной защиты, пассивного владения активами и вообще не нацелены на получение существенного дохода. Тогда ЗПИФ даже с небольшим количеством пайщиков вполне оправдан. Также если ЗПИФ регулярно распределяет доходы, которые облагаются налогом на уровне пайщиков, и бюджет его получает, сложно вменить злоупотребление правом», — рассуждает она. На последнем заседании экспертного совета при ФНС, которое прошло 10 сентября, заместитель руководителя налогового ведомства Тимур Шиналиев подтвердил, что преимущества ЗПИФ для корпоративного пользователя, такие как отложенное налогообложение, секьюритизация, защита активов, в ряде случаев используются для налоговой оптимизации и межрегиональные инспекции по крупнейшим налогоплательщикам занимаются выявлением этих недобросовестных практик. Количество ЗПИФов за три года выросло на 90%, а недвижимость и имущественные права в стоимости чистых активов закрытых фондов — в два раза. Поэтому ФНС планирует создать рабочую группу с участием Центрального Банка и выработать единый подход к оценке ЗПИФов, но так, чтобы не ограничивать легитимное структурирование бизнеса с помощью этой конструкции. Плохие примеры Показательным юристы называют дело в отношении УК «Джи Пи Ай», которая использовала ЗПИФ «Феникс», чтобы не платить налог на доход от аренды. Для этого доход замаскировали под расход на оплату процентов по коммерческому кредиту, не подлежащих обложению налогом. Суд начался в 2023 году, когда «Джи Пи Ай» начала оспаривать результаты налоговой проверки операций за 2019–2021 гг., которую проводила петербургская инспекция по крупнейшим налогоплательщикам. Налоговая обнаружила, что УК не перечислила налог с доходов иностранной организации от источников в России в общей сумме 96,5 млн рублей. В 2019 году ЗПИФ «Феникс» (покупатель) и Lesilake Holding Limited (продавец) заключили договор купли-продажи ценных бумаг. На его основании в фонд были внесены паи четырех других закрытых фондов, в которых была недвижимость на сумму 3 млрд руб. В «Фениксе» был один пайщик — кипрская Willgood Investments Limited. Договор заключили с пятилетней отсрочкой оплаты паев при условии выплаты 10% годовых на сумму долга и передачи ценных бумаг продавцу в виде залога. В 2021 году ЗПИФ «Феникс» расторг договор в одностороннем порядке, вернул Lesilake Holding паи и провел взаиморасчет. Все это время ежемесячный доход по паям — его приносила сдача в аренду недвижимости из тех четырех ЗПИФов — уходил на оплату процентов, которые получала Lesilake Holding. За три года «Феникс» перевел ей 653 млн руб. Единственный его пайщик, Willgood Investments, доход не получала. Налоговая выяснила, что в отчетности продавца ценных бумаг не были отражены сделки по приобретению паев, и доказала, что продавец является промежуточным звеном — не получает выгоду, только переводит деньги российским бенефициарам. Они были скрыты через кипрский международный фонд с максимальной конфиденциальностью. За участие в этой же схеме московская налоговая инспекция по крупнейшим налогоплательщикам № 9 потребовала с компании «Эй Би Си инвест» 177,2 млн руб. в счет недоимки по налогу на прибыль организаций с доходов иностранных организаций, не связанных с деятельностью в России. «Эй Би Си инвест» должна была исполнять обязанности налогового агента Lesilake Holding, но не делала этого. «БМ-Банк» судится с налоговой инспекцией по крупнейшим налогоплательщикам № 9, пытаясь признать недействительным ее решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в отношении ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» (прекратил существование после присоединения к БМ-Банку, который входит в группу ВТБ). Налоговая провела проверку «БМ-Банка» по всем налогам и сборам и страховым взносам за 2019–2020 гг. и за обнаруженные нарушения выписала штраф на 92,2 млн рублей и доначислила налог на прибыль в размере 921,6 млн руб. Одно из нарушений связано с использованием ЗПИФ «Руснедра», основным активом которого была доля в уставном капитале ООО «Тимано-Печорская Газовая Компания» (ООО «ТПГК»). При создании ЗПИФа его имущество было оценено в 11 млрд руб. По мнению налоговиков, после ряда действий по обесценению стоимости имущества ЗПИФа, при погашении паев фонда «БМ-Банк» зафиксировал убыток в размере 8,65 млрд руб. и на эту сумму занизил базу по налогу на прибыль за 2020 год. Челябинский застройщик «СК Легион» занижал доходы от продажи квартир, задействовав в этой схеме ЗПИФ недвижимости «Экспонента», единственным пайщиком которого был его собственный учредитель. «СК Легион» и управляющий ЗПИФом заключили договоры инвестирования строительства квартир в многоквартирных домах — управляющий финансирует, а застройщик строит и передает квартиры в общую долевую собственность пайщиков ЗПИФ. Цена квартир по договорам инвестирования была 35–39 тыс. рублей за кв. м. Их составили в количестве, значительно превысившим число реально переданных фонд квартир, потому что пока шло строительство, «СК Легион» продавал их по ДДУ конечным покупателям по 42–50 тыс. рублей за квадратный метр. Перед сдачей дома в эксплуатацию стороны составляли дополнительное соглашение, которым корректировали сумму и количество объектов инвестирования в зависимости от того, сколько квартир остались не проданными. Возникшую перед ЗПИФ задолженность «СК Легион» не возвращал. Управляющий ЗПИФом вносил право требования по этому долгу в уставный капитал аффилированной с застройщиком организации. Квартиры, переданные застройщиком ЗПИФу, продавались на тех же условиях, на которых их ранее реализовывал застройщик. По словам Антона Марткочакова, эти дела объединяет общий подход судов при анализе сделок с использованием ЗПИФа. «При установлении деловой цели суды тщательно исследуют взаимозависимость участников сделок, наличие выплат инвестиционного дохода пайщикам, отражение в учете спорных сделок, устанавливают фактических получателей дохода, наличие налоговой выгоды от встраивания ЗПИФ в структуру сделок», — перечисляет он. Судебная практика пока носит ограниченный и негативный характер для налогоплательщиков. «В связи с тем, что количество налоговых проверок возросло, можно ожидать, что и судебная практика на тему использования ЗПИФ будет развиваться», — полагает Галина Науменко. По ее словам, заметного изменения в подходе к структурированию активов через ЗПИФ пока не произошло. «Хотя некоторые инвесторы стали осторожнее использовать ЗПИФ с учетом существующей неопределенности», — отмечает она. Использование ЗПИФ в структурировании владения активами позволяет получить налоговые преференции, гибкость при привлечении новых инвесторов или при выходе из активов, защиту информации о собственниках. «Конструкция ЗПИФ не подразумевает снижение налоговой нагрузки, но позволяет отложить момент уплаты налога. Доходы ЗПИФ подлежат налогообложению на уровне пайщика в момент получения дохода по паям или в случае их реализации», — напоминает старший юрист налоговой практики «Меллинг, Войтишкин и Партнеры» Роман Билык. Он считает, что все налоговые споры, связанные с использованием ЗПИФ, являются проявлением налогового контроля отдельно взятых налогоплательщиков. «Тенденция к ужесточению налогового контроля является общей для всего бизнеса, не только применительно к ЗПИФ», — резюмирует Билык.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105831">Минпромторг и пустота</link><link url="https://cre.ru/analytics/105866">Склады государственного значения</link><link url="https://cre.ru/news/105909">Auchan, Leroy Merlin, FM Logistic — под временным управлением в РФ</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Из региональных в федеральные: как девелоперы складов перерастают свой рынок</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105843</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105843</guid><category>Спецвыпуск: CRE индастриал</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260908_100811_684.jpeg"/><description>На региональные рынки приходится около 40% всей складской недвижимости России, а темпы нового строительства значительно выросли: за два года введено 8 млн кв. м против 5,3 млн кв. м в Москве и 1,5 млн кв. м в Санкт-Петербурге. При насыщенности складами двух столиц и усиливающейся экспансии онлайн-ритейла региональные рынки становятся основными на карте складского девелопмента в ближайшие годы.</description><pubDate>Tue, 15 Sep 2026 08:35:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Павел Назаркин С начала года в регионах было введено около 1,1 млн кв. м складов и еще порядка 3 млн кв. м должны быть построены до конца года, свидетельствуют оценки консультантов. Таким образом, общее предложение за год ориентировочно вырастет на 17%. Активное строительство за пределами рынков двух столиц началось совсем недавно, с расширением ключевых торговых сетей на восток и развитием онлайн-ритейла: впервые отметку в 1 млн кв. м годового ввода региональные рынки преодолели в 2020 году, а в 2 млн кв. м — только в 2024-м. В абсолютных цифрах данные по общему предложению у консультантов отличаются. NF Group и Nikoliers оценивают емкость рынка в 60 млн кв. м, CMWP — в 69 млн кв. м, а IBC Real Estate в 80 млн. Тем не менее соотношение по ключевым городам у всех примерно одинаковое, а разница объясняется выборкой — какие объекты считать качественной недвижимостью, а какие нет. Крупнейшим региональным рынком остается Екатеринбург. По оценкам IBC Real Estate, общее предложение здесь составляет более 3 млн кв. м. Среди крупнейших объектов можно выделить терминал «Чкаловский», логопарк «Пышма» компании «Евразия-Логистик», «NK Парк Сибирский тракт», «NK Парк Березовский», индустриальный парк МБМ, логопарк «Кольцовский», который развивает «Атлас Девелопмент», «А2 Кольцово». До конца года здесь планируется построить еще около 120 тыс. кв. м, а в следующие несколько лет свои площади в регионе планируют расширить РВБ (170 тыс. кв. м) и «Озон» (60 тыс. кв. м). Сейчас Екатеринбург нельзя отнести к наиболее динамичным рынкам, так как активное строительство здесь велось еще в 2010-х годах, и ключевые ритейлеры уже успели выйти на местный рынок. Тем не менее одним из крупнейших комплексов, построенных в 2025 году, стал индустриальный парк компании Sima-Land в Сысертском районе Свердловской области. Общая площадь парка составляет 276 га, а складские помещения после завершения всего строительства займут 320 тыс. кв. м. Вторым по объему региональным рынком остается Новосибирск с общим предложением порядка 2,5 млн кв. м. Среди крупных комплексов в городе — «NK Парк Толмачево», «NK Парк Пашино», логопарк Raven Russia, Промышленно-логистический парк НСО, «ПФО Север», «Патриот НСК», логопарк «Сибирский» компании «Евразия-Логистик». До 140 тыс. кв. м расширил свои площади в Новосибирске «Озон», а РВБ планирует ввести свой распределительный центр площадью 150 тыс. кв. м до конца 2026 года. Всего в этом году к вводу заявлено около 400 тыс. кв. м, аналитики Nikoliers прогнозируют итоговый ввод на уровне чуть более 300 тыс. кв. м. По данным IBC Real Estate на лето 2026 года, складской рынок Новосибирска характеризуется самой большой вакантностью среди ключевых логистических хабов — 14,4%. Резкий скачок доли свободных площадей произошел в 2025 году. Среди причин можно назвать как большие объемы нового строительства (237 тыс. кв. м было введено в 2025 году, в том числе складской комплекс «Сберлогистики» площадью 140 тыс. кв. м), так и постепенную консолидацию логистических площадей маркетплейсов, в результате которой освободилась часть блоков, занимаемых ими ранее. Порядка 2,5 млн кв. м составляет общее предложение рынка складской недвижимости Казани. В агломерацию аналитики, как правило, включают соседние города: Зеленодольск, Елабугу, Набережные Челны и Нижнекамск. Среди крупнейших комплексов — «Биек Тау», построенный компанией «Евразия-Логистик», «Тура 2.0», «А Плюс Парк Алабуга», складской комплекс «Дорхан», «Q-Парк». По оценкам Nikoliers, до конца года в регионе будет введено около 320 тыс. кв. м складов, однако общий объем планируемых объектов составляет свыше 1 млн кв. м. Около 100 тыс. кв. м намеревался построить только «Дорхан». Во втором квартале 2026 года был введен корпус площадью 75 тыс. кв. м в индустриальном парке «Набережные Челны I». Кроме того, на территории индустриального парка ‚Тура 2.0‘ планируется развитие сети формата лайт индастриал «Дружба», в чьи планы до 2028 года входит строительство около 120 тыс. кв. м индустриальных помещений. NK Group строит корпус на 45 тыс. кв. м в своем новом индустриальном парке, ввод планируется в 2026 году. Одним из заметных игроков на рынке является краснодарская ГК «Ромекс», строящая склады по заказу крупных ритейлеров и маркетплейсов в ряде регионов России. В частности, в Казани группа построила склад для «Озона». Казанский регион характеризуется стабильным спросом на складскую недвижимость. Так, с начала 2023 года общая сумма сделок здесь составила порядка 850 тыс. кв. м, не опускаясь ниже показателя 200 тыс. кв. м в год, тогда как в других ключевых хабах спрос распределялся по годам неравномерно, то повышаясь до 350–400 тыс. кв. м, то снижаясь практически до нуля. Стабильность спроса можно рассматривать как предпосылку для активного строительства в ближайшие годы. Не сказали последнего слова в регионе и маркетплейсы; только «Озон» планирует занять порядка 150 тыс. кв. м в Казани, Нижнекамске и Набережных Челнах к концу 2027 года. Предложение складов в Ростове-на- Дону оценивается в 2 млн кв. м. Наиболее известными объектами являются складской комплекс «Дорожный» девелопера a2 group, «NK Парк Ростов-на Дону» и складской комплекс Raven Russia. В первой половине 2026 года а2 ввела корпус площадью 75 тыс. кв. м и планировала построить еще один корпус на 50 тыс. кв. м. Планы NK Group включали строительство нескольких корпусов совокупной площадью около 100 тыс. кв. м, около 94 тыс. кв. м собиралась возвести в своем индустриальном парке Raven Russia, но смена собственника ставит эти планы под вопрос. В 2027 году склад на 60 тыс. кв. м в Ростове планирует занять «Озон», а РВБ ведет строительство комплекса площадью 180 тыс. кв. м, который должен быть полностью введен в эксплуатацию в 2029 году. Регион характеризуется умеренными темпами ввода и довольно низкой вакантностью — 5,8% по данным IBC Real Estate. Роль здесь играет близость активно развивающегося Краснодара, где за последние 10 лет было построено много различной недвижимости, а сам город вошел в число миллионников. В Краснодаре на сегодняшний день 1,7 млн кв. м по данным IBC Real Estate и 2 млн кв. м по данным NF Group. При этом последние ставят его на 2-е место по общему предложению наравне с Новосибирском, тогда как первые только на 5-е, после Ростова-на-Дону. Расхождение в данных здесь может быть связано с территориальным делением: некоторые логопарки обслуживают задачи Краснодара, находясь в Республике Адыгея. В отличие от соседнего Ростова-на- Дону, на рынок Краснодара до сих пор не вышли крупнейшие федеральные игроки — NK Group и «Белая скала», выкупившая активы Raven Russia. Зато местные девелоперы известны далеко за пределами домашнего региона. Ключевые игроки рынка: a2 group, «Инсити Логистик», ГК «Ромекс». В портфеле a2 group только один комплекс в Краснодаре — «Октябрьский», но также есть действующие в Ростове-на-Дону и Екатеринбурге, строящиеся — в Москве, Омске и Тюмени. У «Инсити» четыре парка в Краснодаре и самый крупный проект на 500 тыс. кв. м в Адыгее. ГК «Ромекс» работает по системе строительства под заказ, как в Краснодаре и Адыгее, так и в других регионах присутствия. В 2026 году компания планировала завершить строительство комплекса в Адыгее для X5 Group. По данным Nikoliers, по итогам года в Краснодаре должно быть введено около 250 тыс. кв. м; из анонсированного ввода завершено чуть более 100 тыс. кв. м. Аналитики IBC Real Estate указывают на ввод 78 тыс. кв. м, из которых 54 тыс. кв. м — первая очередь ОРЦ «Раевская» для компании «Озон» (общая площадь — 104 тыс. кв. м). На 2026-й запланировано было еще порядка 725 тыс. кв. м ввода, но среди них сразу несколько корпусов в разных индустриальных парках «Инсити», ввод которых может быть отложен из-за низкого спроса первой половины 2026 года. Общее предложение складов в Самаре оценивается аналитиками в 1,5–1,6 млн кв. м. Среди крупнейших можно выделить индустриальный парк «Чапаевск», где в 2022 году открылся распределительный центр «Озон», индустриальный парк «Преображенский» с распределительным центром «Яндекс Маркета», ЛК «Придорожный» компании «СамараТрансАвто». Сейчас Самара не входит в число городов с высокими темпами нового складского строительства. На ближайшие годы, по нашим данным, запланировано около 230 тыс. кв. м в ЛК «Придорожный», возможно, в их число войдет новый распределительный центр «Озон», который компания планирует открыть в конце 2027 года. О планах других потенциальных арендаторов на момент подписания номера в печать ничего не известно. Ближайшие планы РВБ сосредоточены в Саратове, там маркетплейс строит РЦ на 120 тыс. кв. м. Самарский рынок характеризуется низкой вакантностью — 5,3%, но при этом и одной из самых низких средних ставок аренды — 8 тыс. рублей за кв. м по данным IBC Real Estate. Этот фактор сдерживает более активное спекулятивное строительство. Воронежский рынок сегодня оценивается в 1,5 млн кв. м складов, почти половина из которых — около 720 тыс. кв. м — были построены за последние пять лет. Ключевыми объектами можно назвать логопарк «XXI Век Среднедонской» и логопарк АВС. В первом планируется строительство двух корпусов на 100 тыс. кв. м в течение ближайших полутора лет. Кроме того, около 150 тыс. кв. м планирует построить под собственные нужды ритейлер «Порядок», а «Озон» в ближайшее время хочет арендовать в регионе склад на 60 тыс. кв. м. Развитию складского рынка в регионе мешает неработающий аэропорт, который был закрыт с самого начала СВО и не принимает самолеты до сих пор. Большинство складов находится именно на трассе М-4 «Дон» в Рамонском районе вблизи аэропорта, здесь расположены распределительные центры всех ведущих ритейлеров (Х5, «Магнит», «Красное и Белое»), логистических компаний и маркетплейсов. В 2025 году сообщалось, что ведущий девелопер региона ГК «Развитие» выиграл тендер на строительство четырех складов общей площадью 100 тыс. кв. м в этом же районе, но пока о конкретном проекте ничего не известно. Другой формирующийся кластер находится на восточном объезде, но вряд ли он будет также востребован после открытия авиагавани. Последним из ключевых логистических хабов в регионах России эксперты называют Нижний Новгород, емкость рынка которого оценивается в 1,1 млн кв. м, но скоро заметно увеличится. В марте 2026 года местные СМИ сообщали о завершении строительства склада «Озона» площадью 150 тыс. кв. м девелопером Central Properties, а на 2027 год анонсирован ввод в эксплуатацию склада площадью 150 тыс. кв. м для РВБ. Кроме того, на 2026 год заявлено строительство 50 тыс. кв. м в комплексе «Нова Парк» девелопера «Адамант-Строй» и корпуса в логопарке «ТЛТ-Восточный» (Дзержинск). Перспективными аналитики называют сразу несколько регионов, но с оговоркой: большая часть запланированного ввода в них приходится на проекты под заказчика (ритейлеров и маркетплейсы). Здесь стоит отметить несколько областей, соседствующих с Московской. Существующие логистические мощности справляются с обеспечением Москвы, но если будет необходимо наращивать присутствие в отдаленных городах Подмосковья и соседних регионах, то строительство РЦ именно там выглядит логичным решением ввиду более низкой стоимости земли и менее требовательной местной администрации. Речь о Владимирской, Калужской, Тульской, Тверской и Ярославской областях. В совокупности на них приходится более 4 млн кв. м уже построенных складов и свыше 500 тыс. кв. м заявлено к вводу в 2026 году. Активное строительство ведется также в регионах, соседствующих с другими логистическими хабами: в Вологодской, Челябинской, Кемеровской, Оренбургской и Саратовской областях, Башкортостане. Кроме того, экспансия федеральных интересантов на восток подразумевает наращивание объемов в Красноярске, Иркутске, Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске. Но здесь важно понимать, что приход федерального игрока на региональный рынок не ограничивается строительством и арендой торговых и складских площадей непосредственно им. Он стимулирует развитие местных бизнесов, дает локальным предпринимателям понятный канал сбыта, что позволяет перейти от кустарного производства к стабильному планированию и выстраиванию стратегии. Для таких смежных предприятий нужны современные производственно-складские помещения, и спрос с их стороны тоже будет работать на ключевые показатели региона. Сейчас вакантность ниже 6% наблюдается в Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Самаре и Воронеже, что говорит о потенциале этих регионов для дальнейшего роста. Региональным игрокам новые рынки могут дать возможность масштабирования бизнеса с последующим переходом в статус федеральных девелоперов, поскольку выросшие на столичном рынке компании далеко не всегда готовы идти за клиентом в другие регионы. В то же время федеральные ритейлеры охотно сотрудничают с местными девелоперами и готовы расширяться с ними не только масштабами, но и географией (приглашать на проекты в соседние регионы). Уже сейчас количество игроков, представленных проектами в нескольких регионах, довольно велико. На слуху — МБМ, ГК «Ромекс», a2 group, «ПФО Групп», «Инсити Логистик», «Да! Девелопмент», и есть предпосылки к тому, что девелоперов, накопивших опыт в домашнем регионе и вышедших на федеральный уровень, будет больше.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Из региональных в федеральные: как девелоперы складов перерастают свой рынок</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260908_100811_684.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Из региональных в федеральные: как девелоперы складов перерастают свой рынок</h1>
            <h2>На региональные рынки приходится около 40% всей складской недвижимости России, а темпы нового строительства значительно выросли: за два года введено 8 млн кв. м против 5,3 млн кв. м в Москве и 1,5 млн кв. м в Санкт-Петербурге. При насыщенности складами двух столиц и усиливающейся экспансии онлайн-ритейла региональные рынки становятся основными на карте складского девелопмента в ближайшие годы.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Павел Назаркин С начала года в регионах было введено около 1,1 млн кв. м складов и еще порядка 3 млн кв. м должны быть построены до конца года, свидетельствуют оценки консультантов. Таким образом, общее предложение за год ориентировочно вырастет на 17%. Активное строительство за пределами рынков двух столиц началось совсем недавно, с расширением ключевых торговых сетей на восток и развитием онлайн-ритейла: впервые отметку в 1 млн кв. м годового ввода региональные рынки преодолели в 2020 году, а в 2 млн кв. м — только в 2024-м. В абсолютных цифрах данные по общему предложению у консультантов отличаются. NF Group и Nikoliers оценивают емкость рынка в 60 млн кв. м, CMWP — в 69 млн кв. м, а IBC Real Estate в 80 млн. Тем не менее соотношение по ключевым городам у всех примерно одинаковое, а разница объясняется выборкой — какие объекты считать качественной недвижимостью, а какие нет. Крупнейшим региональным рынком остается Екатеринбург. По оценкам IBC Real Estate, общее предложение здесь составляет более 3 млн кв. м. Среди крупнейших объектов можно выделить терминал «Чкаловский», логопарк «Пышма» компании «Евразия-Логистик», «NK Парк Сибирский тракт», «NK Парк Березовский», индустриальный парк МБМ, логопарк «Кольцовский», который развивает «Атлас Девелопмент», «А2 Кольцово». До конца года здесь планируется построить еще около 120 тыс. кв. м, а в следующие несколько лет свои площади в регионе планируют расширить РВБ (170 тыс. кв. м) и «Озон» (60 тыс. кв. м). Сейчас Екатеринбург нельзя отнести к наиболее динамичным рынкам, так как активное строительство здесь велось еще в 2010-х годах, и ключевые ритейлеры уже успели выйти на местный рынок. Тем не менее одним из крупнейших комплексов, построенных в 2025 году, стал индустриальный парк компании Sima-Land в Сысертском районе Свердловской области. Общая площадь парка составляет 276 га, а складские помещения после завершения всего строительства займут 320 тыс. кв. м. Вторым по объему региональным рынком остается Новосибирск с общим предложением порядка 2,5 млн кв. м. Среди крупных комплексов в городе — «NK Парк Толмачево», «NK Парк Пашино», логопарк Raven Russia, Промышленно-логистический парк НСО, «ПФО Север», «Патриот НСК», логопарк «Сибирский» компании «Евразия-Логистик». До 140 тыс. кв. м расширил свои площади в Новосибирске «Озон», а РВБ планирует ввести свой распределительный центр площадью 150 тыс. кв. м до конца 2026 года. Всего в этом году к вводу заявлено около 400 тыс. кв. м, аналитики Nikoliers прогнозируют итоговый ввод на уровне чуть более 300 тыс. кв. м. По данным IBC Real Estate на лето 2026 года, складской рынок Новосибирска характеризуется самой большой вакантностью среди ключевых логистических хабов — 14,4%. Резкий скачок доли свободных площадей произошел в 2025 году. Среди причин можно назвать как большие объемы нового строительства (237 тыс. кв. м было введено в 2025 году, в том числе складской комплекс «Сберлогистики» площадью 140 тыс. кв. м), так и постепенную консолидацию логистических площадей маркетплейсов, в результате которой освободилась часть блоков, занимаемых ими ранее. Порядка 2,5 млн кв. м составляет общее предложение рынка складской недвижимости Казани. В агломерацию аналитики, как правило, включают соседние города: Зеленодольск, Елабугу, Набережные Челны и Нижнекамск. Среди крупнейших комплексов — «Биек Тау», построенный компанией «Евразия-Логистик», «Тура 2.0», «А Плюс Парк Алабуга», складской комплекс «Дорхан», «Q-Парк». По оценкам Nikoliers, до конца года в регионе будет введено около 320 тыс. кв. м складов, однако общий объем планируемых объектов составляет свыше 1 млн кв. м. Около 100 тыс. кв. м намеревался построить только «Дорхан». Во втором квартале 2026 года был введен корпус площадью 75 тыс. кв. м в индустриальном парке «Набережные Челны I». Кроме того, на территории индустриального парка ‚Тура 2.0‘ планируется развитие сети формата лайт индастриал «Дружба», в чьи планы до 2028 года входит строительство около 120 тыс. кв. м индустриальных помещений. NK Group строит корпус на 45 тыс. кв. м в своем новом индустриальном парке, ввод планируется в 2026 году. Одним из заметных игроков на рынке является краснодарская ГК «Ромекс», строящая склады по заказу крупных ритейлеров и маркетплейсов в ряде регионов России. В частности, в Казани группа построила склад для «Озона». Казанский регион характеризуется стабильным спросом на складскую недвижимость. Так, с начала 2023 года общая сумма сделок здесь составила порядка 850 тыс. кв. м, не опускаясь ниже показателя 200 тыс. кв. м в год, тогда как в других ключевых хабах спрос распределялся по годам неравномерно, то повышаясь до 350–400 тыс. кв. м, то снижаясь практически до нуля. Стабильность спроса можно рассматривать как предпосылку для активного строительства в ближайшие годы. Не сказали последнего слова в регионе и маркетплейсы; только «Озон» планирует занять порядка 150 тыс. кв. м в Казани, Нижнекамске и Набережных Челнах к концу 2027 года. Предложение складов в Ростове-на- Дону оценивается в 2 млн кв. м. Наиболее известными объектами являются складской комплекс «Дорожный» девелопера a2 group, «NK Парк Ростов-на Дону» и складской комплекс Raven Russia. В первой половине 2026 года а2 ввела корпус площадью 75 тыс. кв. м и планировала построить еще один корпус на 50 тыс. кв. м. Планы NK Group включали строительство нескольких корпусов совокупной площадью около 100 тыс. кв. м, около 94 тыс. кв. м собиралась возвести в своем индустриальном парке Raven Russia, но смена собственника ставит эти планы под вопрос. В 2027 году склад на 60 тыс. кв. м в Ростове планирует занять «Озон», а РВБ ведет строительство комплекса площадью 180 тыс. кв. м, который должен быть полностью введен в эксплуатацию в 2029 году. Регион характеризуется умеренными темпами ввода и довольно низкой вакантностью — 5,8% по данным IBC Real Estate. Роль здесь играет близость активно развивающегося Краснодара, где за последние 10 лет было построено много различной недвижимости, а сам город вошел в число миллионников. В Краснодаре на сегодняшний день 1,7 млн кв. м по данным IBC Real Estate и 2 млн кв. м по данным NF Group. При этом последние ставят его на 2-е место по общему предложению наравне с Новосибирском, тогда как первые только на 5-е, после Ростова-на-Дону. Расхождение в данных здесь может быть связано с территориальным делением: некоторые логопарки обслуживают задачи Краснодара, находясь в Республике Адыгея. В отличие от соседнего Ростова-на- Дону, на рынок Краснодара до сих пор не вышли крупнейшие федеральные игроки — NK Group и «Белая скала», выкупившая активы Raven Russia. Зато местные девелоперы известны далеко за пределами домашнего региона. Ключевые игроки рынка: a2 group, «Инсити Логистик», ГК «Ромекс». В портфеле a2 group только один комплекс в Краснодаре — «Октябрьский», но также есть действующие в Ростове-на-Дону и Екатеринбурге, строящиеся — в Москве, Омске и Тюмени. У «Инсити» четыре парка в Краснодаре и самый крупный проект на 500 тыс. кв. м в Адыгее. ГК «Ромекс» работает по системе строительства под заказ, как в Краснодаре и Адыгее, так и в других регионах присутствия. В 2026 году компания планировала завершить строительство комплекса в Адыгее для X5 Group. По данным Nikoliers, по итогам года в Краснодаре должно быть введено около 250 тыс. кв. м; из анонсированного ввода завершено чуть более 100 тыс. кв. м. Аналитики IBC Real Estate указывают на ввод 78 тыс. кв. м, из которых 54 тыс. кв. м — первая очередь ОРЦ «Раевская» для компании «Озон» (общая площадь — 104 тыс. кв. м). На 2026-й запланировано было еще порядка 725 тыс. кв. м ввода, но среди них сразу несколько корпусов в разных индустриальных парках «Инсити», ввод которых может быть отложен из-за низкого спроса первой половины 2026 года. Общее предложение складов в Самаре оценивается аналитиками в 1,5–1,6 млн кв. м. Среди крупнейших можно выделить индустриальный парк «Чапаевск», где в 2022 году открылся распределительный центр «Озон», индустриальный парк «Преображенский» с распределительным центром «Яндекс Маркета», ЛК «Придорожный» компании «СамараТрансАвто». Сейчас Самара не входит в число городов с высокими темпами нового складского строительства. На ближайшие годы, по нашим данным, запланировано около 230 тыс. кв. м в ЛК «Придорожный», возможно, в их число войдет новый распределительный центр «Озон», который компания планирует открыть в конце 2027 года. О планах других потенциальных арендаторов на момент подписания номера в печать ничего не известно. Ближайшие планы РВБ сосредоточены в Саратове, там маркетплейс строит РЦ на 120 тыс. кв. м. Самарский рынок характеризуется низкой вакантностью — 5,3%, но при этом и одной из самых низких средних ставок аренды — 8 тыс. рублей за кв. м по данным IBC Real Estate. Этот фактор сдерживает более активное спекулятивное строительство. Воронежский рынок сегодня оценивается в 1,5 млн кв. м складов, почти половина из которых — около 720 тыс. кв. м — были построены за последние пять лет. Ключевыми объектами можно назвать логопарк «XXI Век Среднедонской» и логопарк АВС. В первом планируется строительство двух корпусов на 100 тыс. кв. м в течение ближайших полутора лет. Кроме того, около 150 тыс. кв. м планирует построить под собственные нужды ритейлер «Порядок», а «Озон» в ближайшее время хочет арендовать в регионе склад на 60 тыс. кв. м. Развитию складского рынка в регионе мешает неработающий аэропорт, который был закрыт с самого начала СВО и не принимает самолеты до сих пор. Большинство складов находится именно на трассе М-4 «Дон» в Рамонском районе вблизи аэропорта, здесь расположены распределительные центры всех ведущих ритейлеров (Х5, «Магнит», «Красное и Белое»), логистических компаний и маркетплейсов. В 2025 году сообщалось, что ведущий девелопер региона ГК «Развитие» выиграл тендер на строительство четырех складов общей площадью 100 тыс. кв. м в этом же районе, но пока о конкретном проекте ничего не известно. Другой формирующийся кластер находится на восточном объезде, но вряд ли он будет также востребован после открытия авиагавани. Последним из ключевых логистических хабов в регионах России эксперты называют Нижний Новгород, емкость рынка которого оценивается в 1,1 млн кв. м, но скоро заметно увеличится. В марте 2026 года местные СМИ сообщали о завершении строительства склада «Озона» площадью 150 тыс. кв. м девелопером Central Properties, а на 2027 год анонсирован ввод в эксплуатацию склада площадью 150 тыс. кв. м для РВБ. Кроме того, на 2026 год заявлено строительство 50 тыс. кв. м в комплексе «Нова Парк» девелопера «Адамант-Строй» и корпуса в логопарке «ТЛТ-Восточный» (Дзержинск). Перспективными аналитики называют сразу несколько регионов, но с оговоркой: большая часть запланированного ввода в них приходится на проекты под заказчика (ритейлеров и маркетплейсы). Здесь стоит отметить несколько областей, соседствующих с Московской. Существующие логистические мощности справляются с обеспечением Москвы, но если будет необходимо наращивать присутствие в отдаленных городах Подмосковья и соседних регионах, то строительство РЦ именно там выглядит логичным решением ввиду более низкой стоимости земли и менее требовательной местной администрации. Речь о Владимирской, Калужской, Тульской, Тверской и Ярославской областях. В совокупности на них приходится более 4 млн кв. м уже построенных складов и свыше 500 тыс. кв. м заявлено к вводу в 2026 году. Активное строительство ведется также в регионах, соседствующих с другими логистическими хабами: в Вологодской, Челябинской, Кемеровской, Оренбургской и Саратовской областях, Башкортостане. Кроме того, экспансия федеральных интересантов на восток подразумевает наращивание объемов в Красноярске, Иркутске, Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске. Но здесь важно понимать, что приход федерального игрока на региональный рынок не ограничивается строительством и арендой торговых и складских площадей непосредственно им. Он стимулирует развитие местных бизнесов, дает локальным предпринимателям понятный канал сбыта, что позволяет перейти от кустарного производства к стабильному планированию и выстраиванию стратегии. Для таких смежных предприятий нужны современные производственно-складские помещения, и спрос с их стороны тоже будет работать на ключевые показатели региона. Сейчас вакантность ниже 6% наблюдается в Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Самаре и Воронеже, что говорит о потенциале этих регионов для дальнейшего роста. Региональным игрокам новые рынки могут дать возможность масштабирования бизнеса с последующим переходом в статус федеральных девелоперов, поскольку выросшие на столичном рынке компании далеко не всегда готовы идти за клиентом в другие регионы. В то же время федеральные ритейлеры охотно сотрудничают с местными девелоперами и готовы расширяться с ними не только масштабами, но и географией (приглашать на проекты в соседние регионы). Уже сейчас количество игроков, представленных проектами в нескольких регионах, довольно велико. На слуху — МБМ, ГК «Ромекс», a2 group, «ПФО Групп», «Инсити Логистик», «Да! Девелопмент», и есть предпосылки к тому, что девелоперов, накопивших опыт в домашнем регионе и вышедших на федеральный уровень, будет больше.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105831">Минпромторг и пустота</link><link url="https://cre.ru/news/105858">Тревожный актив: как меняются риски на рынке недвижимости</link><link url="https://cre.ru/analytics/105866">Склады государственного значения</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Минпромторг и пустота</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105831</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105831</guid><category>Спецвыпуск: CRE индастриал</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260906_192252_528.jpeg"/><description>В России пустует 12–15 млн кв. м производственных цехов. Этот показатель растёт с ускорением: пару лет назад объём ежегодно пополнялся на 600–800 тысяч «квадратов», в 2025-м из-за остановки производства освободилось больше 1 млн кв. м, в ближайшие год-полтора эксперты ожидают прирост ещё на 1,5–2 млн.
Сюда не входят замороженные заводские стройки, которых десятки в разных регионах. Свободных денег у промышленников нет, а дорогие кредиты делают инвестиции в производственные проекты нерентабельными.</description><pubDate>Mon, 14 Sep 2026 11:12:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Ольга Мягченко ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ОТКРЫТИЯ 21 декабря 2007 года президент Владимир Путин, глава Совета Федерации, а тогда петербургский губернатор Валентина Матвиенко и председатель совета директоров Магнитогорского металлургического комбината (ММК) Владимир Рашников торжественно заложили первый камень в строительство завода по производству штампованных автокомплектующих в Колпино, под Санкт-Петербургом. ММК доверил проект «дочке» — ЗАО «Интеркос-IV„ — и ориентировал его на нужды активно создававшихся тогда в России автозаводов. Это и производство Toyota, которое в тот же день в Шушарах открыли Путин с Матвиенко, и первый в новой России иностранный автозавод Ford, в 2002 году стартовавший во Всеволожске (Ленинградская область), и уже строившиеся на тот момент General Motors и Nissan. На компоненты „Интеркос-IV„ также рассчитывали петербургские предприятия по выпуску бытовой техники Bosch-Siemens и Electrolux. Президент в день посещения двух автопроизводств — в Шушарах и Колпино — как обычно, был щедр на шутки. Некоторые из них из сегодняшнего дня выглядят как черный юмор. Например, в беседе с экс-главой корпорации Toyota Хироси Окуда Владимир Путин предположил, что скоро сотрудники петербургской Toyota будут праздновать Новый год по восточному календарю. И не ошибся. Правда, у «восточной ориентации» был четырехлетний перерыв. Toyota остановила производство в марте 2022 года, через год завод был передан ФГУП «НАМИ» (структура Минпромторга РФ). Но летом 2026-го его расконсервировали: теперь здесь собирают китайские авто Senat. Из-за большого скопления автомобильных проектов Петербург в середине 2000-х стали называть российским Детройтом — пугающее пророчество, учитывая, в какие трущобы сейчас превратился этот американский город в штате Мичиган. Многие российские автозаводы (и не только их), оказалось, ждала похожая участь. Как и было обещано, цеха «Интеркос-IV„ в Колпино заработали в 2010 году, красную ленточку снова перерезали Владимир Путин (в тот момент — глава правительства) с Валентиной Матвиенко. Однако после присоединения к России Крыма в 2014 году и введения масштабных антироссийских санкций иностранные производители один за другим стали покидать страну, спрос на продукцию колпинского предприятия упал. В 2016 году „Интеркос-IV„ начал сворачивать производство, а в 2017-м полностью остановил. Какое-то время ММК собирался переделать его в индустриальный парк, потом несколько раз выставлял актив на продажу. В последний раз — в 2021 году. Кто сейчас владеет зданием и как оно используется, выяснить не удалось. Другому крупному проекту, запущенному с помпой, повезло гораздо меньше. В 2012 году Владимир Путин принял участие в закладке Восточного нефтехимического завода «Роснефти» в порту Находка. «Роснефть» обещала завершить стройку в 2017-м и вложить в проект 173 млрд рублей. Завод должен был стать «основой для создания нефтехимического кластера в регионе» и перерабатывать 15,3 млн тонн нефти в год, производя полиэтилены, бензол, керосин и прочие продукты, говорится на сайте «Роснефти». Но дальше первого камня дело так и не пошло. Периодически о заводе вспоминают. Например, в феврале 2026 года СМИ сообщали, что правительство РФ якобы хочет реанимировать проект в Находке уже за 1,5 трлн рублей. Учитывая сегодняшнюю экономическую ситуацию, выглядит не очень реалистично. Камни в строительство мусороперерабатывающих заводов (МПЗ) президент не закладывал, но имел к этой теме непосредственное отношение. На пресс-конференции в декабре 2018 года он заявил, что к 2024 году таких заводов в стране появится «хотя бы» 200: «Я не знаю, хватит ли этого, но хотя бы 200 мы должны сделать». До этого, в июне 2017 года, компании АГК-1 и АГК-2 (входят в «РТ-Инвест финанс», все вместе — структуры «Ростеха») выиграли инвестиционный конкурс на строительство пяти МПЗ: четырех в Подмосковье и одного в Татарстане. Их стоимость — 150 млрд рублей, запуск планировался на 2022 год. В 2020-м «Ростех» договорился с ВЭБ о строительстве еще минимум двадцати пяти аналогичных заводов в разных регионах России за 600 млрд рублей. На это ВЭБ обещал выделить 200 млрд. Перерезать ленточки на их открытии президенту не довелось: из заявленных 30 МПЗ пока работает только один — в подмосковном Воскресенске. Он сдан с опозданием больше чем на два года — в декабре 2024-го. «Уверяю вас, что на будущий год еще один завод начнет работать», — сказал гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов на встрече с Владимиром Путиным в июне 2025 года. Речь шла о заводе в подмосковном Могутово, который, по словам Чемезова, на тот момент был готов на 92%. Остальные три проекта отложены «до лучших времен», признал глава «Ростеха». Из-за санкций в 2022 году стало недоступно оборудование швейцарско-японской компании Hitachi Zosen Inova, на которое рассчитывал «Ростех» (на старте предполагалось, что большая часть оборудования будет отечественной). Да и денег не хватает, посетовал Чемезов. С 2017 года стоимость строительства пяти МПЗ подорожала почти на четверть, до 185 млрд рублей. О том, что на самом деле в 2026 году второй МПЗ не введут, широко не сообщалось: 29 декабря 2025 года кабмин РФ скорректировал постановление об их строительстве, снова сдвинув сроки. Для завода в Могутово — на два года, до 31 декабря 2027-го, для трех остальных — до 31 декабря 2029-го. Судя по последнему видеоотчету со стройплощадки в Могутово от 16 ноября 2024 года, а также по материалам совещания у вице-премьера Дмитрия Патрушева за январь 2025-го, завод действительно практически достроен. На других объектах ростеховской «мусорной пятерки» тоже довольно высокий уровень готовности. В «Ростехе» не стали объяснять CRE, как сейчас используются эти МПЗ, законсервированы ли они, планируется ли как-либо задействовать эти площадки, если мусоропереработка так и не вернется в число приоритетов в стране. МИЛЛИАРДЫ НА ПЕРЕЗАПУСК Даже возобновление в старых цехах производства той же продукции — дорогое удовольствие. Пример — бывший американский Caterpillar, который в марте 2022 года остановил работу в Ленинградской области, а в 2023-м президент России Путин подписал распоряжение о передаче завода компании «ПСК — Новые решения», которая принадлежит бывшим топ-менеджерам Сбербанка Кириллу Полишкину и Яну Вейцману. В 2026-м здесь снова стали собирать экскаваторы. Но не американские, а китайские. На перезапуск завода его новый владелец ООО «Тосно» (принадлежит группе «Горизонт» Александра Мигаля) потратил 0,5 млрд рублей. Борис Мошенский, генеральный директор консалтинговой и управляющей компании Maris, не видит серьезных проблем, связанных с уходом иностранных предприятий. «Часть иностранных компаний ушла, но производства остались. Они сменили менеджмент, собственников, но как производили продукцию, так ее и производят. Вот, пожалуйста, завод Nokian Tyres — тому пример», — говорит Борис Мошенский. Речь об одном из крупнейших в прошлом шинных заводов в Европе, который во Всеволожске выпускал продукцию под брендами Hakkapeliitta и Nordman. В 2022 году финская Nokian Tyres ушла из России, в 2023-м продала свои активы «Татнефти». Сейчас предприятие принадлежит «Татнефтехиминвест-Холдингу» и делает шины под брендом Ikon Tyres. Если площадка находится в удачной локации, то она будет востребована, считает Борис Мошенский. «Мы участвовали в сделке по продаже современного небольшого завода по производству автокомпонентов. Это был подрядчик крупных производителей, компания прекратила свою деятельность в России. Небольшое производство, около 5 тыс. кв. м, заточенное на определенные операции. Здание приобрела компания, которая занималась совсем другим видом деятельности, но этот объект им подошел», — рассказывает г-н Мошенский. Примеров, когда пустовавшие цеха занимает компания другого профиля, немало, признает Дмитрий Тортев, член Экспертного совета Комитета по защите конкуренции Госдумы. Однако «для каждого такого успешного кейса есть три случая, когда новый собственник или арендатор через год-два съезжает, не справившись с издержками на переоборудование». По его оценке, смета на реконструкцию типового советского цеха площадью 10–15 тыс. кв. м под современное производство (замена перекрытий, усиление фундамента, новая электрика, климат-контроль) сегодня составляет 30–50 тыс. рублей за кв. м, то есть от 300 млн до 750 млн рублей за объект. «При текущей ключевой ставке кредит на такие работы обслуживать невозможно», — констатирует Дмитрий Тортев. Кроме того, значительная часть производственных объектов находится в залоге у банков, имеет споры о собственности или незавершенные процедуры банкротства. Инвестор не заходит в проект, где первые полтора года занимают суды. Скажем, цех Кировского завода на проспекте Стачек в Санкт-Петербурге не могут достроить с 2008 года из-за совокупности факторов: высокая стоимость завершения строительства (оценивается на сегодня в 2–3 млрд рублей), конфликт собственников и отсутствие якорного заказчика, готового взять объект в аренду на старте. Инвестиции в покупку и переоборудование предприятий все чаще исчисляются миллиардами. Например, АО «Романов» (входит в концерн «Алмаз-Антей») до 2027 года намерено вложить 17 млрд рублей в развитие площадки в Петербурге. Здесь до 2022 года собирали грузовики Scania и MAN, а теперь — грузовые машины БАЗ (Брянский автозавод, также входит в «Алмаз-Антей»). Миллиарды потребовались и на реанимацию заводов шведской ИКЕА, которая также покинула Россию в 2022 году. Ей удалось продать свои активы, в отличие от многих других иностранных предприятий, которые их просто потеряли. По оценке экспертов, ИКЕА могла получить от реализации трех объектов 15 млрд рублей. Два из них — в Ленинградской и Кировской областях — купила лесоперерабатывающая компания «Лузалес» и выпускает там мебель. Третий — в Новгородской области — приобрел петербургский «Слотекс», он делает здесь ДСП. Сколько денег новые владельцы вложили в переоборудование площадок и насколько сложным был этот процесс, в «Слотексе» не ответили. В прошлом году руководство компании заявляло, что она инвестировала в развитие двух своих объектов больше 3 млрд рублей, не считая затрат на покупку. Второй завод — на базе бывшего Ford во Всеволожске, где «Слотекс» в апреле 2025-го запустил производство бумажно-слоистого пластика. Только на оборудование для этого завода компания потратила 900 млн рублей. Она арендовала лишь 24 тыс. кв. м из более чем 70 тыс., которые занимал Ford. Остальные площади по-прежнему не задействованы. Ford закрыл производство в регионе еще в 2019 году, в 2022-м продал завод корейскому производителю автокомпонентов Sungwoo Hitech. Но он так и не приземлился в Ленобласти: потребности российского рынка в автокомпонентах относительно невелики из-за падения автопрома. Например, выпуск легковых машин в РФ с 2019 года обвалился более чем вдвое: с 384 тыс. штук по итогам первого квартала 2019 года до 180 тыс. в 2026-м. Видимо, дефицит спроса в совокупности с антироссийскими санкциями побудили ООО «Юнипрес рус» («дочка» японской Unipres) в декабре 2022 года снести собственный завод в петербургском Парголово. Компания построила его, чтобы снабжать автокомпонентами расположенный тут же Nissan. Но тот в 2022 году лишился своего завода, который перешел в собственность государства. Сейчас тут «АвтоВАЗ» выпускает Lada Iskra. Unipres могла бы наладить связи с российским игроком, но выбрала вариант «не доставайся же ты никому». ЦЕХОВОЙ ДОЛГОСТРОЙ Снос — исключительный случай. Обычно все-таки промышленную недвижимость стараются задействовать. Но переоборудование под новые цели требует столь серьезных инвестиций, что подчас делает экономику таких проектов невыгодной. В результате здания пустуют годами, а то и десятилетиями. Яркий пример — недостроенный цементный завод, который в Калужской области планировала возвести Master Group AG Надежды Бажановой. В предприятие собирались вложить 27,5 млрд рублей и сдать еще во второй половине 2015 года, но проект был заморожен (опять санкции после Крыма). А в 2018 году Калужский цементный завод признан банкротом. ВЭБ и «ВЭБ Инжиниринг» предъявили к нему требования на 36,3 млрд рублей. В 2022 году на банкротных торгах актив за 8,95 млрд рублей купили структуры Akkermann Cement (входит в холдинг USM Алишера Усманова). Новый владелец намеревался вложить в достройку предприятия 30 млрд рублей и запустить завод 31 декабря 2027 года. Но в апреле 2024-го калужский губернатор заявил, что «те договоренности, которые были два года назад о возобновлении работы, по стечению обстоятельств не удалось реализовать». Начался поиск нового инвестора. В июне 2025 года ВЭБ на ПМЭФ договорился с китайским инвестпартнером, что тот поможет достроить завод за три-четыре года. В сентябре появилась информация, что на базе недостроя организуют кластер стройматериалов совместно с китайской компанией «Чжунсинь Груп Инжиниринг Консалтинг». В марте 2026-го сообщалось, что завод достроят в 2029-м. Готовность его оценивается более чем на 50%. Сейчас актуальность достройки выглядит спорной: строительство в России сокращается, так что спрос на цемент падает. В 2025 году он снизился на 9,4%, в первом квартале 2026-го — еще на 23,5%. Но калужский губернатор Владислав Шапша надеется, что к 2029 году проблемы рассосутся и «спрос на цемент будет значительным». Нет ясности и со сроками запуска маслосырозавода, который с 2017 года строится в Новосибирской области. Его планировали открыть в 2020 году. В 2021-м стройку приостановили, а в 2022 году проект заморозили из-за проблем с финансированием. В 2023 году работы возобновили, и к 2025-му основной объем был выполнен. Но запуск производства неоднократно переносили. По данным на февраль 2026 года, открытие завода отложили на 2027-й. Сложная судьба у завода по производству бытовых приборов LG Electronics, построенного в 2006 году в поселке Дорохово Московской области. Он был остановлен в марте 2022-го, в 2024 году началась постепенная расконсервация завода. В марте 2025-го российское юрлицо компании — ООО «ЛГ Электроникс Рус» — заявило, что в течение нескольких лет полностью восстановит российское производство. Но уже на следующий год предприятие ощутило последствия охлаждения российской экономики, которое выразилось в сокращении спроса на бытовую технику. Выручка «ЛГ Электроникс Рус» по итогам 2025 года снизилась на 10%, до 37 млрд рублей против 41 млрд в 2024-м. Документы Росаккредитации, позволяющие LG выпускать продукцию в России, действуют до 13 февраля 2030 года. Не исключено, что компания не сама будет использовать свои подмосковные цеха, а сдаст их китайским или турецким предприятиям, которые интересуются этой площадкой. Уже почти десять лет закрыта липецкая кондитерская фабрика «Рошен». В прошлом региональный монополист, «Рошен», принадлежавший экс-президенту Украины Петру Порошенко, прекратил производство в 2017 году. Этому предшествовала череда претензий со стороны российских контролирующих органов. Так совпало, что они активизировались в 2014 году, после крымских событий, и вылились в серию уголовных дел и штрафов, в результате парализовавших работу предприятия. В 2024 году фабрику национализировали. Сейчас она по-прежнему бесхозна, а ее имущество растаскивают мародеры. ПЛЮС МИЛЛИОН «КВАДРАТОВ» В ГОД Единой статистики по незадействованным промышленным площадкам в России нет, однако речь идет о тысячах объектов и десятках миллионов квадратных метров, комментирует Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам». В Минпромторге РФ многочисленные попытки корреспондента CRE выяснить масштаб проблемы оставили без внимания. «Не готовы предоставить комментарий», — отреагировал и Российский союз промышленников и предпринимателей. О ситуации с востребованностью площадок в обрабатывающих производствах можно судить по косвенным признакам. Например, по данным ежемесячного мониторинга предприятий нефинансового сектора, который ведет Банк России. Он опрашивает компании с просьбой оценить ситуацию на их предприятии не количественно, а качественно: стало лучше или хуже, чем было. Динамика такова: с июля-августа 2024 года только средние и мелкие компании были недовольны объемом своего производства, а с марта 2025-го к ним присоединились и крупные предприятия. С прошлой весны все они говорят о снижении производства, причем уровень этого снижения растет. Еще один красноречивый показатель — «демографическая» динамика бизнеса, которую отслеживает FinExpertiza. «Рождаемость» предприятий в России стабильно падает с 2016 года. В 2015-м, после введения первых масштабных антироссийских санкций, бизнес слегка встрепенулся: число созданных компаний выросло почти на 7% год к году. Но эффект оказался недолгим: уже в следующем году начался спад. На пару лет (2022–2023 гг.) забрезжил рост (+9% к уровню 2021-го), но потом «бизнес-демография» опять упала. В 2025 году «рождаемость» компаний оказалась минимальной с 2011 года. Причем 15 лет назад «снижение имело разовый и краткосрочный характер и сопровождалось последующим восстановлением», указывают авторы обзора. Теперь же на восстановление рассчитывать не приходится. «Снижение „рождаемости“компаний — это тренд последних лет, и в ближайшее время предпосылок для его разворота не ожидается“, — говорит в отчете за 2025 год Елена Трубникова, президент FinExpertiza. «Смертность» предприятий тоже снижается, что логично, раз игроков становится все меньше. Тем не менее с 2016 года почти всегда компаний «умирало» намного больше, чем создавалось. Исключение — 2024-й, когда было зарегистрировано 216 тыс. предприятий, а ликвидировано 203 тыс. Данные FinExpertiza — это «средняя температура по больнице»: эксперты не вычленяют производственные сегменты. Можно предположить, что раз в последние десять лет идет стабильное превышение «смертности» над «рождаемостью», то постепенно накапливается и объем освобождающихся помещений. Источником для более прицельной оценки ситуации могут служить исследования Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Дмитрий Тортев, ссылаясь на аналитику ЦМАКП и NF Group, сообщил, что, по примерным оценкам, совокупный объем пустующих производственных площадей в стране на начало 2026 года составлял 12–15 млн кв. м, из которых около 60% приходится на объекты, построенные до 2000 года. «Этот показатель растет. В 2023–2024 годах ежегодный приток незадействованных площадей составлял примерно 600– 800 тыс. кв. м, а в 2025 году, по предварительным данным, он превысил 1 млн кв. м. Основные источники пополнения — банкротства компаний (прежде всего в машиностроении, легкой промышленности и деревообработке) и в меньшей степени уход иностранных игроков, чьи локальные производства были узкоспециализированными», — рассказал Дмитрий Тортев. «ПО НАИХУДШЕМУ СЦЕНАРИЮ» В начале 2025 года ЦМАКП говорил, что более 20% предприятий обрабатывающей промышленности имели критически высокий уровень долговой нагрузки. Доля компаний с высоким риском банкротства выросла с 5,8% до 12,5%. Эксперты ЦМАКП прогнозировали «масштабный скачок корпоративных банкротств» в производственных отраслях. Эти прогнозы сбываются. «Большинство отраслей промышленности РФ стагнирует или ушло в минус», — констатировал в январе 2026-го замгендиректора ЦМАКП Дмитрий Белоусов. Инвестиции в основной капитал, которые, по наблюдениям центра, неизменно росли с 2018 года, столь же неизменно падают с начала 2025-го. В некоторых отраслях ситуация особенно острая. Скажем, в сегменте производства дорожно-строительной техники (ДСТ) она «складывается по наихудшему сценарию», считает Денис Кудрявцев, гендиректор ассоциации «Спецавтопром». Производители ожидали, что обстановка начнет улучшаться в 2026 году, но стало только хуже. Спецтехнику у производителей сегодня закупают только под бюджетные проекты, а в коммерческом сегменте — «фактически полное отсутствие» спроса. В результате отгрузка ДСТ в первом квартале 2026 года обвалилась вдвое (до 5,8 млрд рублей), отмечают в ассоциации «Росспецмаш». На вопрос CRE о том, сколько производственных площадок сейчас не задействовано, в этой организации ответили: «Среди действующих членов Ассоциации производителей дорожно-строительной техники нет тех, кто бы полностью остановил свою деятельность в последние годы. Среди бывших тоже такого не припомним. Если что-то и было, то единичный случай». О том, какова динамика высвобождения незадействованных производственных площадей, как они используются, есть ли на них спрос со стороны других бизнесов, в ассоциации не уточнили. В «Спецавтопроме» запрос CRE проигнорировали. Промолчали Объединенная металлургическая компания и Алюминиевая ассоциация. «Без комментариев», — отреагировали на аналогичный запрос CRE в Ассоциации предприятий черной металлургии «Русская сталь». В декабре 2025 года СМИ сообщали о письме этой ассоциации первому вице-премьеру Денису Мантурову, где говорилось о затяжном кризисе в отрасли. Спрос на металлопрокат в РФ в 2025-м снизился на 14% и стал минимальным с 2011-го. Экспортом этого не компенсировать: там тоже идет замедление, плюс давление китайского металла. В результате экспорт металлопроката из России с 2021 года к 2024-му снизился на 35%. Кризис на рынке стали затянется на весь 2026 год, уверены эксперты. Из регионов в последние несколько лет поступают тревожные сигналы. Например, еще в мае 2024 года компания «ТендерПро», которая специализируется на организации и проведении закупок через электронные торговые площадки, обнародовала результаты исследования — 25% инвестпроектов, запланированных к реализации в Нижегородской области, были заморожены или отложены. Из них 43% — производственные. Председатель совета ассоциации «Машиностроительный кластер Чувашской Республики» Григорий Болотин в январе текущего года охарактеризовал ситуацию в отрасли как «переход в стагнацию с негативным прогнозом». Результатом кризисной ситуации становится высвобождение производственной недвижимости. С февраля 2025-го ЦМАКП в ежемесячных записках «Анализ макроэкономических тенденций» регулярно фиксирует, что «возрос запас недоиспользуемых производственных мощностей в обрабатывающей промышленности». Если в январе 2025 года загрузка производственных мощностей в этом сегменте промышленности оценивалась в 75%, то в мае 2026-го — в 69%. В Петербурге и Ленобласти в 2025 году спрос на промышленные площадки упал на 31%. По оценке компании Maris, спад спроса ставит под угрозу реализацию анонсированных проектов суммарно на 800 тыс. кв. м. В Москве, по данным мэра Сергея Собянина на 2025 год, суммарная площадь промзон с пустующими заводами и фабриками составляла 18,8 тыс. га. Похожими наблюдениями делится Александр Паршуков, заместитель генерального директора ООО «ВТБ Девелопмент» (компания владеет индустриальным парком «Марьино» под Петербургом). По его словам, 2021– 2024 годы характеризовались крайне высоким спросом со стороны российских предприятий на промышленную инфраструктуру, включая земельные участки и здания. «В 2024 году, когда ключевая ставка постепенно повышалась, бизнес еще верил, что это временная мера и скоро нас ждет откат к предыдущим значениям. Однако в конце года при уровне ключевой ставки в 21% эта вера испарилась, и производственники стали массово сворачивать планы по развитию действующего бизнеса и реализации новых проектов. Как следствие — спрос на все виды промышленной инфраструктуры упал до минимума за последние пять лет», — рассказал он CRE. Нынешнюю ситуацию Александр Паршуков характеризует как «точечный спрос со стороны компаний, которым надо расширяться или переезжать в режиме „здесь и сейчас“». Наиболее активны предприятия пищевой и фармацевтической промышленности, их бизнес в текущих условиях наиболее стабилен. Также запросы на приобретение земельных участков в индустриальном парке «Марьино» приходят от компаний, которые либо вынуждены переезжать, так как их выселяют из промзон, расторгая договоры аренды, либо которые в настоящий момент видят для себя перспективную рыночную нишу. «Конечно, таких предприятий немного, но они всегда есть», — добавляет Александр Паршуков. ВОЗРАСТ — НЕ ГЛАВНОЕ Основной массив простаивающих производственных активов — это устаревшие советские предприятия с высоким износом инфраструктуры, говорит Ярослав Кабаков. Он отмечает, что после 2022 года объем свободных площадей краткосрочно вырос из-за ухода иностранных компаний, но уже в 2023–2025 годах значительная часть качественных активов нашла новых собственников. «Сегодня рынок скорее сталкивается не с избытком площадей, а с дефицитом современных производственных объектов», — отмечает Ярослав Кабаков. В том же ключе рассуждает и Ольга Лашко, руководитель проектного офиса Ассоциации индустриальных парков (АИП) России. «По рынку индустриальных парков мы видим следующее: качественные промышленные площади сегодня максимально востребованы. В индустриальных парках загрузка помещений высокая, вакансия небольшая, а высвобождающиеся площади, если они находятся в рабочем состоянии и имеют понятную инфраструктуру, достаточно быстро забираются рынком», — констатирует собеседник CRE. Greenfield-проекты (создаваемые с нуля) выигрывают конкуренцию у объектов brownfield, которые действуют на базе существовавших ранее производственных площадок, причем не обязательно построенных «при царе Горохе». С одной стороны, brownfield имеет преимущество в виде уже существующих зданий, сетей и транспортной инфраструктуры. С другой — это менее гибкий формат: здания чаще всего были построены под конкретную технологию, имеют ограничения по высоте потолков, сетке колонн, нагрузке на пол, инженерным мощностям, санитарным зонам и т. д. «Реконструкция такого объекта нередко оказывается сложнее, чем строительство с нуля, потому что приходится адаптировать старую инфраструктуру под новые производственные процессы», — поясняет Ольга Лашко. На проекты brownfield приходится только около 10% совокупной территории индустриальных парков, такие площадки концентрируют около 39% резидентов и около 33% рабочих мест, свидетельствует статистика АИП. Эксперты ассоциации выделяют на рынке две категории промплощадок. Первая — ликвидные производственные площади, которые были запущены относительно недавно; зачастую они быстро находят арендаторов или покупателей, если нет серьезной специфики. Вторая — сложные активы: старые, узкоспециализированные, с изношенной инфраструктурой, юридическими или градостроительными ограничениями. Именно по ним либо поиск нового пользователя, либо переформатирование в промплощадку может занимать длительное время. «Возраст объекта влияет на его востребованность. Чем старше площадка, тем сложнее найти инвестора: советские предприятия часто не соответствуют современным требованиям по логистике, энергоэффективности и организации производственного процесса», — комментирует Ярослав Кабаков. В качестве примеров он приводит Волгоградский тракторный завод, отдельные предприятия тяжелого машиностроения и оборонного комплекса в моногородах. Основные причины их простоя — высокая степень износа, узкая специализация, необходимость дорогостоящей реконструкции или экологической очистки, удаленность от рынков сбыта и дефицит кадров. В целом по России потребность в современных промышленных зданиях в крупных городах России огромна, добавляет Александр Паршуков. Но современное производство — это дорогостоящее высокотехнологичное оборудование. Для его безопасного размещения и эффективной работы нужны качественные помещения с новыми инженерными сетями. «Ничего этого в старых городских промзонах нет», — констатирует эксперт. Современному производителю нужны высокие пролеты, мощные электрические сети (от 1 МВт), хорошая транспортная доступность и отсутствие обременений по грунтам и экологии, перечисляет Дмитрий Тортев. Значительная часть пустующих площадок — это цеха с низкими перекрытиями, слабой энергетикой и устаревшей инфраструктурой, построенные под конкретные технологические процессы, которые уже невоспроизводимы. Однако проблема характерна и для сравнительно новых объектов. В России до сих пор существуют индустриальные парки и производственные комплексы, построенные в 2010-х годах, но не заполненные резидентами. Как правило, причиной становятся ошибки в выборе локации, отсутствие транспортной инфраструктуры, кадровый дефицит или отсутствие якорного инвестора, считает Ярослав Кабаков. «В стране пустуют десятки объектов, построенных в 2010-х годах, в том числе в рамках госпрограмм. Наиболее яркие примеры — ряд технопарков в моногородах (например, в Хакасии, Тольятти, Набережных Челнах), которые строились под конкретных резидентов, но после срыва их планов так и не нашли заполнения. Причина — жесткая привязка проекта к группе якорных арендаторов и отсутствие альтернативных сценариев использования», — говорит Дмитрий Тортев. «Возраст объекта сам по себе не является решающим фактором, — уточняет Ольга Лашко. — Старый промышленный корпус может быть востребован, если у него хорошая локация, нормальная инженерия и понятная экономика реконструкции. И наоборот, сравнительно новый объект может долго простаивать, если он слишком специфичен, не достроен, имеет неудачную конфигурацию или требует непропорционально больших вложений в доведение до рабочего состояния». Сегодня из 28,3 млн кв. м производственных помещений в индустриальных парках занято 25,1 млн (88%). Интерес к таким площадкам растет: для резидентов все более важны скорость запуска, подключенные сети, понятная эксплуатация и возможность сократить инвестиционный цикл. По наблюдением АИП, в последние годы меняется характер спроса. В 2021–2026 годах выросла доля малых и средних производственных компаний среди резидентов, а вместе с ней — спрос на компактные готовые помещения. По действующим проектам около 40% компаний размещаются на площадях 300–600 кв. м, еще 30% — на 600–1000 кв. м, 20% — на 1000–2000 кв. м. «Это подтверждает, что для значительной части резидентов сегодня важна не крупная земельная площадка под строительство, а быстродоступное производственное помещение с готовой инфраструктурой», — отмечает Ольга Лашко. РЕВИТАЛИЗАЦИЯ БОЛЬШЕ НЕ В МОДЕ По оценке Дмитрия Тортева, около 60–65% спроса на производственные площадки предъявляют предприятия обрабатывающей промышленности, 25–30% — логистические и складские операторы. Оставшиеся 5–10% — непроизводственные арендаторы: коворкинги, торговля, офисы, общественные пространства, гостиницы, творческие кластеры. Но интерес к таким объектам значительно просел после роста ставок по коммерческой ипотеке, констатирует эксперт. До конца 2010-х годов ревитализация площадей, освобождающихся от производственных функций, была очень востребована. Она породила такие объекты, как торгово-выставочный и офисный комплекс «Флакон» в Москве (бывший Хрустальный завод им. Калинина), креативный кластер «Севкабель Порт» в Петербурге (в прошлом — одноименный кабельный завод), центр современного искусства на территории бывшей швейной фабрики «Заря» во Владивостоке, арт-пространство «Доренберг» в Иркутске (вместо пивоваренного завода), арт-кластер «Станкозавод» в Самаре (раньше — судостроительный завод) и десятки других. Они стали модными общественными пространствами с высоким трафиком. «У производственных объектов, которые переоборудованы под креативные общественные пространства, кластеры, апартаменты, есть важный нюанс: они были построены, как правило, в прошлом веке и находятся внутри города, в том числе в очень хороших и премиальных локациях, потому что именно такие объекты пользуются спросом у инвесторов», — комментирует Борис Мошенский. Найти инвесторов для подобных проектов непросто: дорого. На преобразование территории завода радиотехники в Туле в творческий индустриальный кластер «Октава» частный инвестор Михаил Шелков и госкорпорация «Ростех» потратили десять лет и 1 млрд рублей. На 10 тыс. кв. м пустовавших цехов завода разместились Высшая техническая школа для переподготовки руководителей промышленных предприятий, первый в России Музей станка, общественные пространства, творческие мастерские, студии, коворкинг, кафе и т. д. В пересчете на каждый «квадрат» помещений инвестиции составили 100 тыс. рублей. О том, рассчитывают ли они на окупаемость этих вложений, стороны не говорили. Сооснователь иркутского арт-завода «Доренберг» Евгений Ефремов в 2017–2020 годах вложил в преобразование бывшей промышленной площадки около 150 млн рублей (сюда не входит стоимость недвижимости). По его словам, он вдохновился столичным «Флаконом», но быстро понял, что ни по объему вложений, ни по перспективе окупаемости, ни по концепции иркутское пространство не может ориентироваться на московское. «Флакон» в 2009 году потребовал около $10 млн (320 млн рублей) инвестиций, и предприниматель Николай Матушевский, который реализовал этот проект, окупил его быстрее, чем в течение запланированных семи-восьми лет. Площадка в то время была одним из первых подобных примеров ревитализации промзоны, и спрос на необычное креативное пространство был огромным. Ефремов же рассчитывает, что окупаемость «Доренберга» наступит не раньше, чем через 15 лет со старта, хотя инвестиции в проект вдвое меньше московских. Время другое, экономика далеко не на подъеме. На общую картину накладываются региональные оттенки. Например, напоминает Александр Паршуков, власти Петербурга в 2025 году на 180 градусов развернули политику, связанную с редевелопментом промзон. Город взял курс на максимальное сохранение промышленных территорий в прежних границах, в то время как раньше, наоборот, стимулировал вывод предприятий на окраины, что давало рынку новые участки под застройку, а предприятиям позволяло переезжать на более современные площадки. Отказ Смольного менять вид разрешенного использования с промышленного на иные фактически остановил процесс преобразования производственных цехов не только в жилье, но и в апартаменты, креативные кластеры, общественные пространства, отмечает Александр Паршуков. «Если говорить о современных индустриальных парках на окраинах городов, то опустевшие цеха одного производства можно использовать только для другого производства. Как правило, для этого требуется провести работы по приспособлению помещений, иногда докупить дополнительные мощности, но в целом это нормальный вариант, который часто встречается на практике. Есть такие случаи и у нас в „Марьино“», — рассказывает он. Для крупных зданий возможна более мелкая нарезка с последующей сдачей в аренду или продажей блоками, но это достаточно сложный вариант, говорит Александр Паршуков: если изначально здание строилось для одной компании, то поделить площади и организовать нормальный доступ транспорта в каждый блок «будет крайне проблематично с точки зрения планировки помещений и участка». «Других релевантных вариантов использования освободившихся цехов нет», — резюмирует эксперт. УМНОЖЕНИЕ ПУСТОТЫ Проблема неиспользуемых промышленных площадок в России перешла в фазу, когда ее масштаб начинает влиять на макроэкономические показатели целых отраслей, полагает Дмитрий Тортев. «Если в 2010-х годах пустующие цеха спокойно могли лежать на балансе активом, пригодным для креативного редевелопмента под лофты и арт-пространства, то сегодня дорогие деньги в экономике сделали такие проекты абсолютно нерентабельными», — говорит он. При этом волна банкротств в промышленности продолжает пополнять предложение, а размер ключевой ставки еще не достиг того уровня, при котором на эти стрессовые активы мог бы сформироваться устойчивый спрос. Сегмент «банкротных» аукционов падает третий год подряд, снижается и общая сумма реализованных активов, говорит Тортев, ссылаясь на отчет Российского аукционного дома. В 2023 году продавцы смогли выручить 735 млрд рублей, год спустя — 525 млрд рублей, в 2025 году — всего 384 млрд. «При охлаждающейся экономике и дорогом кредите сложно ждать высоких результатов как в целом по сегменту, так и по промплощадкам особенно», — поясняет он. В 2025 году число корпоративных дефолтов в России выросло вдвое. В январе 2026-го показатель также удвоился год к году. Доля компаний обрабатывающей промышленности с критической долговой нагрузкой увеличивается. Все это — предпосылки к пополнению портфеля пустующих цехов. Учитывая, что цикл от входа компании в «красную зону» до банкротства и освобождения площадки занимает 12–18 месяцев, пик высвобождения площадей придется на второе полугодие 2026-го — первую половину 2027 года, прогнозирует Тортев. Дополнительный приток пустующих площадей может составить еще 1,5–2 млн кв. м. «Рынок будет поляризоваться. Площадки с хорошей энергетикой, транспортной доступностью и чистой юридической историей (не более 20% от общего объема) будут находить арендаторов и покупателей — прежде всего из фармацевтики, пищепрома и ВПК. Оставшиеся 80% останутся в подвешенном состоянии, если государство не создаст механизм их оперативной расчистки и передачи новым собственникам», — рассуждает он. Единственный работающий инструмент сегодня — это программа льготного кредитования промышленной ипотеки (Постановление Правительства № 1570), но ее объемов недостаточно. Без расширения субсидирования ставки по кредитам на редевелопмент и без упрощения процедуры снятия обременений с проблемных объектов процесс будет идти медленно, считают эксперты. «В условиях дорогих денег инвестор скорее построит новый цех в чистом поле с нуля под свои спецификации, чем возьмется за переоборудование старого», — резюмирует Дмитрий Тортев.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Минпромторг и пустота</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260906_192252_528.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Минпромторг и пустота</h1>
            <h2>В России пустует 12–15 млн кв. м производственных цехов. Этот показатель растёт с ускорением: пару лет назад объём ежегодно пополнялся на 600–800 тысяч «квадратов», в 2025-м из-за остановки производства освободилось больше 1 млн кв. м, в ближайшие год-полтора эксперты ожидают прирост ещё на 1,5–2 млн.
Сюда не входят замороженные заводские стройки, которых десятки в разных регионах. Свободных денег у промышленников нет, а дорогие кредиты делают инвестиции в производственные проекты нерентабельными.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Ольга Мягченко ПРЕЗИДЕНТСКИЕ ОТКРЫТИЯ 21 декабря 2007 года президент Владимир Путин, глава Совета Федерации, а тогда петербургский губернатор Валентина Матвиенко и председатель совета директоров Магнитогорского металлургического комбината (ММК) Владимир Рашников торжественно заложили первый камень в строительство завода по производству штампованных автокомплектующих в Колпино, под Санкт-Петербургом. ММК доверил проект «дочке» — ЗАО «Интеркос-IV„ — и ориентировал его на нужды активно создававшихся тогда в России автозаводов. Это и производство Toyota, которое в тот же день в Шушарах открыли Путин с Матвиенко, и первый в новой России иностранный автозавод Ford, в 2002 году стартовавший во Всеволожске (Ленинградская область), и уже строившиеся на тот момент General Motors и Nissan. На компоненты „Интеркос-IV„ также рассчитывали петербургские предприятия по выпуску бытовой техники Bosch-Siemens и Electrolux. Президент в день посещения двух автопроизводств — в Шушарах и Колпино — как обычно, был щедр на шутки. Некоторые из них из сегодняшнего дня выглядят как черный юмор. Например, в беседе с экс-главой корпорации Toyota Хироси Окуда Владимир Путин предположил, что скоро сотрудники петербургской Toyota будут праздновать Новый год по восточному календарю. И не ошибся. Правда, у «восточной ориентации» был четырехлетний перерыв. Toyota остановила производство в марте 2022 года, через год завод был передан ФГУП «НАМИ» (структура Минпромторга РФ). Но летом 2026-го его расконсервировали: теперь здесь собирают китайские авто Senat. Из-за большого скопления автомобильных проектов Петербург в середине 2000-х стали называть российским Детройтом — пугающее пророчество, учитывая, в какие трущобы сейчас превратился этот американский город в штате Мичиган. Многие российские автозаводы (и не только их), оказалось, ждала похожая участь. Как и было обещано, цеха «Интеркос-IV„ в Колпино заработали в 2010 году, красную ленточку снова перерезали Владимир Путин (в тот момент — глава правительства) с Валентиной Матвиенко. Однако после присоединения к России Крыма в 2014 году и введения масштабных антироссийских санкций иностранные производители один за другим стали покидать страну, спрос на продукцию колпинского предприятия упал. В 2016 году „Интеркос-IV„ начал сворачивать производство, а в 2017-м полностью остановил. Какое-то время ММК собирался переделать его в индустриальный парк, потом несколько раз выставлял актив на продажу. В последний раз — в 2021 году. Кто сейчас владеет зданием и как оно используется, выяснить не удалось. Другому крупному проекту, запущенному с помпой, повезло гораздо меньше. В 2012 году Владимир Путин принял участие в закладке Восточного нефтехимического завода «Роснефти» в порту Находка. «Роснефть» обещала завершить стройку в 2017-м и вложить в проект 173 млрд рублей. Завод должен был стать «основой для создания нефтехимического кластера в регионе» и перерабатывать 15,3 млн тонн нефти в год, производя полиэтилены, бензол, керосин и прочие продукты, говорится на сайте «Роснефти». Но дальше первого камня дело так и не пошло. Периодически о заводе вспоминают. Например, в феврале 2026 года СМИ сообщали, что правительство РФ якобы хочет реанимировать проект в Находке уже за 1,5 трлн рублей. Учитывая сегодняшнюю экономическую ситуацию, выглядит не очень реалистично. Камни в строительство мусороперерабатывающих заводов (МПЗ) президент не закладывал, но имел к этой теме непосредственное отношение. На пресс-конференции в декабре 2018 года он заявил, что к 2024 году таких заводов в стране появится «хотя бы» 200: «Я не знаю, хватит ли этого, но хотя бы 200 мы должны сделать». До этого, в июне 2017 года, компании АГК-1 и АГК-2 (входят в «РТ-Инвест финанс», все вместе — структуры «Ростеха») выиграли инвестиционный конкурс на строительство пяти МПЗ: четырех в Подмосковье и одного в Татарстане. Их стоимость — 150 млрд рублей, запуск планировался на 2022 год. В 2020-м «Ростех» договорился с ВЭБ о строительстве еще минимум двадцати пяти аналогичных заводов в разных регионах России за 600 млрд рублей. На это ВЭБ обещал выделить 200 млрд. Перерезать ленточки на их открытии президенту не довелось: из заявленных 30 МПЗ пока работает только один — в подмосковном Воскресенске. Он сдан с опозданием больше чем на два года — в декабре 2024-го. «Уверяю вас, что на будущий год еще один завод начнет работать», — сказал гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов на встрече с Владимиром Путиным в июне 2025 года. Речь шла о заводе в подмосковном Могутово, который, по словам Чемезова, на тот момент был готов на 92%. Остальные три проекта отложены «до лучших времен», признал глава «Ростеха». Из-за санкций в 2022 году стало недоступно оборудование швейцарско-японской компании Hitachi Zosen Inova, на которое рассчитывал «Ростех» (на старте предполагалось, что большая часть оборудования будет отечественной). Да и денег не хватает, посетовал Чемезов. С 2017 года стоимость строительства пяти МПЗ подорожала почти на четверть, до 185 млрд рублей. О том, что на самом деле в 2026 году второй МПЗ не введут, широко не сообщалось: 29 декабря 2025 года кабмин РФ скорректировал постановление об их строительстве, снова сдвинув сроки. Для завода в Могутово — на два года, до 31 декабря 2027-го, для трех остальных — до 31 декабря 2029-го. Судя по последнему видеоотчету со стройплощадки в Могутово от 16 ноября 2024 года, а также по материалам совещания у вице-премьера Дмитрия Патрушева за январь 2025-го, завод действительно практически достроен. На других объектах ростеховской «мусорной пятерки» тоже довольно высокий уровень готовности. В «Ростехе» не стали объяснять CRE, как сейчас используются эти МПЗ, законсервированы ли они, планируется ли как-либо задействовать эти площадки, если мусоропереработка так и не вернется в число приоритетов в стране. МИЛЛИАРДЫ НА ПЕРЕЗАПУСК Даже возобновление в старых цехах производства той же продукции — дорогое удовольствие. Пример — бывший американский Caterpillar, который в марте 2022 года остановил работу в Ленинградской области, а в 2023-м президент России Путин подписал распоряжение о передаче завода компании «ПСК — Новые решения», которая принадлежит бывшим топ-менеджерам Сбербанка Кириллу Полишкину и Яну Вейцману. В 2026-м здесь снова стали собирать экскаваторы. Но не американские, а китайские. На перезапуск завода его новый владелец ООО «Тосно» (принадлежит группе «Горизонт» Александра Мигаля) потратил 0,5 млрд рублей. Борис Мошенский, генеральный директор консалтинговой и управляющей компании Maris, не видит серьезных проблем, связанных с уходом иностранных предприятий. «Часть иностранных компаний ушла, но производства остались. Они сменили менеджмент, собственников, но как производили продукцию, так ее и производят. Вот, пожалуйста, завод Nokian Tyres — тому пример», — говорит Борис Мошенский. Речь об одном из крупнейших в прошлом шинных заводов в Европе, который во Всеволожске выпускал продукцию под брендами Hakkapeliitta и Nordman. В 2022 году финская Nokian Tyres ушла из России, в 2023-м продала свои активы «Татнефти». Сейчас предприятие принадлежит «Татнефтехиминвест-Холдингу» и делает шины под брендом Ikon Tyres. Если площадка находится в удачной локации, то она будет востребована, считает Борис Мошенский. «Мы участвовали в сделке по продаже современного небольшого завода по производству автокомпонентов. Это был подрядчик крупных производителей, компания прекратила свою деятельность в России. Небольшое производство, около 5 тыс. кв. м, заточенное на определенные операции. Здание приобрела компания, которая занималась совсем другим видом деятельности, но этот объект им подошел», — рассказывает г-н Мошенский. Примеров, когда пустовавшие цеха занимает компания другого профиля, немало, признает Дмитрий Тортев, член Экспертного совета Комитета по защите конкуренции Госдумы. Однако «для каждого такого успешного кейса есть три случая, когда новый собственник или арендатор через год-два съезжает, не справившись с издержками на переоборудование». По его оценке, смета на реконструкцию типового советского цеха площадью 10–15 тыс. кв. м под современное производство (замена перекрытий, усиление фундамента, новая электрика, климат-контроль) сегодня составляет 30–50 тыс. рублей за кв. м, то есть от 300 млн до 750 млн рублей за объект. «При текущей ключевой ставке кредит на такие работы обслуживать невозможно», — констатирует Дмитрий Тортев. Кроме того, значительная часть производственных объектов находится в залоге у банков, имеет споры о собственности или незавершенные процедуры банкротства. Инвестор не заходит в проект, где первые полтора года занимают суды. Скажем, цех Кировского завода на проспекте Стачек в Санкт-Петербурге не могут достроить с 2008 года из-за совокупности факторов: высокая стоимость завершения строительства (оценивается на сегодня в 2–3 млрд рублей), конфликт собственников и отсутствие якорного заказчика, готового взять объект в аренду на старте. Инвестиции в покупку и переоборудование предприятий все чаще исчисляются миллиардами. Например, АО «Романов» (входит в концерн «Алмаз-Антей») до 2027 года намерено вложить 17 млрд рублей в развитие площадки в Петербурге. Здесь до 2022 года собирали грузовики Scania и MAN, а теперь — грузовые машины БАЗ (Брянский автозавод, также входит в «Алмаз-Антей»). Миллиарды потребовались и на реанимацию заводов шведской ИКЕА, которая также покинула Россию в 2022 году. Ей удалось продать свои активы, в отличие от многих других иностранных предприятий, которые их просто потеряли. По оценке экспертов, ИКЕА могла получить от реализации трех объектов 15 млрд рублей. Два из них — в Ленинградской и Кировской областях — купила лесоперерабатывающая компания «Лузалес» и выпускает там мебель. Третий — в Новгородской области — приобрел петербургский «Слотекс», он делает здесь ДСП. Сколько денег новые владельцы вложили в переоборудование площадок и насколько сложным был этот процесс, в «Слотексе» не ответили. В прошлом году руководство компании заявляло, что она инвестировала в развитие двух своих объектов больше 3 млрд рублей, не считая затрат на покупку. Второй завод — на базе бывшего Ford во Всеволожске, где «Слотекс» в апреле 2025-го запустил производство бумажно-слоистого пластика. Только на оборудование для этого завода компания потратила 900 млн рублей. Она арендовала лишь 24 тыс. кв. м из более чем 70 тыс., которые занимал Ford. Остальные площади по-прежнему не задействованы. Ford закрыл производство в регионе еще в 2019 году, в 2022-м продал завод корейскому производителю автокомпонентов Sungwoo Hitech. Но он так и не приземлился в Ленобласти: потребности российского рынка в автокомпонентах относительно невелики из-за падения автопрома. Например, выпуск легковых машин в РФ с 2019 года обвалился более чем вдвое: с 384 тыс. штук по итогам первого квартала 2019 года до 180 тыс. в 2026-м. Видимо, дефицит спроса в совокупности с антироссийскими санкциями побудили ООО «Юнипрес рус» («дочка» японской Unipres) в декабре 2022 года снести собственный завод в петербургском Парголово. Компания построила его, чтобы снабжать автокомпонентами расположенный тут же Nissan. Но тот в 2022 году лишился своего завода, который перешел в собственность государства. Сейчас тут «АвтоВАЗ» выпускает Lada Iskra. Unipres могла бы наладить связи с российским игроком, но выбрала вариант «не доставайся же ты никому». ЦЕХОВОЙ ДОЛГОСТРОЙ Снос — исключительный случай. Обычно все-таки промышленную недвижимость стараются задействовать. Но переоборудование под новые цели требует столь серьезных инвестиций, что подчас делает экономику таких проектов невыгодной. В результате здания пустуют годами, а то и десятилетиями. Яркий пример — недостроенный цементный завод, который в Калужской области планировала возвести Master Group AG Надежды Бажановой. В предприятие собирались вложить 27,5 млрд рублей и сдать еще во второй половине 2015 года, но проект был заморожен (опять санкции после Крыма). А в 2018 году Калужский цементный завод признан банкротом. ВЭБ и «ВЭБ Инжиниринг» предъявили к нему требования на 36,3 млрд рублей. В 2022 году на банкротных торгах актив за 8,95 млрд рублей купили структуры Akkermann Cement (входит в холдинг USM Алишера Усманова). Новый владелец намеревался вложить в достройку предприятия 30 млрд рублей и запустить завод 31 декабря 2027 года. Но в апреле 2024-го калужский губернатор заявил, что «те договоренности, которые были два года назад о возобновлении работы, по стечению обстоятельств не удалось реализовать». Начался поиск нового инвестора. В июне 2025 года ВЭБ на ПМЭФ договорился с китайским инвестпартнером, что тот поможет достроить завод за три-четыре года. В сентябре появилась информация, что на базе недостроя организуют кластер стройматериалов совместно с китайской компанией «Чжунсинь Груп Инжиниринг Консалтинг». В марте 2026-го сообщалось, что завод достроят в 2029-м. Готовность его оценивается более чем на 50%. Сейчас актуальность достройки выглядит спорной: строительство в России сокращается, так что спрос на цемент падает. В 2025 году он снизился на 9,4%, в первом квартале 2026-го — еще на 23,5%. Но калужский губернатор Владислав Шапша надеется, что к 2029 году проблемы рассосутся и «спрос на цемент будет значительным». Нет ясности и со сроками запуска маслосырозавода, который с 2017 года строится в Новосибирской области. Его планировали открыть в 2020 году. В 2021-м стройку приостановили, а в 2022 году проект заморозили из-за проблем с финансированием. В 2023 году работы возобновили, и к 2025-му основной объем был выполнен. Но запуск производства неоднократно переносили. По данным на февраль 2026 года, открытие завода отложили на 2027-й. Сложная судьба у завода по производству бытовых приборов LG Electronics, построенного в 2006 году в поселке Дорохово Московской области. Он был остановлен в марте 2022-го, в 2024 году началась постепенная расконсервация завода. В марте 2025-го российское юрлицо компании — ООО «ЛГ Электроникс Рус» — заявило, что в течение нескольких лет полностью восстановит российское производство. Но уже на следующий год предприятие ощутило последствия охлаждения российской экономики, которое выразилось в сокращении спроса на бытовую технику. Выручка «ЛГ Электроникс Рус» по итогам 2025 года снизилась на 10%, до 37 млрд рублей против 41 млрд в 2024-м. Документы Росаккредитации, позволяющие LG выпускать продукцию в России, действуют до 13 февраля 2030 года. Не исключено, что компания не сама будет использовать свои подмосковные цеха, а сдаст их китайским или турецким предприятиям, которые интересуются этой площадкой. Уже почти десять лет закрыта липецкая кондитерская фабрика «Рошен». В прошлом региональный монополист, «Рошен», принадлежавший экс-президенту Украины Петру Порошенко, прекратил производство в 2017 году. Этому предшествовала череда претензий со стороны российских контролирующих органов. Так совпало, что они активизировались в 2014 году, после крымских событий, и вылились в серию уголовных дел и штрафов, в результате парализовавших работу предприятия. В 2024 году фабрику национализировали. Сейчас она по-прежнему бесхозна, а ее имущество растаскивают мародеры. ПЛЮС МИЛЛИОН «КВАДРАТОВ» В ГОД Единой статистики по незадействованным промышленным площадкам в России нет, однако речь идет о тысячах объектов и десятках миллионов квадратных метров, комментирует Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам». В Минпромторге РФ многочисленные попытки корреспондента CRE выяснить масштаб проблемы оставили без внимания. «Не готовы предоставить комментарий», — отреагировал и Российский союз промышленников и предпринимателей. О ситуации с востребованностью площадок в обрабатывающих производствах можно судить по косвенным признакам. Например, по данным ежемесячного мониторинга предприятий нефинансового сектора, который ведет Банк России. Он опрашивает компании с просьбой оценить ситуацию на их предприятии не количественно, а качественно: стало лучше или хуже, чем было. Динамика такова: с июля-августа 2024 года только средние и мелкие компании были недовольны объемом своего производства, а с марта 2025-го к ним присоединились и крупные предприятия. С прошлой весны все они говорят о снижении производства, причем уровень этого снижения растет. Еще один красноречивый показатель — «демографическая» динамика бизнеса, которую отслеживает FinExpertiza. «Рождаемость» предприятий в России стабильно падает с 2016 года. В 2015-м, после введения первых масштабных антироссийских санкций, бизнес слегка встрепенулся: число созданных компаний выросло почти на 7% год к году. Но эффект оказался недолгим: уже в следующем году начался спад. На пару лет (2022–2023 гг.) забрезжил рост (+9% к уровню 2021-го), но потом «бизнес-демография» опять упала. В 2025 году «рождаемость» компаний оказалась минимальной с 2011 года. Причем 15 лет назад «снижение имело разовый и краткосрочный характер и сопровождалось последующим восстановлением», указывают авторы обзора. Теперь же на восстановление рассчитывать не приходится. «Снижение „рождаемости“компаний — это тренд последних лет, и в ближайшее время предпосылок для его разворота не ожидается“, — говорит в отчете за 2025 год Елена Трубникова, президент FinExpertiza. «Смертность» предприятий тоже снижается, что логично, раз игроков становится все меньше. Тем не менее с 2016 года почти всегда компаний «умирало» намного больше, чем создавалось. Исключение — 2024-й, когда было зарегистрировано 216 тыс. предприятий, а ликвидировано 203 тыс. Данные FinExpertiza — это «средняя температура по больнице»: эксперты не вычленяют производственные сегменты. Можно предположить, что раз в последние десять лет идет стабильное превышение «смертности» над «рождаемостью», то постепенно накапливается и объем освобождающихся помещений. Источником для более прицельной оценки ситуации могут служить исследования Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Дмитрий Тортев, ссылаясь на аналитику ЦМАКП и NF Group, сообщил, что, по примерным оценкам, совокупный объем пустующих производственных площадей в стране на начало 2026 года составлял 12–15 млн кв. м, из которых около 60% приходится на объекты, построенные до 2000 года. «Этот показатель растет. В 2023–2024 годах ежегодный приток незадействованных площадей составлял примерно 600– 800 тыс. кв. м, а в 2025 году, по предварительным данным, он превысил 1 млн кв. м. Основные источники пополнения — банкротства компаний (прежде всего в машиностроении, легкой промышленности и деревообработке) и в меньшей степени уход иностранных игроков, чьи локальные производства были узкоспециализированными», — рассказал Дмитрий Тортев. «ПО НАИХУДШЕМУ СЦЕНАРИЮ» В начале 2025 года ЦМАКП говорил, что более 20% предприятий обрабатывающей промышленности имели критически высокий уровень долговой нагрузки. Доля компаний с высоким риском банкротства выросла с 5,8% до 12,5%. Эксперты ЦМАКП прогнозировали «масштабный скачок корпоративных банкротств» в производственных отраслях. Эти прогнозы сбываются. «Большинство отраслей промышленности РФ стагнирует или ушло в минус», — констатировал в январе 2026-го замгендиректора ЦМАКП Дмитрий Белоусов. Инвестиции в основной капитал, которые, по наблюдениям центра, неизменно росли с 2018 года, столь же неизменно падают с начала 2025-го. В некоторых отраслях ситуация особенно острая. Скажем, в сегменте производства дорожно-строительной техники (ДСТ) она «складывается по наихудшему сценарию», считает Денис Кудрявцев, гендиректор ассоциации «Спецавтопром». Производители ожидали, что обстановка начнет улучшаться в 2026 году, но стало только хуже. Спецтехнику у производителей сегодня закупают только под бюджетные проекты, а в коммерческом сегменте — «фактически полное отсутствие» спроса. В результате отгрузка ДСТ в первом квартале 2026 года обвалилась вдвое (до 5,8 млрд рублей), отмечают в ассоциации «Росспецмаш». На вопрос CRE о том, сколько производственных площадок сейчас не задействовано, в этой организации ответили: «Среди действующих членов Ассоциации производителей дорожно-строительной техники нет тех, кто бы полностью остановил свою деятельность в последние годы. Среди бывших тоже такого не припомним. Если что-то и было, то единичный случай». О том, какова динамика высвобождения незадействованных производственных площадей, как они используются, есть ли на них спрос со стороны других бизнесов, в ассоциации не уточнили. В «Спецавтопроме» запрос CRE проигнорировали. Промолчали Объединенная металлургическая компания и Алюминиевая ассоциация. «Без комментариев», — отреагировали на аналогичный запрос CRE в Ассоциации предприятий черной металлургии «Русская сталь». В декабре 2025 года СМИ сообщали о письме этой ассоциации первому вице-премьеру Денису Мантурову, где говорилось о затяжном кризисе в отрасли. Спрос на металлопрокат в РФ в 2025-м снизился на 14% и стал минимальным с 2011-го. Экспортом этого не компенсировать: там тоже идет замедление, плюс давление китайского металла. В результате экспорт металлопроката из России с 2021 года к 2024-му снизился на 35%. Кризис на рынке стали затянется на весь 2026 год, уверены эксперты. Из регионов в последние несколько лет поступают тревожные сигналы. Например, еще в мае 2024 года компания «ТендерПро», которая специализируется на организации и проведении закупок через электронные торговые площадки, обнародовала результаты исследования — 25% инвестпроектов, запланированных к реализации в Нижегородской области, были заморожены или отложены. Из них 43% — производственные. Председатель совета ассоциации «Машиностроительный кластер Чувашской Республики» Григорий Болотин в январе текущего года охарактеризовал ситуацию в отрасли как «переход в стагнацию с негативным прогнозом». Результатом кризисной ситуации становится высвобождение производственной недвижимости. С февраля 2025-го ЦМАКП в ежемесячных записках «Анализ макроэкономических тенденций» регулярно фиксирует, что «возрос запас недоиспользуемых производственных мощностей в обрабатывающей промышленности». Если в январе 2025 года загрузка производственных мощностей в этом сегменте промышленности оценивалась в 75%, то в мае 2026-го — в 69%. В Петербурге и Ленобласти в 2025 году спрос на промышленные площадки упал на 31%. По оценке компании Maris, спад спроса ставит под угрозу реализацию анонсированных проектов суммарно на 800 тыс. кв. м. В Москве, по данным мэра Сергея Собянина на 2025 год, суммарная площадь промзон с пустующими заводами и фабриками составляла 18,8 тыс. га. Похожими наблюдениями делится Александр Паршуков, заместитель генерального директора ООО «ВТБ Девелопмент» (компания владеет индустриальным парком «Марьино» под Петербургом). По его словам, 2021– 2024 годы характеризовались крайне высоким спросом со стороны российских предприятий на промышленную инфраструктуру, включая земельные участки и здания. «В 2024 году, когда ключевая ставка постепенно повышалась, бизнес еще верил, что это временная мера и скоро нас ждет откат к предыдущим значениям. Однако в конце года при уровне ключевой ставки в 21% эта вера испарилась, и производственники стали массово сворачивать планы по развитию действующего бизнеса и реализации новых проектов. Как следствие — спрос на все виды промышленной инфраструктуры упал до минимума за последние пять лет», — рассказал он CRE. Нынешнюю ситуацию Александр Паршуков характеризует как «точечный спрос со стороны компаний, которым надо расширяться или переезжать в режиме „здесь и сейчас“». Наиболее активны предприятия пищевой и фармацевтической промышленности, их бизнес в текущих условиях наиболее стабилен. Также запросы на приобретение земельных участков в индустриальном парке «Марьино» приходят от компаний, которые либо вынуждены переезжать, так как их выселяют из промзон, расторгая договоры аренды, либо которые в настоящий момент видят для себя перспективную рыночную нишу. «Конечно, таких предприятий немного, но они всегда есть», — добавляет Александр Паршуков. ВОЗРАСТ — НЕ ГЛАВНОЕ Основной массив простаивающих производственных активов — это устаревшие советские предприятия с высоким износом инфраструктуры, говорит Ярослав Кабаков. Он отмечает, что после 2022 года объем свободных площадей краткосрочно вырос из-за ухода иностранных компаний, но уже в 2023–2025 годах значительная часть качественных активов нашла новых собственников. «Сегодня рынок скорее сталкивается не с избытком площадей, а с дефицитом современных производственных объектов», — отмечает Ярослав Кабаков. В том же ключе рассуждает и Ольга Лашко, руководитель проектного офиса Ассоциации индустриальных парков (АИП) России. «По рынку индустриальных парков мы видим следующее: качественные промышленные площади сегодня максимально востребованы. В индустриальных парках загрузка помещений высокая, вакансия небольшая, а высвобождающиеся площади, если они находятся в рабочем состоянии и имеют понятную инфраструктуру, достаточно быстро забираются рынком», — констатирует собеседник CRE. Greenfield-проекты (создаваемые с нуля) выигрывают конкуренцию у объектов brownfield, которые действуют на базе существовавших ранее производственных площадок, причем не обязательно построенных «при царе Горохе». С одной стороны, brownfield имеет преимущество в виде уже существующих зданий, сетей и транспортной инфраструктуры. С другой — это менее гибкий формат: здания чаще всего были построены под конкретную технологию, имеют ограничения по высоте потолков, сетке колонн, нагрузке на пол, инженерным мощностям, санитарным зонам и т. д. «Реконструкция такого объекта нередко оказывается сложнее, чем строительство с нуля, потому что приходится адаптировать старую инфраструктуру под новые производственные процессы», — поясняет Ольга Лашко. На проекты brownfield приходится только около 10% совокупной территории индустриальных парков, такие площадки концентрируют около 39% резидентов и около 33% рабочих мест, свидетельствует статистика АИП. Эксперты ассоциации выделяют на рынке две категории промплощадок. Первая — ликвидные производственные площади, которые были запущены относительно недавно; зачастую они быстро находят арендаторов или покупателей, если нет серьезной специфики. Вторая — сложные активы: старые, узкоспециализированные, с изношенной инфраструктурой, юридическими или градостроительными ограничениями. Именно по ним либо поиск нового пользователя, либо переформатирование в промплощадку может занимать длительное время. «Возраст объекта влияет на его востребованность. Чем старше площадка, тем сложнее найти инвестора: советские предприятия часто не соответствуют современным требованиям по логистике, энергоэффективности и организации производственного процесса», — комментирует Ярослав Кабаков. В качестве примеров он приводит Волгоградский тракторный завод, отдельные предприятия тяжелого машиностроения и оборонного комплекса в моногородах. Основные причины их простоя — высокая степень износа, узкая специализация, необходимость дорогостоящей реконструкции или экологической очистки, удаленность от рынков сбыта и дефицит кадров. В целом по России потребность в современных промышленных зданиях в крупных городах России огромна, добавляет Александр Паршуков. Но современное производство — это дорогостоящее высокотехнологичное оборудование. Для его безопасного размещения и эффективной работы нужны качественные помещения с новыми инженерными сетями. «Ничего этого в старых городских промзонах нет», — констатирует эксперт. Современному производителю нужны высокие пролеты, мощные электрические сети (от 1 МВт), хорошая транспортная доступность и отсутствие обременений по грунтам и экологии, перечисляет Дмитрий Тортев. Значительная часть пустующих площадок — это цеха с низкими перекрытиями, слабой энергетикой и устаревшей инфраструктурой, построенные под конкретные технологические процессы, которые уже невоспроизводимы. Однако проблема характерна и для сравнительно новых объектов. В России до сих пор существуют индустриальные парки и производственные комплексы, построенные в 2010-х годах, но не заполненные резидентами. Как правило, причиной становятся ошибки в выборе локации, отсутствие транспортной инфраструктуры, кадровый дефицит или отсутствие якорного инвестора, считает Ярослав Кабаков. «В стране пустуют десятки объектов, построенных в 2010-х годах, в том числе в рамках госпрограмм. Наиболее яркие примеры — ряд технопарков в моногородах (например, в Хакасии, Тольятти, Набережных Челнах), которые строились под конкретных резидентов, но после срыва их планов так и не нашли заполнения. Причина — жесткая привязка проекта к группе якорных арендаторов и отсутствие альтернативных сценариев использования», — говорит Дмитрий Тортев. «Возраст объекта сам по себе не является решающим фактором, — уточняет Ольга Лашко. — Старый промышленный корпус может быть востребован, если у него хорошая локация, нормальная инженерия и понятная экономика реконструкции. И наоборот, сравнительно новый объект может долго простаивать, если он слишком специфичен, не достроен, имеет неудачную конфигурацию или требует непропорционально больших вложений в доведение до рабочего состояния». Сегодня из 28,3 млн кв. м производственных помещений в индустриальных парках занято 25,1 млн (88%). Интерес к таким площадкам растет: для резидентов все более важны скорость запуска, подключенные сети, понятная эксплуатация и возможность сократить инвестиционный цикл. По наблюдением АИП, в последние годы меняется характер спроса. В 2021–2026 годах выросла доля малых и средних производственных компаний среди резидентов, а вместе с ней — спрос на компактные готовые помещения. По действующим проектам около 40% компаний размещаются на площадях 300–600 кв. м, еще 30% — на 600–1000 кв. м, 20% — на 1000–2000 кв. м. «Это подтверждает, что для значительной части резидентов сегодня важна не крупная земельная площадка под строительство, а быстродоступное производственное помещение с готовой инфраструктурой», — отмечает Ольга Лашко. РЕВИТАЛИЗАЦИЯ БОЛЬШЕ НЕ В МОДЕ По оценке Дмитрия Тортева, около 60–65% спроса на производственные площадки предъявляют предприятия обрабатывающей промышленности, 25–30% — логистические и складские операторы. Оставшиеся 5–10% — непроизводственные арендаторы: коворкинги, торговля, офисы, общественные пространства, гостиницы, творческие кластеры. Но интерес к таким объектам значительно просел после роста ставок по коммерческой ипотеке, констатирует эксперт. До конца 2010-х годов ревитализация площадей, освобождающихся от производственных функций, была очень востребована. Она породила такие объекты, как торгово-выставочный и офисный комплекс «Флакон» в Москве (бывший Хрустальный завод им. Калинина), креативный кластер «Севкабель Порт» в Петербурге (в прошлом — одноименный кабельный завод), центр современного искусства на территории бывшей швейной фабрики «Заря» во Владивостоке, арт-пространство «Доренберг» в Иркутске (вместо пивоваренного завода), арт-кластер «Станкозавод» в Самаре (раньше — судостроительный завод) и десятки других. Они стали модными общественными пространствами с высоким трафиком. «У производственных объектов, которые переоборудованы под креативные общественные пространства, кластеры, апартаменты, есть важный нюанс: они были построены, как правило, в прошлом веке и находятся внутри города, в том числе в очень хороших и премиальных локациях, потому что именно такие объекты пользуются спросом у инвесторов», — комментирует Борис Мошенский. Найти инвесторов для подобных проектов непросто: дорого. На преобразование территории завода радиотехники в Туле в творческий индустриальный кластер «Октава» частный инвестор Михаил Шелков и госкорпорация «Ростех» потратили десять лет и 1 млрд рублей. На 10 тыс. кв. м пустовавших цехов завода разместились Высшая техническая школа для переподготовки руководителей промышленных предприятий, первый в России Музей станка, общественные пространства, творческие мастерские, студии, коворкинг, кафе и т. д. В пересчете на каждый «квадрат» помещений инвестиции составили 100 тыс. рублей. О том, рассчитывают ли они на окупаемость этих вложений, стороны не говорили. Сооснователь иркутского арт-завода «Доренберг» Евгений Ефремов в 2017–2020 годах вложил в преобразование бывшей промышленной площадки около 150 млн рублей (сюда не входит стоимость недвижимости). По его словам, он вдохновился столичным «Флаконом», но быстро понял, что ни по объему вложений, ни по перспективе окупаемости, ни по концепции иркутское пространство не может ориентироваться на московское. «Флакон» в 2009 году потребовал около $10 млн (320 млн рублей) инвестиций, и предприниматель Николай Матушевский, который реализовал этот проект, окупил его быстрее, чем в течение запланированных семи-восьми лет. Площадка в то время была одним из первых подобных примеров ревитализации промзоны, и спрос на необычное креативное пространство был огромным. Ефремов же рассчитывает, что окупаемость «Доренберга» наступит не раньше, чем через 15 лет со старта, хотя инвестиции в проект вдвое меньше московских. Время другое, экономика далеко не на подъеме. На общую картину накладываются региональные оттенки. Например, напоминает Александр Паршуков, власти Петербурга в 2025 году на 180 градусов развернули политику, связанную с редевелопментом промзон. Город взял курс на максимальное сохранение промышленных территорий в прежних границах, в то время как раньше, наоборот, стимулировал вывод предприятий на окраины, что давало рынку новые участки под застройку, а предприятиям позволяло переезжать на более современные площадки. Отказ Смольного менять вид разрешенного использования с промышленного на иные фактически остановил процесс преобразования производственных цехов не только в жилье, но и в апартаменты, креативные кластеры, общественные пространства, отмечает Александр Паршуков. «Если говорить о современных индустриальных парках на окраинах городов, то опустевшие цеха одного производства можно использовать только для другого производства. Как правило, для этого требуется провести работы по приспособлению помещений, иногда докупить дополнительные мощности, но в целом это нормальный вариант, который часто встречается на практике. Есть такие случаи и у нас в „Марьино“», — рассказывает он. Для крупных зданий возможна более мелкая нарезка с последующей сдачей в аренду или продажей блоками, но это достаточно сложный вариант, говорит Александр Паршуков: если изначально здание строилось для одной компании, то поделить площади и организовать нормальный доступ транспорта в каждый блок «будет крайне проблематично с точки зрения планировки помещений и участка». «Других релевантных вариантов использования освободившихся цехов нет», — резюмирует эксперт. УМНОЖЕНИЕ ПУСТОТЫ Проблема неиспользуемых промышленных площадок в России перешла в фазу, когда ее масштаб начинает влиять на макроэкономические показатели целых отраслей, полагает Дмитрий Тортев. «Если в 2010-х годах пустующие цеха спокойно могли лежать на балансе активом, пригодным для креативного редевелопмента под лофты и арт-пространства, то сегодня дорогие деньги в экономике сделали такие проекты абсолютно нерентабельными», — говорит он. При этом волна банкротств в промышленности продолжает пополнять предложение, а размер ключевой ставки еще не достиг того уровня, при котором на эти стрессовые активы мог бы сформироваться устойчивый спрос. Сегмент «банкротных» аукционов падает третий год подряд, снижается и общая сумма реализованных активов, говорит Тортев, ссылаясь на отчет Российского аукционного дома. В 2023 году продавцы смогли выручить 735 млрд рублей, год спустя — 525 млрд рублей, в 2025 году — всего 384 млрд. «При охлаждающейся экономике и дорогом кредите сложно ждать высоких результатов как в целом по сегменту, так и по промплощадкам особенно», — поясняет он. В 2025 году число корпоративных дефолтов в России выросло вдвое. В январе 2026-го показатель также удвоился год к году. Доля компаний обрабатывающей промышленности с критической долговой нагрузкой увеличивается. Все это — предпосылки к пополнению портфеля пустующих цехов. Учитывая, что цикл от входа компании в «красную зону» до банкротства и освобождения площадки занимает 12–18 месяцев, пик высвобождения площадей придется на второе полугодие 2026-го — первую половину 2027 года, прогнозирует Тортев. Дополнительный приток пустующих площадей может составить еще 1,5–2 млн кв. м. «Рынок будет поляризоваться. Площадки с хорошей энергетикой, транспортной доступностью и чистой юридической историей (не более 20% от общего объема) будут находить арендаторов и покупателей — прежде всего из фармацевтики, пищепрома и ВПК. Оставшиеся 80% останутся в подвешенном состоянии, если государство не создаст механизм их оперативной расчистки и передачи новым собственникам», — рассуждает он. Единственный работающий инструмент сегодня — это программа льготного кредитования промышленной ипотеки (Постановление Правительства № 1570), но ее объемов недостаточно. Без расширения субсидирования ставки по кредитам на редевелопмент и без упрощения процедуры снятия обременений с проблемных объектов процесс будет идти медленно, считают эксперты. «В условиях дорогих денег инвестор скорее построит новый цех в чистом поле с нуля под свои спецификации, чем возьмется за переоборудование старого», — резюмирует Дмитрий Тортев.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105761">ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link><link url="https://cre.ru/news/105858">Тревожный актив: как меняются риски на рынке недвижимости</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Склады государственного значения</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105866</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105866</guid><category>Управление недвижимостью</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260910_142949_780.jpeg"/><description>Этим летом российский рынок складской недвижимости превратился из инвестиционно- привлекательного сегмента в перечень объектов критически важной инфраструктуры, требующих государственной защиты от регулярных атак БПЛА. Неопределенность того, как она будет реализована, еще больше обеспокоила инвесторов, которые и так сократили расходы на приобретение складов почти на две трети. Выполнение прямой функции по защите инфраструктуры может создать государственным управляющим имуществом новую проблему, так как низкая инвестиционная активность осложнит поиск покупателей на крупные национализированные портфели логистической недвижимости.</description><pubDate>Fri, 11 Sep 2026 14:41:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Екатерина Геращенко Летом 2026 года от атак БПЛА пострадали логистические хабы крупнейших российских маркетплейсов Wildberries и Ozon в разных регионах России. Под удары попали 15 объектов RWB и восемь складов Ozon. Акции Ozon в первый после атак день торгов обвалились на 12,71%, а через неделю, к концу августа, уже на 24,5%. В Wildberries и Ozon не комментируют ущерб и оценки потерь. Эксперт в области логистики Института экономики роста им. Петра Столыпина Мария Никитина оценивает совокупную площадь попавших под удары складов в 1,9 млн кв. м, что составляет около 2,37% всех складских площадей в России. Для собственников пострадавшего имущества потери выглядят более масштабными. Так, по разным оценкам, у RWB под атаки попало около 32% логистической инфраструктуры. Суммарная стоимость строительства пострадавших складов вместе с оборудованием, по подсчетам Никитиной, достигает 200 млрд руб. для обоих игроков без учета стоимости товаров. В Data Insight оценивали потери селлеров Ozon в диапазоне 88,5 млрд — 107 млрд руб., Wildberries — от 517 млрд до 580 млрд руб. Частично, последствия для рынка стали понятны почти сразу после первой серии атак, которые начались 18 июля. Стоимость страхования складов от классических рисков, таких как пожар, стихийные бедствия, выросла в три раза, а ставки на покрытие рисков терроризма, диверсий и БПЛА с начала года — в десятки раз. К этому добавились проблемы с поиском страховщиков, так как последние отказываются страховать некоторые объекты, потому что не могут перестраховать свои риски. Для инвесторов, в свою очередь, наличие страховки вышло на первый план, а рост ее стоимости стал поводом пересматривать модель окупаемости складской недвижимости. Цена страхования, обычно, заложена в эксплуатационные расходы, но переложить ее увеличение на арендатора сейчас сложно. Из-за высокого темпа нового строительства логистической недвижимости в предыдущие годы и общего снижения экономической активности, объем свободных площадей достиг исторического максимума в 6%, а ставки аренды, по данным Ricci, за прошедшие 12 месяцев упали на 21%. Консультанты стараются сохранять оптимизм, ожидая «дополнительный спрос на замещающие площади со стороны компаний, чьи складские мощности временно или полностью выбыли из эксплуатации», писали аналитики Ricci в обзоре рынка складской недвижимости Московского региона за первое полугодие этого года. По их прогнозу, объем сделок здесь по итогам года составит около 1,5 млн кв. м., против 1,4 млн кв. м. за 2025 год. Сейчас в структуре транзакций преобладает аренда. В январе–июне 2026 года в Московской агломерации было арендовано 588 тыс. кв. м., а сделок купли-продажи прошло всего на 12 тыс. кв. м. и этот показатель на 75% ниже, чем по итогам аналогичного периода 2025 года. Инвестиции в складскую недвижимость в первом полугодии 2026 года составили 39 млрд руб., на 65% меньше год к году. «Это минимальный за прошедшие три года объем. Около 40% пришлось на одну сделку с УК „Современные фонды недвижимости“ в логопарке „Центр агротехнологий“ недалеко от Уфы», — говорит руководитель департамента рынков капитала и инвестиций IBC Real Estate Микаэл Казарян. По его словам, во второй половине года низкая инвестиционная активность сохранится — признаков изменения рыночной конъюнктуры нет, плюс влияние геополитической ситуации, которая вынуждает покупателей рассматривать сегмент с еще большей осторожностью. Замедлились в том числе закрытые паевые инвестиционные фонды недвижимости управляющих компаний, на которые по разным оценкам приходилось от 40 до 70% вложений в склады. Их привлекал стабильный арендный поток, который генерируют логистические хабы. «Высокая стоимость заемного финансирования ограничивает возможности классических инвесторов, а фонды могут привлекать средства пайщиков на длительный срок, они меньше зависят от кредитования», — отмечает партнер Bright Rich | CORFAC International Виктор Заглумин. Но, если в январе–августе 2024 и 2025 гг. объем инвестиций в складские объекты, купленные ЗПИФ, достигал 56 и 49 млрд руб., соответственно, то в текущем они потратили 18 млрд руб. По словам Микаэла Казаряна, это нормальное для сложившейся ситуации замедление темпов инвестиций, а не принципиальная потеря интереса к сегменту. Тенденцию подтверждают данные Центрального банка: в первом квартале 2026 года чистый приток средств во все ЗПИФ вырос более чем в полтора раза к предыдущему кварталу, до 453,7 млрд рублей. «В условиях дорогого капитала инвесторы не обязательно теряют интерес к недвижимости, но чаще ищут более удобную структуру для покупки крупных объектов», — надеется управляющий директор Manufaqtury Андрей Кулагин. Основные сюрпризы для инвесторов в паи фондов, в составе имущества которых находились атакованные склады, еще впереди, так как официальная отчетность отстает от происходящих событий и нужно дождаться результатов переоценки объектов. Но отношение к происходящему и будущей неопределенности инвесторы уже показали, обращает внимание начальник аналитического отдела инвестиционной компании «Риком-Траст», Олег Абелев. Подскочившие в результате атак БПЛА инфраструктурные риски для складской недвижимости обвалили котировки паев ЗПИФов и спровоцировали их распродажу. За неделю с 22 августа, когда начались атаки на склады Ozon, ЗПИФы «Парус-ОЗН» и «Парус-НиНо» под управлением Parus Asset Management, подешевели на 14,4% с 8413 до 7200 руб. и на 16,2% с 752 до 630 руб. соответственно. За лето падение стоимости пая составило 26,4 и 31%, соответственно. Паи ЗПИФ «Парус-Крас» (в нем складские помещения, которое делят Ozon, Wildberries и «Сберлогистика») с 18 июля к концу августа стали подешевели на 10% с 870 до 783 руб. В Parus Asset Management на запрос CRE не ответили. «Что напишет оценщик в отчете зависит от того, было ли конкретное помещение застраховано, не попадает ли событие в разряд форс-мажора в соответствии с договором страхования и т. д. Масштаб потерь для инвесторов в паи фондов, пострадавших от атак станет понятным не ранее середины октября, после сдачи квартальной отчетности фондов», — говорит собеседник CRE в одной из управляющих компаний. Необходимое государственное участие После НПЗ, удары по которым вызвали масштабные перебои с бензином в стране, первыми логистическими объектами, попавшими под атаки БПЛА, стали склады Wildberries. Через месяц после этого, на заседании совета по стратегическому развитию и национальным проектам президент России Владимир Путин признал, что вред «атаки, конечно, наносят», уточнив, что критических последствий от них «нет, не было и быть не может». Тем не менее, он отметил, что логистические мощности требуют восстановления, в том числе при участии государства и поручил правительству принять программу государственной поддержки восстановления складских комплексов, пострадавших от атак БПЛА. Спустя два дня после заседания, 22 августа БПЛА атаковали склады Ozon. А 24 августа президент подписал указ № 604, согласно которому правительство может брать в госуправление практически любые объекты критической инфраструктуры, если они пострадали от атак, а собственники не приняли достаточных мер для их защиты. Также, одно из оснований применения указа — выявление неэффективности мероприятий, направленных на защиту объектов от беспилотников. Кроме складов, под его действие могут попасть порты, нефтеперерабатывающие заводы, объекты связи. Для изъятия в госуправление не нужно решение суда, оно будет происходить по поручению президента. После публикации текста указа первый вице-премьер правительства Денис Мантуров заверял, что речь не идет о национализации или изменении форм собственности, только о «вхождении государства в управление предприятием для решения конкретных задач в сфере безопасности» и этот механизм будет применяться точечно, а не массово. В пресс-службе правительства на запрос CRE не ответили. В целях исполнения указа президента правительство собрало подкомиссию по обеспечению бесперебойного функционирования отдельных отраслей экономики. Она будет анализировать уровень безопасности объектов критической инфраструктуры в отдельных отраслях, вырабатывать механизмы по обеспечению их нормального функционирования и осуществлять контроль за их своевременным восстановлением. На первом заседании подкомиссии 27 августа обсуждали вопросы защиты объектов логистики и торговли. В официальном сообщении правительства по этому поводу без конкретных деталей говорилось, что Минпромторг с представителями бизнеса подготовили список 167 площадок для включения в перечень критически важных объектов. Среди управляющих складскими активами ЗПИФ первой реакцией на указ стали опасения о том, что во временное управление государства могут попасть, например, все склады. «По аналогии с активами Raven Russia, которые были признаны важными для национальной безопасности, национализированы и проданы за 50% от стоимости», — рассказал CRE один из них, добавив, что затем беспокойство по этому поводу сменилось предположениями о политической подоплеке происходящего. «Накануне сентябрьских выборов государство сигнализирует олигархической элите о необходимости активнее участвовать в защите инфраструктуры», — говорит управляющий. С тезисом о том, что государство пытается мотивировать собственников больше инвестировать в безопасность, согласен экономист одного из крупнейших частных банков. «И это относится не столько к складам, сколько к производственным объектам», — полагает он. У бизнеса возникли вопросы о дальнейшем применении указа, в частности, по поводу того, что означает «несвоевременное восстановление». Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин говорил, что нужно уточнить, какое восстановление функционирования будет считаться своевременным исходя из типа объекта и нанесенного ущерба, урегулировать вопрос «зеркальной» ответственности временных управляющих за безопасность объектов и обсудить меры дополнительной поддержки компаний, инвестирующих в защиту от атак БПЛА. Если указ будет применяться по «нормальному» сценарию, как крайняя мера при неисполнении конкретных требований к повышению безопасности в срок, отведенный для устранения зафиксированных нарушений, то он сработает как стимул для наращивания инвестиций в безопасность. С экономической точки зрения, государству невыгодно увеличивать расходы на управляющих в не слишком маржинальном сегменте, которым является складская недвижимость, а достаточного количества подготовленных управленцев в резерве нет. Валовая добавленная стоимость складского хозяйства по итогам 2025 г. составила 4 трлн рублей, а прибыль — 740 млрд рублей, по данным Росстата. Цифры показывают, сколько денег складское хозяйство вносит в экономику (без учета стоимости потребляемых при этом услуг) и сколько зарабатывают занятые в нем предприятия, соответственно. Оба показателя составляют около 2-3% от ВВП и сальдированного финансового результата предприятий. По словам инвестиционного директора УК «Ингосстрах-инвестиции» Евгения Надоршина, при ожидаемом по итогам года дефиците федерального бюджета около 10 трлн рублей, точечными мерами из сегмента ничего материального государству не получить, есть значительно более привлекательные сектора, например, золотодобыча. «Также, сейчас государство не стремится умножать собственность, продавая национализированные активы», — напоминает он. Национализация без ожидаемой выгоды В прошлом году в оборот государства были изъяты частные активы на общую сумму $11,03 млрд, говорилось в бюллетене агентства AK&amp; M «Рынок слияний и поглощений» за 2025 год. По сумме, это почти в три раза больше, чем годом ранее. Доля сделок по национализации в общем объеме слияний и поглощений выросла с 7,2% в 2024 году до 27,6% в 2025 году. Самыми крупными на рынке слияний и поглощений тоже были сделки по национализации: Росимуществу перешли нескольких компаний «крабового короля» Олега Кана оценочной стоимостью $4,3 млрд и обращены в доход государства 67,85% группы компаний «Южуралзолото» миллиардера Константина Струкова. Актив оценивался почти в $2 млрд. Самой громкой национализацией в сегменте складской недвижимости в прошлом году стал переход государству портфеля Raven Russia — 17 юридических лиц и 2 млн площадей. В этом были национализированы активы «Элма», это около 1 млн кв. м. складов. Все имущество выставляется на торги достаточно быстро, для этого есть соответствующий президентский указ от 30 сентября 2025 года. Он ускоряет оценку (ее нужно провести максимум за 10 дней) и регистрацию имущества. Но не очень влияет на успех торгов: пакет в «Южуралзолото» продали в этом году с четвертой попытки за 93,16 млрд рублей, при стартовой цене 162 млрд рублей, пакет купило АО «БТС-Мост Холдинг». «Интерфакс» писал, что оно подконтрольно Руслану Байсарову. Покупатель на Raven Russia нашелся с пятой попытки. УК «Белая скала» купила актив практически за полцены, 47 млрд рублей при оценке 90 млрд руб. Аэропорт «Домодедово» был продан в этом году за 66 млрд рублей при стартовой цене 132,3 млрд рублей дочке «Шереметьево» ООО «Перспектива». Позже 25,01% в ее уставном капитале приобрел аэропорт «Внуково». Крупные складские портфели долго продаются, прежде всего, по рыночным причинам. По словам главного инвестиционного директора «МЭФ Капитал» Андрея Клименко, банки кредитуют сделки при наличии половины собственных средств по ставке «ключевая ставка+4%». Сейчас это 18%. «Доходность складов менее 10%. Заработать можно на девелопменте, но не готовых объектах», — говорит он. Плюс, потенциальный покупатель должен провести проверку большого числа объектов недвижимости и юридических лиц, оценить договоры аренды, долговую нагрузку, техническое состояние площадок и перспективы каждой локации. «В условиях дорогого заемного финансирования круг инвесторов, способных провести такую сделку, становится еще уже. История перехода имущества государству дополнительно усложняет продажу, но сама по себе редко является единственной причиной длительной экспозиции», — считает директор по маркетингу продукта Domina Invest Александр Иванов. Основные риски связаны именно с портфелем, то есть многочисленными объектами, разбросанными по стране. «В 90% случаев недвижимость покупают местные инвесторы в непосредственной близости от объекта. В случае продажи больших портфелей это изначально невозможно, а региональная специфика только осложняет ситуацию», — говорит собеседник CRE в одной из торговых площадок. По его словам, покупателей с обширными инвестиционными планами по всей стране всегда мало, а сейчас тем более. Эффективность продаж можно было бы увеличить, разбивая лоты на отдельные объекты, так как это кратно расширяет пул потенциальных покупателей. Но в этом случае есть риск затянуть продажу менее ликвидных площадок, так как лучшие инвесторы быстро разберут, обращает внимание Андрей Клименко. В Росимуществе отказались комментировать трудности реализации крупных портфелей складской недвижимости. У потенциального покупателя национализированных складских активов должен быть доступ к длинным деньгам, административный ресурс для защиты активов, сильная юридическая команда, операционная экспертиза в логистике, возможность диверсифицировать риски по регионам и арендаторам и проработанная страховая защита. По словам управляющего партнера Umbrella Consulting Group Кирилла Агапова, этот портрет указывает на консолидацию рынка складской недвижимости вокруг государства и крупных институциональных игроков. «Частные инвесторы теряют интерес к сегменту, требования к доходности и страхованию растут, а бизнес-модели без интеграции с государством становятся уязвимыми», — констатирует он, отмечая, что в его компании объем инвестиционных сделок упал на 57% по итогам полугодия. Для частных инвесторов крупные логистические парки сейчас — наиболее рискованные варианты. «Их важно отсекать», — говорит заместитель генерального директора Aktivo (управляет ЗПИФами, в составе которых складская недвижимость) Константин Земсков. Его компания пакует в ЗПИФ склад площадью 10 тыс. кв. м. Рекомендация укладывается в принципиальные изменения, которые начались в логистике в электронной коммерции. Маркетплейсы переходят с модели отгрузок со склада оператора (Fulfillment by operation), которая требовала крупных складских площадей, на продажу со склада продавца (Fulfillment by Seller). По оценке Марии Никитиной, в середине августа 45-50% селлеров уже использовали собственные склады, а количество FBS отгрузок выросло в 10 раз. «Несмотря на то, что это приведет к удорожанию логистики из-за разукрупнения, снизятся военные риски, и вместе с ними возможные совокупные потери», — резюмирует эксперт.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Склады государственного значения</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260910_142949_780.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Склады государственного значения</h1>
            <h2>Этим летом российский рынок складской недвижимости превратился из инвестиционно- привлекательного сегмента в перечень объектов критически важной инфраструктуры, требующих государственной защиты от регулярных атак БПЛА. Неопределенность того, как она будет реализована, еще больше обеспокоила инвесторов, которые и так сократили расходы на приобретение складов почти на две трети. Выполнение прямой функции по защите инфраструктуры может создать государственным управляющим имуществом новую проблему, так как низкая инвестиционная активность осложнит поиск покупателей на крупные национализированные портфели логистической недвижимости.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Екатерина Геращенко Летом 2026 года от атак БПЛА пострадали логистические хабы крупнейших российских маркетплейсов Wildberries и Ozon в разных регионах России. Под удары попали 15 объектов RWB и восемь складов Ozon. Акции Ozon в первый после атак день торгов обвалились на 12,71%, а через неделю, к концу августа, уже на 24,5%. В Wildberries и Ozon не комментируют ущерб и оценки потерь. Эксперт в области логистики Института экономики роста им. Петра Столыпина Мария Никитина оценивает совокупную площадь попавших под удары складов в 1,9 млн кв. м, что составляет около 2,37% всех складских площадей в России. Для собственников пострадавшего имущества потери выглядят более масштабными. Так, по разным оценкам, у RWB под атаки попало около 32% логистической инфраструктуры. Суммарная стоимость строительства пострадавших складов вместе с оборудованием, по подсчетам Никитиной, достигает 200 млрд руб. для обоих игроков без учета стоимости товаров. В Data Insight оценивали потери селлеров Ozon в диапазоне 88,5 млрд — 107 млрд руб., Wildberries — от 517 млрд до 580 млрд руб. Частично, последствия для рынка стали понятны почти сразу после первой серии атак, которые начались 18 июля. Стоимость страхования складов от классических рисков, таких как пожар, стихийные бедствия, выросла в три раза, а ставки на покрытие рисков терроризма, диверсий и БПЛА с начала года — в десятки раз. К этому добавились проблемы с поиском страховщиков, так как последние отказываются страховать некоторые объекты, потому что не могут перестраховать свои риски. Для инвесторов, в свою очередь, наличие страховки вышло на первый план, а рост ее стоимости стал поводом пересматривать модель окупаемости складской недвижимости. Цена страхования, обычно, заложена в эксплуатационные расходы, но переложить ее увеличение на арендатора сейчас сложно. Из-за высокого темпа нового строительства логистической недвижимости в предыдущие годы и общего снижения экономической активности, объем свободных площадей достиг исторического максимума в 6%, а ставки аренды, по данным Ricci, за прошедшие 12 месяцев упали на 21%. Консультанты стараются сохранять оптимизм, ожидая «дополнительный спрос на замещающие площади со стороны компаний, чьи складские мощности временно или полностью выбыли из эксплуатации», писали аналитики Ricci в обзоре рынка складской недвижимости Московского региона за первое полугодие этого года. По их прогнозу, объем сделок здесь по итогам года составит около 1,5 млн кв. м., против 1,4 млн кв. м. за 2025 год. Сейчас в структуре транзакций преобладает аренда. В январе–июне 2026 года в Московской агломерации было арендовано 588 тыс. кв. м., а сделок купли-продажи прошло всего на 12 тыс. кв. м. и этот показатель на 75% ниже, чем по итогам аналогичного периода 2025 года. Инвестиции в складскую недвижимость в первом полугодии 2026 года составили 39 млрд руб., на 65% меньше год к году. «Это минимальный за прошедшие три года объем. Около 40% пришлось на одну сделку с УК „Современные фонды недвижимости“ в логопарке „Центр агротехнологий“ недалеко от Уфы», — говорит руководитель департамента рынков капитала и инвестиций IBC Real Estate Микаэл Казарян. По его словам, во второй половине года низкая инвестиционная активность сохранится — признаков изменения рыночной конъюнктуры нет, плюс влияние геополитической ситуации, которая вынуждает покупателей рассматривать сегмент с еще большей осторожностью. Замедлились в том числе закрытые паевые инвестиционные фонды недвижимости управляющих компаний, на которые по разным оценкам приходилось от 40 до 70% вложений в склады. Их привлекал стабильный арендный поток, который генерируют логистические хабы. «Высокая стоимость заемного финансирования ограничивает возможности классических инвесторов, а фонды могут привлекать средства пайщиков на длительный срок, они меньше зависят от кредитования», — отмечает партнер Bright Rich | CORFAC International Виктор Заглумин. Но, если в январе–августе 2024 и 2025 гг. объем инвестиций в складские объекты, купленные ЗПИФ, достигал 56 и 49 млрд руб., соответственно, то в текущем они потратили 18 млрд руб. По словам Микаэла Казаряна, это нормальное для сложившейся ситуации замедление темпов инвестиций, а не принципиальная потеря интереса к сегменту. Тенденцию подтверждают данные Центрального банка: в первом квартале 2026 года чистый приток средств во все ЗПИФ вырос более чем в полтора раза к предыдущему кварталу, до 453,7 млрд рублей. «В условиях дорогого капитала инвесторы не обязательно теряют интерес к недвижимости, но чаще ищут более удобную структуру для покупки крупных объектов», — надеется управляющий директор Manufaqtury Андрей Кулагин. Основные сюрпризы для инвесторов в паи фондов, в составе имущества которых находились атакованные склады, еще впереди, так как официальная отчетность отстает от происходящих событий и нужно дождаться результатов переоценки объектов. Но отношение к происходящему и будущей неопределенности инвесторы уже показали, обращает внимание начальник аналитического отдела инвестиционной компании «Риком-Траст», Олег Абелев. Подскочившие в результате атак БПЛА инфраструктурные риски для складской недвижимости обвалили котировки паев ЗПИФов и спровоцировали их распродажу. За неделю с 22 августа, когда начались атаки на склады Ozon, ЗПИФы «Парус-ОЗН» и «Парус-НиНо» под управлением Parus Asset Management, подешевели на 14,4% с 8413 до 7200 руб. и на 16,2% с 752 до 630 руб. соответственно. За лето падение стоимости пая составило 26,4 и 31%, соответственно. Паи ЗПИФ «Парус-Крас» (в нем складские помещения, которое делят Ozon, Wildberries и «Сберлогистика») с 18 июля к концу августа стали подешевели на 10% с 870 до 783 руб. В Parus Asset Management на запрос CRE не ответили. «Что напишет оценщик в отчете зависит от того, было ли конкретное помещение застраховано, не попадает ли событие в разряд форс-мажора в соответствии с договором страхования и т. д. Масштаб потерь для инвесторов в паи фондов, пострадавших от атак станет понятным не ранее середины октября, после сдачи квартальной отчетности фондов», — говорит собеседник CRE в одной из управляющих компаний. Необходимое государственное участие После НПЗ, удары по которым вызвали масштабные перебои с бензином в стране, первыми логистическими объектами, попавшими под атаки БПЛА, стали склады Wildberries. Через месяц после этого, на заседании совета по стратегическому развитию и национальным проектам президент России Владимир Путин признал, что вред «атаки, конечно, наносят», уточнив, что критических последствий от них «нет, не было и быть не может». Тем не менее, он отметил, что логистические мощности требуют восстановления, в том числе при участии государства и поручил правительству принять программу государственной поддержки восстановления складских комплексов, пострадавших от атак БПЛА. Спустя два дня после заседания, 22 августа БПЛА атаковали склады Ozon. А 24 августа президент подписал указ № 604, согласно которому правительство может брать в госуправление практически любые объекты критической инфраструктуры, если они пострадали от атак, а собственники не приняли достаточных мер для их защиты. Также, одно из оснований применения указа — выявление неэффективности мероприятий, направленных на защиту объектов от беспилотников. Кроме складов, под его действие могут попасть порты, нефтеперерабатывающие заводы, объекты связи. Для изъятия в госуправление не нужно решение суда, оно будет происходить по поручению президента. После публикации текста указа первый вице-премьер правительства Денис Мантуров заверял, что речь не идет о национализации или изменении форм собственности, только о «вхождении государства в управление предприятием для решения конкретных задач в сфере безопасности» и этот механизм будет применяться точечно, а не массово. В пресс-службе правительства на запрос CRE не ответили. В целях исполнения указа президента правительство собрало подкомиссию по обеспечению бесперебойного функционирования отдельных отраслей экономики. Она будет анализировать уровень безопасности объектов критической инфраструктуры в отдельных отраслях, вырабатывать механизмы по обеспечению их нормального функционирования и осуществлять контроль за их своевременным восстановлением. На первом заседании подкомиссии 27 августа обсуждали вопросы защиты объектов логистики и торговли. В официальном сообщении правительства по этому поводу без конкретных деталей говорилось, что Минпромторг с представителями бизнеса подготовили список 167 площадок для включения в перечень критически важных объектов. Среди управляющих складскими активами ЗПИФ первой реакцией на указ стали опасения о том, что во временное управление государства могут попасть, например, все склады. «По аналогии с активами Raven Russia, которые были признаны важными для национальной безопасности, национализированы и проданы за 50% от стоимости», — рассказал CRE один из них, добавив, что затем беспокойство по этому поводу сменилось предположениями о политической подоплеке происходящего. «Накануне сентябрьских выборов государство сигнализирует олигархической элите о необходимости активнее участвовать в защите инфраструктуры», — говорит управляющий. С тезисом о том, что государство пытается мотивировать собственников больше инвестировать в безопасность, согласен экономист одного из крупнейших частных банков. «И это относится не столько к складам, сколько к производственным объектам», — полагает он. У бизнеса возникли вопросы о дальнейшем применении указа, в частности, по поводу того, что означает «несвоевременное восстановление». Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин говорил, что нужно уточнить, какое восстановление функционирования будет считаться своевременным исходя из типа объекта и нанесенного ущерба, урегулировать вопрос «зеркальной» ответственности временных управляющих за безопасность объектов и обсудить меры дополнительной поддержки компаний, инвестирующих в защиту от атак БПЛА. Если указ будет применяться по «нормальному» сценарию, как крайняя мера при неисполнении конкретных требований к повышению безопасности в срок, отведенный для устранения зафиксированных нарушений, то он сработает как стимул для наращивания инвестиций в безопасность. С экономической точки зрения, государству невыгодно увеличивать расходы на управляющих в не слишком маржинальном сегменте, которым является складская недвижимость, а достаточного количества подготовленных управленцев в резерве нет. Валовая добавленная стоимость складского хозяйства по итогам 2025 г. составила 4 трлн рублей, а прибыль — 740 млрд рублей, по данным Росстата. Цифры показывают, сколько денег складское хозяйство вносит в экономику (без учета стоимости потребляемых при этом услуг) и сколько зарабатывают занятые в нем предприятия, соответственно. Оба показателя составляют около 2-3% от ВВП и сальдированного финансового результата предприятий. По словам инвестиционного директора УК «Ингосстрах-инвестиции» Евгения Надоршина, при ожидаемом по итогам года дефиците федерального бюджета около 10 трлн рублей, точечными мерами из сегмента ничего материального государству не получить, есть значительно более привлекательные сектора, например, золотодобыча. «Также, сейчас государство не стремится умножать собственность, продавая национализированные активы», — напоминает он. Национализация без ожидаемой выгоды В прошлом году в оборот государства были изъяты частные активы на общую сумму $11,03 млрд, говорилось в бюллетене агентства AK&amp; M «Рынок слияний и поглощений» за 2025 год. По сумме, это почти в три раза больше, чем годом ранее. Доля сделок по национализации в общем объеме слияний и поглощений выросла с 7,2% в 2024 году до 27,6% в 2025 году. Самыми крупными на рынке слияний и поглощений тоже были сделки по национализации: Росимуществу перешли нескольких компаний «крабового короля» Олега Кана оценочной стоимостью $4,3 млрд и обращены в доход государства 67,85% группы компаний «Южуралзолото» миллиардера Константина Струкова. Актив оценивался почти в $2 млрд. Самой громкой национализацией в сегменте складской недвижимости в прошлом году стал переход государству портфеля Raven Russia — 17 юридических лиц и 2 млн площадей. В этом были национализированы активы «Элма», это около 1 млн кв. м. складов. Все имущество выставляется на торги достаточно быстро, для этого есть соответствующий президентский указ от 30 сентября 2025 года. Он ускоряет оценку (ее нужно провести максимум за 10 дней) и регистрацию имущества. Но не очень влияет на успех торгов: пакет в «Южуралзолото» продали в этом году с четвертой попытки за 93,16 млрд рублей, при стартовой цене 162 млрд рублей, пакет купило АО «БТС-Мост Холдинг». «Интерфакс» писал, что оно подконтрольно Руслану Байсарову. Покупатель на Raven Russia нашелся с пятой попытки. УК «Белая скала» купила актив практически за полцены, 47 млрд рублей при оценке 90 млрд руб. Аэропорт «Домодедово» был продан в этом году за 66 млрд рублей при стартовой цене 132,3 млрд рублей дочке «Шереметьево» ООО «Перспектива». Позже 25,01% в ее уставном капитале приобрел аэропорт «Внуково». Крупные складские портфели долго продаются, прежде всего, по рыночным причинам. По словам главного инвестиционного директора «МЭФ Капитал» Андрея Клименко, банки кредитуют сделки при наличии половины собственных средств по ставке «ключевая ставка+4%». Сейчас это 18%. «Доходность складов менее 10%. Заработать можно на девелопменте, но не готовых объектах», — говорит он. Плюс, потенциальный покупатель должен провести проверку большого числа объектов недвижимости и юридических лиц, оценить договоры аренды, долговую нагрузку, техническое состояние площадок и перспективы каждой локации. «В условиях дорогого заемного финансирования круг инвесторов, способных провести такую сделку, становится еще уже. История перехода имущества государству дополнительно усложняет продажу, но сама по себе редко является единственной причиной длительной экспозиции», — считает директор по маркетингу продукта Domina Invest Александр Иванов. Основные риски связаны именно с портфелем, то есть многочисленными объектами, разбросанными по стране. «В 90% случаев недвижимость покупают местные инвесторы в непосредственной близости от объекта. В случае продажи больших портфелей это изначально невозможно, а региональная специфика только осложняет ситуацию», — говорит собеседник CRE в одной из торговых площадок. По его словам, покупателей с обширными инвестиционными планами по всей стране всегда мало, а сейчас тем более. Эффективность продаж можно было бы увеличить, разбивая лоты на отдельные объекты, так как это кратно расширяет пул потенциальных покупателей. Но в этом случае есть риск затянуть продажу менее ликвидных площадок, так как лучшие инвесторы быстро разберут, обращает внимание Андрей Клименко. В Росимуществе отказались комментировать трудности реализации крупных портфелей складской недвижимости. У потенциального покупателя национализированных складских активов должен быть доступ к длинным деньгам, административный ресурс для защиты активов, сильная юридическая команда, операционная экспертиза в логистике, возможность диверсифицировать риски по регионам и арендаторам и проработанная страховая защита. По словам управляющего партнера Umbrella Consulting Group Кирилла Агапова, этот портрет указывает на консолидацию рынка складской недвижимости вокруг государства и крупных институциональных игроков. «Частные инвесторы теряют интерес к сегменту, требования к доходности и страхованию растут, а бизнес-модели без интеграции с государством становятся уязвимыми», — констатирует он, отмечая, что в его компании объем инвестиционных сделок упал на 57% по итогам полугодия. Для частных инвесторов крупные логистические парки сейчас — наиболее рискованные варианты. «Их важно отсекать», — говорит заместитель генерального директора Aktivo (управляет ЗПИФами, в составе которых складская недвижимость) Константин Земсков. Его компания пакует в ЗПИФ склад площадью 10 тыс. кв. м. Рекомендация укладывается в принципиальные изменения, которые начались в логистике в электронной коммерции. Маркетплейсы переходят с модели отгрузок со склада оператора (Fulfillment by operation), которая требовала крупных складских площадей, на продажу со склада продавца (Fulfillment by Seller). По оценке Марии Никитиной, в середине августа 45-50% селлеров уже использовали собственные склады, а количество FBS отгрузок выросло в 10 раз. «Несмотря на то, что это приведет к удорожанию логистики из-за разукрупнения, снизятся военные риски, и вместе с ними возможные совокупные потери», — резюмирует эксперт.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105761">ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link><link url="https://cre.ru/news/105858">Тревожный актив: как меняются риски на рынке недвижимости</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Хайбэй: непокорённая высота, незанятая ниша</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105813</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105813</guid><category>Спецвыпуск: CRE индастриал</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260828_075109_723.jpeg"/><description>Полностью автоматизированный склад высотой 50 метров с роботами вместо людей — звучит как очередной фотопроект CRE о смелых объектах будущего или фантазии редакции. Однако речь пойдёт о формате, который только в России существует уже около 50 лет, но почти не обсуждается и не мелькает в новостях.</description><pubDate>Sat, 05 Sep 2026 10:37:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Павел Назаркин В ответ на потребности в небольших производственных блоках участники рынка наращивают объемы лайт индастриал, а ответом на запросы на размещение внутри МКАД в Москве становятся многоярусные склады. Однако еще один складской формат, заслуживающий внимания, но пока не широко известный, — высотные автоматизированные склады, в других странах именуемые «хайбэй» (High Bay). Их высота может быть от 20 до 50 метров, а в основе конструктива, как правило, лежат самонесущие стеллажные конструкции, распределение товаров по которым обеспечивается кранами-штабелерами с минимальным участием обслуживающего персонала. Чем они интересны и почему их строительство не стало массовым? ИСТОРИЯ И РОССИЙСКИЙ ОПЫТ Одним из первых объектов формата хайбэй считается построенный в 1977–1978 годах автомобильный склад на заводе ЗИЛ. Его высота составляла 39 метров, а принцип работы был уже на тот момент таким же, как в современных хайбэях. Именно машиностроение стало одной из первых отраслей, где развивались такие складские решения, впрочем, как и большинство технологических решений в складской недвижимости, вспомнить те же конвейеры на заводах Ford. Хайбэи же строились, например, на заводах Volkswagen в Германии и Toyota в Японии. Среди современных примеров можно выделить склад площадью 80 тыс. кв. м в Есипово, построенный по заказу ИКЕА. На момент ввода в 2019 году объект высотой 48 метров называли самым высоким одноэтажным складом Европы. Уникальные характеристики и бренд шведского производителя сделали его самым известным высотным складом, однако в новейшей истории России он не является ни первым, ни единственным хайбэем. Производственные хайбэи в России — «Мираторг», ГК «Ренна» (производитель продукции под зонтичным брендом «Коровка из Кореновки»), «Старомихайловский РПК» с высотным морозильником в Калужской области, перечисляет Станислав Ахмедзянов, управляющий партнер компании IBC Global. Два сверхвысоких склада типа хайбэй построили в Одинцово, добавляет Александр Перфильев, партнер, руководитель складского департамента «Инвест7». Это »Highbay Одинцово» высотой стеллажной системы 40 метров и логистический центр ритейлера «Твой дом» высотой потолков 40 метров. Есть высотные хайбэи и в фармотрасли, и продуктовом ритейле: так, распределительный центр «Фармстандарт» имеет высоту 28 метров, строящийся хаб X5 Group (Московская область) — 27 метров, а заводской хайбэй компании «Глобальные напитки» (МО) — 24,5 метра, его особенность — технология хранения Double Deep (хранение паллет в два ряда по глубине). Кроме того, высотные склады строились логистическими компаниями, специализирующимися на замороженных продуктах. Г-н Перфильев в качестве примеров приводит мультитемпературный комплекс Marr Russia в Одинцове высотой 18 метров (емкость — около 33 000 паллетомест) и хайбэй-зону морозильного логистического комплекса «Айс Билдинг» в Казани высотой около 24 метров. Особенность хайбэев — именно автоматизация, позволяющая складам расти в высоту и хранить большие по сравнению с классическими складами объемы продукции, занимая при этом меньше земли. Однако высотность ограничивается нагрузками на стеллажные конструкции, поэтому в среднем для формата характерна высота 20–40 метров. Один из самых свежих примеров — складской комплекс компании ДКС высотой 36 метров в Твери. По оценкам Александра Кацегорова, партнера NF Group, совокупная площадь хайбэев составляет около 250 тыс. кв. м. Станислав Ахмедзянов также оценивает долю этого субрынка менее чем в 1% от всех складов по России. Александр Перфильев настаивает, что оценивать хайбэи нужно не в площадях по полу, а в объемах хранения, которые при той же площади в разы больше, чем у обычного склада. По его подсчетам, доля формата может составлять порядка 3–5% от всего рынка уже сейчас и имеет потенциал к росту. В большинстве случаев такие объекты не являются широко известными, потому что строятся под заказ и не выходят на открытый рынок, а сами заказчики не стремятся открыто распространяться о своих технологических ноу-хау. МИРОВОЙ ОПЫТ В мировой практике же известны в основном хайбэи интернет-гигантов, таких как американский Amazon, британский Ocado и китайский JD.com. Последний в 2015 году запустил сеть умных складов »Asia No.1» высотой 24–30 метров. Но часто крупнейшие распределительные центры представляют собой микс из разных форматов, где высотное хранение предусмотрено только для определенных групп товаров. Наиболее распространены хайбэи на азиатских рынках — в Японии и Китае. Кроме того, около трети всего мирового предложения расположено в Европе, отмечает Станислав Ахмедзянов. С ним не согласен Александр Перфильев, который указывает, что на 2017–2021 годы пришелся пик строительства хайбэев в Китае, который стал следствием развития онлайн-ритейла и запущенной в 2015–2016 годах программы »Made in China». Тогда (2017–2021) Азия официально обогнала США и Европу по объемам ввода хайбэев, поясняет эксперт. И в это же время появились сильные локальные игроки (Geek+, Hai Robotics), которые удешевили технологии автоматизации хайбэев, сделав их доступными не только для автопрома, но и для ритейла. Распространению формата способствовал и рост стоимости земли в промышленно развитых провинциях Китая (Гуандуне, Цзянсу) и около портов. Строить склад «в ширину» стало экономически не выгодно. Мировые лидеры по высоте: компания voestalpine Krems построила в Шэньчжэне (Китай) один из самых высоких автоматизированных складов-морозильников в мире высотой 45 метров на 70 000 паллетомест. А новый 6-пролетный хайбэй-склад компании Würth Industrie Service в Германии имеет высоту 46 метров. Как и в случае с многоярусными складами, основным драйвером развития эксперты называют проблемы с земельными участками — их нехватку и высокую стоимость. Но можно отметить, что для обеспечения всех операций на хайбэе требуется меньше персонала, что тоже может считаться потенциальным преимуществом перед классическим складом для территорий с нехваткой рабочей силы и ее высокой стоимостью. Таким образом, три основных условия — это три основные характеристики Москвы: земли мало, она дорогая, а заработные платы за несколько лет выросли в разы. Так почему же этот формат не слишком популярен? ПЛЮСЫ, МИНУСЫ, ПОДВОДНЫЕ КАМНИ Да, хайбэи имеют ряд преимуществ — малое пятно застройки и ниже, чем у классического склада, потребности в персонале, а также более высокая производительность. Так, по данным ДКС, операции на таком складе требуют примерно в четыре раза меньше персонала, при этом скорость отбора одной паллеты в среднем в 3–3,5 раза выше. Подходит формат и для игроков самых разных профилей — ритейлеров, производителей и дистрибьюторов, маркетплейсов и фармацевтических компаний. «С точки зрения товарных категорий он может быть адаптирован практически под любой тип продукции, — считает Александр Кацегоров. — Ограничения возникают прежде всего при работе с особо тяжелыми грузами, например металлом, поскольку в этом случае существенно возрастают требования к конструктиву и оборудованию». Но при всем позитиве остаются и другие ограничения. Станислав Ахмедзянов настаивает, что строить такие склады можно только в сейсмически спокойных районах: они менее устойчивы, чем «золотой стандарт» высотой 12 метров с классическим шагом колонн 12×25. Высокой остается и цена строительства хайбэя. Напомним, на момент ввода в эксплуатацию проекта ИКЕА под Солнечногорском инвестиции в строительство оценивались в 8 млрд рублей (100 тыс. руб. за 1 кв. м) только за основной конструктив, а оснащение могло стоить еще примерно столько же. Сейчас эта себестоимость не выглядит неподъемной, но нужно помнить, что на тот момент 1 кв. м классического склада можно было построить за 30–35 тыс. рублей. По оценке Александра Бутримова, генерального директора Standart Project, конструктив такого объекта сейчас обошелся бы в 200 тыс. рублей за кв. м, а общая стоимость — порядка 300 тыс. рублей за «квадрат» (то есть около 24 млрд руб. за весь объект). Эксперты не отрицают, что «начинка» стала более доступна за счет китайских кранов-штабелеров и новых решений в области программного обеспечения, однако это не значит, что она стала действительно дешевой — скорее, осталась в тех же цифрах в рублевом эквиваленте на фоне инфляции и увеличения стоимости материалов, фонда заработных плат и налогов. По-настоящему дешевым строительство хайбэя не было и не станет никогда. Александр Перфильев напоминает еще об одной особенности системы — автоматика работает по строгим алгоритмам и не умеет обрабатывать нестандартные коробки, а значит, весь груз должен быть стандартизирован. Это замечание может показаться некритичным, но из него следует, что чем более унифицирована упаковка и чем больше обороты, тем более оправдано такое решение, тогда как для небольших производств оно может не окупиться никогда. Кроме того, адаптировать систему под разные виды продукции можно на стадии проекта, вместе с выбором оптимальной высоты и нагрузок. Но если склад уже построен, переориентировать его на другие товары крайне сложно: как минимум это потребует полной перенастройки ПО, но, скорее всего, даже после этого эффективность будет страдать, если конструктив изначально рассчитан под другой вид продукции. КТО МОЖЕТ СТРОИТЬ ХАЙБЭИ В РОССИИ С точки зрения конструктива больших проблем нет. По словам Александры Шакола, коммерческого директора RDS (индустриальный парк «Северные врата»), у российских девелоперов есть компетенции для строительства складов любой высотности, но в случае с хайбэями вопрос упирается в оснащение. Здесь не получится сначала построить «коробку», а потом отдельно внедрять туда различные системы, все работы должны осуществляться комплексно. 99% девелоперов не обладают компетенциями для строительства такого объекта «под ключ». Придется нанимать отдельного подрядчика для оснащения склада, что сильно скажется на стоимости. «Проектирование и строительство хайбэев возможно в формате build-to-suit при наличии конкретного запроса и технического задания от будущего арендатора или конечного пользователя, когда параметры объекта будут экономически и функционально обоснованы», — говорит г-жа Шакола. Другие профессиональные складские застройщики занимают схожую позицию — готовы построить здание любой высоты и конфигурации в качестве fee-девелопера, например, но выбор внутреннего технического оснащения предпочли бы оставить на заказчике, чтобы не нести впоследствии ответственность за проблемы с оборудованием и ПО. ЕСТЬ ЛИ ПЕРСПЕКТИВЫ? В отличие от классических складов, хайбэи — продукт нишевый и недостаточно адаптивный, чтобы можно было говорить о спекулятивном строительстве. При этом у крупных ритейлеров и маркетплейсов сохраняется ряд вызовов, для которых требуются решения, выходящие за рамки стандарта. В частности, растет потребность быть ближе к конечному потребителю, а возможностей построить распределительный центр прямо у границ города становится только меньше; растут и обороты крупнейших игроков, а персонала на рынке больше не становится. Поэтому все более актуальными становятся нишевые форматы — лайт индастриал, многоярусные склады, фулфилмент-фабрики, хайбэи. Эксперты настаивают: классический формат останется превалирующим как наиболее универсальный. «Чем выше, тем лучше — не всегда правильно, — убежден Станислав Ахмедзянов. — По нашим подсчетам, для большинства бизнесов высота 12 метров идеальна с точки зрения соотношения объемов хранения и затрат на строительство и эксплуатацию». Александр Кацегоров напоминает, что и адаптировать под изменения в цепочках поставок классические склады проще. С этим сложно поспорить, но поиск новых технологичных решений стоит рассматривать как инвестицию на долгий срок для получения конкурентного преимущества не прямо сейчас, а когда обычная экспансия перестанет давать ощутимый прирост оборотов и во главу угла встанут оптимизация и эффективность. Александр Перфильев уверен, что хайбэев в России будет становиться больше по мере того, как будет нарабатываться опыт их эксплуатации, а лучшие практики станут общеизвестными. Пожалуй, сейчас основная проблема хайбэев не в сложности и себестоимости строительства, а в том, что мало кто вообще знает, что такое хайбэй.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Хайбэй: непокорённая высота, незанятая ниша</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260828_075109_723.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Хайбэй: непокорённая высота, незанятая ниша</h1>
            <h2>Полностью автоматизированный склад высотой 50 метров с роботами вместо людей — звучит как очередной фотопроект CRE о смелых объектах будущего или фантазии редакции. Однако речь пойдёт о формате, который только в России существует уже около 50 лет, но почти не обсуждается и не мелькает в новостях.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Павел Назаркин В ответ на потребности в небольших производственных блоках участники рынка наращивают объемы лайт индастриал, а ответом на запросы на размещение внутри МКАД в Москве становятся многоярусные склады. Однако еще один складской формат, заслуживающий внимания, но пока не широко известный, — высотные автоматизированные склады, в других странах именуемые «хайбэй» (High Bay). Их высота может быть от 20 до 50 метров, а в основе конструктива, как правило, лежат самонесущие стеллажные конструкции, распределение товаров по которым обеспечивается кранами-штабелерами с минимальным участием обслуживающего персонала. Чем они интересны и почему их строительство не стало массовым? ИСТОРИЯ И РОССИЙСКИЙ ОПЫТ Одним из первых объектов формата хайбэй считается построенный в 1977–1978 годах автомобильный склад на заводе ЗИЛ. Его высота составляла 39 метров, а принцип работы был уже на тот момент таким же, как в современных хайбэях. Именно машиностроение стало одной из первых отраслей, где развивались такие складские решения, впрочем, как и большинство технологических решений в складской недвижимости, вспомнить те же конвейеры на заводах Ford. Хайбэи же строились, например, на заводах Volkswagen в Германии и Toyota в Японии. Среди современных примеров можно выделить склад площадью 80 тыс. кв. м в Есипово, построенный по заказу ИКЕА. На момент ввода в 2019 году объект высотой 48 метров называли самым высоким одноэтажным складом Европы. Уникальные характеристики и бренд шведского производителя сделали его самым известным высотным складом, однако в новейшей истории России он не является ни первым, ни единственным хайбэем. Производственные хайбэи в России — «Мираторг», ГК «Ренна» (производитель продукции под зонтичным брендом «Коровка из Кореновки»), «Старомихайловский РПК» с высотным морозильником в Калужской области, перечисляет Станислав Ахмедзянов, управляющий партнер компании IBC Global. Два сверхвысоких склада типа хайбэй построили в Одинцово, добавляет Александр Перфильев, партнер, руководитель складского департамента «Инвест7». Это »Highbay Одинцово» высотой стеллажной системы 40 метров и логистический центр ритейлера «Твой дом» высотой потолков 40 метров. Есть высотные хайбэи и в фармотрасли, и продуктовом ритейле: так, распределительный центр «Фармстандарт» имеет высоту 28 метров, строящийся хаб X5 Group (Московская область) — 27 метров, а заводской хайбэй компании «Глобальные напитки» (МО) — 24,5 метра, его особенность — технология хранения Double Deep (хранение паллет в два ряда по глубине). Кроме того, высотные склады строились логистическими компаниями, специализирующимися на замороженных продуктах. Г-н Перфильев в качестве примеров приводит мультитемпературный комплекс Marr Russia в Одинцове высотой 18 метров (емкость — около 33 000 паллетомест) и хайбэй-зону морозильного логистического комплекса «Айс Билдинг» в Казани высотой около 24 метров. Особенность хайбэев — именно автоматизация, позволяющая складам расти в высоту и хранить большие по сравнению с классическими складами объемы продукции, занимая при этом меньше земли. Однако высотность ограничивается нагрузками на стеллажные конструкции, поэтому в среднем для формата характерна высота 20–40 метров. Один из самых свежих примеров — складской комплекс компании ДКС высотой 36 метров в Твери. По оценкам Александра Кацегорова, партнера NF Group, совокупная площадь хайбэев составляет около 250 тыс. кв. м. Станислав Ахмедзянов также оценивает долю этого субрынка менее чем в 1% от всех складов по России. Александр Перфильев настаивает, что оценивать хайбэи нужно не в площадях по полу, а в объемах хранения, которые при той же площади в разы больше, чем у обычного склада. По его подсчетам, доля формата может составлять порядка 3–5% от всего рынка уже сейчас и имеет потенциал к росту. В большинстве случаев такие объекты не являются широко известными, потому что строятся под заказ и не выходят на открытый рынок, а сами заказчики не стремятся открыто распространяться о своих технологических ноу-хау. МИРОВОЙ ОПЫТ В мировой практике же известны в основном хайбэи интернет-гигантов, таких как американский Amazon, британский Ocado и китайский JD.com. Последний в 2015 году запустил сеть умных складов »Asia No.1» высотой 24–30 метров. Но часто крупнейшие распределительные центры представляют собой микс из разных форматов, где высотное хранение предусмотрено только для определенных групп товаров. Наиболее распространены хайбэи на азиатских рынках — в Японии и Китае. Кроме того, около трети всего мирового предложения расположено в Европе, отмечает Станислав Ахмедзянов. С ним не согласен Александр Перфильев, который указывает, что на 2017–2021 годы пришелся пик строительства хайбэев в Китае, который стал следствием развития онлайн-ритейла и запущенной в 2015–2016 годах программы »Made in China». Тогда (2017–2021) Азия официально обогнала США и Европу по объемам ввода хайбэев, поясняет эксперт. И в это же время появились сильные локальные игроки (Geek+, Hai Robotics), которые удешевили технологии автоматизации хайбэев, сделав их доступными не только для автопрома, но и для ритейла. Распространению формата способствовал и рост стоимости земли в промышленно развитых провинциях Китая (Гуандуне, Цзянсу) и около портов. Строить склад «в ширину» стало экономически не выгодно. Мировые лидеры по высоте: компания voestalpine Krems построила в Шэньчжэне (Китай) один из самых высоких автоматизированных складов-морозильников в мире высотой 45 метров на 70 000 паллетомест. А новый 6-пролетный хайбэй-склад компании Würth Industrie Service в Германии имеет высоту 46 метров. Как и в случае с многоярусными складами, основным драйвером развития эксперты называют проблемы с земельными участками — их нехватку и высокую стоимость. Но можно отметить, что для обеспечения всех операций на хайбэе требуется меньше персонала, что тоже может считаться потенциальным преимуществом перед классическим складом для территорий с нехваткой рабочей силы и ее высокой стоимостью. Таким образом, три основных условия — это три основные характеристики Москвы: земли мало, она дорогая, а заработные платы за несколько лет выросли в разы. Так почему же этот формат не слишком популярен? ПЛЮСЫ, МИНУСЫ, ПОДВОДНЫЕ КАМНИ Да, хайбэи имеют ряд преимуществ — малое пятно застройки и ниже, чем у классического склада, потребности в персонале, а также более высокая производительность. Так, по данным ДКС, операции на таком складе требуют примерно в четыре раза меньше персонала, при этом скорость отбора одной паллеты в среднем в 3–3,5 раза выше. Подходит формат и для игроков самых разных профилей — ритейлеров, производителей и дистрибьюторов, маркетплейсов и фармацевтических компаний. «С точки зрения товарных категорий он может быть адаптирован практически под любой тип продукции, — считает Александр Кацегоров. — Ограничения возникают прежде всего при работе с особо тяжелыми грузами, например металлом, поскольку в этом случае существенно возрастают требования к конструктиву и оборудованию». Но при всем позитиве остаются и другие ограничения. Станислав Ахмедзянов настаивает, что строить такие склады можно только в сейсмически спокойных районах: они менее устойчивы, чем «золотой стандарт» высотой 12 метров с классическим шагом колонн 12×25. Высокой остается и цена строительства хайбэя. Напомним, на момент ввода в эксплуатацию проекта ИКЕА под Солнечногорском инвестиции в строительство оценивались в 8 млрд рублей (100 тыс. руб. за 1 кв. м) только за основной конструктив, а оснащение могло стоить еще примерно столько же. Сейчас эта себестоимость не выглядит неподъемной, но нужно помнить, что на тот момент 1 кв. м классического склада можно было построить за 30–35 тыс. рублей. По оценке Александра Бутримова, генерального директора Standart Project, конструктив такого объекта сейчас обошелся бы в 200 тыс. рублей за кв. м, а общая стоимость — порядка 300 тыс. рублей за «квадрат» (то есть около 24 млрд руб. за весь объект). Эксперты не отрицают, что «начинка» стала более доступна за счет китайских кранов-штабелеров и новых решений в области программного обеспечения, однако это не значит, что она стала действительно дешевой — скорее, осталась в тех же цифрах в рублевом эквиваленте на фоне инфляции и увеличения стоимости материалов, фонда заработных плат и налогов. По-настоящему дешевым строительство хайбэя не было и не станет никогда. Александр Перфильев напоминает еще об одной особенности системы — автоматика работает по строгим алгоритмам и не умеет обрабатывать нестандартные коробки, а значит, весь груз должен быть стандартизирован. Это замечание может показаться некритичным, но из него следует, что чем более унифицирована упаковка и чем больше обороты, тем более оправдано такое решение, тогда как для небольших производств оно может не окупиться никогда. Кроме того, адаптировать систему под разные виды продукции можно на стадии проекта, вместе с выбором оптимальной высоты и нагрузок. Но если склад уже построен, переориентировать его на другие товары крайне сложно: как минимум это потребует полной перенастройки ПО, но, скорее всего, даже после этого эффективность будет страдать, если конструктив изначально рассчитан под другой вид продукции. КТО МОЖЕТ СТРОИТЬ ХАЙБЭИ В РОССИИ С точки зрения конструктива больших проблем нет. По словам Александры Шакола, коммерческого директора RDS (индустриальный парк «Северные врата»), у российских девелоперов есть компетенции для строительства складов любой высотности, но в случае с хайбэями вопрос упирается в оснащение. Здесь не получится сначала построить «коробку», а потом отдельно внедрять туда различные системы, все работы должны осуществляться комплексно. 99% девелоперов не обладают компетенциями для строительства такого объекта «под ключ». Придется нанимать отдельного подрядчика для оснащения склада, что сильно скажется на стоимости. «Проектирование и строительство хайбэев возможно в формате build-to-suit при наличии конкретного запроса и технического задания от будущего арендатора или конечного пользователя, когда параметры объекта будут экономически и функционально обоснованы», — говорит г-жа Шакола. Другие профессиональные складские застройщики занимают схожую позицию — готовы построить здание любой высоты и конфигурации в качестве fee-девелопера, например, но выбор внутреннего технического оснащения предпочли бы оставить на заказчике, чтобы не нести впоследствии ответственность за проблемы с оборудованием и ПО. ЕСТЬ ЛИ ПЕРСПЕКТИВЫ? В отличие от классических складов, хайбэи — продукт нишевый и недостаточно адаптивный, чтобы можно было говорить о спекулятивном строительстве. При этом у крупных ритейлеров и маркетплейсов сохраняется ряд вызовов, для которых требуются решения, выходящие за рамки стандарта. В частности, растет потребность быть ближе к конечному потребителю, а возможностей построить распределительный центр прямо у границ города становится только меньше; растут и обороты крупнейших игроков, а персонала на рынке больше не становится. Поэтому все более актуальными становятся нишевые форматы — лайт индастриал, многоярусные склады, фулфилмент-фабрики, хайбэи. Эксперты настаивают: классический формат останется превалирующим как наиболее универсальный. «Чем выше, тем лучше — не всегда правильно, — убежден Станислав Ахмедзянов. — По нашим подсчетам, для большинства бизнесов высота 12 метров идеальна с точки зрения соотношения объемов хранения и затрат на строительство и эксплуатацию». Александр Кацегоров напоминает, что и адаптировать под изменения в цепочках поставок классические склады проще. С этим сложно поспорить, но поиск новых технологичных решений стоит рассматривать как инвестицию на долгий срок для получения конкурентного преимущества не прямо сейчас, а когда обычная экспансия перестанет давать ощутимый прирост оборотов и во главу угла встанут оптимизация и эффективность. Александр Перфильев уверен, что хайбэев в России будет становиться больше по мере того, как будет нарабатываться опыт их эксплуатации, а лучшие практики станут общеизвестными. Пожалуй, сейчас основная проблема хайбэев не в сложности и себестоимости строительства, а в том, что мало кто вообще знает, что такое хайбэй.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105752">Инфраструктуре не хватает на жизнь</link><link url="https://cre.ru/analytics/105761">ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Съедобное-несъедобное: почему девелоперы не спешат строить пищевые парки</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105786</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105786</guid><category>Спецвыпуск: CRE индастриал</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260827_111712_268.jpeg"/><description>Спрос на помещения, подходящие для производства продуктов питания и готовой еды в России, по-прежнему многократно превышает предложение. Формат называется одним из наиболее перспективных в ближайшие десять лет для инвесторов разных уровней, в том числе непрофильных и коллективных, однако идти в него массово игроки пока не спешат.</description><pubDate>Thu, 03 Sep 2026 09:31:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Екатерина Горячева Точных данных по количеству объектов, которые отнесены в России к пригодным для производства продуктов питания или готовой еды, нет. Но, по оценкам Nikoliers, на стадии проекта и реализации в пределах МКАД и на расстоянии до 10 км от нее находится 2,07 млн кв. м качественных площадей формата лайт индастриал, и лишь 17% этого объема, или около 352 тыс. кв. м, размещается на участках, где разрешено пищевое производство либо такая возможность прямо заявлена девелопером. Общий объем качественных площадей, введенных в эксплуатацию на земельных участках с возможностями для пищевой отрасли, составляет почти 58 тыс. кв. м, из которых свободно только около 4,4 тыс. кв. м, или 7,7%. Что касается спроса, то Леонид Волох, соучредитель Lynks | Maris (компания управляет, в том числе, складскими объектами в России и Казахстане. — Прим. ред.), оценивает предложение качественных блоков для пищевого производства в Москве и Петербурге ниже требующегося в 3–4 раза. По его данным, около 35–40% запросов на формат пищевых парков и специализированных лотов в других проектах сегодня формируют ритейлеры и поставщики собственных торговых марок (Х5 Group, «Магнит», «ВкусВилл» и др.); 20–25% — e-grocery, доставка, dark kitchen и связанные с ними операторы («Яндекс Лавка», «Самокат», «Озон Fresh„, „Мегамаркет“ и др.); 20–25% — контрактные производители, которые делают готовую еду, полуфабрикаты, рационы и продукты для маркетплейсов; 10–15% — ресторанные сети и корпоративное питание, которым нужны фабрики-кухни; 5–10% — малые гастропроекты и крафтовые производители. Крупные сети не всегда сами арендуют блоки в пищевом парке, но именно они формируют спрос через своих поставщиков и подрядчиков, уточняет эксперт. Валерий Жуков, генеральный директор Instone Development, указывает на заметный рост в последние два года и доли технологичных фуд-стартапов, которые масштабируются и ищут блоки от 300 до 1500 кв. м с гибкими условиями аренды. Это мобильные производства, которым важны логистика и близость к конечному потребителю. При этом существующее предложение состоит на 90% из зданий, построенных до 2000-х годов. Учитывая высочайший дефицит специализированных и просто адаптированных площадок, пока игроки чаще реконструируют подобные производственные объекты под собственное техническое задание, чем ждут готовых решений, либо рассматривают возможность строительства по тому же ТЗ, рассказывает Антон Алябьев, руководитель отдела складской и индустриальной недвижимости CORE.XP . Среди нового строительства реализация проектов спекулятивных продуктов под пищевое производство по-прежнему единична, констатирует Евгений Платонов, руководитель направления light industrial NF Group. Процесс усложняют специальные инженерные требования (жироуловители, сливные трапы, температурные камеры, парогенерация и пр.) и наличие соответствующей санитарно-защитной зоны. Электрическая мощность, кроме того, должна быть в разы выше, чем у обычных производственных объектов лайт индастриал из-за специального оборудования для приготовления еды и низкотемпературного хранения продуктов. Валерий Жуков, впрочем, добавляет, что значительная часть запросов все-таки решается или начинает решаться уже сейчас за счет действующих объектов формата лайт индастриал: при точечной адаптации инженерии качественный технопарк у МКАД способен принимать пищевых арендаторов. Среди наиболее известных объектов, специализирующихся на сдаче в аренду под пищевые производства, — «Тимирязевский технопарк», УПСК «Бородино», ПСК «Колосс», ПСК ММВЗ, ПСК «Парк Рябиновая», Foodex, сообщает Евгений Платонов. В числе реализованных профильных проектов нового строительства — «RBNA Парк Рябиновая»; на стадии строительства «Сезар Про Рябиновая», в котором около 70 тыс. кв. м рассчитано на размещение игроков пищевой промышленности. Строительство ряда объектов, полностью специализирующихся или подходящих под нужды пищевиков, планирует и Linco Group: «Linco Куркино», «Linco Вагоноремонтная», «Linco Вилюйская» и пищевой кластер «Linco Ново-Переделкино». Показательно, что, например, «Linco Вилюйская» полностью реализован до завершения строительства. РАЗ — И ГОТОВО Одними из основных и наиболее интенсивно развивающихся потенциальных интересантов форматов пищевых парков и других специализированных лотов остаются производители готовой еды. Ее сегодня покупают 86% россиян, 36% — раз в неделю и чаще, подсчитали в IBC Real Estate. Популярность готовой еды подтверждают крупнейшие ритейлеры: в I квартале 2026 года в двух сетях X5, «Перекрёстке» и «Пятёрочке» готовые блюда присутствовали в каждом двадцатом чеке. По данным InfoLine, объем рынка готовой еды в России уже в 2025 году достиг 1,14 трлн рублей, увеличившись примерно на 20% за год, а выпуск готовых блюд вырос на 13%. В 2026 году сегмент может вырасти до 1,32 трлн рублей, прогнозирует Денис Кутлу, старший консультант департамента складской и индустриальной недвижимости CMWP. Расти российскому рынку еще точно есть куда, уверен эксперт: например, в Великобритании ежегодно потребляется 1,8 млрд готовых блюд, и 88% взрослых жителей страны покупают их ежедневно. Крупные игроки ритейла делают ставку на собственные торговые марки и вертикальную интеграцию, собственные фабрики-кухни и расширение линейки готовой еды под своими брендами ввиду увеличения операционных издержек торговых операторов, поясняет Денис Кутлу. «Уже год мы наблюдаем повышенный интерес к сегменту со стороны федеральных торговых сетей, именно эта группа сегодня формирует большую часть спроса на аренду/покупку соответствующих площадей в Московском и других регионах, — продолжает он. — Ввиду специфики технических заданий такие компании рассматривают либо строящиеся проекты с адаптацией площадей либо BTS. Помещения под пищевое производство в самом деле редко бывают по-настоящему универсальными, и это остается основной проблемой для решения дефицита площадок в сегменте. Почти каждый проект требует адаптации под конкретный технологический процесс, прежде всего по инженерно-техническим параметрам. Популярность объекта кратно растет, если в зданиях расположены не только производственные блоки, но и общая лаборатория, сервисы качества, понятная зона приемки и отгрузки — то есть арендаторы априори получают то, что сами создать часто не могут или во что не хотят инвестировать. В итоге новые проекты в Новой Москве и крупных промышленных зонах корректно рассматривать как отдельный класс производственной недвижимости. Премия по арендным ставкам может составлять 15–30%, а для небольших городских блоков с готовой инженерией — еще выше. Только в Тимирязевском технопарке на 70 тыс. кв. м работает более 180 предприятий, занято свыше 6 тыс. сотрудников, а через площадку ежедневно проходит более 700 грузовых машин готовой еды, подсчитывает Денис Кутлу. Наталья Иголкина, коммерческий директор Linco Group, сообщила, что пищевые технопарки уже сегодня занимают значительную долю в проектах ее компании, и направление развивается как одно из стратегических. Прирост запросов на помещения под фабрики-кухни и пищевые производства она подтверждает и называет «устойчивым», прогнозируя, что тренд будет только усиливаться. «Драйверов роста как минимум три, — рассуждает г-жа Иголкина. — Первый — смена потребительской модели: спрос постепенно смещается от классического ресторанного формата в сторону качественной готовой еды навынос и доставку, а также организации домашнего питания с использованием профессиональных полуфабрикатов. Этому способствует, в том числе, экономический фактор: готовые решения зачастую оказываются выгоднее, чем ресторанный визит. Второй — рост маркетплейсов и сервисов доставки. Чем активнее развивается экосистема доставки, тем выше запрос на локальные производственные мощности, способные обеспечить стабильный объем качественного продукта. Это требует не просто складских помещений, а именно технологичных пищевых производств. Третий — дефицит качественного предложения. Высокие требования к помещениям под пищевое производство (СанПиН, мощность электроснабжения и пр.) делают практически невозможным использование типовых складских помещений и старых цехов. Последние к тому же активно подпадают под программу КРТ и выводятся из оборота». ГДЕ ЭТА УЛИЦА Несмотря на растущий дефицит и высочайший интерес среди потенциальных арендаторов, массово строить такие объекты девелоперы не спешат даже в Москве и области. Основной ограничитель — высокая стоимость входа, поясняет Денис Кутлу: пищевой парк — намного более сложный продукт, чем стандартный склад класса А или обычный лайт индастриал; требуются большие инвестиции в инженерную и транспортную инфраструктуру. Дополнительное давление оказывает рост стоимости строительства и удлинение сроков реализации. Эксперт оценивает себестоимость строительства пищевых парков выше на 40–50%, чем у складов класса А (по данным CMWP, в марте себестоимость строительства одного квадратного метра складского объекта без учета НДС составляла 72 337 руб.). Именно поэтому многие девелоперы пока весьма осторожно тестируют «пищевой» рынок, предпочитая либо единичные BTS-решения, либо небольшие спекулятивные форматы. Леонид Волох подтверждает: для прямого инвестора на этапе строительства «продукт сложный и дорогой»: входной билет высокий, инженерные риски значительные, а ошибка в концепции — дорого стоит. Юлиана Хронюк, директор по развитию департамента light industrial IBC Global, оценивает инвестиции «в строительство и оснащение» среднего пищевого парка в 5–10 млрд рублей. «Это во многом свободная, но и очень узкая ниша, требующая и поддержки на государственном уровне, — убеждена она. — Окупаемость и доходность же здесь ниже, поскольку техническое задание и эксплуатация сложнее и дороже. Можно говорить об окупаемости в 10–13 лет, правда, и арендаторы более устойчивы и готовы к сотрудничеству надолго. Потенциал роста арендных ставок же во многом (даже при сохраняющемся дефиците предложения) будет зависеть от внешних геополитических условий и экономических факторов внутри страны». Леонид Волох парирует: готовый и заполненный пищевой парк может стать в итоге «интересным защитным активом»: люди не перестают покупать продукты даже в кризис, а качественных площадей еще долго будет мало. По его мнению, интереснее всего сегодня строить два типа проектов. Первый — городской пищевой парк (в черте МКАД/КАД или в пределах 5–15 км от них, с блоками от 300– 500 кв. м до 2–3 тыс. кв. м). Это формат для фабрик-кухонь, готовой еды, мелкосерийного производства, dark kitchen, доставки и поставщиков собственных торговых марок. Второй — крупный загородный хаб (площадью от 50 тыс. кв. м, ближе к федеральным трассам и логистическим коридорам). Там уже работают крупные производители полуфабрикатов, заморозки, напитков, готовых рационов и федеральные сети. Такие производства не могут соседствовать с рядом других видов деятельности, напоминает Филипп Чайка, партнер, руководитель отдела индустриальной и складской недвижимости IPG.Estate. Невозможно, например, разместить некоторые виды «грязных» производств. Есть и обратная сторона: сами «пищевики» имеют особенности эксплуатации, связанные с запахами, санитарной обработкой и дератизацией. По данным IPG, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, например, в пределах 10 км от КАД сегодня расположено 188 предприятий пищевой промышленности, причем более 70% из них находятся внутри КАД. За годы развития отрасли сформировались устойчивые производственные кластеры: Порошкино, Парнас, Выборгская сторона, Всеволожск, Зольная улица, Заозерная улица, улица Салова, Южное шоссе, Предпортовая, Курляндская улица, Разбегаево и Горелово. Спрос здесь постоянно растет, как и в Москве, и дефицит профильных лотов сохраняется. Что касается регионов, то эти рынки интересны при наличии мер господдержки через механизмы промпарков и ОЭЗ: они снимают с девелопера часть инфраструктурной нагрузки, поясняет Валерий Жуков. Юлиана Хронюк также подтверждает рост заявок на пищевые лоты за пределами Москвы и Петербурга. «Сельскохозяйственное направление — юг и пищевые производства и заготовки — Сибирский федеральный округ, а также регионы экспорта круп, — перечисляет она. — Особенно интересно строить такие проекты в Краснодарском крае и на границах с Казахстаном и Китаем, тогда это уже не просто склады, а экосистема „под ключ“, цепочка процессов по переработке, хранению, упаковке». Кроме того, локация должна позволять резиденту бесперебойно обеспечивать будущее предприятие квалифицированной рабочей силой, которая сегодня в не менее остром дефиците, чем сами пищевые лоты, напоминает Денис Кутлу. «Так что если очень условно, то наиболее привлекательны два сценария: редевелопмент промышленных объектов внутри города — быстрый старт, инфраструктура частично готова — и greenfield-проекты у кольцевых дорог с хорошей транспортной доступностью для персонала», — резюмирует Валерий Жуков. БЫСТРО УПРАВИЛИСЬ Управлять подобными активами намного сложнее, чем стандартным складским комплексом, отмечает Наталья Иголкина. Леонид Волох подтверждает: для управляющих компаний «пищевка» — один из самых интересных, но и самых сложных сегментов. Здесь УК отвечает и за бесперебойность гигантских объемов электричества, и за температурные режимы, и за утилизацию органических отходов, и за обслуживание промышленных жироуловителей, и за санитарный режим, и за борьбу с вредителями и ночную логистику. «Обычная» УК — без промышленных инженерных компетенций и регламентов под пищевое производство — такой объект не вытянет, убежден Леонид Волох, зато для профессионального оператора это возможность работать с более высокой добавленной стоимостью и более заметной ролью в проекте. При грамотном управлении для небольших блоков с готовой инженерией и быстрым запуском премия в ставках может сохраняться на уровне 15–30% к обычному складу, а в отдельных дефицитных локациях — еще выше. Собеседники CRE предлагают обратить внимание и на международную практику, когда индустриальная «пищевка» априори запускается как экосистема, объединяющая производство, логистику, лаборатории, сервисную инфраструктуру и разработку новых продуктов. Это позволяет эффективнее использовать инфраструктуру, снижать издержки резидентов и ускорять вывод продукции на рынок. «Десять лет назад я сопровождала сделки факторинга для поставщиков McDonald’s и могла видеть, как выстраиваются подобные производственно-логистические экосистемы, — вспоминает Диана Одинцова, коммерческий директор спецдепозитария „Инфинитум“. — Международный оператор HAVI Logistics, который десятилетиями развивал логистическую инфраструктуру для сети ресторанов по всему миру, создал в России компанию РУЛОГ, выстроившую единую систему хранения, консолидации поставок и снабжения. Вокруг распределительного центра были сосредоточены производители упаковки, ингредиентов и пищевой продукции, каждый из которых отвечал за свой этап производственной цепочки. По сути, это был прообраз современных пищевых парков». Денис Кузнецов, управляющий партнер ГК «Юнити», рассказывает, что его компания обратила внимание на тренд еще несколько лет назад, когда проектировала индустриальный парк «Ю-Лыткарино». Сегодня рядом с ним работают крупные производители — Tamaki, «Мясная Мануфактура», «Тимоша» и другие предприятия пищевой отрасли. «По сути, вокруг парка постепенно формируется полноценный пищевой кластер, — продолжает эксперт. — Полученный опыт мы полностью перенесли в новый проект „Ю-Жуковский“, еще более внимательно адаптировав под современные производства». По словам г-на Кузнецова, в итоге его компания пошла по пути конструктора экосистемы для производств: в частности, была сделана ставка на уменьшение площади юнитов до 650–750 кв. м — как самой востребованной у развивающихся производственных компаний; максимально гибкой стала и возможность объединения лотов. В пищевых парках важно предусмотреть не только цеха, но и новые сервисные концепции: фабрики-кухни для ресторанных сетей, dark kitchen и cloud kitchen, контрактное производство для СТМ и маркетплейсов, R&amp;D-лаборатории, дегустационные и тестовые кухни, shared cold storage, упаковочные участки, центры сертификации и качества, а также сервисы по переработке органических отходов, подтверждает Леонид Волох. Из мирового опыта стоит взять в первую очередь операционную логику: общие лаборатории и тестовые кухни, единые санитарные регламенты, цифровое управление заявками и потоками, контроль температуры, учет отходов и элементы circular economy. Например, избыточное тепло от холодильного оборудования можно использовать для отопления офисных зон, а органические отходы перерабатывать в удобрения или биогаз. Такой подход снижает OPEX и делает проект более устойчивым. ФОНДОВЫЙ РЫНОК Интересным может быть формат и для «упаковки» в ЗПИФ, считают собеседники CRE. Впрочем, Леонид Волох полагает, что лучше «упаковывать» не строящийся, но уже введенный объект с высокой загрузкой, понятными договорами аренды, прозрачным OPEX и сильной управляющей компанией. На этой стадии актив становится ближе к стабильной доходной недвижимости, поясняет он. Учитывая, что средняя ставка капитализации качественного складского комплекса в Москве оценивается экспертом в 11–12,5% годовых, доходность специализированного пищевого парка при правильной загрузке может достигать 14,5%. Однако нужно внимательно оценивать концентрацию арендаторов и технологическую зависимость объекта от нескольких крупных резидентов. Диана Одинцова сообщила, что ее компания пока не рассматривает пищевые парки как самостоятельный сегмент. Скорее, это один из специализированных форматов индустриальной и складской недвижимости (лайт индастриал), который при определенных условиях может быть интересен коллективным инвесторам. «Для нас как инфраструктуры рынка коллективных инвестиций более важен другой вопрос: в какой момент подобный объект становится инвестиционным активом, — рассуждает г-жа Одинцова. — Сегодня на российском рынке уже сформировался сегмент ЗПИФ, инвестирующих в складскую и индустриальную недвижимость. Несмотря на различия инвестиционных стратегий, их объединяют долгосрочные договоры аренды, механизмы индексации, динамика стоимости чистых активов фонда и в ряде случаев регулярные выплаты пайщикам. Именно совокупность этих факторов позволяет инвестору оценивать не только объект недвижимости, но и устойчивость денежного потока». Ориентиром по арендной доходности качественных складских объектов Диана Одинцова называет порядка 11–13% годовых. Эксперт полагает, что эти цифры можно брать за базовые и для пищевых парков, естественно, с оговоркой, что к моменту потенциального включения в состав ЗПИФ таких объектов конъюнктура арендного рынка в сегменте лайт индастриал может отличаться. Речь идет именно о доходности, формируемой арендным потоком. Совокупная доходность инвестора может быть существенно выше, поскольку складывается также из роста стоимости актива, индексации арендных платежей и других факторов, предусмотренных инвестиционной стратегией фонда. Однако нужно понимать, что подобные показатели достигаются не в первый год владения инвестиционными паями, а на более долгосрочном горизонте — в зависимости от стратегии фонда, момента входа, в том числе при участии в первичных выдачах паев, и т. п. На сегодня наиболее востребованной для подобных проектов выглядит модель ЗПИФ для квалифицированных инвесторов. Такая конструкция позволяет сопровождать проект на стадии развития, поэтапно заполнять объект арендаторами, привлекать долгосрочный капитал и формировать инвестиционную модель по мере выхода объекта на проектные показатели. Если первые пищевые парки подтвердят устойчивость своей экономики, в перспективе они также могут занять место в линейке специализированных ЗПИФ недвижимости, убеждена Диана Одинцова. НОВОЕ ДЕЛО К 2030 году оборот пищевой промышленности только Московского региона вырастет в 1,8 раза и достигнет 3,8 трлн рублей — это рекордное значение. Кроме того, пищевое производство входит в топ-3 отраслей, демонстрирующих самые высокие показатели среднегодового темпа роста, и этот тренд сохранится в будущем. Александр Манунин, управляющий партнер Parametr, подтверждает: пищевая промышленность стабильно сохраняет первое место по объему запросов на производственно-логистическую недвижимость. Однако часть собственников даже в этих реалиях принципиально не размещают и не планируют размещать пищевые производства, чтобы не сталкиваться с доработками помещений, а также сложностями с последующим управлением. Павел Несмачный, генеральный директор RBNA, добавляет: первый этап работы со специализированными пищевыми парками становится финансово обременительным для всех участников сделки. Компания, размещающая производство в таком объекте, на входе несет значительные капитальные затраты (подготовка помещений, монтаж уникального оборудования, настройка линий и пр.), поэтому арендные платежи не могут начаться сразу: арендатору нужно выйти на операционный поток. Многие интересанты в итоге по-прежнему выбирают более простой и дешевый путь — готовые помещения с отделкой и инженерией в старом индустриальном фонде: даже если они подпадут под КРТ и будут снесены, это позволит избежать сиюминутных дополнительных инвестиций. Леонид Волох полагает, что на горизонте трех лет только московский рынок способен «переварить» еще 4–6 качественных пищевых парков общей площадью примерно 150–250 тыс. кв. м, не считая крупных индивидуальных BTS-проектов. Петербург и Ленинградская область — еще 2–3 технологичных парка суммарно на 60–100 тыс. кв. м. В регионах потенциал более точечный: в каждом городе-миллионнике рынку нужен хотя бы один опорный пищевой хаб, но запускать стоит только при наличии якорных арендаторов и понятной логистики. Учитывая, что многие «пищевики» ежегодно увеличивают объем бизнеса примерно на 10%, можно ожидать, что и арендные ставки в этом сегменте будут как минимум расти на уровне инфляции, прогнозирует Филипп Чайка. Параллельно выводятся из эксплуатации или подпадают под редевелопмент старые промышленные помещения, в которых ранее размещались такие игроки, и компании вынуждены искать новые площади. По данным исследования IPG, функциональное назначение территорий, на которых расположено 28 предприятий пищевой промышленности Петербурга, или почти 15% от общего количества, не предусматривает дальнейшего промышленного развития. Большая часть этих площадок относится к общественно-деловой зоне, еще часть — к территориям транспортной инфраструктуры, в том числе в связи с реализацией проектов ВСМ и ШМСД. В результате предприятиям, которые планируют расширение производства, приходится искать новые площадки, преимущественно за пределами КАД. На фоне дефицита современных помещений, приспособленных под пищевое производство и расположенных вблизи метро, арендаторы готовы платить премию к рыночной ставке. Еще одно преимущество формата — возможность многоэтажного строительства. В отличие от многих других производств, пищевые предприятия могут размещаться на нескольких этажах. Это позволяет построить трех-, четырех-, пяти- и даже шестиэтажный объект, оборудованный лифтами и грамотно спроектированный с точки зрения логистики, что делает возможным создание полноценного пищевого парка даже на сравнительно небольшом земельном участке.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Съедобное-несъедобное: почему девелоперы не спешат строить пищевые парки</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260827_111712_268.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Съедобное-несъедобное: почему девелоперы не спешат строить пищевые парки</h1>
            <h2>Спрос на помещения, подходящие для производства продуктов питания и готовой еды в России, по-прежнему многократно превышает предложение. Формат называется одним из наиболее перспективных в ближайшие десять лет для инвесторов разных уровней, в том числе непрофильных и коллективных, однако идти в него массово игроки пока не спешат.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Екатерина Горячева Точных данных по количеству объектов, которые отнесены в России к пригодным для производства продуктов питания или готовой еды, нет. Но, по оценкам Nikoliers, на стадии проекта и реализации в пределах МКАД и на расстоянии до 10 км от нее находится 2,07 млн кв. м качественных площадей формата лайт индастриал, и лишь 17% этого объема, или около 352 тыс. кв. м, размещается на участках, где разрешено пищевое производство либо такая возможность прямо заявлена девелопером. Общий объем качественных площадей, введенных в эксплуатацию на земельных участках с возможностями для пищевой отрасли, составляет почти 58 тыс. кв. м, из которых свободно только около 4,4 тыс. кв. м, или 7,7%. Что касается спроса, то Леонид Волох, соучредитель Lynks | Maris (компания управляет, в том числе, складскими объектами в России и Казахстане. — Прим. ред.), оценивает предложение качественных блоков для пищевого производства в Москве и Петербурге ниже требующегося в 3–4 раза. По его данным, около 35–40% запросов на формат пищевых парков и специализированных лотов в других проектах сегодня формируют ритейлеры и поставщики собственных торговых марок (Х5 Group, «Магнит», «ВкусВилл» и др.); 20–25% — e-grocery, доставка, dark kitchen и связанные с ними операторы («Яндекс Лавка», «Самокат», «Озон Fresh„, „Мегамаркет“ и др.); 20–25% — контрактные производители, которые делают готовую еду, полуфабрикаты, рационы и продукты для маркетплейсов; 10–15% — ресторанные сети и корпоративное питание, которым нужны фабрики-кухни; 5–10% — малые гастропроекты и крафтовые производители. Крупные сети не всегда сами арендуют блоки в пищевом парке, но именно они формируют спрос через своих поставщиков и подрядчиков, уточняет эксперт. Валерий Жуков, генеральный директор Instone Development, указывает на заметный рост в последние два года и доли технологичных фуд-стартапов, которые масштабируются и ищут блоки от 300 до 1500 кв. м с гибкими условиями аренды. Это мобильные производства, которым важны логистика и близость к конечному потребителю. При этом существующее предложение состоит на 90% из зданий, построенных до 2000-х годов. Учитывая высочайший дефицит специализированных и просто адаптированных площадок, пока игроки чаще реконструируют подобные производственные объекты под собственное техническое задание, чем ждут готовых решений, либо рассматривают возможность строительства по тому же ТЗ, рассказывает Антон Алябьев, руководитель отдела складской и индустриальной недвижимости CORE.XP . Среди нового строительства реализация проектов спекулятивных продуктов под пищевое производство по-прежнему единична, констатирует Евгений Платонов, руководитель направления light industrial NF Group. Процесс усложняют специальные инженерные требования (жироуловители, сливные трапы, температурные камеры, парогенерация и пр.) и наличие соответствующей санитарно-защитной зоны. Электрическая мощность, кроме того, должна быть в разы выше, чем у обычных производственных объектов лайт индастриал из-за специального оборудования для приготовления еды и низкотемпературного хранения продуктов. Валерий Жуков, впрочем, добавляет, что значительная часть запросов все-таки решается или начинает решаться уже сейчас за счет действующих объектов формата лайт индастриал: при точечной адаптации инженерии качественный технопарк у МКАД способен принимать пищевых арендаторов. Среди наиболее известных объектов, специализирующихся на сдаче в аренду под пищевые производства, — «Тимирязевский технопарк», УПСК «Бородино», ПСК «Колосс», ПСК ММВЗ, ПСК «Парк Рябиновая», Foodex, сообщает Евгений Платонов. В числе реализованных профильных проектов нового строительства — «RBNA Парк Рябиновая»; на стадии строительства «Сезар Про Рябиновая», в котором около 70 тыс. кв. м рассчитано на размещение игроков пищевой промышленности. Строительство ряда объектов, полностью специализирующихся или подходящих под нужды пищевиков, планирует и Linco Group: «Linco Куркино», «Linco Вагоноремонтная», «Linco Вилюйская» и пищевой кластер «Linco Ново-Переделкино». Показательно, что, например, «Linco Вилюйская» полностью реализован до завершения строительства. РАЗ — И ГОТОВО Одними из основных и наиболее интенсивно развивающихся потенциальных интересантов форматов пищевых парков и других специализированных лотов остаются производители готовой еды. Ее сегодня покупают 86% россиян, 36% — раз в неделю и чаще, подсчитали в IBC Real Estate. Популярность готовой еды подтверждают крупнейшие ритейлеры: в I квартале 2026 года в двух сетях X5, «Перекрёстке» и «Пятёрочке» готовые блюда присутствовали в каждом двадцатом чеке. По данным InfoLine, объем рынка готовой еды в России уже в 2025 году достиг 1,14 трлн рублей, увеличившись примерно на 20% за год, а выпуск готовых блюд вырос на 13%. В 2026 году сегмент может вырасти до 1,32 трлн рублей, прогнозирует Денис Кутлу, старший консультант департамента складской и индустриальной недвижимости CMWP. Расти российскому рынку еще точно есть куда, уверен эксперт: например, в Великобритании ежегодно потребляется 1,8 млрд готовых блюд, и 88% взрослых жителей страны покупают их ежедневно. Крупные игроки ритейла делают ставку на собственные торговые марки и вертикальную интеграцию, собственные фабрики-кухни и расширение линейки готовой еды под своими брендами ввиду увеличения операционных издержек торговых операторов, поясняет Денис Кутлу. «Уже год мы наблюдаем повышенный интерес к сегменту со стороны федеральных торговых сетей, именно эта группа сегодня формирует большую часть спроса на аренду/покупку соответствующих площадей в Московском и других регионах, — продолжает он. — Ввиду специфики технических заданий такие компании рассматривают либо строящиеся проекты с адаптацией площадей либо BTS. Помещения под пищевое производство в самом деле редко бывают по-настоящему универсальными, и это остается основной проблемой для решения дефицита площадок в сегменте. Почти каждый проект требует адаптации под конкретный технологический процесс, прежде всего по инженерно-техническим параметрам. Популярность объекта кратно растет, если в зданиях расположены не только производственные блоки, но и общая лаборатория, сервисы качества, понятная зона приемки и отгрузки — то есть арендаторы априори получают то, что сами создать часто не могут или во что не хотят инвестировать. В итоге новые проекты в Новой Москве и крупных промышленных зонах корректно рассматривать как отдельный класс производственной недвижимости. Премия по арендным ставкам может составлять 15–30%, а для небольших городских блоков с готовой инженерией — еще выше. Только в Тимирязевском технопарке на 70 тыс. кв. м работает более 180 предприятий, занято свыше 6 тыс. сотрудников, а через площадку ежедневно проходит более 700 грузовых машин готовой еды, подсчитывает Денис Кутлу. Наталья Иголкина, коммерческий директор Linco Group, сообщила, что пищевые технопарки уже сегодня занимают значительную долю в проектах ее компании, и направление развивается как одно из стратегических. Прирост запросов на помещения под фабрики-кухни и пищевые производства она подтверждает и называет «устойчивым», прогнозируя, что тренд будет только усиливаться. «Драйверов роста как минимум три, — рассуждает г-жа Иголкина. — Первый — смена потребительской модели: спрос постепенно смещается от классического ресторанного формата в сторону качественной готовой еды навынос и доставку, а также организации домашнего питания с использованием профессиональных полуфабрикатов. Этому способствует, в том числе, экономический фактор: готовые решения зачастую оказываются выгоднее, чем ресторанный визит. Второй — рост маркетплейсов и сервисов доставки. Чем активнее развивается экосистема доставки, тем выше запрос на локальные производственные мощности, способные обеспечить стабильный объем качественного продукта. Это требует не просто складских помещений, а именно технологичных пищевых производств. Третий — дефицит качественного предложения. Высокие требования к помещениям под пищевое производство (СанПиН, мощность электроснабжения и пр.) делают практически невозможным использование типовых складских помещений и старых цехов. Последние к тому же активно подпадают под программу КРТ и выводятся из оборота». ГДЕ ЭТА УЛИЦА Несмотря на растущий дефицит и высочайший интерес среди потенциальных арендаторов, массово строить такие объекты девелоперы не спешат даже в Москве и области. Основной ограничитель — высокая стоимость входа, поясняет Денис Кутлу: пищевой парк — намного более сложный продукт, чем стандартный склад класса А или обычный лайт индастриал; требуются большие инвестиции в инженерную и транспортную инфраструктуру. Дополнительное давление оказывает рост стоимости строительства и удлинение сроков реализации. Эксперт оценивает себестоимость строительства пищевых парков выше на 40–50%, чем у складов класса А (по данным CMWP, в марте себестоимость строительства одного квадратного метра складского объекта без учета НДС составляла 72 337 руб.). Именно поэтому многие девелоперы пока весьма осторожно тестируют «пищевой» рынок, предпочитая либо единичные BTS-решения, либо небольшие спекулятивные форматы. Леонид Волох подтверждает: для прямого инвестора на этапе строительства «продукт сложный и дорогой»: входной билет высокий, инженерные риски значительные, а ошибка в концепции — дорого стоит. Юлиана Хронюк, директор по развитию департамента light industrial IBC Global, оценивает инвестиции «в строительство и оснащение» среднего пищевого парка в 5–10 млрд рублей. «Это во многом свободная, но и очень узкая ниша, требующая и поддержки на государственном уровне, — убеждена она. — Окупаемость и доходность же здесь ниже, поскольку техническое задание и эксплуатация сложнее и дороже. Можно говорить об окупаемости в 10–13 лет, правда, и арендаторы более устойчивы и готовы к сотрудничеству надолго. Потенциал роста арендных ставок же во многом (даже при сохраняющемся дефиците предложения) будет зависеть от внешних геополитических условий и экономических факторов внутри страны». Леонид Волох парирует: готовый и заполненный пищевой парк может стать в итоге «интересным защитным активом»: люди не перестают покупать продукты даже в кризис, а качественных площадей еще долго будет мало. По его мнению, интереснее всего сегодня строить два типа проектов. Первый — городской пищевой парк (в черте МКАД/КАД или в пределах 5–15 км от них, с блоками от 300– 500 кв. м до 2–3 тыс. кв. м). Это формат для фабрик-кухонь, готовой еды, мелкосерийного производства, dark kitchen, доставки и поставщиков собственных торговых марок. Второй — крупный загородный хаб (площадью от 50 тыс. кв. м, ближе к федеральным трассам и логистическим коридорам). Там уже работают крупные производители полуфабрикатов, заморозки, напитков, готовых рационов и федеральные сети. Такие производства не могут соседствовать с рядом других видов деятельности, напоминает Филипп Чайка, партнер, руководитель отдела индустриальной и складской недвижимости IPG.Estate. Невозможно, например, разместить некоторые виды «грязных» производств. Есть и обратная сторона: сами «пищевики» имеют особенности эксплуатации, связанные с запахами, санитарной обработкой и дератизацией. По данным IPG, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, например, в пределах 10 км от КАД сегодня расположено 188 предприятий пищевой промышленности, причем более 70% из них находятся внутри КАД. За годы развития отрасли сформировались устойчивые производственные кластеры: Порошкино, Парнас, Выборгская сторона, Всеволожск, Зольная улица, Заозерная улица, улица Салова, Южное шоссе, Предпортовая, Курляндская улица, Разбегаево и Горелово. Спрос здесь постоянно растет, как и в Москве, и дефицит профильных лотов сохраняется. Что касается регионов, то эти рынки интересны при наличии мер господдержки через механизмы промпарков и ОЭЗ: они снимают с девелопера часть инфраструктурной нагрузки, поясняет Валерий Жуков. Юлиана Хронюк также подтверждает рост заявок на пищевые лоты за пределами Москвы и Петербурга. «Сельскохозяйственное направление — юг и пищевые производства и заготовки — Сибирский федеральный округ, а также регионы экспорта круп, — перечисляет она. — Особенно интересно строить такие проекты в Краснодарском крае и на границах с Казахстаном и Китаем, тогда это уже не просто склады, а экосистема „под ключ“, цепочка процессов по переработке, хранению, упаковке». Кроме того, локация должна позволять резиденту бесперебойно обеспечивать будущее предприятие квалифицированной рабочей силой, которая сегодня в не менее остром дефиците, чем сами пищевые лоты, напоминает Денис Кутлу. «Так что если очень условно, то наиболее привлекательны два сценария: редевелопмент промышленных объектов внутри города — быстрый старт, инфраструктура частично готова — и greenfield-проекты у кольцевых дорог с хорошей транспортной доступностью для персонала», — резюмирует Валерий Жуков. БЫСТРО УПРАВИЛИСЬ Управлять подобными активами намного сложнее, чем стандартным складским комплексом, отмечает Наталья Иголкина. Леонид Волох подтверждает: для управляющих компаний «пищевка» — один из самых интересных, но и самых сложных сегментов. Здесь УК отвечает и за бесперебойность гигантских объемов электричества, и за температурные режимы, и за утилизацию органических отходов, и за обслуживание промышленных жироуловителей, и за санитарный режим, и за борьбу с вредителями и ночную логистику. «Обычная» УК — без промышленных инженерных компетенций и регламентов под пищевое производство — такой объект не вытянет, убежден Леонид Волох, зато для профессионального оператора это возможность работать с более высокой добавленной стоимостью и более заметной ролью в проекте. При грамотном управлении для небольших блоков с готовой инженерией и быстрым запуском премия в ставках может сохраняться на уровне 15–30% к обычному складу, а в отдельных дефицитных локациях — еще выше. Собеседники CRE предлагают обратить внимание и на международную практику, когда индустриальная «пищевка» априори запускается как экосистема, объединяющая производство, логистику, лаборатории, сервисную инфраструктуру и разработку новых продуктов. Это позволяет эффективнее использовать инфраструктуру, снижать издержки резидентов и ускорять вывод продукции на рынок. «Десять лет назад я сопровождала сделки факторинга для поставщиков McDonald’s и могла видеть, как выстраиваются подобные производственно-логистические экосистемы, — вспоминает Диана Одинцова, коммерческий директор спецдепозитария „Инфинитум“. — Международный оператор HAVI Logistics, который десятилетиями развивал логистическую инфраструктуру для сети ресторанов по всему миру, создал в России компанию РУЛОГ, выстроившую единую систему хранения, консолидации поставок и снабжения. Вокруг распределительного центра были сосредоточены производители упаковки, ингредиентов и пищевой продукции, каждый из которых отвечал за свой этап производственной цепочки. По сути, это был прообраз современных пищевых парков». Денис Кузнецов, управляющий партнер ГК «Юнити», рассказывает, что его компания обратила внимание на тренд еще несколько лет назад, когда проектировала индустриальный парк «Ю-Лыткарино». Сегодня рядом с ним работают крупные производители — Tamaki, «Мясная Мануфактура», «Тимоша» и другие предприятия пищевой отрасли. «По сути, вокруг парка постепенно формируется полноценный пищевой кластер, — продолжает эксперт. — Полученный опыт мы полностью перенесли в новый проект „Ю-Жуковский“, еще более внимательно адаптировав под современные производства». По словам г-на Кузнецова, в итоге его компания пошла по пути конструктора экосистемы для производств: в частности, была сделана ставка на уменьшение площади юнитов до 650–750 кв. м — как самой востребованной у развивающихся производственных компаний; максимально гибкой стала и возможность объединения лотов. В пищевых парках важно предусмотреть не только цеха, но и новые сервисные концепции: фабрики-кухни для ресторанных сетей, dark kitchen и cloud kitchen, контрактное производство для СТМ и маркетплейсов, R&amp;D-лаборатории, дегустационные и тестовые кухни, shared cold storage, упаковочные участки, центры сертификации и качества, а также сервисы по переработке органических отходов, подтверждает Леонид Волох. Из мирового опыта стоит взять в первую очередь операционную логику: общие лаборатории и тестовые кухни, единые санитарные регламенты, цифровое управление заявками и потоками, контроль температуры, учет отходов и элементы circular economy. Например, избыточное тепло от холодильного оборудования можно использовать для отопления офисных зон, а органические отходы перерабатывать в удобрения или биогаз. Такой подход снижает OPEX и делает проект более устойчивым. ФОНДОВЫЙ РЫНОК Интересным может быть формат и для «упаковки» в ЗПИФ, считают собеседники CRE. Впрочем, Леонид Волох полагает, что лучше «упаковывать» не строящийся, но уже введенный объект с высокой загрузкой, понятными договорами аренды, прозрачным OPEX и сильной управляющей компанией. На этой стадии актив становится ближе к стабильной доходной недвижимости, поясняет он. Учитывая, что средняя ставка капитализации качественного складского комплекса в Москве оценивается экспертом в 11–12,5% годовых, доходность специализированного пищевого парка при правильной загрузке может достигать 14,5%. Однако нужно внимательно оценивать концентрацию арендаторов и технологическую зависимость объекта от нескольких крупных резидентов. Диана Одинцова сообщила, что ее компания пока не рассматривает пищевые парки как самостоятельный сегмент. Скорее, это один из специализированных форматов индустриальной и складской недвижимости (лайт индастриал), который при определенных условиях может быть интересен коллективным инвесторам. «Для нас как инфраструктуры рынка коллективных инвестиций более важен другой вопрос: в какой момент подобный объект становится инвестиционным активом, — рассуждает г-жа Одинцова. — Сегодня на российском рынке уже сформировался сегмент ЗПИФ, инвестирующих в складскую и индустриальную недвижимость. Несмотря на различия инвестиционных стратегий, их объединяют долгосрочные договоры аренды, механизмы индексации, динамика стоимости чистых активов фонда и в ряде случаев регулярные выплаты пайщикам. Именно совокупность этих факторов позволяет инвестору оценивать не только объект недвижимости, но и устойчивость денежного потока». Ориентиром по арендной доходности качественных складских объектов Диана Одинцова называет порядка 11–13% годовых. Эксперт полагает, что эти цифры можно брать за базовые и для пищевых парков, естественно, с оговоркой, что к моменту потенциального включения в состав ЗПИФ таких объектов конъюнктура арендного рынка в сегменте лайт индастриал может отличаться. Речь идет именно о доходности, формируемой арендным потоком. Совокупная доходность инвестора может быть существенно выше, поскольку складывается также из роста стоимости актива, индексации арендных платежей и других факторов, предусмотренных инвестиционной стратегией фонда. Однако нужно понимать, что подобные показатели достигаются не в первый год владения инвестиционными паями, а на более долгосрочном горизонте — в зависимости от стратегии фонда, момента входа, в том числе при участии в первичных выдачах паев, и т. п. На сегодня наиболее востребованной для подобных проектов выглядит модель ЗПИФ для квалифицированных инвесторов. Такая конструкция позволяет сопровождать проект на стадии развития, поэтапно заполнять объект арендаторами, привлекать долгосрочный капитал и формировать инвестиционную модель по мере выхода объекта на проектные показатели. Если первые пищевые парки подтвердят устойчивость своей экономики, в перспективе они также могут занять место в линейке специализированных ЗПИФ недвижимости, убеждена Диана Одинцова. НОВОЕ ДЕЛО К 2030 году оборот пищевой промышленности только Московского региона вырастет в 1,8 раза и достигнет 3,8 трлн рублей — это рекордное значение. Кроме того, пищевое производство входит в топ-3 отраслей, демонстрирующих самые высокие показатели среднегодового темпа роста, и этот тренд сохранится в будущем. Александр Манунин, управляющий партнер Parametr, подтверждает: пищевая промышленность стабильно сохраняет первое место по объему запросов на производственно-логистическую недвижимость. Однако часть собственников даже в этих реалиях принципиально не размещают и не планируют размещать пищевые производства, чтобы не сталкиваться с доработками помещений, а также сложностями с последующим управлением. Павел Несмачный, генеральный директор RBNA, добавляет: первый этап работы со специализированными пищевыми парками становится финансово обременительным для всех участников сделки. Компания, размещающая производство в таком объекте, на входе несет значительные капитальные затраты (подготовка помещений, монтаж уникального оборудования, настройка линий и пр.), поэтому арендные платежи не могут начаться сразу: арендатору нужно выйти на операционный поток. Многие интересанты в итоге по-прежнему выбирают более простой и дешевый путь — готовые помещения с отделкой и инженерией в старом индустриальном фонде: даже если они подпадут под КРТ и будут снесены, это позволит избежать сиюминутных дополнительных инвестиций. Леонид Волох полагает, что на горизонте трех лет только московский рынок способен «переварить» еще 4–6 качественных пищевых парков общей площадью примерно 150–250 тыс. кв. м, не считая крупных индивидуальных BTS-проектов. Петербург и Ленинградская область — еще 2–3 технологичных парка суммарно на 60–100 тыс. кв. м. В регионах потенциал более точечный: в каждом городе-миллионнике рынку нужен хотя бы один опорный пищевой хаб, но запускать стоит только при наличии якорных арендаторов и понятной логистики. Учитывая, что многие «пищевики» ежегодно увеличивают объем бизнеса примерно на 10%, можно ожидать, что и арендные ставки в этом сегменте будут как минимум расти на уровне инфляции, прогнозирует Филипп Чайка. Параллельно выводятся из эксплуатации или подпадают под редевелопмент старые промышленные помещения, в которых ранее размещались такие игроки, и компании вынуждены искать новые площади. По данным исследования IPG, функциональное назначение территорий, на которых расположено 28 предприятий пищевой промышленности Петербурга, или почти 15% от общего количества, не предусматривает дальнейшего промышленного развития. Большая часть этих площадок относится к общественно-деловой зоне, еще часть — к территориям транспортной инфраструктуры, в том числе в связи с реализацией проектов ВСМ и ШМСД. В результате предприятиям, которые планируют расширение производства, приходится искать новые площадки, преимущественно за пределами КАД. На фоне дефицита современных помещений, приспособленных под пищевое производство и расположенных вблизи метро, арендаторы готовы платить премию к рыночной ставке. Еще одно преимущество формата — возможность многоэтажного строительства. В отличие от многих других производств, пищевые предприятия могут размещаться на нескольких этажах. Это позволяет построить трех-, четырех-, пяти- и даже шестиэтажный объект, оборудованный лифтами и грамотно спроектированный с точки зрения логистики, что делает возможным создание полноценного пищевого парка даже на сравнительно небольшом земельном участке.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105752">Инфраструктуре не хватает на жизнь</link><link url="https://cre.ru/analytics/105761">ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105761</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105761</guid><category>Спецвыпуск: CRE индастриал</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260826_094710_153.jpeg"/><description>События последних трёх месяцев с атаками на склады игроков электронной торговли и возросшие риски концентрации товаров в крупных хабах могут кардинально изменить рынок недвижимости, смежные сегменты и работавшие годами бизнес-модели для всех звеньев цепочек. Маркетплейсы и селлеры запрашивают площади в соседних странах, продавцы развивают или открывают собственные магазины в сети, страховые компании разрабатывают новые продукты, девелоперы и инвесторы ищут способы снижения рисков и другие подходы к строительству. Итогом может стать не только перестройка архитектоники электронной торговли, складов и логистики, но и всей отрасли — с окончанием эры бесплатной и быстрой доставки, ростом цен на площадках, уходом из публичного поля основных игроков, «засекреченностью» адресов складов и возвращением интереса к «каменной рознице».</description><pubDate>Tue, 01 Sep 2026 10:08:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Екатерина Горячева Доля интернет-продаж в общем объеме розницы в России продолжает расти, и по итогам января-июня достигла 22,2% против 20,9% год назад, подсчитали в Ассоциации компаний электронной торговли. В первом полугодии оборот интернет-торговли в России оценивался в 7,2 трлн рублей, что на 18,7% больше, чем год назад. 6,9 трлн рублей достались российским продавцам, 245,8 млрд рублей — трансграничным игрокам. Крупнейшие универсальные маркетплейсы продолжают доминировать: на них, по оценкам Data Insight, приходится 81% всех заказов и 62% объема продаж. В апреле аналитики «Эйлера» прогнозировали, что по итогам 2026 года совокупная доля Wildberries и «Озон» на российском рынке онлайн-торговли составит 77% от общего оборота; на Wildberries придется 45%, на «Озон» — 32%. Однако рост продолжал замедляться даже до атак на склады маркетплейсов — по итогам 2025 года до 19–24% год к году, что было названо минимумом за последние восемь лет. Эксперты связывали это с окончанием «эпохи вертолетных инвестиций» в е-комм, постоянным повышением комиссий для селлеров, которая теперь зачастую доходит до 50%, и с «добровольно-принудительным» участием селлеров в акциях. Среди других факторов — курс государства на «обеление» экономики, рост налоговой нагрузки, инфляция, замедление роста доходов и переход потребителей к сберегательной модели поведения (высокие ставки по вкладам на момент подписания номера в печать сохраняются — Прим. ред.). Кроме того, за последние десять лет ключевые игроки уже охватили большую часть экономически активных клиентов, и дальнейший рост и сохранение лояльности могут происходить исключительно за счет повышения качества клиентского опыта и предложения новых сервисов. Учитывая, что 1 октября вступает в силу закон о платформенной экономике, конкурировать только ценой и акциями универсальные маркетплейсы в самом деле не смогут: селлер получает право устанавливать минимальную стоимость, спонсируемые скидки применяются только с согласия и с уведомлением за пять дней, площадка обязана сообщать об изменении комиссий и логистических условий не менее чем за 45 дней и не вправе понижать рейтинг продавца за отказ от акций. Это кардинально меняет юнит-экономику для всех участников. Этим летом количество активных селлеров на маркетплейсах начало снижаться впервые за всю историю рынка электронной торговли в России. В Rusproﬁ le подсчитали, что число вновь зарегистрированных бизнесов, специализирующихся на онлайн-торговле, в первом полугодии сократилось на 25% в годовом выражении, а ликвидаций — выросло на 20%. Доходность падает, и небольшие игроки вынуждены уходить с рынка. В феврале в исследовании банк «Точка» на базе данных Mpstats сообщал, что с февраля по декабрь 2025 года количество активных селлеров снизилось почти на 6,9%. В прошлом году бизнес зарегистрировали 149,7 тыс. предпринимателей, что на 17,8% ниже год к году. В перспективе же, по разным оценкам участников рынка, общее количество селлеров может сократиться еще на 5–15%. Но более всего на ситуацию в отрасли в последние три месяца влияют атаки на склады крупнейших игроков. Именно они стали причиной корректировки стратегий и моделей всех участников цепочки с колес — от маркетплейсов и селлеров до логистов и девелоперов, и перечеркнули любые прогнозы. Бизнес поставлен перед ультиматумом, и ему необходимо быстро перестроить систему хранения и доставки товаров, резюмирует Михаил Чушков, генеральный директор онлайн-сервиса Pooling. Маркетплейсам придется совсем иначе размещать запасы между объектами — хранение большей части товаров в нескольких гигантских распределительных центрах стало намного более рискованным. Возможно, рынок перейдет к дробной системе: несколько средних лотов, резервные мощности, независимые фулфилмент-операторы, кросс-докинговые площадки и возможность быстро переправлять потоки между регионами. БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ Стоимость риска в электронной торговле, логистике и складской недвижимости впервые начинает влиять на экономику бизнеса почти настолько же сильно, как стоимость логистики или привлечения клиента, соглашается Михаил Петров, генеральный директор Smart Estate Moscow. Если угрозы сохранятся, отрасль будет вынуждена перестраивать практически всю архитектуру стоимости. Тектонический сдвиг уже очевиден: электронная торговля и логистика уходят от модели эффективности и удобства покупателя к максимальной устойчивости. Как минимум крупные продавцы будут стремиться диверсифицировать хранение товаров и часть запасов размещать на собственных площадях, что, в частности, может поддержать спрос на формат лайт индастриал, полагает Евгений Трушин, директор по развитию инвестиционного холдинга «Кама Капитал». Активно переводят селлеров с модели хранения на собственных складах маркетплейса на FBS (fulfillment by seller; товар хранится у продавца или привлеченного им фулфилмент-оператора, а площадка обеспечивает заказ и последующую доставку) и сами маркетплейсы, добавляет Михаил Чушков. В начале августа Wildberries заявила, что объем заказов через схему «продажа со склада продавца» увеличился более чем в 10 раз. Платформа расширила лимит до 500 товаров на одного продавца с тем, чтобы продолжить наращивание доли канала. Кроме того, площадка начала тестирование партнерской программы по открытию хабов для хранения и обработки товаров. Такой объект могут открыть владельцы и арендаторы подходящих помещений (пока не менее 200 квадратных метров); заявки принимаются из всех регионов, дальнейшая география определится по интересу партнеров. Уже в первые сутки с момента запуска новой партнерской программы по открытию хабов для хранения и обработки товаров маркетплейс, по собственным данным, получил от предпринимателей более 300 заявок. В будущем Wildberries может рассмотреть возможность снижения минимальной площади — до 100–150 квадратных метров. Также игрок внесет изменения в политику конфиденциальности и больше не будет размещать в открытом доступе информацию об адресах и площадях складов, схемах сортировки и хранения товаров, сообщать о строительстве новых логистических объектов и их площадях. Схожие модели с рассредоточением товаров в июле начал прорабатывать «Озон». Однако есть риски: площадка снизила тариф на прием FBS-отправлений в ПВЗ с 20 до 10 рублей, синхронизировав со стоимостью услуги для селлеров. При этом прием FBO остался на уровне 15 рублей. Для продавцов условия не изменились, а вот на пункты выдачи переложили нагрузку, затраты и риски хранения. В итоге при тарифе 10 рублей ПВЗ обязаны возмещать полную стоимость утерянной или поврежденной посылки — и это даже не прежний сбор в 20 рублей, который, по оценкам участников рынка, хотя бы частично компенсировал такие потери. Эвелина Ишметова, основатель и руководитель Школы девелопера, называет разворот с FBO на FBS «уже сегодня массовым». Растет спрос и на «последнюю милю» от распределенных точек хранения до ПВЗ (вместо единой центральной схемы). В пресс-службе NC Logistic сообщили, что уже фиксируют рост запросов со стороны селлеров, которые рассматривают альтернативные варианты размещения товарных запасов, а также проявляют интерес к работе с маркетплейсами по моделям FBS и DBS. В ближайшее время это очевидно увеличит потребность специализированных операторов в площадях. Однако вынужденный переход на новые модели работы (в частности, торговлю с собственного склада) неизбежно приведет к удорожанию конечного продукта и увеличению сроков доставки, прогнозирует Ольга Муллаярова, коммерческий директор RFL. Децентрализация увеличивает сроки логистики, а рост издержек (тарифы могут вырасти, по оценкам экспертов, минимум на 18% с 1 сентября) толкает площадки к пересмотру порога бесплатной доставки, поддерживает Эвелина Ишметова. Эксперт полагает, что в итоге сверхбыстрая доставка сохранится исключительно для крупных городов и так называемых «топовых» товаров и перестанет быть стандартом. Помимо этого, продавцы вновь активно ищут варианты работы без крупных электронных площадок, развивая самостоятельные продажи — таким образом возвращаясь к работавшим до бума тотальной электронной коммерции схемам, соглашается Александр Кузнецов, СЕО международной импортно-экспортной компании «Дзинь Ма». По его словам, новыми проектами уже активно занимаются и компании из Китая, развивая транспортную и складскую логистику, интегрируясь в онлайн и розничный торговый бизнес России. Международные производители и бренды из стран Азии и Ближнего Востока в ближайшее время, очевидно, начнут открывать полноценные проекты в сотрудничестве с сильными локальными операторами, поддерживает Анна Гончарова, коммерческий директор «Гефера Медиа», организатор международных отраслевых выставок International/China Commodity Fair и China Machinery Fair. Усилят позиции и нишевые площадки, ранее не имевшие возможности всерьез конкурировать с универсальными игроками. Может появиться и совсем новый маркетплейс, логистика которого будет строиться вокруг дефрагментированных площадок селлеров, прогнозирует Александр Землянский, генеральный директор KR. ПРИМУТ ПО-СОСЕДСКИ Сразу после атак на склады крупнейших игроков маркетплейсы, селлеры и логистические компании начали активно искать дополнительные площади в соседних странах: Беларуси, Казахстане, Узбекистане. В частности, СМИ сообщали, что только Wildberries запрашивала 100 тыс. кв. м складов в Казахстане. Но качественных и соответствующих требованиям профессионального рынка объектов в соседних и дружественных странах «ничтожно мало», добавляет Андрей Алёшкин, партнер, исполнительный директор NAI Belarus. Это в ближайшее время может спровоцировать рост ставок — если текущие договоры позволят, некоторые арендодатели в итоге могут «перезаключиться» на более выгодных условиях или с новыми российскими интересантами. Новый спрос, впрочем, может подтолкнуть местных девелоперов строить по модели BTS под российских игроков. Источник CRE в одной из консалтинговых компаний бывшей «большой пятёрки» сообщил, что «все уже ищут хоть что-то у соседей по-тихому», а в Беларуси начались «закулисные аукционы» и «сливы на опережение». Впрочем, всерьез рассматривать соседние страны как полноценную замену российской складской инфраструктуре нельзя, считает Евгений Трушин. Перенос значительной части хранения за границу увеличивает сроки, транспортные расходы и оборотный капитал, что ухудшает финансовую модель пользователей складов. Поэтому зарубежные площадки могут быть частью диверсифицированной цепочки, но не ее основой, а ключевые запасы по-прежнему находиться в России и как можно ближе к конечному покупателю. После 2022 года рынок уже ожидал активного строительства складов в Казахстане и Узбекистане, в том числе благодаря транзитным товарным потокам, напоминает эксперт. Бума не случилось: сама близость к транспортным маршрутам еще не гарантирует эффективную логистику. ОСНОВЫ БЕЗОПАСНОСТИ Пока же в России усиливается роль региональных операторов, способных работать с раздробленными запасами, говорит Эвелина Ишметова. Кроме того, маркетплейсы начнут чаще использовать нестандартные помещения, например бывшие гипермаркеты, свободные площади в торговых центрах и другие здания, которые недорого и несложно переоборудовать под хранение и сортировку. «У игроков вообще появятся стимулы размещать запасы ближе к покупателю: переносить часть из Центральной России в Сибирь, на Урал, на Дальний Восток, — прогнозирует Михаил Чушков. — Это потребует и больше оборотных средств, точного учета остатков и расходов на свой или сторонний фулфилмент. Для логистических операторов возрастет спрос на резервные маршруты, временные площади, оперативное перераспределение грузов и услуги регионального фулфилмента. При выборе партнера компании будут опираться как на минимальную стоимость доставки, так и на способность быстро восстановить цепочку после остановки одного из объектов». Очевидно и то, что участники рынка будут осторожнее выбирать локации и подходить к пулу арендаторов и клиентов. Уже сегодня формируются и новые требования к безопасности. Речь идет, в частности, об использовании более устойчивых строительных конструкций, противопожарной защите, резервных систем энергоснабжения. Наиболее безопасными для девелоперов могут стать проекты built-to-suit, в которых требования конкретного арендатора учитываются на этапе проектирования, считает Евгений Трушин. Усложняется и юридическая инфраструктура: договоры становятся более проработанными в части форс-мажора, распределения ответственности и механизмов компенсации, перечисляет Михаил Петров. Вполне, по его словам, ожидаем и «бунт поставщиков продукции и отказ от подписания навязанных оферт». Итоговый тренд ближайших лет — переход от «дешевой и быстрой» логистики к «защищенной». Возможно, за счет конечного покупателя: агрегаторы все чаще будут перекладывать риск на покупателя, требуя предоплату за товар. ВЛОЖЕНИЯ С УМНОЖЕНИЕМ Профессиональные инвесторы, даже при новых атаках на склады, продолжат рассматривать качественные объекты как устойчивые активы с долгосрочным и прогнозируемым денежным потоком, уверены собеседники CRE. Михаил Костромин, совладелец инвестиционной компании «Активо», сообщил, что сейчас «находится в диалоге» с несколькими продавцами складских объектов — с их стороны нет уступок или опасений, требования такие же, как были месяц-два назад. «На прошлой неделе мы приступили к закрытому этапу продаж паев фонда на складскую недвижимость, — рассказывает г-н Костромин. — Проект не вызвал страхов, наоборот, наблюдаем интерес со стороны инвесторов. Связываем это с тем, что наш склад небольшой — менее 10 тысяч квадратных метров, находится в относительно безопасном регионе, в удалении от западных границ и не арендуется маркетплейсами. Другими словами, у инвесторов нет негатива к складской недвижимости, если объект не входит в „группу риска“». Что касается девелоперов, то, по его словам, «в моменте интерес к строительству складов снизился», однако тенденция не связана с атаками — существенно выросла себестоимость строительства, при этом ставки аренды несколько снизились, а в Московской области увеличилось количество вакантных площадей. Но охлаждение рынка носит временный характер: в России сохраняется условная нехватка складских лотов на душу населения по сравнению с развитыми странами. В ряде регионов же вакантных площадей практически нет. В итоге то небольшое количество проектов, которые сейчас реализуются, рынок быстро «переварит», в том числе в связи со сгоревшими складами, убежден Михаил Костромин. «У нас уже появились запросы от арендаторов, что им нужно на 1–3 года сохранить товар и желательно сразу получить склад со стеллажами, — делится источник CRE в одной из крупнейших компаний-собственников складов, пожелавший сохранить инкогнито. — Но, конечно, до сих пор непонятно, как много площади в принципе уйдет с рынка. Вакансия, которая была, по отчетам брокеров, около 8–10% — это размеры 3–4 млн кв. м, понятно, что нельзя так грубо говорить и нужно учитывать региональную часть вакансии. Но если брать Московскую область, то да, вакансия есть, и да, она будет вымываться. Очевидно, что будут восстанавливаться склады, которые попали под удары, и перенаправляться цепочки движения товаров». Еще один источник CRE на складском рынке поддерживает: ситуация с атаками на склады может повлиять на инвестиционную активность «в моменте», но в долгосрочной перспективе интерес к складской недвижимости сохранится: это один из немногих сегментов с долгосрочными договорами аренды и стабильным денежным потоком. Кроме того, сформировавшиеся за последние десять лет привычки покупать товары онлайн, широкий ассортимент и конкурентные цены продолжат поддерживать развитие маркетплейсов и, следовательно, спрос на складские площади. Последний будет обеспечивать и развитие производственного сектора. Риск повреждения объекта же со временем станет одним из элементов его инвестиционной оценки, полагает источник CRE. При этом он вряд ли будет определяющим и заменит фундаментальные критерии (ликвидность, локацию, качество арендаторов, срок договора аренды). «Чувствительнее всего может быть крупным генеральным подрядчикам, неопределенность с планированием новых объемов может существенно сократить их деятельность в 2027–2028 годах, — рассуждает Александр Землянский. — Если атаки продолжатся на другие компании, то привлекательность сектора все-таки будет значительно снижена. Но вот мне, например, уже приходят на почту предложения по антидроновым системам. Так что этот рынок и его best practice будут сформированы и их ждет подъем». Однако, говорить сегодня о кардинальной перестройке электронной торговли и складской логистики преждевременно, убежден Константин Фомиченко, партнер NF Group. «Для девелоперов, собственников и инвесторов может возрасти значение универсальности объекта, качества арендатора, структуры денежных потоков и условий страхования», — указывает эксперт. Пока же, например, Wildberries&amp;Russ (RWB) приостановила инвестиционную программу и временно отказалась от новых сделок M&amp;A. Компания направит ресурсы на восстановление логистики и поддержку продавцов после атак БПЛА. На момент подписания номера в печать было не известно, коснется ли пересмотр планов строительства новых логистических комплексов и развития ИТ-платформы. СТРАХОВОЕ ОБЩЕСТВО Страховые компании пересматривают продукты, и на рынке уже появились отдельные решения, предусматривающие страхование ущерба от БПЛА, делится Евгений Трушин. Соответственно, стоимость страхования имущества вырастет, а дополнительные расходы будут включаться в OPEX. В результате увеличатся расходы на эксплуатацию как для собственников, так и для арендаторов. Наиболее заметные изменения почувствуют арендаторы. Существенная часть дополнительных расходов на безопасность и страхование будет отражена либо в арендной ставке, либо в эксплуатационных платежах. Ирина Чернавина, эксперт по торговой недвижимости, ритейлу и электронной торговле, напоминает, что ранее у крупных игроков страхование для селлеров было необязательным. У «Озона» услуга подключалась автоматически, но селлер мог ее отключить в личном кабинете. У Wildberries страхование тоже было добровольным. Именно эти обстоятельства и привели к ситуации, когда многие продавцы потеряли свой товар безвозвратно. Селлеры оказались практически беззащитны перед колоссальными убытками и фактически лишены страховых выплат, и это — системная проблема рынка, соглашается Илья Миронов, заместитель департамента международных клиентов страхового брокера Remind. Далеко не все маркетплейсы и складские комплексы закладывали риски терактов в полисы либо сейчас в одностороннем порядке снимают с себя ответственность, ссылаясь на форс-мажор, поясняет он. При этом самостоятельное страхование товаров продавцами практически заблокировано самими площадками. «Традиционно именно маркетплейсы были основными интересантами в страховании товаров своих продавцов, — напоминает эксперт. — Причина проста: ведя с ними операции, маркетплейс несет ответственность за риски утраты товаров. Разумеется, в договорах с селлерами они старались ограничивать свою ответственность, но понимали, что подобное ограничение может быть признано в суде ничтожным. Поэтому со стороны маркетплейсов присутствовал довольно высокий спрос на страхование имущества третьих лиц на хранении». Разумеется, в тех же договорах маркетплейсы страховали и свои основные средства: здания складов и внутреннее оборудование, стоимость которого могла достигать миллиардов рублей, продолжает Илья Миронов. Однако стоимость хранящихся товарно-материальных ценностей достигала десятков миллиардов рублей. Такие страховые программы были сложными, поскольку страховщиков зачастую не устраивала степень риск-защищенности складов: недостаточные инвестиции в автоматические системы тушения, проблемы с дисциплиной работников на объектах и т. д. Это создавало для селлеров риски: в случае крупного убытка договор страхования маркетплейса мог не сработать. Но у селлеров, по сути, не было альтернативы. Для традиционного договора страхования имущества страховщикам важно знать, на какую сумму и где находится имущество, важно иметь возможность посетить склад и оценить условия хранения — тогда как в случае с имуществом селлеров маркетплейс не предоставлял такие данные и возможности. В итоге даже при желании селлер зачастую не мог приобрести необходимое покрытие. «Конечно, маркетплейсы старались монетизировать эту нишу самостоятельно, разрабатывая собственные или партнерские страховые продукты, но решения, которые мы видели на рынке, имели заоблачную цену и посредственное качество, — вздыхает Илья Миронов. — В контексте атак на склады маркетплейсов нужно понимать, что зачастую подобные случаи квалифицируются органами как теракт или диверсия, а значит, договоры страхования должны были бы содержать подобные расширения. Поскольку риски терроризма сейчас сильно растут в цене, мы допускаем, что не все маркетплейсы покупали их или покупали на неполную сумму всех товаров». В пик июльско-августовских атак на склады маркетплейсов в прессе активно обсуждалось, что площадки в одностороннем порядке сняли с себя ответственность за атаки БПЛА. Однако по общей практике можно сказать, что и без соответствующей оговорки маркетплейсы могли бы трактовать такое событие как обстоятельство непреодолимой силы, подчеркивает эксперт. В итоге, если маркетплейс не страховал риски теракта, можно повторить: селлеры оказались в заложниках у обстоятельств — маркетплейс не думал об интересах селлеров проактивно, тогда как у самих селлеров объективно были крайне ограниченные возможности для организации собственной страховой защиты. Вероятно, инцидент усугубит кризис доверия селлеров к маркетплейсам, и уже в среднесрочной перспективе маркетплейсы могут ощутить реакцию рынка на своих оборотах, прогнозирует Илья Миронов. Страховые компании (при сохранении текущей напряженности) будут пытаться абстрагироваться от вовлечения в вопросы отношений между маркетплейсами и селлерами, а решения, которые они в теории могут предлагать, будут иметь низкую экономическую целесообразность.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260826_094710_153.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</h1>
            <h2>События последних трёх месяцев с атаками на склады игроков электронной торговли и возросшие риски концентрации товаров в крупных хабах могут кардинально изменить рынок недвижимости, смежные сегменты и работавшие годами бизнес-модели для всех звеньев цепочек. Маркетплейсы и селлеры запрашивают площади в соседних странах, продавцы развивают или открывают собственные магазины в сети, страховые компании разрабатывают новые продукты, девелоперы и инвесторы ищут способы снижения рисков и другие подходы к строительству. Итогом может стать не только перестройка архитектоники электронной торговли, складов и логистики, но и всей отрасли — с окончанием эры бесплатной и быстрой доставки, ростом цен на площадках, уходом из публичного поля основных игроков, «засекреченностью» адресов складов и возвращением интереса к «каменной рознице».<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Екатерина Горячева Доля интернет-продаж в общем объеме розницы в России продолжает расти, и по итогам января-июня достигла 22,2% против 20,9% год назад, подсчитали в Ассоциации компаний электронной торговли. В первом полугодии оборот интернет-торговли в России оценивался в 7,2 трлн рублей, что на 18,7% больше, чем год назад. 6,9 трлн рублей достались российским продавцам, 245,8 млрд рублей — трансграничным игрокам. Крупнейшие универсальные маркетплейсы продолжают доминировать: на них, по оценкам Data Insight, приходится 81% всех заказов и 62% объема продаж. В апреле аналитики «Эйлера» прогнозировали, что по итогам 2026 года совокупная доля Wildberries и «Озон» на российском рынке онлайн-торговли составит 77% от общего оборота; на Wildberries придется 45%, на «Озон» — 32%. Однако рост продолжал замедляться даже до атак на склады маркетплейсов — по итогам 2025 года до 19–24% год к году, что было названо минимумом за последние восемь лет. Эксперты связывали это с окончанием «эпохи вертолетных инвестиций» в е-комм, постоянным повышением комиссий для селлеров, которая теперь зачастую доходит до 50%, и с «добровольно-принудительным» участием селлеров в акциях. Среди других факторов — курс государства на «обеление» экономики, рост налоговой нагрузки, инфляция, замедление роста доходов и переход потребителей к сберегательной модели поведения (высокие ставки по вкладам на момент подписания номера в печать сохраняются — Прим. ред.). Кроме того, за последние десять лет ключевые игроки уже охватили большую часть экономически активных клиентов, и дальнейший рост и сохранение лояльности могут происходить исключительно за счет повышения качества клиентского опыта и предложения новых сервисов. Учитывая, что 1 октября вступает в силу закон о платформенной экономике, конкурировать только ценой и акциями универсальные маркетплейсы в самом деле не смогут: селлер получает право устанавливать минимальную стоимость, спонсируемые скидки применяются только с согласия и с уведомлением за пять дней, площадка обязана сообщать об изменении комиссий и логистических условий не менее чем за 45 дней и не вправе понижать рейтинг продавца за отказ от акций. Это кардинально меняет юнит-экономику для всех участников. Этим летом количество активных селлеров на маркетплейсах начало снижаться впервые за всю историю рынка электронной торговли в России. В Rusproﬁ le подсчитали, что число вновь зарегистрированных бизнесов, специализирующихся на онлайн-торговле, в первом полугодии сократилось на 25% в годовом выражении, а ликвидаций — выросло на 20%. Доходность падает, и небольшие игроки вынуждены уходить с рынка. В феврале в исследовании банк «Точка» на базе данных Mpstats сообщал, что с февраля по декабрь 2025 года количество активных селлеров снизилось почти на 6,9%. В прошлом году бизнес зарегистрировали 149,7 тыс. предпринимателей, что на 17,8% ниже год к году. В перспективе же, по разным оценкам участников рынка, общее количество селлеров может сократиться еще на 5–15%. Но более всего на ситуацию в отрасли в последние три месяца влияют атаки на склады крупнейших игроков. Именно они стали причиной корректировки стратегий и моделей всех участников цепочки с колес — от маркетплейсов и селлеров до логистов и девелоперов, и перечеркнули любые прогнозы. Бизнес поставлен перед ультиматумом, и ему необходимо быстро перестроить систему хранения и доставки товаров, резюмирует Михаил Чушков, генеральный директор онлайн-сервиса Pooling. Маркетплейсам придется совсем иначе размещать запасы между объектами — хранение большей части товаров в нескольких гигантских распределительных центрах стало намного более рискованным. Возможно, рынок перейдет к дробной системе: несколько средних лотов, резервные мощности, независимые фулфилмент-операторы, кросс-докинговые площадки и возможность быстро переправлять потоки между регионами. БОЛЬШИЕ И МАЛЕНЬКИЕ Стоимость риска в электронной торговле, логистике и складской недвижимости впервые начинает влиять на экономику бизнеса почти настолько же сильно, как стоимость логистики или привлечения клиента, соглашается Михаил Петров, генеральный директор Smart Estate Moscow. Если угрозы сохранятся, отрасль будет вынуждена перестраивать практически всю архитектуру стоимости. Тектонический сдвиг уже очевиден: электронная торговля и логистика уходят от модели эффективности и удобства покупателя к максимальной устойчивости. Как минимум крупные продавцы будут стремиться диверсифицировать хранение товаров и часть запасов размещать на собственных площадях, что, в частности, может поддержать спрос на формат лайт индастриал, полагает Евгений Трушин, директор по развитию инвестиционного холдинга «Кама Капитал». Активно переводят селлеров с модели хранения на собственных складах маркетплейса на FBS (fulfillment by seller; товар хранится у продавца или привлеченного им фулфилмент-оператора, а площадка обеспечивает заказ и последующую доставку) и сами маркетплейсы, добавляет Михаил Чушков. В начале августа Wildberries заявила, что объем заказов через схему «продажа со склада продавца» увеличился более чем в 10 раз. Платформа расширила лимит до 500 товаров на одного продавца с тем, чтобы продолжить наращивание доли канала. Кроме того, площадка начала тестирование партнерской программы по открытию хабов для хранения и обработки товаров. Такой объект могут открыть владельцы и арендаторы подходящих помещений (пока не менее 200 квадратных метров); заявки принимаются из всех регионов, дальнейшая география определится по интересу партнеров. Уже в первые сутки с момента запуска новой партнерской программы по открытию хабов для хранения и обработки товаров маркетплейс, по собственным данным, получил от предпринимателей более 300 заявок. В будущем Wildberries может рассмотреть возможность снижения минимальной площади — до 100–150 квадратных метров. Также игрок внесет изменения в политику конфиденциальности и больше не будет размещать в открытом доступе информацию об адресах и площадях складов, схемах сортировки и хранения товаров, сообщать о строительстве новых логистических объектов и их площадях. Схожие модели с рассредоточением товаров в июле начал прорабатывать «Озон». Однако есть риски: площадка снизила тариф на прием FBS-отправлений в ПВЗ с 20 до 10 рублей, синхронизировав со стоимостью услуги для селлеров. При этом прием FBO остался на уровне 15 рублей. Для продавцов условия не изменились, а вот на пункты выдачи переложили нагрузку, затраты и риски хранения. В итоге при тарифе 10 рублей ПВЗ обязаны возмещать полную стоимость утерянной или поврежденной посылки — и это даже не прежний сбор в 20 рублей, который, по оценкам участников рынка, хотя бы частично компенсировал такие потери. Эвелина Ишметова, основатель и руководитель Школы девелопера, называет разворот с FBO на FBS «уже сегодня массовым». Растет спрос и на «последнюю милю» от распределенных точек хранения до ПВЗ (вместо единой центральной схемы). В пресс-службе NC Logistic сообщили, что уже фиксируют рост запросов со стороны селлеров, которые рассматривают альтернативные варианты размещения товарных запасов, а также проявляют интерес к работе с маркетплейсами по моделям FBS и DBS. В ближайшее время это очевидно увеличит потребность специализированных операторов в площадях. Однако вынужденный переход на новые модели работы (в частности, торговлю с собственного склада) неизбежно приведет к удорожанию конечного продукта и увеличению сроков доставки, прогнозирует Ольга Муллаярова, коммерческий директор RFL. Децентрализация увеличивает сроки логистики, а рост издержек (тарифы могут вырасти, по оценкам экспертов, минимум на 18% с 1 сентября) толкает площадки к пересмотру порога бесплатной доставки, поддерживает Эвелина Ишметова. Эксперт полагает, что в итоге сверхбыстрая доставка сохранится исключительно для крупных городов и так называемых «топовых» товаров и перестанет быть стандартом. Помимо этого, продавцы вновь активно ищут варианты работы без крупных электронных площадок, развивая самостоятельные продажи — таким образом возвращаясь к работавшим до бума тотальной электронной коммерции схемам, соглашается Александр Кузнецов, СЕО международной импортно-экспортной компании «Дзинь Ма». По его словам, новыми проектами уже активно занимаются и компании из Китая, развивая транспортную и складскую логистику, интегрируясь в онлайн и розничный торговый бизнес России. Международные производители и бренды из стран Азии и Ближнего Востока в ближайшее время, очевидно, начнут открывать полноценные проекты в сотрудничестве с сильными локальными операторами, поддерживает Анна Гончарова, коммерческий директор «Гефера Медиа», организатор международных отраслевых выставок International/China Commodity Fair и China Machinery Fair. Усилят позиции и нишевые площадки, ранее не имевшие возможности всерьез конкурировать с универсальными игроками. Может появиться и совсем новый маркетплейс, логистика которого будет строиться вокруг дефрагментированных площадок селлеров, прогнозирует Александр Землянский, генеральный директор KR. ПРИМУТ ПО-СОСЕДСКИ Сразу после атак на склады крупнейших игроков маркетплейсы, селлеры и логистические компании начали активно искать дополнительные площади в соседних странах: Беларуси, Казахстане, Узбекистане. В частности, СМИ сообщали, что только Wildberries запрашивала 100 тыс. кв. м складов в Казахстане. Но качественных и соответствующих требованиям профессионального рынка объектов в соседних и дружественных странах «ничтожно мало», добавляет Андрей Алёшкин, партнер, исполнительный директор NAI Belarus. Это в ближайшее время может спровоцировать рост ставок — если текущие договоры позволят, некоторые арендодатели в итоге могут «перезаключиться» на более выгодных условиях или с новыми российскими интересантами. Новый спрос, впрочем, может подтолкнуть местных девелоперов строить по модели BTS под российских игроков. Источник CRE в одной из консалтинговых компаний бывшей «большой пятёрки» сообщил, что «все уже ищут хоть что-то у соседей по-тихому», а в Беларуси начались «закулисные аукционы» и «сливы на опережение». Впрочем, всерьез рассматривать соседние страны как полноценную замену российской складской инфраструктуре нельзя, считает Евгений Трушин. Перенос значительной части хранения за границу увеличивает сроки, транспортные расходы и оборотный капитал, что ухудшает финансовую модель пользователей складов. Поэтому зарубежные площадки могут быть частью диверсифицированной цепочки, но не ее основой, а ключевые запасы по-прежнему находиться в России и как можно ближе к конечному покупателю. После 2022 года рынок уже ожидал активного строительства складов в Казахстане и Узбекистане, в том числе благодаря транзитным товарным потокам, напоминает эксперт. Бума не случилось: сама близость к транспортным маршрутам еще не гарантирует эффективную логистику. ОСНОВЫ БЕЗОПАСНОСТИ Пока же в России усиливается роль региональных операторов, способных работать с раздробленными запасами, говорит Эвелина Ишметова. Кроме того, маркетплейсы начнут чаще использовать нестандартные помещения, например бывшие гипермаркеты, свободные площади в торговых центрах и другие здания, которые недорого и несложно переоборудовать под хранение и сортировку. «У игроков вообще появятся стимулы размещать запасы ближе к покупателю: переносить часть из Центральной России в Сибирь, на Урал, на Дальний Восток, — прогнозирует Михаил Чушков. — Это потребует и больше оборотных средств, точного учета остатков и расходов на свой или сторонний фулфилмент. Для логистических операторов возрастет спрос на резервные маршруты, временные площади, оперативное перераспределение грузов и услуги регионального фулфилмента. При выборе партнера компании будут опираться как на минимальную стоимость доставки, так и на способность быстро восстановить цепочку после остановки одного из объектов». Очевидно и то, что участники рынка будут осторожнее выбирать локации и подходить к пулу арендаторов и клиентов. Уже сегодня формируются и новые требования к безопасности. Речь идет, в частности, об использовании более устойчивых строительных конструкций, противопожарной защите, резервных систем энергоснабжения. Наиболее безопасными для девелоперов могут стать проекты built-to-suit, в которых требования конкретного арендатора учитываются на этапе проектирования, считает Евгений Трушин. Усложняется и юридическая инфраструктура: договоры становятся более проработанными в части форс-мажора, распределения ответственности и механизмов компенсации, перечисляет Михаил Петров. Вполне, по его словам, ожидаем и «бунт поставщиков продукции и отказ от подписания навязанных оферт». Итоговый тренд ближайших лет — переход от «дешевой и быстрой» логистики к «защищенной». Возможно, за счет конечного покупателя: агрегаторы все чаще будут перекладывать риск на покупателя, требуя предоплату за товар. ВЛОЖЕНИЯ С УМНОЖЕНИЕМ Профессиональные инвесторы, даже при новых атаках на склады, продолжат рассматривать качественные объекты как устойчивые активы с долгосрочным и прогнозируемым денежным потоком, уверены собеседники CRE. Михаил Костромин, совладелец инвестиционной компании «Активо», сообщил, что сейчас «находится в диалоге» с несколькими продавцами складских объектов — с их стороны нет уступок или опасений, требования такие же, как были месяц-два назад. «На прошлой неделе мы приступили к закрытому этапу продаж паев фонда на складскую недвижимость, — рассказывает г-н Костромин. — Проект не вызвал страхов, наоборот, наблюдаем интерес со стороны инвесторов. Связываем это с тем, что наш склад небольшой — менее 10 тысяч квадратных метров, находится в относительно безопасном регионе, в удалении от западных границ и не арендуется маркетплейсами. Другими словами, у инвесторов нет негатива к складской недвижимости, если объект не входит в „группу риска“». Что касается девелоперов, то, по его словам, «в моменте интерес к строительству складов снизился», однако тенденция не связана с атаками — существенно выросла себестоимость строительства, при этом ставки аренды несколько снизились, а в Московской области увеличилось количество вакантных площадей. Но охлаждение рынка носит временный характер: в России сохраняется условная нехватка складских лотов на душу населения по сравнению с развитыми странами. В ряде регионов же вакантных площадей практически нет. В итоге то небольшое количество проектов, которые сейчас реализуются, рынок быстро «переварит», в том числе в связи со сгоревшими складами, убежден Михаил Костромин. «У нас уже появились запросы от арендаторов, что им нужно на 1–3 года сохранить товар и желательно сразу получить склад со стеллажами, — делится источник CRE в одной из крупнейших компаний-собственников складов, пожелавший сохранить инкогнито. — Но, конечно, до сих пор непонятно, как много площади в принципе уйдет с рынка. Вакансия, которая была, по отчетам брокеров, около 8–10% — это размеры 3–4 млн кв. м, понятно, что нельзя так грубо говорить и нужно учитывать региональную часть вакансии. Но если брать Московскую область, то да, вакансия есть, и да, она будет вымываться. Очевидно, что будут восстанавливаться склады, которые попали под удары, и перенаправляться цепочки движения товаров». Еще один источник CRE на складском рынке поддерживает: ситуация с атаками на склады может повлиять на инвестиционную активность «в моменте», но в долгосрочной перспективе интерес к складской недвижимости сохранится: это один из немногих сегментов с долгосрочными договорами аренды и стабильным денежным потоком. Кроме того, сформировавшиеся за последние десять лет привычки покупать товары онлайн, широкий ассортимент и конкурентные цены продолжат поддерживать развитие маркетплейсов и, следовательно, спрос на складские площади. Последний будет обеспечивать и развитие производственного сектора. Риск повреждения объекта же со временем станет одним из элементов его инвестиционной оценки, полагает источник CRE. При этом он вряд ли будет определяющим и заменит фундаментальные критерии (ликвидность, локацию, качество арендаторов, срок договора аренды). «Чувствительнее всего может быть крупным генеральным подрядчикам, неопределенность с планированием новых объемов может существенно сократить их деятельность в 2027–2028 годах, — рассуждает Александр Землянский. — Если атаки продолжатся на другие компании, то привлекательность сектора все-таки будет значительно снижена. Но вот мне, например, уже приходят на почту предложения по антидроновым системам. Так что этот рынок и его best practice будут сформированы и их ждет подъем». Однако, говорить сегодня о кардинальной перестройке электронной торговли и складской логистики преждевременно, убежден Константин Фомиченко, партнер NF Group. «Для девелоперов, собственников и инвесторов может возрасти значение универсальности объекта, качества арендатора, структуры денежных потоков и условий страхования», — указывает эксперт. Пока же, например, Wildberries&amp;Russ (RWB) приостановила инвестиционную программу и временно отказалась от новых сделок M&amp;A. Компания направит ресурсы на восстановление логистики и поддержку продавцов после атак БПЛА. На момент подписания номера в печать было не известно, коснется ли пересмотр планов строительства новых логистических комплексов и развития ИТ-платформы. СТРАХОВОЕ ОБЩЕСТВО Страховые компании пересматривают продукты, и на рынке уже появились отдельные решения, предусматривающие страхование ущерба от БПЛА, делится Евгений Трушин. Соответственно, стоимость страхования имущества вырастет, а дополнительные расходы будут включаться в OPEX. В результате увеличатся расходы на эксплуатацию как для собственников, так и для арендаторов. Наиболее заметные изменения почувствуют арендаторы. Существенная часть дополнительных расходов на безопасность и страхование будет отражена либо в арендной ставке, либо в эксплуатационных платежах. Ирина Чернавина, эксперт по торговой недвижимости, ритейлу и электронной торговле, напоминает, что ранее у крупных игроков страхование для селлеров было необязательным. У «Озона» услуга подключалась автоматически, но селлер мог ее отключить в личном кабинете. У Wildberries страхование тоже было добровольным. Именно эти обстоятельства и привели к ситуации, когда многие продавцы потеряли свой товар безвозвратно. Селлеры оказались практически беззащитны перед колоссальными убытками и фактически лишены страховых выплат, и это — системная проблема рынка, соглашается Илья Миронов, заместитель департамента международных клиентов страхового брокера Remind. Далеко не все маркетплейсы и складские комплексы закладывали риски терактов в полисы либо сейчас в одностороннем порядке снимают с себя ответственность, ссылаясь на форс-мажор, поясняет он. При этом самостоятельное страхование товаров продавцами практически заблокировано самими площадками. «Традиционно именно маркетплейсы были основными интересантами в страховании товаров своих продавцов, — напоминает эксперт. — Причина проста: ведя с ними операции, маркетплейс несет ответственность за риски утраты товаров. Разумеется, в договорах с селлерами они старались ограничивать свою ответственность, но понимали, что подобное ограничение может быть признано в суде ничтожным. Поэтому со стороны маркетплейсов присутствовал довольно высокий спрос на страхование имущества третьих лиц на хранении». Разумеется, в тех же договорах маркетплейсы страховали и свои основные средства: здания складов и внутреннее оборудование, стоимость которого могла достигать миллиардов рублей, продолжает Илья Миронов. Однако стоимость хранящихся товарно-материальных ценностей достигала десятков миллиардов рублей. Такие страховые программы были сложными, поскольку страховщиков зачастую не устраивала степень риск-защищенности складов: недостаточные инвестиции в автоматические системы тушения, проблемы с дисциплиной работников на объектах и т. д. Это создавало для селлеров риски: в случае крупного убытка договор страхования маркетплейса мог не сработать. Но у селлеров, по сути, не было альтернативы. Для традиционного договора страхования имущества страховщикам важно знать, на какую сумму и где находится имущество, важно иметь возможность посетить склад и оценить условия хранения — тогда как в случае с имуществом селлеров маркетплейс не предоставлял такие данные и возможности. В итоге даже при желании селлер зачастую не мог приобрести необходимое покрытие. «Конечно, маркетплейсы старались монетизировать эту нишу самостоятельно, разрабатывая собственные или партнерские страховые продукты, но решения, которые мы видели на рынке, имели заоблачную цену и посредственное качество, — вздыхает Илья Миронов. — В контексте атак на склады маркетплейсов нужно понимать, что зачастую подобные случаи квалифицируются органами как теракт или диверсия, а значит, договоры страхования должны были бы содержать подобные расширения. Поскольку риски терроризма сейчас сильно растут в цене, мы допускаем, что не все маркетплейсы покупали их или покупали на неполную сумму всех товаров». В пик июльско-августовских атак на склады маркетплейсов в прессе активно обсуждалось, что площадки в одностороннем порядке сняли с себя ответственность за атаки БПЛА. Однако по общей практике можно сказать, что и без соответствующей оговорки маркетплейсы могли бы трактовать такое событие как обстоятельство непреодолимой силы, подчеркивает эксперт. В итоге, если маркетплейс не страховал риски теракта, можно повторить: селлеры оказались в заложниках у обстоятельств — маркетплейс не думал об интересах селлеров проактивно, тогда как у самих селлеров объективно были крайне ограниченные возможности для организации собственной страховой защиты. Вероятно, инцидент усугубит кризис доверия селлеров к маркетплейсам, и уже в среднесрочной перспективе маркетплейсы могут ощутить реакцию рынка на своих оборотах, прогнозирует Илья Миронов. Страховые компании (при сохранении текущей напряженности) будут пытаться абстрагироваться от вовлечения в вопросы отношений между маркетплейсами и селлерами, а решения, которые они в теории могут предлагать, будут иметь низкую экономическую целесообразность.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/news/105723">Мантуров разъяснил указ о внешнем управлении: национализации не будет</link><link url="https://cre.ru/analytics/105752">Инфраструктуре не хватает на жизнь</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Инфраструктуре не хватает на жизнь</title><link>https://www.cre.ru/analytics/105752</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/105752</guid><category>Инвестиции</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260828_123222_115.jpeg"/><description>За прошедшие пять лет регионы получили около 700 млн руб. инфраструктурных бюджетных кредитов, что почти в полтора раза больше, чем планировалось при их запуске. А объем заявок на казначейские инфраструктурные кредиты, которыми заменили инфраструктурные, в четыре раза превысил лимит, запланированный на 2028-30 гг. В прошлом году государственных мер поддержки хватило, чтобы профинансировать менее половины необходимых инфраструктуре инвестиций. Этот дефицит растет, и его сумма к 2040 году может стать в 20 раз больше, чем сейчас.</description><pubDate>Fri, 28 Aug 2026 09:25:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Екатерина Геращенко В 2022 году стартовал федеральный проект «Инфраструктурное меню», объединивший комплекс мер экономической поддержки регионов для развития инфраструктуры и жилищного строительства. В него вошли инфраструктурные бюджетные кредиты, инфраструктурные облигации (в которых разницу между рыночной и льготной ставкой застройщику покрывает федеральная субсидия), специальные казначейские кредиты, льготные займы из Фонда национального благосостояния, списания ранее выданных бюджетных кредитов и ряд других. Самой капиталоемкой для государства мерой стали бюджетные инфраструктурные кредиты, говорил бывший глава ППК Фонд развития территорий (оператор ключевых механизмов проекта) Ильшат Шагиахметов. Правила выдачи ИБК утвердили в 2021 году. Тогда правительство оценивало объем будущей выдачи к 2024 году в 500 млрд руб. С помощью ИБК предполагалось увеличить объемы строительства новых жилых домов, больниц, школ, спортивных сооружений и дорог, обеспечить обновление жилищно-коммунального хозяйства и в итоге улучшить качество жизни граждан. Это дешевые, под 3% годовых займы, сроком не менее чем на 15 лет, погашение которых начинается через три года после выдачи. Чтобы получить такую финансовую поддержку, региону нужно было принять участие в отборе проектов. Отбор проходил в рамках лимитов, рассчитанных для субъектов, а на оставшиеся после этого этапа средства — на конкурсной основе. Проект, на который выделялся кредит, должен привлечь не менее 50% финансирования из внебюджетных источников и обеспечить (прямой или косвенный) прирост налоговых и неналоговых доходов на сумму, превышающую расходы региона на погашение и обслуживание кредита. Кредиты берут субъекты РФ, но они идут на развитие конкретных муниципалитетов. Анализ распределения ИБК, который провел для тематической статьи в журнале «Муниципальное управление» директор Центра пространственного анализа и региональной диагностики Института прикладных экономических исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы Дмитрий Землянский с соавторами, показал, что средства, в основном, были направлены на развитие инфраструктуры в крупных городах с населением более 100 тыс. чел. и их пригородах (62% мероприятий и 72% от объема ИБК). По словам Дмитрия Землянского, ИБК сыграли важную роль именно в реализации отдельных проектов в сфере ЖКХ и общественного транспорта. «Самые крупные проекты — строительство метрополитена Челябинске и Нижнем Новгороде — на которые десятилетиями не находилось средств. Значимым проектом остается строительство моста через Лену в Якутии. В ЖКХ это более мелкие проекты по модернизации коммунальных систем или более точечному подведению линейной инфраструктуры к территориям нового жилищного строительства», — добавляет он. Позволяя регионам реализовать точечные проекты, которые по разным причинам не было возможности осуществить в рамках стандартных мер поддержки, ИБК остаются дополнительным инструментом развития инфраструктуры. «Объем средств по ИБК значителен, но не сопоставим по масштабам с межбюджетными трансфертами», — обращает внимание Землянский. Так, объем межбюджетных трансфертов, предоставляемых одним бюджетом бюджетной системы России другому бюджету, на 2026 год запланированы в объеме 3,65 трлн руб. Сейчас ИБК распределены между 83 субъектами России на реализацию 967 объектов и мероприятий. Из них 528 на реализацию инженерно-коммунальной инфраструктуры. Благодаря этому механизму строятся объекты транспортной инфраструктуры, социальной инфраструктуры, дорожного строительства, индустриальных парков, промышленных технопарков, особых экономических зон, туристической инфраструктуры. «Введено 40,6 млн кв. м. жилья, привлекли 4,4 трлн руб. внебюджетных средств, создано 221,8 тыс. рабочих мест, обеспечено поступление 410,3 млрд руб. налоговых и неналоговых доходов, построено/реконструировано 1 465,38 км инженерных сетей», — сообщили CRE в пресс-службе Минстроя. По данным Счетной палаты (СП), планируемый объем финансирования за счет ИБК на 2021–2025 гг составлял 1 трлн руб., и первоначальными редакциями соглашений по реализации инфраструктурных проектов с помощью ИБК, он весь был распределен к выдаче до начала 2025 года. Но по состоянию на 1 января 2025 года, регионы получили ИБК на 678,9 млрд руб. «Дальнейшее предоставление указанного вида кредита не предусмотрено. Последующее финансирование реализации инфраструктурных проектов будет осуществляться за счет временно свободных средств единого счета федерального бюджета — казначейского инфраструктурного кредита», — следует из отчета о результатах «Анализа изменения состояния государственного долга субъектов Российской Федерации и эффективности использования бюджетных кредитов, предоставленных из федерального бюджета в 2022–2024 годах», подготовленного СП. Что пошло не так Анализ использования бюджетных кредитов, предоставленных на инвестиционные цели, показал, что большая часть проектов переносится на срок от одного года до четырех лет; стоимость части инфраструктурных проектов регулярно увеличивается, а плановые значения показателей реализации в ряде случаев не достигаются. Из материалов Счетной палаты следует, что из 83 субъектов, получивших средства ИБК, 68 не выдерживают сроки реализации инфраструктурных проектов, а 63 региона не укладываются в стоимость, установленную при утверждении. В 2021-24 гг, которые анализировала СП, из 773 мероприятий, у 35,8% (277 штук) их общая стоимость выросла на 52,9% или 215,9 млрд руб. «Увеличение объемов финансирования инфраструктурных проектов, реализуемых за счет ИБК, а также сроков их выполнения несет риски недостижения экономических и социальных эффектов от их реализации, заявленных при прохождении процедуры отбора», — констатировала СП в своем отчете. Минстрой установил четыре ключевых показателя реализации инфраструктурных проектов: объем привлеченных внебюджетных средств, объем налоговых и неналоговых поступлений, объем построенного жилья и количество созданных рабочих мест. СП выяснила, что объем привлеченных средств в 2022-24 гг. оказался на 11,7% выше запланированного. Но при этом, 46% регионов (38), получивших ИБК с установленными плановыми показателями, их не достигли, еще в 12 регионах он был достигнут менее чем на половину. Со строительством жилья то же самое. Есть превышение показателя по объему на 24% от запланированного, но за счет субъектов, превысивших план. Например, в Калининградской области, план был перевыполнен в 7,3 раза. Но в 25 субъектах (36,2% от количества регионов, которым были установлены плановые показатели) плановое значение не достигнуто, в 8 фактическое исполнение составило 0%, а еще в 11 — меньше 50%. Превышение по ожидаемым налоговым поступлениям и неналоговым доходам на 27% тоже обеспечили регионы-рекордсмены. Остальными СП не очень довольна: в 2022 и 2023 гг., план не выполнили 46% и 34% субъектов, соответственно, а в 2024 г., уже 52%. По количеству созданных рабочих мест, плановых показателей не достигли 47,5% регионов, хотя по абсолютному объему было превышение на 18%. «Вышеизложенное свидетельствует о недостаточной результативности использования бюджетных кредитов, предоставленных в инвестиционных целях», — резюмировали аудиторы СП в своем отчете. «Если проект не создает достаточной налоговой базы или частных инвестиций, регион получает новый объект, но одновременно и долгосрочные бюджетные обязательства. Кредит является льготным, но возвратным, а построенные дороги, сети и социальные объекты требуют последующих расходов на содержание», — объясняет директор исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право» Венера Шайдуллина. В статье для журнала «Муниципальное управление» Дмитрий Землянский выявил несколько проблем механизма реализации ИБК. Так, по его мнению, при распределении инфраструктурных бюджетных кредитов не учитывалось состояние инфраструктуры. Размеры лимитов были пропорциональны численности населения субъектов с корректировкой на величину долговой нагрузки и стоимость жизни. «Это слабо соотносится с декларируемой целью инструмента по снижению уровня износа инфраструктуры», — говорится в тексте. Плюс, он заметил нюансы в методике оценки. «Оценка социально-экономических эффектов, рейтингование, итоговый отбор и установление плановых показателей проводятся для инфраструктурных проектов. В то же время, объемы средств ИБК и вид инфраструктуры устанавливаются для конкретных объектов, а не проектов. Определение инфраструктурного проекта расплывчато, он может включать как один, так и несколько инфраструктурных объектов», — обращает внимание Землянский. Также, в соглашениях по реализации инфраструктурных проектов, для них был установлен плановый показатель по вводу жилья. Хотя в утвержденной методике говорилось, что они могут реализовываться и без строительства жилья. «Это создает риски срыва выполнения данного показателя в большинстве регионов», — отмечает ученый. Отсутствие единообразной отчетности регионов по исполнению ИБК, тоже создает трудности оценки: один отчитывается о проекте, в котором 53 объекта, а другой об объектах в 8 инфраструктурных проектах. КИК (Казначейский инфраструктурный кредит), которыми заменили ИБК в 2025 году, выдаются по тем же финансовым условиям, но из других средств. «На ИБК был отдельный лимит расходов федерального бюджета, а для предоставления казначейских кредитов используются временно свободные средства единого счета федерального бюджета. Фактически государство более эффективно использует уже имеющиеся в системе бюджетные средства», — объяснил Дмитрий Землянский. В правилах предоставления КИК есть важное отличие от ИБК. «Они предусматривают ответственность за недостижение целей предоставления кредита. Если не выполнены целевые показатели, увеличивается ставка по кредиту. В рамках ИБК такого инструмента не было, и значительная часть регионов фактически не выполняла заявленные цели», — говорит Землянский. В рамках первого этапа отбора проектов на 2025–2027 годы было распределено 77,1 млрд руб. КИК. По итогам конкурса, их получают 20 проектов, направленных на развитие промышленности и туризма, в 17 регионах. «Спрос существенно превышает доступные лимиты. На 110 млрд руб. запланированные к выдаче через КИК в 2028–2030 годах, регионы предварительно заявили проекты почти на 450 млрд руб.», — напоминает Венера Шайдуллина. Незакрытые потребности Государственная поддержка инфраструктурного развития до 2030 г. планируется в рамках 20 национальных проектов, на реализацию которых запланировано около 58 трлн руб. Это деньги на развитие магистрального и городского транспорта, строительство школ, университетских кампусов, детских садов, объектов массового спорта, здравоохранения, культуры и досуга, и иной инфраструктуры. «Несмотря на значительные объемы бюджетной поддержки в рамках национальных проектов, региональных программ, частных проектов и ГЧП-инициатив, сохраняется существенный дефицит финансирования инфраструктуры», — пришли к выводу аналитики «ТеДо» в исследовании «Рынок государственного-частного партнерства», выпущенном в июле 2026 года. В 2025 г. в российскую инфраструктуру проинвестировано 4,3 трлн руб. при общей потребности 9,2 трлн руб. Непокрытый годовой дефицит составил 4,9 трлн руб. «На горизонте до 2040 г. накопленная потребность экономики в развитии инфраструктуры составит 188 трлн руб., тогда как объем доступных бюджетных средств составит не более 73 трлн руб. Это формирует дефицит инфраструктурных инвестиций в размере 115 трлн руб.», — оценили в «ТеДо». Одним из главных инструментов покрытия этого дефицита остаются механизмы ГЧП, которые дают возможность мультиплицировать бюджетные инвестиции через привлечение частного капитала в соотношении 1 к 4. Сейчас это сложно. По словам Дмитрия Землянского, в условиях высокой ключевой ставки рыночные инструменты для реализации крупных инвестиционных проектов с государственным участием неприемлемы. «Стоимость обслуживания коммерческих кредитов очень высока. Инфраструктурные проекты не обеспечивают такой доходности от инвестиций», — резюмирует он.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Инфраструктуре не хватает на жизнь</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260828_123222_115.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Инфраструктуре не хватает на жизнь</h1>
            <h2>За прошедшие пять лет регионы получили около 700 млн руб. инфраструктурных бюджетных кредитов, что почти в полтора раза больше, чем планировалось при их запуске. А объем заявок на казначейские инфраструктурные кредиты, которыми заменили инфраструктурные, в четыре раза превысил лимит, запланированный на 2028-30 гг. В прошлом году государственных мер поддержки хватило, чтобы профинансировать менее половины необходимых инфраструктуре инвестиций. Этот дефицит растет, и его сумма к 2040 году может стать в 20 раз больше, чем сейчас.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Екатерина Геращенко В 2022 году стартовал федеральный проект «Инфраструктурное меню», объединивший комплекс мер экономической поддержки регионов для развития инфраструктуры и жилищного строительства. В него вошли инфраструктурные бюджетные кредиты, инфраструктурные облигации (в которых разницу между рыночной и льготной ставкой застройщику покрывает федеральная субсидия), специальные казначейские кредиты, льготные займы из Фонда национального благосостояния, списания ранее выданных бюджетных кредитов и ряд других. Самой капиталоемкой для государства мерой стали бюджетные инфраструктурные кредиты, говорил бывший глава ППК Фонд развития территорий (оператор ключевых механизмов проекта) Ильшат Шагиахметов. Правила выдачи ИБК утвердили в 2021 году. Тогда правительство оценивало объем будущей выдачи к 2024 году в 500 млрд руб. С помощью ИБК предполагалось увеличить объемы строительства новых жилых домов, больниц, школ, спортивных сооружений и дорог, обеспечить обновление жилищно-коммунального хозяйства и в итоге улучшить качество жизни граждан. Это дешевые, под 3% годовых займы, сроком не менее чем на 15 лет, погашение которых начинается через три года после выдачи. Чтобы получить такую финансовую поддержку, региону нужно было принять участие в отборе проектов. Отбор проходил в рамках лимитов, рассчитанных для субъектов, а на оставшиеся после этого этапа средства — на конкурсной основе. Проект, на который выделялся кредит, должен привлечь не менее 50% финансирования из внебюджетных источников и обеспечить (прямой или косвенный) прирост налоговых и неналоговых доходов на сумму, превышающую расходы региона на погашение и обслуживание кредита. Кредиты берут субъекты РФ, но они идут на развитие конкретных муниципалитетов. Анализ распределения ИБК, который провел для тематической статьи в журнале «Муниципальное управление» директор Центра пространственного анализа и региональной диагностики Института прикладных экономических исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы Дмитрий Землянский с соавторами, показал, что средства, в основном, были направлены на развитие инфраструктуры в крупных городах с населением более 100 тыс. чел. и их пригородах (62% мероприятий и 72% от объема ИБК). По словам Дмитрия Землянского, ИБК сыграли важную роль именно в реализации отдельных проектов в сфере ЖКХ и общественного транспорта. «Самые крупные проекты — строительство метрополитена Челябинске и Нижнем Новгороде — на которые десятилетиями не находилось средств. Значимым проектом остается строительство моста через Лену в Якутии. В ЖКХ это более мелкие проекты по модернизации коммунальных систем или более точечному подведению линейной инфраструктуры к территориям нового жилищного строительства», — добавляет он. Позволяя регионам реализовать точечные проекты, которые по разным причинам не было возможности осуществить в рамках стандартных мер поддержки, ИБК остаются дополнительным инструментом развития инфраструктуры. «Объем средств по ИБК значителен, но не сопоставим по масштабам с межбюджетными трансфертами», — обращает внимание Землянский. Так, объем межбюджетных трансфертов, предоставляемых одним бюджетом бюджетной системы России другому бюджету, на 2026 год запланированы в объеме 3,65 трлн руб. Сейчас ИБК распределены между 83 субъектами России на реализацию 967 объектов и мероприятий. Из них 528 на реализацию инженерно-коммунальной инфраструктуры. Благодаря этому механизму строятся объекты транспортной инфраструктуры, социальной инфраструктуры, дорожного строительства, индустриальных парков, промышленных технопарков, особых экономических зон, туристической инфраструктуры. «Введено 40,6 млн кв. м. жилья, привлекли 4,4 трлн руб. внебюджетных средств, создано 221,8 тыс. рабочих мест, обеспечено поступление 410,3 млрд руб. налоговых и неналоговых доходов, построено/реконструировано 1 465,38 км инженерных сетей», — сообщили CRE в пресс-службе Минстроя. По данным Счетной палаты (СП), планируемый объем финансирования за счет ИБК на 2021–2025 гг составлял 1 трлн руб., и первоначальными редакциями соглашений по реализации инфраструктурных проектов с помощью ИБК, он весь был распределен к выдаче до начала 2025 года. Но по состоянию на 1 января 2025 года, регионы получили ИБК на 678,9 млрд руб. «Дальнейшее предоставление указанного вида кредита не предусмотрено. Последующее финансирование реализации инфраструктурных проектов будет осуществляться за счет временно свободных средств единого счета федерального бюджета — казначейского инфраструктурного кредита», — следует из отчета о результатах «Анализа изменения состояния государственного долга субъектов Российской Федерации и эффективности использования бюджетных кредитов, предоставленных из федерального бюджета в 2022–2024 годах», подготовленного СП. Что пошло не так Анализ использования бюджетных кредитов, предоставленных на инвестиционные цели, показал, что большая часть проектов переносится на срок от одного года до четырех лет; стоимость части инфраструктурных проектов регулярно увеличивается, а плановые значения показателей реализации в ряде случаев не достигаются. Из материалов Счетной палаты следует, что из 83 субъектов, получивших средства ИБК, 68 не выдерживают сроки реализации инфраструктурных проектов, а 63 региона не укладываются в стоимость, установленную при утверждении. В 2021-24 гг, которые анализировала СП, из 773 мероприятий, у 35,8% (277 штук) их общая стоимость выросла на 52,9% или 215,9 млрд руб. «Увеличение объемов финансирования инфраструктурных проектов, реализуемых за счет ИБК, а также сроков их выполнения несет риски недостижения экономических и социальных эффектов от их реализации, заявленных при прохождении процедуры отбора», — констатировала СП в своем отчете. Минстрой установил четыре ключевых показателя реализации инфраструктурных проектов: объем привлеченных внебюджетных средств, объем налоговых и неналоговых поступлений, объем построенного жилья и количество созданных рабочих мест. СП выяснила, что объем привлеченных средств в 2022-24 гг. оказался на 11,7% выше запланированного. Но при этом, 46% регионов (38), получивших ИБК с установленными плановыми показателями, их не достигли, еще в 12 регионах он был достигнут менее чем на половину. Со строительством жилья то же самое. Есть превышение показателя по объему на 24% от запланированного, но за счет субъектов, превысивших план. Например, в Калининградской области, план был перевыполнен в 7,3 раза. Но в 25 субъектах (36,2% от количества регионов, которым были установлены плановые показатели) плановое значение не достигнуто, в 8 фактическое исполнение составило 0%, а еще в 11 — меньше 50%. Превышение по ожидаемым налоговым поступлениям и неналоговым доходам на 27% тоже обеспечили регионы-рекордсмены. Остальными СП не очень довольна: в 2022 и 2023 гг., план не выполнили 46% и 34% субъектов, соответственно, а в 2024 г., уже 52%. По количеству созданных рабочих мест, плановых показателей не достигли 47,5% регионов, хотя по абсолютному объему было превышение на 18%. «Вышеизложенное свидетельствует о недостаточной результативности использования бюджетных кредитов, предоставленных в инвестиционных целях», — резюмировали аудиторы СП в своем отчете. «Если проект не создает достаточной налоговой базы или частных инвестиций, регион получает новый объект, но одновременно и долгосрочные бюджетные обязательства. Кредит является льготным, но возвратным, а построенные дороги, сети и социальные объекты требуют последующих расходов на содержание», — объясняет директор исследовательского центра «Аналитика. Бизнес. Право» Венера Шайдуллина. В статье для журнала «Муниципальное управление» Дмитрий Землянский выявил несколько проблем механизма реализации ИБК. Так, по его мнению, при распределении инфраструктурных бюджетных кредитов не учитывалось состояние инфраструктуры. Размеры лимитов были пропорциональны численности населения субъектов с корректировкой на величину долговой нагрузки и стоимость жизни. «Это слабо соотносится с декларируемой целью инструмента по снижению уровня износа инфраструктуры», — говорится в тексте. Плюс, он заметил нюансы в методике оценки. «Оценка социально-экономических эффектов, рейтингование, итоговый отбор и установление плановых показателей проводятся для инфраструктурных проектов. В то же время, объемы средств ИБК и вид инфраструктуры устанавливаются для конкретных объектов, а не проектов. Определение инфраструктурного проекта расплывчато, он может включать как один, так и несколько инфраструктурных объектов», — обращает внимание Землянский. Также, в соглашениях по реализации инфраструктурных проектов, для них был установлен плановый показатель по вводу жилья. Хотя в утвержденной методике говорилось, что они могут реализовываться и без строительства жилья. «Это создает риски срыва выполнения данного показателя в большинстве регионов», — отмечает ученый. Отсутствие единообразной отчетности регионов по исполнению ИБК, тоже создает трудности оценки: один отчитывается о проекте, в котором 53 объекта, а другой об объектах в 8 инфраструктурных проектах. КИК (Казначейский инфраструктурный кредит), которыми заменили ИБК в 2025 году, выдаются по тем же финансовым условиям, но из других средств. «На ИБК был отдельный лимит расходов федерального бюджета, а для предоставления казначейских кредитов используются временно свободные средства единого счета федерального бюджета. Фактически государство более эффективно использует уже имеющиеся в системе бюджетные средства», — объяснил Дмитрий Землянский. В правилах предоставления КИК есть важное отличие от ИБК. «Они предусматривают ответственность за недостижение целей предоставления кредита. Если не выполнены целевые показатели, увеличивается ставка по кредиту. В рамках ИБК такого инструмента не было, и значительная часть регионов фактически не выполняла заявленные цели», — говорит Землянский. В рамках первого этапа отбора проектов на 2025–2027 годы было распределено 77,1 млрд руб. КИК. По итогам конкурса, их получают 20 проектов, направленных на развитие промышленности и туризма, в 17 регионах. «Спрос существенно превышает доступные лимиты. На 110 млрд руб. запланированные к выдаче через КИК в 2028–2030 годах, регионы предварительно заявили проекты почти на 450 млрд руб.», — напоминает Венера Шайдуллина. Незакрытые потребности Государственная поддержка инфраструктурного развития до 2030 г. планируется в рамках 20 национальных проектов, на реализацию которых запланировано около 58 трлн руб. Это деньги на развитие магистрального и городского транспорта, строительство школ, университетских кампусов, детских садов, объектов массового спорта, здравоохранения, культуры и досуга, и иной инфраструктуры. «Несмотря на значительные объемы бюджетной поддержки в рамках национальных проектов, региональных программ, частных проектов и ГЧП-инициатив, сохраняется существенный дефицит финансирования инфраструктуры», — пришли к выводу аналитики «ТеДо» в исследовании «Рынок государственного-частного партнерства», выпущенном в июле 2026 года. В 2025 г. в российскую инфраструктуру проинвестировано 4,3 трлн руб. при общей потребности 9,2 трлн руб. Непокрытый годовой дефицит составил 4,9 трлн руб. «На горизонте до 2040 г. накопленная потребность экономики в развитии инфраструктуры составит 188 трлн руб., тогда как объем доступных бюджетных средств составит не более 73 трлн руб. Это формирует дефицит инфраструктурных инвестиций в размере 115 трлн руб.», — оценили в «ТеДо». Одним из главных инструментов покрытия этого дефицита остаются механизмы ГЧП, которые дают возможность мультиплицировать бюджетные инвестиции через привлечение частного капитала в соотношении 1 к 4. Сейчас это сложно. По словам Дмитрия Землянского, в условиях высокой ключевой ставки рыночные инструменты для реализации крупных инвестиционных проектов с государственным участием неприемлемы. «Стоимость обслуживания коммерческих кредитов очень высока. Инфраструктурные проекты не обеспечивают такой доходности от инвестиций», — резюмирует он.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/102365">Закрытый формат: почему ритейлеры избавляются от магазинов</link><link url="https://cre.ru/news/105723">Мантуров разъяснил указ о внешнем управлении: национализации не будет</link><link url="https://cre.ru/news/105747">Встречайте CRE Индастриал № 2</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Надо ездить за счастьем: Евгений Гришковец — о российских регионах</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102188</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102188</guid><category>Спецвыпуск: федеральный девелопмент</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260722_104846_484.jpeg"/><description>Писатель, драматург, режиссёр и актёр Евгений Гришковец — один из самых узнаваемых авторов современной русской литературы и театра. Его прозу отличают внимание к повседневности, живой и лёгкий слог, частные и честные наблюдения за теми состояниями, которые трудно сформулировать, но легко узнать. В своих книгах и спектаклях Гришковец нередко говорит о России, и регионы в них — не абстрактная география «за пределами центра», а места, где жизнь идёт по своим законам, — с собственной логикой, ритмом, привычками и человеческими историями. Города в его текстах — не точки на карте и не материал для репортажа, а пространства опыта: там устают, радуются, ошибаются, возвращаются домой, едут за новым впечатлением или вдруг понимают о себе что-то новое.</description><pubDate>Fri, 21 Aug 2026 12:00:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>CRE публикует отдельные главы из книги Евгения Гришковца «Порядок слов». ВДРУГ Есть люди, которые умеют ждать… Я их видел. Наблюдал. И понял, я так не умею. Если я чего-то жду, то жду чего-то конкретного. И в процессе ожидания ничего делать не могу. Это меня тяготит… Даже мучает… Важного, не зависящего от меня решения жду, начала спектакля жду, начался спектакль — окончания жду, заказал доставку — сижу жду, вылета в аэропорту… Окончания рекламы жду… Знаю, что в эти минуты ничего не могу сделать, что пусть это и секунды, но они безвозвратны и утеряны… И ничего не поделаешь… Разве что в туалет, по маленькому… А есть те, кто умеет… Видели городских рыбаков?.. В центре города, на набережной реки или канала… Стоит с удочкой… Днём… Всем известно, что рыба клюёт утром или вечером, а днём ну не клюёт… Нет, он днём! Вода серо-зелёная, непроглядная, с бензиновыми разводами… Рыбу из этой воды даже кот не станет жрать… Да и не надеется этот рыбак на рыбу. Если рыба попадётся — оба будут страшно удивлены… Рыбак рыбе, а рыба тому, что её кто-то решил поймать… Я простоял рядом с одним таким больше часа, весь извёлся, прочитал все новости, получил и ответил на массу сообщений, опоздал в несколько мест… Хотя бы раз что клюнуло. Хоть бы раз он снасть перебросил или посмот рел, цела ли наживка… Нет! Но и не отвлёкся ни разу… Он же на промысле… Добытчик! Уходя из дома, он наверняка сказал: «К обеду не жди…» Вы видели, чтобы у городских рыбаков стояло рядом ведро для рыбы? Рюкзачок замызганный лежит у ног… Почти пустой… А что в нём? Или сидят три-четыре парня летом в майках с лямками на скамейке или на траве у автовокзала… Грызут семечки, не разговаривают, не смеются, провожают взглядами прохожих или машины… Явно не ждут автобуса, они уже приехали, давно… Определённо никто к ним не придёт, чтоб позвать их куда-то пить пиво, и пива никто не принесёт… Сидят… Смотрят… Ждут. Подростки идут… Не от кого-то и не к кому-то… Просто идут… Вроде говорят… Вроде смеются… Вроде идут… Чего хотят?.. Что их ждёт?.. Мужики в тени гаражей что-то делают… Не весело им, не грустно… Не хорошо, но и не плохо… А как есть… Никто к ним не придёт… И не надо им… Ничего конкретного… Никуда конкретно… Ни когда именно… Ждут… Умеют… Чего ждут?.. А ВДРУГ! Страна у нас такая! НАДО ЕЗДИТЬ ЗА СЧАСТЬЕМ Если после отпуска и поездки к морю, или в прекрасные горы, или туда, где красиво, много музеев, театров, архитектуры, вкусных и приятных заведений… Где не надо чистить обувь каждый день, где жизненный уклад, а главное — мягкий, изредка демисезонный климат, а в основном тепло… Если вам после такого отдыха тоскливо возвращаться домой… потому что дома вам некрасиво, холодно, утомительно, неэкологично и депрессивно… То надо прекратить поездки в эти чудесные места… Ну и что, что вам там красиво и тепло… Потом-то грустно и тревожно… Приходят вредные и мрачные мысли… мол, как можно жить в этом холоде и мраке, в этих дождях и туманах?.. В этих вечных проблемах… Трудиться, упираться и только раз в год вырваться… Ну и зачем это нужно? Заплатить дорого за поездку, три недели в тепле, красоте и неге… А потом уныние и сомнения… Ну к чему это?.. Надо ездить за счастьем! Чтобы возвращаться радостно! С зарядом бодрости на оставшийся год… Надо ехать туда, где точно холоднее, грустнее и всего меньше… И чтобы совсем без музеев, моря и гор… поезжайте из Челябинска, Самары, Барнаула, Ижевска… В Норильск, куда-нибудь за Читу или за Воркуту… На севере Хабаровского края есть места, возле Братска… Лучше зимой… Начало ноября — тоже подойдёт… Тогда возвращение домой и долгое время дома будут радостными, с уверенностью в том, что вам о-о-очень повезло с местом рождения и проживания. КАК НЕ С НАМИ Есть необъяснимое у нас и в нас. Коренится это глубоко и издавна… Когда открывается в каком угодно нашем областном центре новый современный ресторан или кафе, в нём возникает приятная атмосфера, вкусно, никто никому не хамит, не тыкает официантам, цены умеренные, повара молодые модные парни в татуировках. Сидят посетители за столиками, наслаждаются и говорят восхищённо: «Слушай, ну как не в Челябинске», если это в Челябинске, или «как не в Самаре», если в Самаре, или «как не в Мурманске», если в Мурманске, и т. д. Выходит премьера спектакля где-нибудь в Абакане. Молодые актёры, режиссёр, композитор — местные, талантливые… Зрители тоже местные, долго аплодируют, а потом расходятся и говорят: «Ну надо же, как не в Абакане». Или появилась в Омске модельер, шьёт что-то дивное. Какая-нибудь омская модница купила и говорит подругам: «Можно ли подумать, что это сшито и придумано в Омске». Если где-то на Алтае, или во Владивостоке, или в Калининграде кто-то сделал загородное место, усадьбу, гостиницу в прекрасном месте. И погода хорошая, не бухают и не орут по соседству, а птицы щебечут, газоны, кусты, аллеи и дом красивый, но скромный… Не кусают комары и слепни, не досаждают кровососущие мошки, а по озеру или по морю плывёт мимо неспешно лодочка… Так и тянет сказать: «Как не в России». А если где-то спокойно, комфортно, вкусно, красиво, вокруг берёзы, вдалеке живописная деревня, коровы в поле, всё говорит, что мы в России и нигде больше… То кто-то непременно скажет: «Это всё будто не с нами».</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Надо ездить за счастьем: Евгений Гришковец — о российских регионах</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260722_104846_484.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Надо ездить за счастьем: Евгений Гришковец — о российских регионах</h1>
            <h2>Писатель, драматург, режиссёр и актёр Евгений Гришковец — один из самых узнаваемых авторов современной русской литературы и театра. Его прозу отличают внимание к повседневности, живой и лёгкий слог, частные и честные наблюдения за теми состояниями, которые трудно сформулировать, но легко узнать. В своих книгах и спектаклях Гришковец нередко говорит о России, и регионы в них — не абстрактная география «за пределами центра», а места, где жизнь идёт по своим законам, — с собственной логикой, ритмом, привычками и человеческими историями. Города в его текстах — не точки на карте и не материал для репортажа, а пространства опыта: там устают, радуются, ошибаются, возвращаются домой, едут за новым впечатлением или вдруг понимают о себе что-то новое.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            CRE публикует отдельные главы из книги Евгения Гришковца «Порядок слов». ВДРУГ Есть люди, которые умеют ждать… Я их видел. Наблюдал. И понял, я так не умею. Если я чего-то жду, то жду чего-то конкретного. И в процессе ожидания ничего делать не могу. Это меня тяготит… Даже мучает… Важного, не зависящего от меня решения жду, начала спектакля жду, начался спектакль — окончания жду, заказал доставку — сижу жду, вылета в аэропорту… Окончания рекламы жду… Знаю, что в эти минуты ничего не могу сделать, что пусть это и секунды, но они безвозвратны и утеряны… И ничего не поделаешь… Разве что в туалет, по маленькому… А есть те, кто умеет… Видели городских рыбаков?.. В центре города, на набережной реки или канала… Стоит с удочкой… Днём… Всем известно, что рыба клюёт утром или вечером, а днём ну не клюёт… Нет, он днём! Вода серо-зелёная, непроглядная, с бензиновыми разводами… Рыбу из этой воды даже кот не станет жрать… Да и не надеется этот рыбак на рыбу. Если рыба попадётся — оба будут страшно удивлены… Рыбак рыбе, а рыба тому, что её кто-то решил поймать… Я простоял рядом с одним таким больше часа, весь извёлся, прочитал все новости, получил и ответил на массу сообщений, опоздал в несколько мест… Хотя бы раз что клюнуло. Хоть бы раз он снасть перебросил или посмот рел, цела ли наживка… Нет! Но и не отвлёкся ни разу… Он же на промысле… Добытчик! Уходя из дома, он наверняка сказал: «К обеду не жди…» Вы видели, чтобы у городских рыбаков стояло рядом ведро для рыбы? Рюкзачок замызганный лежит у ног… Почти пустой… А что в нём? Или сидят три-четыре парня летом в майках с лямками на скамейке или на траве у автовокзала… Грызут семечки, не разговаривают, не смеются, провожают взглядами прохожих или машины… Явно не ждут автобуса, они уже приехали, давно… Определённо никто к ним не придёт, чтоб позвать их куда-то пить пиво, и пива никто не принесёт… Сидят… Смотрят… Ждут. Подростки идут… Не от кого-то и не к кому-то… Просто идут… Вроде говорят… Вроде смеются… Вроде идут… Чего хотят?.. Что их ждёт?.. Мужики в тени гаражей что-то делают… Не весело им, не грустно… Не хорошо, но и не плохо… А как есть… Никто к ним не придёт… И не надо им… Ничего конкретного… Никуда конкретно… Ни когда именно… Ждут… Умеют… Чего ждут?.. А ВДРУГ! Страна у нас такая! НАДО ЕЗДИТЬ ЗА СЧАСТЬЕМ Если после отпуска и поездки к морю, или в прекрасные горы, или туда, где красиво, много музеев, театров, архитектуры, вкусных и приятных заведений… Где не надо чистить обувь каждый день, где жизненный уклад, а главное — мягкий, изредка демисезонный климат, а в основном тепло… Если вам после такого отдыха тоскливо возвращаться домой… потому что дома вам некрасиво, холодно, утомительно, неэкологично и депрессивно… То надо прекратить поездки в эти чудесные места… Ну и что, что вам там красиво и тепло… Потом-то грустно и тревожно… Приходят вредные и мрачные мысли… мол, как можно жить в этом холоде и мраке, в этих дождях и туманах?.. В этих вечных проблемах… Трудиться, упираться и только раз в год вырваться… Ну и зачем это нужно? Заплатить дорого за поездку, три недели в тепле, красоте и неге… А потом уныние и сомнения… Ну к чему это?.. Надо ездить за счастьем! Чтобы возвращаться радостно! С зарядом бодрости на оставшийся год… Надо ехать туда, где точно холоднее, грустнее и всего меньше… И чтобы совсем без музеев, моря и гор… поезжайте из Челябинска, Самары, Барнаула, Ижевска… В Норильск, куда-нибудь за Читу или за Воркуту… На севере Хабаровского края есть места, возле Братска… Лучше зимой… Начало ноября — тоже подойдёт… Тогда возвращение домой и долгое время дома будут радостными, с уверенностью в том, что вам о-о-очень повезло с местом рождения и проживания. КАК НЕ С НАМИ Есть необъяснимое у нас и в нас. Коренится это глубоко и издавна… Когда открывается в каком угодно нашем областном центре новый современный ресторан или кафе, в нём возникает приятная атмосфера, вкусно, никто никому не хамит, не тыкает официантам, цены умеренные, повара молодые модные парни в татуировках. Сидят посетители за столиками, наслаждаются и говорят восхищённо: «Слушай, ну как не в Челябинске», если это в Челябинске, или «как не в Самаре», если в Самаре, или «как не в Мурманске», если в Мурманске, и т. д. Выходит премьера спектакля где-нибудь в Абакане. Молодые актёры, режиссёр, композитор — местные, талантливые… Зрители тоже местные, долго аплодируют, а потом расходятся и говорят: «Ну надо же, как не в Абакане». Или появилась в Омске модельер, шьёт что-то дивное. Какая-нибудь омская модница купила и говорит подругам: «Можно ли подумать, что это сшито и придумано в Омске». Если где-то на Алтае, или во Владивостоке, или в Калининграде кто-то сделал загородное место, усадьбу, гостиницу в прекрасном месте. И погода хорошая, не бухают и не орут по соседству, а птицы щебечут, газоны, кусты, аллеи и дом красивый, но скромный… Не кусают комары и слепни, не досаждают кровососущие мошки, а по озеру или по морю плывёт мимо неспешно лодочка… Так и тянет сказать: «Как не в России». А если где-то спокойно, комфортно, вкусно, красиво, вокруг берёзы, вдалеке живописная деревня, коровы в поле, всё говорит, что мы в России и нигде больше… То кто-то непременно скажет: «Это всё будто не с нами».
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Закрытый формат: почему ритейлеры избавляются от магазинов</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102365</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102365</guid><category>Исследования рынка</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260819_191230_298.jpeg"/><description>Весной и летом сразу нескольких крупных ритейлеров объявили о закрытии старых магазинов и сворачивании планов по открытию новых: остановить запуск новых точек и любое развитие до 2027 года может Lime, закрыть до пяти универмагов к декабрю — «Стокманн», Gloria Jeans и «Л`Этуаль» — сократить по 150 наименее эффективных объектов каждый. Отдельные аналитики оценивают долю затронутых «процессами оптимизации» ритейлеров в 80%, прогнозируя, что к концу года рынок может не досчитаться до 40-50% магазинов в торговых центрах и встроенных коммерческих помещениях, а вакантность в моллах — вырасти до 8%. Часть предпринимателей ставят на «тотальный онлайн», но и здесь всего за два месяца ситуация, правила игры и риски изменились кардинально.</description><pubDate>Thu, 20 Aug 2026 11:00:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Екатерина Горячева Офлайн-ритейл вошел в период жесткой оптимизации. В 2025 году, по разным данным, O’STIN закрыла более 60 магазинов и сократила 15% персонала, Gloria Jeans — не менее 100 магазинов, «Л`Этуаль» — 93, Concept Group — 47% торговых точек точек. Еще более 20 брендов, включая Incity, I AM Studio, Etam, Pelican и Just Clothes, распродали остатки, ушли с рынка, перешли в «тотальный онлайн», «работу в режиме ателье» или существенно сократили присутствие. В 2026 году пересмотр стратегий продолжился: среди заметных игроков, оптимизирующих сети или форматы, — Lime, «Стокманн», Gloria Jeans, O’STIN, Finn Flare, Zenden и другие. Тенденция на сокращение магазинов и площадей сохраняется с конца 2024 года: ритейлеры оптимизируют процессы после активного развития в 2022–2024 годах, констатирует Екатерина Ногай, руководитель департамента исследований и аналитики IBC Real Estate. Сокращение оффлайн-точек и пересмотр форматов присутствия уже затронули 47 брендов, что стало одной из ключевых причин роста вакантности на рынке торговой недвижимости, подсчитывает Евгения Хакбердиева, региональный директор департамента торговой недвижимости NF Group. 45% таких игроков приняли решение об оптимизации магазинов, 36% полностью отказались от «физического присутствия», 19% заявили о приостановке развития. Станислава Нажмитдинова, бизнес-аналитик, основатель агентства по масштабированию fashion-бизнеса ШТАБ, соиздатель FashionBuzz.media, оценивает долю затронутых «процессами оптимизации» ритейлеров, работающих офлайн, в 70-80%. Однако говорить о массовых закрытиях преждевременно, подчёркивает она — скорее, о коррекции сетевых портфелей на фоне роста издержек и снижения покупательского трафика. По данным NF Group, в структуре брендов, испытывающих сложности, доля российских бизнесов составила 77%, турецких — 13%, финских — 4%, ещё по 2% пришлись на итальянские, корейские и казахстанские. Но особенно сильно кризис чувствуется в сегменте локальных марок, получивших в 2022-м «серьезный ресурс для развития», добавляет Александр Перемятов, создатель экосистемы «Слава концепт», сопредседатель Ассоциации торговой недвижимости и экспертов ритейла. Российские бизнесы, занявшие площади после ухода международных, объективно не смогли достичь тех же объемов продаж, которые демонстрировали условные Zara или H&amp; M, констатирует Михаил Петров, генеральный директор Smart Estate Moscow. И дело, по его словам, не только в «силе брендов» — просто глобальные сети работали в совершенно иное время и макроэкономической среде. Фундаментальные риски для занимавших площади транснациональных гигантов были очевидны уже тогда: высокая ключевая ставка, рост налоговой нагрузки, удорожание финансирования и снижение потребительской уверенности. Магазины открывались преимущественно в 2023–2024 годах, когда кризис уже развивался, но еще не в полной мере отразился на поведении покупателей, напоминает эксперт. К концу 2025-го же стало очевидно, что потребитель больше не готов поддерживать прежний уровень расходов, а «каменная розница» — живет в эпоху рационального потребления и беспрецедентной конкуренции с онлайн-каналом. «В „стадии оптимизации расходов“ находится почти весь рынок, — соглашается Илья Гольдин, основатель компании „Верфь“ (марка работает по схеме полного производственного цикла в Петербурге — Ред.). — У нас пока падения нет, но вот поставщики (производители кожи в России — Ред.) почти все убыточны или находятся на грани закрытия. Причём, без исключений: производство кожи упало на 30% в прошлом году, а в этом упадёт еще больше». Недавно марка открыла и новый магазин в московском «Авиапарке». Торговые центры уже готовы давать скидки, стрит-ритейл пока «торгуется менее охотно» — на эти помещения просто претендует намного больше арендаторов, поясняет бизнесмен. Наталья Орлова, основатель DÚRPEE (компания — одна из последних, сохраняющих в Москве полный цикл производства одежды и аксессуаров — Ред.), закрыла магазин в Столешниковом переулке год назад, распродаёт складские остатки и перешла к модели «онлайн-ателье» — «небольшие тиражи по предзаказу вместо больших складских запасов». По её словам, в российском фэшн сегодня выигрывают либо «очень крупные бизнесы с большими объёмами», либо «очень маленькие гибкие бренды», которые умеют быстро перестраиваться. Покупатель стал гораздо рациональнее, стоимость привлечения клиентов кратно выросла, аренда и производство постоянно дорожают, серьёзные проблемы и с наймом персонала на всех уровнях. Параллельно предложений в категории одежды в России становится всё больше, а конкурировать теперь приходится не только с локальными брендами, но и маркетплейсами, китайскими площадками и старыми и новыми международными сетями. «Уже год назад мы понимали, что наша модель перестаёт работать эффективно, — рассказывает г-жа Орлова. — Закрыли магазин на „Флаконе“, открыли в Столешниковом переулке, и начали искать новую стратегию. Продажи сохранялись, у бренда сильная аудитория, но управленческие затраты и уровень вовлечённости, которого требовал бизнес, перестали соответствовать этапу жизни, на котором я находилась сама. Сейчас, возможно, будем развивать B2B-направление — производство корпоративной одежды, мерча и капсульных коллекций для других проектов. Но пока ввиду сложной политической и экономической ситуации мы просто на паузе». Фактически полное отсутствие планов по развитию, закрытие магазинов, отсутствие новых коллекций наблюдается у большинства игроков, что позволяет судить о сокращении как минимум 50% всего сегмента уже к началу 2027 года, прогнозирует Александр Перемятов. Официальные заявления Lime и косвенные признаки тотальной распродажи новой коллекции уже через две недели после запуска говорят о серьёзнейших внутренних проблемах бренда, которые все больше и больше настигают всех ритейл-тузов, поясняет эксперт (в Lime на запрос CRE не ответили — Ред). «Не думаю, что мы не досчитаемся, как прогнозируют, 40% ритейлеров, — парирует Павел Люлин, председатель Ассоциации торговой недвижимости и экспертов ритейла. — Более реалистично сокращение примерно 10–15% слабых точек с учетом уже запущенных программ оптимизации». Львиная доля закрытий придётся на магазины в торговых центрах, поскольку именно там сосредоточена значительная часть сетевой розницы (например, фэшн-арендаторы занимают 12% на 12 ключевых торговых улицах и 25% — в ТЦ Москвы), полагает Екатерина Ногай. Эту же тенденцию можно наблюдать по динамике доли вакантных площадей: в 2026 году в ТЦ Москвы индикатор увеличился на 0,8 п. п. г/г до 10,8%, а на ключевых торговых улицах Москвы — на 0,2 п. п. г/г до 7,4%. Юлия Назарова, руководитель отдела торговой недвижимости IPG.Estate, добавляет, что в сегменте стрит-ритейла на центральных улицах Москвы «существенных и критичных изменений пока вообще нет». Вакансия на центральных улицах по сравнению с прошлым годом даже сократилась и составляет 6%. Доля российских брендов также выросла, и на Кузнецком мосту достигла 66% против 18% десять лет назад, в Столешниковом переулке — 55% при нулевом показателе в 2016-м, на Петровке — 51% (десять лет назад — 23%). Как правило, в стрит-ритейле открываются флагманские пространства с дополнительными сервисами и ритейлеры до последнего стараются не отказываться от таких магазинов, работающих и над лояльностью уже сформированной аудитории, и над привлечением новых покупателей, поясняет Екатерина Ногай. Учитывая, что во всех форматах торговых центров трафик продолжает снижаться, сохранение «каменной розницы» во встроенных помещениях особенно актуально. Структурное подразделение Сергей Шаповалов, руководитель направления брокериджа и консалтинга Lynks Property Management, прогнозирует, что к концу года вакантность в торговых центрах может достигнуть 8%. Сейчас, по оценкам NF Group, она составляет 6,4% (на 0,9 п. п. выше, чем в декабре 2025 года). Очень плохо себя чувствуют турецкие бренды, оптимизация «Коттон» и LC Waikiki, фактическое закрытие «Мадам Коко» говорит о том, что турецкие стратегии в России не работают — вздыхает Александр Перемятов. Учитывая, что «гигиеной сетей» занялись даже гиганты вроде Melon Fashion Group и Lime, структура арендаторов в торговых центрах изменяется в режиме реального времени, констатирует Зульфия Шиляева, старший директор, руководитель департамента торговой недвижимости CMWP. Наиболее заметны процессы в регионах, где экономическая активность ниже, а трафик в торговых центрах слабее, чем в Москве и Санкт-Петербурге, сообщает Юлия Кузнецова, директор департамента торговой недвижимости Nikoliers. Урал, Сибирь, Поволжье — города-миллионники и «полумиллионники», где после 2022 года сети открывали крупные форматы «под освободившиеся якоря», перечисляет Мария Кочйигит, генеральный директор «Нью Иммо Сервисиз». Юг России и Северный Кавказ, по её словам, держатся пока за счёт демографии, туристического потока и более позднего входа сетей; города с растущей промышленной занятостью — более платежеспособной аудитории. Впрочем, до конца года основной объем закрытий, вероятнее всего, придется всё-таки не на флагманы, а на вторые и третьи магазины в региональных городах, точки с избыточной площадью и локации, где оборот не покрывает аренду, персонал и логистику, полагает Милена Сбруйкина, директор департамента маркетинга и клиентского сервиса City&amp; Malls PFM. Сложнее всего будет собственникам помещений от 1 до 5 тыс. кв. м, особенно на верхних этажах и в слабых частях торговой галереи, уточняет Павел Люлин. После ухода универмага или fashion-якоря быстро найти одного арендатора на такую площадь практически невозможно. Блоки приходится делить, менять инженерную инфраструктуру и иногда полностью перепрофилировать. «Старые региональные торговые центры 2000-х годов, а также объекты с долей „фэшн“ более 50%; в зоне наибольшего риска второй и третий этаж без якорей, помещения около бывшего якоря», — перечисляет самые сложные на рынке объекты. Михаил Шепяков, руководитель управления аренды ТРЦ «Гагаринский» и дисконт-центра «Орджоникидзе, 11». И комплексы, теряющие маржинальность из-за падения коэффициента сезонных продаж (sell-through) с прежних 85–90% до 65–70%, плюс ТЦ, где после ухода международных профессиональных операторов управленческий подход потерял «высокие европейские стандарты», добавляет Цезарий Полторак, операционный директор Fashion House Group по России. Доктор прописал Сокращение площади магазина; переезд в другое помещение; увеличение доли арендной платы, зависящей от товарооборота при снижении фиксированной части; сезонные скидки; совместные маркетинговые активности; пересмотр условий индексации, перечисляет «рецепты» собственников и управляющих компаний для ритейлеров Светлана Кузьмина, директор департамента торговой недвижимости инвестиционной группы Accent. Всё чаще арендатор старается отдать те площади, которую раньше брал под предполагаемое развитие, отмечает Светлана Ярова, партнёр RRG, руководитель направления брокериджа. Это происходит не только в «одежде и обуви»: части лотов сдают мульткатегорийные гипермаркеты, свой портфель пытается частично пересдать Desport. Некоторые игроки переходят из онлайн-магазинов в «островные» — так поступает, например, ювелирная розница. В структуре договоров доминирующей антикризисной моделью остается процент от оборота с гарантированным фиксированным минимумом, объединяющим базовую ставку, OPEX и процент от продаж, сообщает Цезарий Полторак. В практике его компании удержание и поддержка арендаторов происходят через еженедельный анализ отчетов ритейлеров, помощь в исправлении внутренних ошибок в планировании и штате, строгое требование соблюдения «stock, staff and offer»; площади неэффективных операторов урезаются в пользу растущих интересантов. «Наша позиция простая: старый друг лучше новых двух, — делится, в свою очередь, Роман Кокорев, руководитель департамента развития проектов RealJet. — Мы всегда готовы поддержать давнего партнера и дать ему скидку потому, что новый арендатор сегодня, скорее всего, не согласится даже на прежнюю ставку. Важнейшее умение управляющей компании сегодня вообще — договариваться». Александр Цой, операционный директор универмага Trend Island, считает эффективной антикризисную схему платежей с учетом сезонных «горок»: аренда снижается в низкий сезон и растет в высокий. Эта же модель предусматривает сокращение комиссии при перевыполнении плана по товарообороту, то есть арендодатель зарабатывает на росте бренда, а не на самом факте его оборота. Дополнительно предлагаются маркетинговые инструменты по сниженной стоимости: поп-ап форматы внутри универмага для резидентов без отдельного бюджета на новую площадь. Ротация в универмаге, где представлено более 120 брендов в формате корнеров, а также две зоны собственной реализации (еще около 80 марок), по словам г-на Цоя, «идет постоянно», однако в 2026 году число таких перемещений выросло. «Но и бренды закрывались каждый год, просто рынок этого не замечал, уходили в основном небольшие игроки, — поясняет эксперт. — А сегодня сложности уже у сильных и заметных марок, многие из которых прошли кризисы 2014, 2020 и 2022 годов». Впрочем, в ритейле и производстве «тяжело сегодня всем», подчёркивает Александр Цой: на фоне кадрового дефицита бизнесу приходится одновременно повышать зарплаты и увеличивать численность персонала под тот же объем работы. У монобрендового магазина ФОТ со всеми налогами и социальными отчислениями теперь сопоставим с арендой, а нередко ее превышает. С 2026-го нагрузка выросла дополнительно: универсальную льготу по страховым взносам для МСП отменили, пониженный тариф 15% сохранили только для приоритетных отраслей по перечню правительства. Розничная торговля в этот перечень не вошла и платит по общему тарифу. Учитывая, что бренды закрываются или сокращают объемы заказов, экономика небольших производств и швейных цехов перестает сходиться: чтобы выжить, им приходится резко повышать цены или закрываться. Это бьет уже по тем маркам, которые на рынке остаются: им всё сложнее размещать заказы, нарушаются сроки, коллекции выходят позже, чем планировалось. В итоге появляются провалы в поставках, срывается сезонность, падают продажи. Небольшие игроки вообще зачастую физически не успевают следить за изменениями и адаптировать процессы под них. «Порог освобождения от НДС на упрощенной системе снижен, многие стали плательщиками фактически без подготовки, — продолжает г-н Цой. — Ставки 5 и 7% по УСН выглядят щадящими, но не дают права на вычет входящего НДС. Для торговли это часто хуже общей системы, и просчитали это единицы. „Честный знак“ распространяется на новые товарные группы. Помимо стоимости самого кода это отдельный учетный контур, оборудование и люди, которые все это сопровождают. С 1 июля стал обязателен модуль ТС ПИоТ на кассе: он сверяет код в момент продажи и блокирует ее при несоответствии. Это потребовало от всех переоснащения кассовой зоны и дополнительного обучения персонала. Ну, а с 1 сентября нас ждет обязательный прием цифрового рубля при выручке от 120 млн рублей в год». Кроме того, в конце 2025 года заметно выросла стоимость продвижения: рекламные возможности сузились, а само размещение подорожало. Для небольшой марки бюджет, при котором реклама начинает работать, стал выше того, что он может себе позволить. Есть и причина, о которой в отрасли говорить не принято, добавляет Александр Цой: значительная часть российских марок создавалась как «творческий проект», а не как бизнес. В итоге, по словам Ольги Летютиной генерального директора УК «Столица Менеджмент», удерживать арендатора просто скидкой сегодня неправильно. Если магазин структурно убыточен, «скидка лишь откладывает его вылет», поясняет она. Иногда правильнее уменьшить помещение или перенести точку, иногда — скорректировать коммерческие условия, а иногда и признать, что концепции на площадке места нет. Борис Сидоров, директор ТК «Каширский двор», констатирует: сокращение активности ритейлеров усилит конкуренцию между ТЦ за сильных операторов, и наиболее уязвимыми становятся как раз те моллы, которые продолжают работать «исключительно как арендодатели»: потенциальным арендаторам важно ежедневно понимать, какую аудиторию привлекает площадка, как она будет развиваться через несколько лет, какое место их магазин занимает в общей концепции. Главным показателем эффективности становится не количество сданных помещений, а качество управления, уверен г-н Сидоров. Дмитрий Гашичев, генеральный директор ООО «Строительная компания Бриз» (управляет ТРЦ «Галерея» в Петербурге), поддерживает: в условиях «дауншифтинга спроса» девелоперам, как никогда, стоит научиться «считать эффективность». Гибкость нарезки помещений сегодня важнее номинального процента загрузки, «и лучше иметь двух здоровых арендаторов вместо одного крупного, но неэффективного», считает г-н Гашичев. Впрочем, в успешных торговых центрах с высоким и постоянным трафиком освободившиеся помещения могут быть достаточно быстро заняты другими операторами, уверен Евгений Трушин, директор по развитию инвестиционного холдинга «Кама Капитал». Необязательно снова fashion-брендами: лоты могут использоваться под рестораны, фитнес, развлечения, образовательные и бытовые сервисы, медицинские услуги и другие функции, которые нельзя перенести в онлайн. Камень точат Некоторые игроки, заявившие о закрытиях магазинов в «каменной рознице», планируют «тотальный уход в онлайн», но и в электронной коммерции всего за два месяца ситуация изменилась кардинально. Однако тренд ухода в онлайн будет усиливаться всё равно, убеждён Максим Евстафьев, коммерческий директор Call to Visit (компания-разработчик платформы управления экспресс-логистикой OneSync): построить и поддерживать качественный интернет-магазин пока значительно дешевле, чем открыть и обеспечить одинаково высокий уровень сервиса в сотнях физических. Если тренд на оптимизацию оффлайн-розницы продолжится, часть её площадей будет как раз переориентироваться с классических торговых объектов на логистическую инфраструктуру: дарксторы, городские склады и распределительные хабы, расположенные ближе к покупателю. Цезарий Полторак парирует: модель «тотального онлайна» сегодня нежизнеспособна для всех, кроме продавцов канцелярии, бытовой химии и книг, а списывать оффлайн со счетов только из-за e-commerce – «фундаментальная ошибка». Темпы роста чистых онлайн-продаж закономерно замедляются; партнерства брендов со сторонними маркетплейсами становятся коммерчески несостоятельными из-за взлета совокупных расходов с 30% до 61%, включающих 40% комиссии и 21% логистики, перечисляет он. Переварить такую нагрузку не могут даже высокомаржинальные марки, из-за чего известные фэшн-бренды массово прекращают продажи через онлайн-платформы. Уйти в онлайн не способен и аутлет-ритейл, чья бизнес-модель полностью завязана на визит «умного шопинга». Г-н Полторак также указывает на прямую экспансию маркетплейсов в оффлайн, которые открывают собственные мультибрендовые универмаги и покупают розничные сети. Так платформы снижают долю возвратов и получают доступ к более премиальной аудитории. В «каменную розницу» возвращается и продолжит возвращаться и сам покупатель, считают собеседники CRE: в условиях увеличения времени доставки и цен в e-commerce, физический магазин снова становится главным источником лояльности и мгновенного удовлетворения спроса. Значительная часть аудитории продолжает воспринимать посещение торгового объекта не как транзакцию, а как часть потребительского опыта — эмоцию, отдых, точку взаимодействия с брендом, добавляет Станислава Нажмитдинова. Это продолжит удерживать и даже повышать спрос на оффлайн-площади, в том числе при развитии онлайн-продаж. «ПВЗ преимущественно — маленькие полуподвальные помещения складского типа, где покупатель в ущерб удобству балансирует среди коробок с товарами, толкается с другими, забирая пакетик с заказом рядом с домом, – напоминает Михаил Шепяков. – „Каменная розница“ – совершенно другая история: красивая витрина, отутюженные вещи, улыбчивый персонал, гарантийное и сервисное обслуживание, покупатель ощущает себя не штрих-кодом или битом в СRM-системе, а клиентом бренда, и, поверьте, готов за это платить. Процент таких покупателей немал, так же, как и брендов, годами создававших свой фирменный стиль, историю, и не собирающихся обезличиться-затеряться среди выдач поисковых запросов браузеров и сотен карточек товаров на маркетплейсах». Александр Цой сообщает, что в его универмаг всё чаще теперь обращаются марки, которые пробовали существовать только в онлайне и собирающиеся вернуться в «каменную розницу» именно из-за «утраты узнаваемости»: на маркетплейсах бренд перестает восприниматься как бренд и начинает конкурировать исключительно ценой. Международное исследование Salsify уже фиксирует падение доли ежедневных покупок на маркетплейсах в США, Великобритании и Канаде с 21% до 9% за год; 60% покупателей теперь узнают о новинках в физических магазинах, 67% практикуют вебруминг — выбирают онлайн, а покупают оффлайн. Анна Дычева-Смирнова, управляющий директор ExpoVisionRus, член правления Российской парфюмерно-косметической ассоциации, председатель оргкомитета InterCHARM, считает, что исключён пока уход в «тотальный онлайн» и для косметической розницы: покупателям по-прежнему важно познакомиться с продуктом, получить консультацию, протестировать текстуру или аромат. Дополнительный фактор — риски, проявившиеся у самой онлайн-модели в последнее время: пожары на складах заставили ритейлеров пересмотреть стратегическую ставку на глобальный онлайн, в том числе из-за растущей зависимости от инфраструктуры маркетплейсов, которая всё чаще не устраивает сети как элемент долгосрочной стратегии, делится Станислава Нажмитдинова. Многие игроки, пытаясь получить прямой доступ к покупателю, активно рассматривают запуск собственных интернет-магазинов и открытие офлайн-розницы, соглашается Михаил Петров. Но и конкурировать с маркетплейсами исключительно через собственный интернет-магазин невозможно, уверен Александр Хачиян, основатель ИТ-интегратора AWG. Полностью «уйти в цифру» могут только компании с уникальным продуктом или сильной экспертизой, остальным же именно физическое присутствие поможет снизить «зависимость от маркетплейсов». Эксперт напоминает об опыте «Золотого яблока», оффлайн-магазины остаются полноценным каналом продаж, одновременно работая на качество клиентского опыта. Дёшево и мило Согласно прогнозам социально-экономического развития РФ, рынок остаётся «в стадии замедления», а сдержанный рост начнется лишь в конце 2026-начале 2027 года. В CORE. XP более оптимистичны: хотя, например, категория «фэшн» действительно лидер по объёму закрытий в ТЦ Москвы (45,1% по количеству и 49,5% по площади; по выборке компаний — Ред.), её доля заметно снизилась по сравнению с I кварталом. Это может свидетельствовать о том, что основной этап оптимизации в сегменте уже пройден. Некоторые торговые центры, например, сознательно наращивают фэшн-сегмент: так, в «Саларисе» категория занимает уже 44% всех торговых площадей, что значительно превышает среднерыночные показатели — 25-30%. В 2026 году команда молла объявила об акценте на «оффлайн-эксклюзивы и коллаборации как инструмент роста трафика и среднего чека». В «Галерее» же, по словам Дмитрия Гашичева, до конца года запланировано открытие реконструированного магазина Befree wow-формата, напоминающего концептуальное арт-пространство. Здесь же в июле после масштабной реконструкции и расширения открылся обновлённый магазин Lime, в котором представлены все три линии бренда — женская, мужская и детская. Всё активнее на авансцену «каменной розницы», как и в предыдущие кризисы, выходят дискаунтеры, которые по-прежнему могут себе позволить масштабировать бизнес оффлайн и гарантировано обеспечены покупателями, констатирует Станислав Ахмедзянов, управляющий партнер IBC Global. Только Familia (в сети сегодня почти 500 магазинов совокупной площадью более 600 тысяч кв. м — Ред.) за июнь–июль открыла 11 новых торговых точек, что в 3,5 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. С начала 2026 года ритейлер запустил 18 объектов — столько же, сколько за весь 2025 год. Площадь стандартного магазина Familia около 1,2 тыс. кв. м, профильного формата Familia Home — порядка 350 кв. м. Показательно, что часть лотов игрок занимает после ухода из торговых центров или встроенных помещений других арендаторов. Александр Гришак, генеральный директор Familia, подчёркивает, что компания сохраняет стратегию региональной экспансии с фокусом на города-миллионники и ключевые региональные центры, а гибкая модель выбора локаций позволяет интегрироваться в объекты коммерческой недвижимости любого типа и с оптимальными коммерческими условиями. Впрочем, не так всё плохо и у отдельных игроков в других ценовых сегментах. Так, расширил 12 действующих салонов «в торговых центрах с высоким потенциалом развития» Henderson. В пресс-службе Дома моды Henderson добавили, что компания продолжает рассматривать предложения по запуску новых точек в моллах, где не представлены салоны, и в 2026 году откроется в двух новых проектах, где ранее марка нее присутствовала. Кроме того, игрок активно инвестирует в собственные интернет-магазин и мобильное приложение, и более 85% продаж сегодня проходит через собственные каналы продаж. Светлана Ярова напоминает и о показательном открытии в стрит-ритейле последних месяцев флагманского магазина Ekonika на Малой Бронной. По её словам, запросы на флагманские магазины на улицах крупных городов участились, но «уже не как на классический магазин, а модный дом или сложное комбинированное пространство». «В этом году я сменила шоу-рум: остался вход „по звоночку“, но поменялся визуальный код, — делится Наталия Лескова, основатель бренда Natali Leskova. — Три с половиной года мы работали в квартире старого фонда, истинный Петербург: печь, скрипучий паркет, орнаменты на стенах. Теперь формат больше похож на современную художественную галерею: на стенах мои холсты, обилие окон, много естественного света». Изменилась и география таких открытий: если раньше их ждали только в центральных локациях, то теперь они появляются и в качественных жилых комплексах бизнес-класса и выше, добавляет Светлана Ярова. Не уходите, мы доплатим До конца года разрыв между сильными и слабыми торговыми центрами продолжит расти, прогнозирует Светлана Кузьмина. Сохранится и давление на небольших арендаторов: налоговая нагрузка и индексация аренды никуда не денутся, а запаса прочности у этой группы всё меньше, считает Светлана Ярова. В зоне риска и франчайзинговые точки в «одежде и обуви» и ритейл в помещениях, собственник которых не готов работать с гибкими механиками аренды. Именно там ротация сегодня идёт быстрее всего. Следующий год в ритейле вообще может стать временем непрямой франшизы — партнёрских и дилерских схем, полагает г-жа Ярова. Рынок вернётся к доковидной модели и даже схемам девяностых-нулевых, когда марки были представлены в России через дилеров: со своими складами, собственной управляющей инфраструктурой и собственными торговыми площадями. Расправят крылья, по её словам, предприниматели, которые в своё время пережили челночный бизнес. Сейчас у этих людей снова появляется шанс. Вероятно, вернётся и феномен «псевдоиностранных» марок. «Мы это уже видели в девяностые и нулевые: российские компании производили товар на китайских заводах под собственными придуманными названиями, довозили его до Европы, оттуда завозили обратно и продавали под видом, скажем, испанской-итальянской обуви, — напоминает г-жа Ярова. — Сейчас схема будет другой — другие законы, другое исполнение, — но сам механизм, скорее всего, повторится». Галина Радаева, президент «Союза профессиональных участников рынка франчайзинга», член экспертного совета комитета МСП Государственной Думы РФ, подтверждает, что на франчайзинговом рынке уже фиксируется снижение запросов на покупку новых франшиз и вообще на покупки франшизы. В 2027 году развитие на рынке торговой недвижимости и в ритейле, вероятно, возобновится, но прежней гонки за площадями уже не будет, резюмирует Павел Люлин. Бум гигантских флагманов локальных сетей исчерпает себя из-за высоких инвестиционных затрат (CAPEX), а развитие будет строиться на жестком финансовом прагматизме, прогнозирует Цезарий Полторак. В первую очередь, развиваться и открывать новые проекты начнут оффлайн-универмаги маркетплейсов, аутлеты, международные бренды из менее восприимчивых к рискам стран вроде Турции, Италии, Франции и Германии, а также игроки в новых нишах локального спорта, детского «премиума», инклюзивной моды и дизайнерских марок. Финансовая модель строительства торгового центра уже давно не является инвестиционно-привлекательной для реализации проектов не в рамках МФК и КРТ, поэтому в случае уверенного снижения ключевой ставки в следующем году, 2027-й станет годом исключительно реконцепции и редевелопмента, убеждена Мария Кочйигит. Пока же всё больше профильных организаций пишут «последние письма надежды», ссылаясь на катастрофическую для отрасли ситуацию (это касается и ритейла, и производственного сегмента легпрома — Ред.), вздыхает Александр Перемятов. «Например, мы впервые можем столкнуться с критическим разрушением легпрома и ритейла на примере целого региона, Ивановского текстильного кластера, — поясняет г-н Перемятов. — Что не было добито там изменениями ценовой политики работы с крупнейшими маркетплейсами, фактически добивает ситуация, сложившаяся с логистической и складской системами тех же маркетплейсов. Так что вполне правдоподобно в 2027-м выглядит сценарий заморозки любой активности на рынке. Ну, а для торговых центров единственный возможный план действий сегодня — любыми способами, чуть ли не доплачивая, удерживать у себя арендаторов».</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Закрытый формат: почему ритейлеры избавляются от магазинов</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260819_191230_298.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Закрытый формат: почему ритейлеры избавляются от магазинов</h1>
            <h2>Весной и летом сразу нескольких крупных ритейлеров объявили о закрытии старых магазинов и сворачивании планов по открытию новых: остановить запуск новых точек и любое развитие до 2027 года может Lime, закрыть до пяти универмагов к декабрю — «Стокманн», Gloria Jeans и «Л`Этуаль» — сократить по 150 наименее эффективных объектов каждый. Отдельные аналитики оценивают долю затронутых «процессами оптимизации» ритейлеров в 80%, прогнозируя, что к концу года рынок может не досчитаться до 40-50% магазинов в торговых центрах и встроенных коммерческих помещениях, а вакантность в моллах — вырасти до 8%. Часть предпринимателей ставят на «тотальный онлайн», но и здесь всего за два месяца ситуация, правила игры и риски изменились кардинально.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Екатерина Горячева Офлайн-ритейл вошел в период жесткой оптимизации. В 2025 году, по разным данным, O’STIN закрыла более 60 магазинов и сократила 15% персонала, Gloria Jeans — не менее 100 магазинов, «Л`Этуаль» — 93, Concept Group — 47% торговых точек точек. Еще более 20 брендов, включая Incity, I AM Studio, Etam, Pelican и Just Clothes, распродали остатки, ушли с рынка, перешли в «тотальный онлайн», «работу в режиме ателье» или существенно сократили присутствие. В 2026 году пересмотр стратегий продолжился: среди заметных игроков, оптимизирующих сети или форматы, — Lime, «Стокманн», Gloria Jeans, O’STIN, Finn Flare, Zenden и другие. Тенденция на сокращение магазинов и площадей сохраняется с конца 2024 года: ритейлеры оптимизируют процессы после активного развития в 2022–2024 годах, констатирует Екатерина Ногай, руководитель департамента исследований и аналитики IBC Real Estate. Сокращение оффлайн-точек и пересмотр форматов присутствия уже затронули 47 брендов, что стало одной из ключевых причин роста вакантности на рынке торговой недвижимости, подсчитывает Евгения Хакбердиева, региональный директор департамента торговой недвижимости NF Group. 45% таких игроков приняли решение об оптимизации магазинов, 36% полностью отказались от «физического присутствия», 19% заявили о приостановке развития. Станислава Нажмитдинова, бизнес-аналитик, основатель агентства по масштабированию fashion-бизнеса ШТАБ, соиздатель FashionBuzz.media, оценивает долю затронутых «процессами оптимизации» ритейлеров, работающих офлайн, в 70-80%. Однако говорить о массовых закрытиях преждевременно, подчёркивает она — скорее, о коррекции сетевых портфелей на фоне роста издержек и снижения покупательского трафика. По данным NF Group, в структуре брендов, испытывающих сложности, доля российских бизнесов составила 77%, турецких — 13%, финских — 4%, ещё по 2% пришлись на итальянские, корейские и казахстанские. Но особенно сильно кризис чувствуется в сегменте локальных марок, получивших в 2022-м «серьезный ресурс для развития», добавляет Александр Перемятов, создатель экосистемы «Слава концепт», сопредседатель Ассоциации торговой недвижимости и экспертов ритейла. Российские бизнесы, занявшие площади после ухода международных, объективно не смогли достичь тех же объемов продаж, которые демонстрировали условные Zara или H&amp; M, констатирует Михаил Петров, генеральный директор Smart Estate Moscow. И дело, по его словам, не только в «силе брендов» — просто глобальные сети работали в совершенно иное время и макроэкономической среде. Фундаментальные риски для занимавших площади транснациональных гигантов были очевидны уже тогда: высокая ключевая ставка, рост налоговой нагрузки, удорожание финансирования и снижение потребительской уверенности. Магазины открывались преимущественно в 2023–2024 годах, когда кризис уже развивался, но еще не в полной мере отразился на поведении покупателей, напоминает эксперт. К концу 2025-го же стало очевидно, что потребитель больше не готов поддерживать прежний уровень расходов, а «каменная розница» — живет в эпоху рационального потребления и беспрецедентной конкуренции с онлайн-каналом. «В „стадии оптимизации расходов“ находится почти весь рынок, — соглашается Илья Гольдин, основатель компании „Верфь“ (марка работает по схеме полного производственного цикла в Петербурге — Ред.). — У нас пока падения нет, но вот поставщики (производители кожи в России — Ред.) почти все убыточны или находятся на грани закрытия. Причём, без исключений: производство кожи упало на 30% в прошлом году, а в этом упадёт еще больше». Недавно марка открыла и новый магазин в московском «Авиапарке». Торговые центры уже готовы давать скидки, стрит-ритейл пока «торгуется менее охотно» — на эти помещения просто претендует намного больше арендаторов, поясняет бизнесмен. Наталья Орлова, основатель DÚRPEE (компания — одна из последних, сохраняющих в Москве полный цикл производства одежды и аксессуаров — Ред.), закрыла магазин в Столешниковом переулке год назад, распродаёт складские остатки и перешла к модели «онлайн-ателье» — «небольшие тиражи по предзаказу вместо больших складских запасов». По её словам, в российском фэшн сегодня выигрывают либо «очень крупные бизнесы с большими объёмами», либо «очень маленькие гибкие бренды», которые умеют быстро перестраиваться. Покупатель стал гораздо рациональнее, стоимость привлечения клиентов кратно выросла, аренда и производство постоянно дорожают, серьёзные проблемы и с наймом персонала на всех уровнях. Параллельно предложений в категории одежды в России становится всё больше, а конкурировать теперь приходится не только с локальными брендами, но и маркетплейсами, китайскими площадками и старыми и новыми международными сетями. «Уже год назад мы понимали, что наша модель перестаёт работать эффективно, — рассказывает г-жа Орлова. — Закрыли магазин на „Флаконе“, открыли в Столешниковом переулке, и начали искать новую стратегию. Продажи сохранялись, у бренда сильная аудитория, но управленческие затраты и уровень вовлечённости, которого требовал бизнес, перестали соответствовать этапу жизни, на котором я находилась сама. Сейчас, возможно, будем развивать B2B-направление — производство корпоративной одежды, мерча и капсульных коллекций для других проектов. Но пока ввиду сложной политической и экономической ситуации мы просто на паузе». Фактически полное отсутствие планов по развитию, закрытие магазинов, отсутствие новых коллекций наблюдается у большинства игроков, что позволяет судить о сокращении как минимум 50% всего сегмента уже к началу 2027 года, прогнозирует Александр Перемятов. Официальные заявления Lime и косвенные признаки тотальной распродажи новой коллекции уже через две недели после запуска говорят о серьёзнейших внутренних проблемах бренда, которые все больше и больше настигают всех ритейл-тузов, поясняет эксперт (в Lime на запрос CRE не ответили — Ред). «Не думаю, что мы не досчитаемся, как прогнозируют, 40% ритейлеров, — парирует Павел Люлин, председатель Ассоциации торговой недвижимости и экспертов ритейла. — Более реалистично сокращение примерно 10–15% слабых точек с учетом уже запущенных программ оптимизации». Львиная доля закрытий придётся на магазины в торговых центрах, поскольку именно там сосредоточена значительная часть сетевой розницы (например, фэшн-арендаторы занимают 12% на 12 ключевых торговых улицах и 25% — в ТЦ Москвы), полагает Екатерина Ногай. Эту же тенденцию можно наблюдать по динамике доли вакантных площадей: в 2026 году в ТЦ Москвы индикатор увеличился на 0,8 п. п. г/г до 10,8%, а на ключевых торговых улицах Москвы — на 0,2 п. п. г/г до 7,4%. Юлия Назарова, руководитель отдела торговой недвижимости IPG.Estate, добавляет, что в сегменте стрит-ритейла на центральных улицах Москвы «существенных и критичных изменений пока вообще нет». Вакансия на центральных улицах по сравнению с прошлым годом даже сократилась и составляет 6%. Доля российских брендов также выросла, и на Кузнецком мосту достигла 66% против 18% десять лет назад, в Столешниковом переулке — 55% при нулевом показателе в 2016-м, на Петровке — 51% (десять лет назад — 23%). Как правило, в стрит-ритейле открываются флагманские пространства с дополнительными сервисами и ритейлеры до последнего стараются не отказываться от таких магазинов, работающих и над лояльностью уже сформированной аудитории, и над привлечением новых покупателей, поясняет Екатерина Ногай. Учитывая, что во всех форматах торговых центров трафик продолжает снижаться, сохранение «каменной розницы» во встроенных помещениях особенно актуально. Структурное подразделение Сергей Шаповалов, руководитель направления брокериджа и консалтинга Lynks Property Management, прогнозирует, что к концу года вакантность в торговых центрах может достигнуть 8%. Сейчас, по оценкам NF Group, она составляет 6,4% (на 0,9 п. п. выше, чем в декабре 2025 года). Очень плохо себя чувствуют турецкие бренды, оптимизация «Коттон» и LC Waikiki, фактическое закрытие «Мадам Коко» говорит о том, что турецкие стратегии в России не работают — вздыхает Александр Перемятов. Учитывая, что «гигиеной сетей» занялись даже гиганты вроде Melon Fashion Group и Lime, структура арендаторов в торговых центрах изменяется в режиме реального времени, констатирует Зульфия Шиляева, старший директор, руководитель департамента торговой недвижимости CMWP. Наиболее заметны процессы в регионах, где экономическая активность ниже, а трафик в торговых центрах слабее, чем в Москве и Санкт-Петербурге, сообщает Юлия Кузнецова, директор департамента торговой недвижимости Nikoliers. Урал, Сибирь, Поволжье — города-миллионники и «полумиллионники», где после 2022 года сети открывали крупные форматы «под освободившиеся якоря», перечисляет Мария Кочйигит, генеральный директор «Нью Иммо Сервисиз». Юг России и Северный Кавказ, по её словам, держатся пока за счёт демографии, туристического потока и более позднего входа сетей; города с растущей промышленной занятостью — более платежеспособной аудитории. Впрочем, до конца года основной объем закрытий, вероятнее всего, придется всё-таки не на флагманы, а на вторые и третьи магазины в региональных городах, точки с избыточной площадью и локации, где оборот не покрывает аренду, персонал и логистику, полагает Милена Сбруйкина, директор департамента маркетинга и клиентского сервиса City&amp; Malls PFM. Сложнее всего будет собственникам помещений от 1 до 5 тыс. кв. м, особенно на верхних этажах и в слабых частях торговой галереи, уточняет Павел Люлин. После ухода универмага или fashion-якоря быстро найти одного арендатора на такую площадь практически невозможно. Блоки приходится делить, менять инженерную инфраструктуру и иногда полностью перепрофилировать. «Старые региональные торговые центры 2000-х годов, а также объекты с долей „фэшн“ более 50%; в зоне наибольшего риска второй и третий этаж без якорей, помещения около бывшего якоря», — перечисляет самые сложные на рынке объекты. Михаил Шепяков, руководитель управления аренды ТРЦ «Гагаринский» и дисконт-центра «Орджоникидзе, 11». И комплексы, теряющие маржинальность из-за падения коэффициента сезонных продаж (sell-through) с прежних 85–90% до 65–70%, плюс ТЦ, где после ухода международных профессиональных операторов управленческий подход потерял «высокие европейские стандарты», добавляет Цезарий Полторак, операционный директор Fashion House Group по России. Доктор прописал Сокращение площади магазина; переезд в другое помещение; увеличение доли арендной платы, зависящей от товарооборота при снижении фиксированной части; сезонные скидки; совместные маркетинговые активности; пересмотр условий индексации, перечисляет «рецепты» собственников и управляющих компаний для ритейлеров Светлана Кузьмина, директор департамента торговой недвижимости инвестиционной группы Accent. Всё чаще арендатор старается отдать те площади, которую раньше брал под предполагаемое развитие, отмечает Светлана Ярова, партнёр RRG, руководитель направления брокериджа. Это происходит не только в «одежде и обуви»: части лотов сдают мульткатегорийные гипермаркеты, свой портфель пытается частично пересдать Desport. Некоторые игроки переходят из онлайн-магазинов в «островные» — так поступает, например, ювелирная розница. В структуре договоров доминирующей антикризисной моделью остается процент от оборота с гарантированным фиксированным минимумом, объединяющим базовую ставку, OPEX и процент от продаж, сообщает Цезарий Полторак. В практике его компании удержание и поддержка арендаторов происходят через еженедельный анализ отчетов ритейлеров, помощь в исправлении внутренних ошибок в планировании и штате, строгое требование соблюдения «stock, staff and offer»; площади неэффективных операторов урезаются в пользу растущих интересантов. «Наша позиция простая: старый друг лучше новых двух, — делится, в свою очередь, Роман Кокорев, руководитель департамента развития проектов RealJet. — Мы всегда готовы поддержать давнего партнера и дать ему скидку потому, что новый арендатор сегодня, скорее всего, не согласится даже на прежнюю ставку. Важнейшее умение управляющей компании сегодня вообще — договариваться». Александр Цой, операционный директор универмага Trend Island, считает эффективной антикризисную схему платежей с учетом сезонных «горок»: аренда снижается в низкий сезон и растет в высокий. Эта же модель предусматривает сокращение комиссии при перевыполнении плана по товарообороту, то есть арендодатель зарабатывает на росте бренда, а не на самом факте его оборота. Дополнительно предлагаются маркетинговые инструменты по сниженной стоимости: поп-ап форматы внутри универмага для резидентов без отдельного бюджета на новую площадь. Ротация в универмаге, где представлено более 120 брендов в формате корнеров, а также две зоны собственной реализации (еще около 80 марок), по словам г-на Цоя, «идет постоянно», однако в 2026 году число таких перемещений выросло. «Но и бренды закрывались каждый год, просто рынок этого не замечал, уходили в основном небольшие игроки, — поясняет эксперт. — А сегодня сложности уже у сильных и заметных марок, многие из которых прошли кризисы 2014, 2020 и 2022 годов». Впрочем, в ритейле и производстве «тяжело сегодня всем», подчёркивает Александр Цой: на фоне кадрового дефицита бизнесу приходится одновременно повышать зарплаты и увеличивать численность персонала под тот же объем работы. У монобрендового магазина ФОТ со всеми налогами и социальными отчислениями теперь сопоставим с арендой, а нередко ее превышает. С 2026-го нагрузка выросла дополнительно: универсальную льготу по страховым взносам для МСП отменили, пониженный тариф 15% сохранили только для приоритетных отраслей по перечню правительства. Розничная торговля в этот перечень не вошла и платит по общему тарифу. Учитывая, что бренды закрываются или сокращают объемы заказов, экономика небольших производств и швейных цехов перестает сходиться: чтобы выжить, им приходится резко повышать цены или закрываться. Это бьет уже по тем маркам, которые на рынке остаются: им всё сложнее размещать заказы, нарушаются сроки, коллекции выходят позже, чем планировалось. В итоге появляются провалы в поставках, срывается сезонность, падают продажи. Небольшие игроки вообще зачастую физически не успевают следить за изменениями и адаптировать процессы под них. «Порог освобождения от НДС на упрощенной системе снижен, многие стали плательщиками фактически без подготовки, — продолжает г-н Цой. — Ставки 5 и 7% по УСН выглядят щадящими, но не дают права на вычет входящего НДС. Для торговли это часто хуже общей системы, и просчитали это единицы. „Честный знак“ распространяется на новые товарные группы. Помимо стоимости самого кода это отдельный учетный контур, оборудование и люди, которые все это сопровождают. С 1 июля стал обязателен модуль ТС ПИоТ на кассе: он сверяет код в момент продажи и блокирует ее при несоответствии. Это потребовало от всех переоснащения кассовой зоны и дополнительного обучения персонала. Ну, а с 1 сентября нас ждет обязательный прием цифрового рубля при выручке от 120 млн рублей в год». Кроме того, в конце 2025 года заметно выросла стоимость продвижения: рекламные возможности сузились, а само размещение подорожало. Для небольшой марки бюджет, при котором реклама начинает работать, стал выше того, что он может себе позволить. Есть и причина, о которой в отрасли говорить не принято, добавляет Александр Цой: значительная часть российских марок создавалась как «творческий проект», а не как бизнес. В итоге, по словам Ольги Летютиной генерального директора УК «Столица Менеджмент», удерживать арендатора просто скидкой сегодня неправильно. Если магазин структурно убыточен, «скидка лишь откладывает его вылет», поясняет она. Иногда правильнее уменьшить помещение или перенести точку, иногда — скорректировать коммерческие условия, а иногда и признать, что концепции на площадке места нет. Борис Сидоров, директор ТК «Каширский двор», констатирует: сокращение активности ритейлеров усилит конкуренцию между ТЦ за сильных операторов, и наиболее уязвимыми становятся как раз те моллы, которые продолжают работать «исключительно как арендодатели»: потенциальным арендаторам важно ежедневно понимать, какую аудиторию привлекает площадка, как она будет развиваться через несколько лет, какое место их магазин занимает в общей концепции. Главным показателем эффективности становится не количество сданных помещений, а качество управления, уверен г-н Сидоров. Дмитрий Гашичев, генеральный директор ООО «Строительная компания Бриз» (управляет ТРЦ «Галерея» в Петербурге), поддерживает: в условиях «дауншифтинга спроса» девелоперам, как никогда, стоит научиться «считать эффективность». Гибкость нарезки помещений сегодня важнее номинального процента загрузки, «и лучше иметь двух здоровых арендаторов вместо одного крупного, но неэффективного», считает г-н Гашичев. Впрочем, в успешных торговых центрах с высоким и постоянным трафиком освободившиеся помещения могут быть достаточно быстро заняты другими операторами, уверен Евгений Трушин, директор по развитию инвестиционного холдинга «Кама Капитал». Необязательно снова fashion-брендами: лоты могут использоваться под рестораны, фитнес, развлечения, образовательные и бытовые сервисы, медицинские услуги и другие функции, которые нельзя перенести в онлайн. Камень точат Некоторые игроки, заявившие о закрытиях магазинов в «каменной рознице», планируют «тотальный уход в онлайн», но и в электронной коммерции всего за два месяца ситуация изменилась кардинально. Однако тренд ухода в онлайн будет усиливаться всё равно, убеждён Максим Евстафьев, коммерческий директор Call to Visit (компания-разработчик платформы управления экспресс-логистикой OneSync): построить и поддерживать качественный интернет-магазин пока значительно дешевле, чем открыть и обеспечить одинаково высокий уровень сервиса в сотнях физических. Если тренд на оптимизацию оффлайн-розницы продолжится, часть её площадей будет как раз переориентироваться с классических торговых объектов на логистическую инфраструктуру: дарксторы, городские склады и распределительные хабы, расположенные ближе к покупателю. Цезарий Полторак парирует: модель «тотального онлайна» сегодня нежизнеспособна для всех, кроме продавцов канцелярии, бытовой химии и книг, а списывать оффлайн со счетов только из-за e-commerce – «фундаментальная ошибка». Темпы роста чистых онлайн-продаж закономерно замедляются; партнерства брендов со сторонними маркетплейсами становятся коммерчески несостоятельными из-за взлета совокупных расходов с 30% до 61%, включающих 40% комиссии и 21% логистики, перечисляет он. Переварить такую нагрузку не могут даже высокомаржинальные марки, из-за чего известные фэшн-бренды массово прекращают продажи через онлайн-платформы. Уйти в онлайн не способен и аутлет-ритейл, чья бизнес-модель полностью завязана на визит «умного шопинга». Г-н Полторак также указывает на прямую экспансию маркетплейсов в оффлайн, которые открывают собственные мультибрендовые универмаги и покупают розничные сети. Так платформы снижают долю возвратов и получают доступ к более премиальной аудитории. В «каменную розницу» возвращается и продолжит возвращаться и сам покупатель, считают собеседники CRE: в условиях увеличения времени доставки и цен в e-commerce, физический магазин снова становится главным источником лояльности и мгновенного удовлетворения спроса. Значительная часть аудитории продолжает воспринимать посещение торгового объекта не как транзакцию, а как часть потребительского опыта — эмоцию, отдых, точку взаимодействия с брендом, добавляет Станислава Нажмитдинова. Это продолжит удерживать и даже повышать спрос на оффлайн-площади, в том числе при развитии онлайн-продаж. «ПВЗ преимущественно — маленькие полуподвальные помещения складского типа, где покупатель в ущерб удобству балансирует среди коробок с товарами, толкается с другими, забирая пакетик с заказом рядом с домом, – напоминает Михаил Шепяков. – „Каменная розница“ – совершенно другая история: красивая витрина, отутюженные вещи, улыбчивый персонал, гарантийное и сервисное обслуживание, покупатель ощущает себя не штрих-кодом или битом в СRM-системе, а клиентом бренда, и, поверьте, готов за это платить. Процент таких покупателей немал, так же, как и брендов, годами создававших свой фирменный стиль, историю, и не собирающихся обезличиться-затеряться среди выдач поисковых запросов браузеров и сотен карточек товаров на маркетплейсах». Александр Цой сообщает, что в его универмаг всё чаще теперь обращаются марки, которые пробовали существовать только в онлайне и собирающиеся вернуться в «каменную розницу» именно из-за «утраты узнаваемости»: на маркетплейсах бренд перестает восприниматься как бренд и начинает конкурировать исключительно ценой. Международное исследование Salsify уже фиксирует падение доли ежедневных покупок на маркетплейсах в США, Великобритании и Канаде с 21% до 9% за год; 60% покупателей теперь узнают о новинках в физических магазинах, 67% практикуют вебруминг — выбирают онлайн, а покупают оффлайн. Анна Дычева-Смирнова, управляющий директор ExpoVisionRus, член правления Российской парфюмерно-косметической ассоциации, председатель оргкомитета InterCHARM, считает, что исключён пока уход в «тотальный онлайн» и для косметической розницы: покупателям по-прежнему важно познакомиться с продуктом, получить консультацию, протестировать текстуру или аромат. Дополнительный фактор — риски, проявившиеся у самой онлайн-модели в последнее время: пожары на складах заставили ритейлеров пересмотреть стратегическую ставку на глобальный онлайн, в том числе из-за растущей зависимости от инфраструктуры маркетплейсов, которая всё чаще не устраивает сети как элемент долгосрочной стратегии, делится Станислава Нажмитдинова. Многие игроки, пытаясь получить прямой доступ к покупателю, активно рассматривают запуск собственных интернет-магазинов и открытие офлайн-розницы, соглашается Михаил Петров. Но и конкурировать с маркетплейсами исключительно через собственный интернет-магазин невозможно, уверен Александр Хачиян, основатель ИТ-интегратора AWG. Полностью «уйти в цифру» могут только компании с уникальным продуктом или сильной экспертизой, остальным же именно физическое присутствие поможет снизить «зависимость от маркетплейсов». Эксперт напоминает об опыте «Золотого яблока», оффлайн-магазины остаются полноценным каналом продаж, одновременно работая на качество клиентского опыта. Дёшево и мило Согласно прогнозам социально-экономического развития РФ, рынок остаётся «в стадии замедления», а сдержанный рост начнется лишь в конце 2026-начале 2027 года. В CORE. XP более оптимистичны: хотя, например, категория «фэшн» действительно лидер по объёму закрытий в ТЦ Москвы (45,1% по количеству и 49,5% по площади; по выборке компаний — Ред.), её доля заметно снизилась по сравнению с I кварталом. Это может свидетельствовать о том, что основной этап оптимизации в сегменте уже пройден. Некоторые торговые центры, например, сознательно наращивают фэшн-сегмент: так, в «Саларисе» категория занимает уже 44% всех торговых площадей, что значительно превышает среднерыночные показатели — 25-30%. В 2026 году команда молла объявила об акценте на «оффлайн-эксклюзивы и коллаборации как инструмент роста трафика и среднего чека». В «Галерее» же, по словам Дмитрия Гашичева, до конца года запланировано открытие реконструированного магазина Befree wow-формата, напоминающего концептуальное арт-пространство. Здесь же в июле после масштабной реконструкции и расширения открылся обновлённый магазин Lime, в котором представлены все три линии бренда — женская, мужская и детская. Всё активнее на авансцену «каменной розницы», как и в предыдущие кризисы, выходят дискаунтеры, которые по-прежнему могут себе позволить масштабировать бизнес оффлайн и гарантировано обеспечены покупателями, констатирует Станислав Ахмедзянов, управляющий партнер IBC Global. Только Familia (в сети сегодня почти 500 магазинов совокупной площадью более 600 тысяч кв. м — Ред.) за июнь–июль открыла 11 новых торговых точек, что в 3,5 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. С начала 2026 года ритейлер запустил 18 объектов — столько же, сколько за весь 2025 год. Площадь стандартного магазина Familia около 1,2 тыс. кв. м, профильного формата Familia Home — порядка 350 кв. м. Показательно, что часть лотов игрок занимает после ухода из торговых центров или встроенных помещений других арендаторов. Александр Гришак, генеральный директор Familia, подчёркивает, что компания сохраняет стратегию региональной экспансии с фокусом на города-миллионники и ключевые региональные центры, а гибкая модель выбора локаций позволяет интегрироваться в объекты коммерческой недвижимости любого типа и с оптимальными коммерческими условиями. Впрочем, не так всё плохо и у отдельных игроков в других ценовых сегментах. Так, расширил 12 действующих салонов «в торговых центрах с высоким потенциалом развития» Henderson. В пресс-службе Дома моды Henderson добавили, что компания продолжает рассматривать предложения по запуску новых точек в моллах, где не представлены салоны, и в 2026 году откроется в двух новых проектах, где ранее марка нее присутствовала. Кроме того, игрок активно инвестирует в собственные интернет-магазин и мобильное приложение, и более 85% продаж сегодня проходит через собственные каналы продаж. Светлана Ярова напоминает и о показательном открытии в стрит-ритейле последних месяцев флагманского магазина Ekonika на Малой Бронной. По её словам, запросы на флагманские магазины на улицах крупных городов участились, но «уже не как на классический магазин, а модный дом или сложное комбинированное пространство». «В этом году я сменила шоу-рум: остался вход „по звоночку“, но поменялся визуальный код, — делится Наталия Лескова, основатель бренда Natali Leskova. — Три с половиной года мы работали в квартире старого фонда, истинный Петербург: печь, скрипучий паркет, орнаменты на стенах. Теперь формат больше похож на современную художественную галерею: на стенах мои холсты, обилие окон, много естественного света». Изменилась и география таких открытий: если раньше их ждали только в центральных локациях, то теперь они появляются и в качественных жилых комплексах бизнес-класса и выше, добавляет Светлана Ярова. Не уходите, мы доплатим До конца года разрыв между сильными и слабыми торговыми центрами продолжит расти, прогнозирует Светлана Кузьмина. Сохранится и давление на небольших арендаторов: налоговая нагрузка и индексация аренды никуда не денутся, а запаса прочности у этой группы всё меньше, считает Светлана Ярова. В зоне риска и франчайзинговые точки в «одежде и обуви» и ритейл в помещениях, собственник которых не готов работать с гибкими механиками аренды. Именно там ротация сегодня идёт быстрее всего. Следующий год в ритейле вообще может стать временем непрямой франшизы — партнёрских и дилерских схем, полагает г-жа Ярова. Рынок вернётся к доковидной модели и даже схемам девяностых-нулевых, когда марки были представлены в России через дилеров: со своими складами, собственной управляющей инфраструктурой и собственными торговыми площадями. Расправят крылья, по её словам, предприниматели, которые в своё время пережили челночный бизнес. Сейчас у этих людей снова появляется шанс. Вероятно, вернётся и феномен «псевдоиностранных» марок. «Мы это уже видели в девяностые и нулевые: российские компании производили товар на китайских заводах под собственными придуманными названиями, довозили его до Европы, оттуда завозили обратно и продавали под видом, скажем, испанской-итальянской обуви, — напоминает г-жа Ярова. — Сейчас схема будет другой — другие законы, другое исполнение, — но сам механизм, скорее всего, повторится». Галина Радаева, президент «Союза профессиональных участников рынка франчайзинга», член экспертного совета комитета МСП Государственной Думы РФ, подтверждает, что на франчайзинговом рынке уже фиксируется снижение запросов на покупку новых франшиз и вообще на покупки франшизы. В 2027 году развитие на рынке торговой недвижимости и в ритейле, вероятно, возобновится, но прежней гонки за площадями уже не будет, резюмирует Павел Люлин. Бум гигантских флагманов локальных сетей исчерпает себя из-за высоких инвестиционных затрат (CAPEX), а развитие будет строиться на жестком финансовом прагматизме, прогнозирует Цезарий Полторак. В первую очередь, развиваться и открывать новые проекты начнут оффлайн-универмаги маркетплейсов, аутлеты, международные бренды из менее восприимчивых к рискам стран вроде Турции, Италии, Франции и Германии, а также игроки в новых нишах локального спорта, детского «премиума», инклюзивной моды и дизайнерских марок. Финансовая модель строительства торгового центра уже давно не является инвестиционно-привлекательной для реализации проектов не в рамках МФК и КРТ, поэтому в случае уверенного снижения ключевой ставки в следующем году, 2027-й станет годом исключительно реконцепции и редевелопмента, убеждена Мария Кочйигит. Пока же всё больше профильных организаций пишут «последние письма надежды», ссылаясь на катастрофическую для отрасли ситуацию (это касается и ритейла, и производственного сегмента легпрома — Ред.), вздыхает Александр Перемятов. «Например, мы впервые можем столкнуться с критическим разрушением легпрома и ритейла на примере целого региона, Ивановского текстильного кластера, — поясняет г-н Перемятов. — Что не было добито там изменениями ценовой политики работы с крупнейшими маркетплейсами, фактически добивает ситуация, сложившаяся с логистической и складской системами тех же маркетплейсов. Так что вполне правдоподобно в 2027-м выглядит сценарий заморозки любой активности на рынке. Ну, а для торговых центров единственный возможный план действий сегодня — любыми способами, чуть ли не доплачивая, удерживать у себя арендаторов».
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Инвесторы смогут получить паи ЗПИФ за криптовалюту</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102303</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102303</guid><category>Экспертный анализ</category><description>Заработает закон о криптовалютах не раньше осени 2026 года, после утверждения нормативных актов ЦБ и появления лицензированных цифровых депозитариев.</description><pubDate>Wed, 05 Aug 2026 14:30:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Алексей Укконе Президент РФ Владимир Путин 4 августа подписал закон «О цифровых валютах и цифровых правах». Он будет регулировать целый ряд вопросов, связанных с использованием криптовалюты, в том числе, в сделках с паями ЗПИФ недвижимости. Такие сделки будут идти не прямую, а через аккредитованные государством организации, сообщили опрошенные CRE эксперты. Закон не отменяет запрет на использование криптовалюты как средства платежа в РФ, но вводит важное исключение — использование криптовалюты для приобретения ценных бумаг и цифровых прав, учитываемых в российской депозитарной инфраструктуре, пояснила старший юрист практики корпоративного права, слияний и поглощений юридической фирмы АЛРУД Дина Кравченко. «Формально это открывает правовую основу для обмена криптовалюты на паи ЗПИФ при условии, что сделка допускается только через лицензированного посредника (брокера, обменника) на основании индивидуального договора, без права на публичную оферту», — отметила эксперт.По ее мнению, данная норма в первую очередь относится к сделкам на вторичном рынке. «Ни в тексте принятого закона, ни в комментариях Банка России и участников рынка прямо не упоминается внесение изменений в статью 13.2 закона „Об инвестиционных фондах“ или в перечень допустимого имущества для оплаты паев при их выдаче — то есть вопрос о возможности оплаты цифровой валютой паев при их первичном размещении новым законом прямо не урегулирован ни в одну, ни в другую сторону», — отметила Кравченко.Практическая реализация механизма ожидается не раньше осени 2026 года, после утверждения нормативных актов ЦБ и появления лицензированных цифровых депозитариев. «Клиентам целесообразно пока рассматривать эту возможность как перспективную, а не действующую немедленно с даты вступления закона в силу», — добавила юрист.После вступления закона в силу с 1 сентября 2026 года в российском праве впервые появится прямой механизм обмена криптовалюты на ценные бумаги, выпущенные по российскому законодательству, считает советник практики интеллектуальной собственности ЮК ЭБР Кристина Мкртчян. По ее словам, пай является именной ценной бумагой, поэтому формально закон распространяется и на такие активы, но говорить, что «за крипту уже можно купить пай ЗПИФ» пока преждевременно.«Закон описывает именно обмен актива через лицензированного посредника (криптообменник, брокер, доверительный управляющий, управляющая компания, организатор торгов), а не прямую оплату криптовалютой. Расчеты криптовалютой за товары, работы и услуги внутри России остаются под прямым запретом», — подчеркнула эксперт.Она также напомнила о переходном периоде до 1 июля 2027 года, в течение которого участники рынка, включая цифровые депозитарии и криптообменники, должны будут получить лицензию Банка России. «Пока инфраструктура не выстроена и не приняты подзаконные акты ЦБ, конкретизирующие порядок такого обмена применительно к паевым фондам, подобные сделки либо не будут технически осуществимы, либо будут сопряжены с высоким риском отсутствия судебной защиты», — предупредила Мкртчян. По ее словам, для реализации нового механизма у самой управляющей компании ЗПИФ должны появиться права доверительного управления, прямо допускающие прием цифровой валюты в оплату паев, и понятный механизм ее оценки. Сейчас такой практики нет. Правовая база для обмена криптовалюты на паи ЗПИФ появится с 1 сентября 2026 года, но как реально работающий на практике механизм это заработает не сразу, считает Мкртчан.«Реализация зависит от лицензирования участников рынка и профильных актов Банка России, которые ожидаются в течение переходного периода, то есть примерно до середины 2027 года», — добавила юрист. Открытым остается вопрос и о том, как будет выглядеть процедура сделок.«Видимо такие сделки будут реализованы в несколько этапов. Вначале будет приобретаться криптовалюта на легальной российской площадке либо через брокера либо криптообменник. На втором этапе криптовалюта будет обмениваться на паи ЗПИФ и инвестор будет обращаться для обмена к финансовому посреднику (брокеру или управляющей компании). После этого сделка заключается в обмене криптовалюты на паи и регистрируется в депозитарии», — предположил начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев.Вступление закона в силу не приведет к резкому росту инвестиций в ЗПИФ, но откроет новые возможности для развития рынка, считает генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов. «Принятый закон открывает для российского рынка новую легальную связку между криптовалютой и инструментами коллективных инвестиций. В краткосрочной перспективе это скорее новый канал притока капитала в качественные фонды, чем мгновенный драйвер взрывного роста. Для рынка недвижимости это потенциально хорошая новость, потому что она расширяет круг денег, которые можно завести в фондовый контур» — пояснил Агапов. При этом он согласен с другими экспертами, что реальный эффект станет понятен только после того, как будет разработан механизм реализации закона, появятся «правила игры» и первые реальные кейсы. По мнению Олега Абелева, рост инвестиций в ЗПИФ будет зависеть от того, насколько простой и понятной будет процедура обмена для инвесторов по новому закону.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Инвесторы смогут получить паи ЗПИФ за криптовалюту</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src=""/>
            </figure>
            <h1>Инвесторы смогут получить паи ЗПИФ за криптовалюту</h1>
            <h2>Заработает закон о криптовалютах не раньше осени 2026 года, после утверждения нормативных актов ЦБ и появления лицензированных цифровых депозитариев.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Алексей Укконе Президент РФ Владимир Путин 4 августа подписал закон «О цифровых валютах и цифровых правах». Он будет регулировать целый ряд вопросов, связанных с использованием криптовалюты, в том числе, в сделках с паями ЗПИФ недвижимости. Такие сделки будут идти не прямую, а через аккредитованные государством организации, сообщили опрошенные CRE эксперты. Закон не отменяет запрет на использование криптовалюты как средства платежа в РФ, но вводит важное исключение — использование криптовалюты для приобретения ценных бумаг и цифровых прав, учитываемых в российской депозитарной инфраструктуре, пояснила старший юрист практики корпоративного права, слияний и поглощений юридической фирмы АЛРУД Дина Кравченко. «Формально это открывает правовую основу для обмена криптовалюты на паи ЗПИФ при условии, что сделка допускается только через лицензированного посредника (брокера, обменника) на основании индивидуального договора, без права на публичную оферту», — отметила эксперт.По ее мнению, данная норма в первую очередь относится к сделкам на вторичном рынке. «Ни в тексте принятого закона, ни в комментариях Банка России и участников рынка прямо не упоминается внесение изменений в статью 13.2 закона „Об инвестиционных фондах“ или в перечень допустимого имущества для оплаты паев при их выдаче — то есть вопрос о возможности оплаты цифровой валютой паев при их первичном размещении новым законом прямо не урегулирован ни в одну, ни в другую сторону», — отметила Кравченко.Практическая реализация механизма ожидается не раньше осени 2026 года, после утверждения нормативных актов ЦБ и появления лицензированных цифровых депозитариев. «Клиентам целесообразно пока рассматривать эту возможность как перспективную, а не действующую немедленно с даты вступления закона в силу», — добавила юрист.После вступления закона в силу с 1 сентября 2026 года в российском праве впервые появится прямой механизм обмена криптовалюты на ценные бумаги, выпущенные по российскому законодательству, считает советник практики интеллектуальной собственности ЮК ЭБР Кристина Мкртчян. По ее словам, пай является именной ценной бумагой, поэтому формально закон распространяется и на такие активы, но говорить, что «за крипту уже можно купить пай ЗПИФ» пока преждевременно.«Закон описывает именно обмен актива через лицензированного посредника (криптообменник, брокер, доверительный управляющий, управляющая компания, организатор торгов), а не прямую оплату криптовалютой. Расчеты криптовалютой за товары, работы и услуги внутри России остаются под прямым запретом», — подчеркнула эксперт.Она также напомнила о переходном периоде до 1 июля 2027 года, в течение которого участники рынка, включая цифровые депозитарии и криптообменники, должны будут получить лицензию Банка России. «Пока инфраструктура не выстроена и не приняты подзаконные акты ЦБ, конкретизирующие порядок такого обмена применительно к паевым фондам, подобные сделки либо не будут технически осуществимы, либо будут сопряжены с высоким риском отсутствия судебной защиты», — предупредила Мкртчян. По ее словам, для реализации нового механизма у самой управляющей компании ЗПИФ должны появиться права доверительного управления, прямо допускающие прием цифровой валюты в оплату паев, и понятный механизм ее оценки. Сейчас такой практики нет. Правовая база для обмена криптовалюты на паи ЗПИФ появится с 1 сентября 2026 года, но как реально работающий на практике механизм это заработает не сразу, считает Мкртчан.«Реализация зависит от лицензирования участников рынка и профильных актов Банка России, которые ожидаются в течение переходного периода, то есть примерно до середины 2027 года», — добавила юрист. Открытым остается вопрос и о том, как будет выглядеть процедура сделок.«Видимо такие сделки будут реализованы в несколько этапов. Вначале будет приобретаться криптовалюта на легальной российской площадке либо через брокера либо криптообменник. На втором этапе криптовалюта будет обмениваться на паи ЗПИФ и инвестор будет обращаться для обмена к финансовому посреднику (брокеру или управляющей компании). После этого сделка заключается в обмене криптовалюты на паи и регистрируется в депозитарии», — предположил начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст» Олег Абелев.Вступление закона в силу не приведет к резкому росту инвестиций в ЗПИФ, но откроет новые возможности для развития рынка, считает генеральный директор, управляющий партнер Umbrella Consulting Group Кирилл Агапов. «Принятый закон открывает для российского рынка новую легальную связку между криптовалютой и инструментами коллективных инвестиций. В краткосрочной перспективе это скорее новый канал притока капитала в качественные фонды, чем мгновенный драйвер взрывного роста. Для рынка недвижимости это потенциально хорошая новость, потому что она расширяет круг денег, которые можно завести в фондовый контур» — пояснил Агапов. При этом он согласен с другими экспертами, что реальный эффект станет понятен только после того, как будет разработан механизм реализации закона, появятся «правила игры» и первые реальные кейсы. По мнению Олега Абелева, рост инвестиций в ЗПИФ будет зависеть от того, насколько простой и понятной будет процедура обмена для инвесторов по новому закону.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/18318">ЗПИФы недвижимости: перспективы развития</link><link url="https://cre.ru/analytics/41462">ЗПИФН – выгодно или нет?</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Владимир Костромин: «За каждым заказчиком стоят люди, которых нельзя подвести»</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102177</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102177</guid><category>CRE Awards</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260724_122157_872.jpeg"/><description>«ФМ Сервис» — почётный участник CRE League: УК пять раз становилась победителем CRE Awards в номинации «Управление эксплуатацией зданий» («Управляющая компания года. Facility Management»). Для оператора, сделавшего ставку на узкую специализацию, результаты стали подтверждением выбранной стратегии: не распыляться и год за годом доказывать качество сервиса. СRE поговорил с президентом и сооснователем компании Владимиром Костроминым о том, почему эксплуатация требует не только технических знаний, но и управленческой гибкости, как завоевать доверие заказчиков и почему репутация в Facility Management важнее быстрых денег. Интервью выходит в рамках рубрики CRE League Members.</description><pubDate>Sat, 25 Jul 2026 09:00:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Как была создана компания? Расскажите, пожалуйста, о ее истории. Замысел появился еще лет за 10 до официального учреждения компании. В 2006–2007 годах я активно работал с ЖКХ-сфе рой, и мне очень импонировала сама по себе идея организации инженерного обслуживания. Уже тогда появилась идея создания фасилити-оператора и общее видение проекта. Название «ФМ Сервис» родилось в то же время. Фактически же компания была создана в 2015 году. Мы встретились с моим партнером Михаилом (Мокровым. — Прим. ред.) и увидели возможность выйти на рынок в тандеме. Многие компании до сих пор делают микс из property/ facility, а нам была близка идея именно узкой специализации с уклоном в инженерно-техническое обслуживание. Facility management для нас — не сухой «бизнесовый выбор», а скорее возможность предпринимательской реализации. Одновременно это и отражение наших склонностей — у нас обоих базовое инженерно-техническое образование. Мне нравится, когда все работает красиво, исправно, эстетично и надежно. Люблю совершенствовать процессы, улучшать жизнь, применяя данный принцип ко всему. Сфера facility — это большой востребованный сегмент рынка, где нужна помощь профессионалов и квалифицированных сотрудников. Мы выбрали то, что близко нам по духу, и не потому, что этот бизнес высокомаржинален — денег там как раз не очень много. В какой момент вы поняли, что все делаете правильно? У нас было два таких эпизода: первый — это когда Сбербанк по Ярославской области пригласил нас на конкурс как надежного подрядчика. Второй — когда мы выиграли контракт на обслуживание морского пассажирского порта в Санкт-Петербурге. Мы поняли, что уже «не совсем маленькие» и что наша работа — не просто предпринимательская инициатива, а полноценный бизнес с серьезной ответственностью. Это были другой объем контракта, другие условия работы, высокие требования к нам. И сам факт, что рынок доверил нам такие задачи, стал подтверждением: мы движемся правильно. Особенность ярославского проекта состояла в том, что это удаленная от Петербурга и географически сильно разбросанная структура обслуживания. Разъездной сервис, примерно 150–160 офисов »cберовского» формата по всей области. Это требовало комплексного подхода, а у нас в этом регионе полноценного филиала не было, но мы справились. Морской пассажирский порт — это уже другая масштабность ответственности: высокотехнологичное здание, серьезная инженерная оснащенность, международный трафик судов и грузов, проходящая рядом граница. Такие объекты проверяют компанию на зрелость. Какой должна быть компания, чтобы получить «Золотой Кирпич»? Думаю, главная задача — фокусироваться именно на основной деятельности и на своих заказчиках. Мы очень тщательно относимся к выбору сотрудников, к формированию штата, особенно объектового инженернотехнического персонала. Много внимания уделяем вопросам организации работ и взаимодействию с заказчиком. Каждый объект при внешней сложности все-таки имеет свои особенности, а заказчик — это прежде всего конкретный человек. Где-то от нас больше требуются менеджерско-административные усилия, где-то — инженерная экспертиза. Мы стараемся избегать в работе единого шаблона. Бывает к нам приходит очень сильный инженерно подкованный заказчик, но нужно «подтянуть» его административно-управленческую часть, или, наоборот, на объекте трудятся хорошие менеджеры, но им важна наша инженерно-техническая экспертиза. К тому же почти все объекты требуют быстрой реакции на внеплановые работы. Мы умеем при необходимости принимать решения в течение суток и даем больше полномочий линейному персоналу. Как вы думаете, какие качества позволили вам стать победи телем премии CRE Awards пять раз? Целеустремленность и сфокусированность на результате. Все 10 лет существования компании мы сохраняем фокус на достижении цели и стремимся создать уникаль ный, оптимальный сервис в инженерно-техническом обслуживании. Конечно, лучше спросить у жюри, почему они выбирают нас, как-то повлиять на них мы можем только в момент презентации. Но мы серьезно подходим к подготовке к премии. У нас продуманные слайды, тщательно выверенная презентация с анализом нашей работы. Для нас в CRE Awards есть еще один важный плюс: процесс подготовки помогает лишний раз порефлексировать, вспомнить, как мы прожили этот год, создать ретроспективу успехов и выполненных задач. И появляется дополнительный инфоповод, чтобы пообщаться с заказчиками, потому что мы обязаны их уведомить, собрать анкеты, предоставить данные. Я могу сказать, чего мы точно не делаем, так это не распыляемся. За 10 лет появлялись разные идеи заняться чем-то дополнительно, получить больше денег на монтажах. Но мы придерживаемся единой линии и 95% своих услуг оказываем своими силами. Для этого набираем определенный штат, получаем лицензии, разрешения, сертификаты, повышаем квалификацию сотрудников. И, несмотря на то что мы уже не маленькая компания, стремимся сохранять индивидуальный подход к клиентам. Если заказчик видит, что его ценят, он будет ценить и вас. Например, предприятию необходимо подготовиться к визиту высшего руководства и по их внутренним регламентам процесс может занять до трех месяцев. Реальный же срок всего две недели, и мы в него укладываемся, причем делаем гораздо больше, чем записано в договоре. И не потому, что нам заплатят, а потому, что нацелены на результат. Мы оперативно реагируем на то, что важно заказчику на объекте. Например, на одно предприятие приезжал президент компании и на фасаде здания нужно было установить новую вывеску. Сроки «горели», под угрозой был имидж и репутация. Мы выполнили работу, организовали и установили все, а деньги из-за их бюрократии получили месяцев через 9. Но при этом заказчик теперь к нам максимально лоялен, так как мы его не бросили в сложной ситуации. За любым заказчиком, даже с жесткой бюрократизированной системой, как у Центробанка, стоят люди, которых нельзя подвести. Соответственно, мы идем навстречу и отрабатываем срочные запросы, повышая лояльность. С какими заказчиками сложнее работать? Сложнее всего работать не с каким-то конкретным типом клиента, а с теми, чьи цели расходятся с нашими. Например, если на объекте в плохом состоянии пожарная сигнализация, мы после дефектовки понимаем, что нужны затраты на восстановление, возможно, модернизацию, а заказчик говорит: «Ничего, какнибудь отработает». Или другой пример: холодильные машины. Ремонт откладывают до последнего, а когда наступает жаркий сезон, начинают в авральном режиме пытаться что-то решить. Чаще всего «решение» выходит дороже и сложнее. В таких ситуациях трудно добиться того результата, к которому мы стремимся, — надежной, стабильной эксплуатации. Какие факторы сильнее всего влияют на вашу работу? В первую очередь, дефицит квалифицированных кадров. Гонка за персоналом началась два года назад, зарплаты летели «в космос». И часто люди, не соответствующие квалификации, требуют платить им деньги, значительно превышающие их уровень компетенций. Мы ведем полностью легальный бизнес с точки зрения налогового законодательства. При расчете предложения или стоимости обслуживания мы закладываем все необходимые выплаты по налоговым отчислениям, соцпакетам. И, даже рассчитав расходы на минимальный разумный штат, видим, что наша цена на 30–40% выше, чем у некоторых фирм. Конечно, это расстраивает, ведь не секрет, что заказчики сейчас стремятся к экономии, не всегда обращая внимание на чистоту и «белизну» подрядчика. Также мы видим попытки компаний снизить цену, введя неправильные схемы обслуживания. Я прекрасно понимаю, что в данном случае для обслуживания единицы оборудования нужно 4 часа работы инженерного персонала, а подрядчик говорит, что ему достаточно 1,5 часа, что физически невозможно. Через год, как правило, такие компании уходят с объекта, но этот год потерян для нас и для заказчика, плюс оборудование будет в плохом состоянии. Сейчас таких ситуаций становится больше, так как цена играет существенную роль. Какие советы можете дать для новых игроков рынка коммерческой недвижимости? Сидеть дома или идти к нам на работу! (Смеется.) А если всерьез — то честно заниматься своим делом, а не гнаться за легкими деньгами и наживой. Второй важный факт — инженерный бизнес требует компетенций, их нужно формировать или развивать. Какие глобальные планы у компании на ближайшие годы? Сейчас мы работаем в 35 городах, но видим возможности развития. У нас в некотором смысле «отстает» столичный филиал, поэтому Москва сейчас является точкой роста. На сегодняшний день есть несколько сегментов, где мы не представлены или представлены слабо. Первое направление — обслуживание месторождений, к этой задаче мы присматриваемся. Второй аспект: цифровизация и автоматизация, о которых многие говорят, но мало кто делает. Хочется найти решение, которое будет подходить не только для новых зданий, но и для 80% зданий, которые построены 10–15 лет назад. Также нужно добиваться максимальной энергоэффективности любых объектов. Это не только глобальный вклад в защиту окружающей среды, но и локальная экономия денег для заказчиков. Сейчас данные вопросы для нас в приоритете.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Владимир Костромин: «За каждым заказчиком стоят люди, которых нельзя подвести»</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260724_122157_872.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Владимир Костромин: «За каждым заказчиком стоят люди, которых нельзя подвести»</h1>
            <h2>«ФМ Сервис» — почётный участник CRE League: УК пять раз становилась победителем CRE Awards в номинации «Управление эксплуатацией зданий» («Управляющая компания года. Facility Management»). Для оператора, сделавшего ставку на узкую специализацию, результаты стали подтверждением выбранной стратегии: не распыляться и год за годом доказывать качество сервиса. СRE поговорил с президентом и сооснователем компании Владимиром Костроминым о том, почему эксплуатация требует не только технических знаний, но и управленческой гибкости, как завоевать доверие заказчиков и почему репутация в Facility Management важнее быстрых денег. Интервью выходит в рамках рубрики CRE League Members.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Как была создана компания? Расскажите, пожалуйста, о ее истории. Замысел появился еще лет за 10 до официального учреждения компании. В 2006–2007 годах я активно работал с ЖКХ-сфе рой, и мне очень импонировала сама по себе идея организации инженерного обслуживания. Уже тогда появилась идея создания фасилити-оператора и общее видение проекта. Название «ФМ Сервис» родилось в то же время. Фактически же компания была создана в 2015 году. Мы встретились с моим партнером Михаилом (Мокровым. — Прим. ред.) и увидели возможность выйти на рынок в тандеме. Многие компании до сих пор делают микс из property/ facility, а нам была близка идея именно узкой специализации с уклоном в инженерно-техническое обслуживание. Facility management для нас — не сухой «бизнесовый выбор», а скорее возможность предпринимательской реализации. Одновременно это и отражение наших склонностей — у нас обоих базовое инженерно-техническое образование. Мне нравится, когда все работает красиво, исправно, эстетично и надежно. Люблю совершенствовать процессы, улучшать жизнь, применяя данный принцип ко всему. Сфера facility — это большой востребованный сегмент рынка, где нужна помощь профессионалов и квалифицированных сотрудников. Мы выбрали то, что близко нам по духу, и не потому, что этот бизнес высокомаржинален — денег там как раз не очень много. В какой момент вы поняли, что все делаете правильно? У нас было два таких эпизода: первый — это когда Сбербанк по Ярославской области пригласил нас на конкурс как надежного подрядчика. Второй — когда мы выиграли контракт на обслуживание морского пассажирского порта в Санкт-Петербурге. Мы поняли, что уже «не совсем маленькие» и что наша работа — не просто предпринимательская инициатива, а полноценный бизнес с серьезной ответственностью. Это были другой объем контракта, другие условия работы, высокие требования к нам. И сам факт, что рынок доверил нам такие задачи, стал подтверждением: мы движемся правильно. Особенность ярославского проекта состояла в том, что это удаленная от Петербурга и географически сильно разбросанная структура обслуживания. Разъездной сервис, примерно 150–160 офисов »cберовского» формата по всей области. Это требовало комплексного подхода, а у нас в этом регионе полноценного филиала не было, но мы справились. Морской пассажирский порт — это уже другая масштабность ответственности: высокотехнологичное здание, серьезная инженерная оснащенность, международный трафик судов и грузов, проходящая рядом граница. Такие объекты проверяют компанию на зрелость. Какой должна быть компания, чтобы получить «Золотой Кирпич»? Думаю, главная задача — фокусироваться именно на основной деятельности и на своих заказчиках. Мы очень тщательно относимся к выбору сотрудников, к формированию штата, особенно объектового инженернотехнического персонала. Много внимания уделяем вопросам организации работ и взаимодействию с заказчиком. Каждый объект при внешней сложности все-таки имеет свои особенности, а заказчик — это прежде всего конкретный человек. Где-то от нас больше требуются менеджерско-административные усилия, где-то — инженерная экспертиза. Мы стараемся избегать в работе единого шаблона. Бывает к нам приходит очень сильный инженерно подкованный заказчик, но нужно «подтянуть» его административно-управленческую часть, или, наоборот, на объекте трудятся хорошие менеджеры, но им важна наша инженерно-техническая экспертиза. К тому же почти все объекты требуют быстрой реакции на внеплановые работы. Мы умеем при необходимости принимать решения в течение суток и даем больше полномочий линейному персоналу. Как вы думаете, какие качества позволили вам стать победи телем премии CRE Awards пять раз? Целеустремленность и сфокусированность на результате. Все 10 лет существования компании мы сохраняем фокус на достижении цели и стремимся создать уникаль ный, оптимальный сервис в инженерно-техническом обслуживании. Конечно, лучше спросить у жюри, почему они выбирают нас, как-то повлиять на них мы можем только в момент презентации. Но мы серьезно подходим к подготовке к премии. У нас продуманные слайды, тщательно выверенная презентация с анализом нашей работы. Для нас в CRE Awards есть еще один важный плюс: процесс подготовки помогает лишний раз порефлексировать, вспомнить, как мы прожили этот год, создать ретроспективу успехов и выполненных задач. И появляется дополнительный инфоповод, чтобы пообщаться с заказчиками, потому что мы обязаны их уведомить, собрать анкеты, предоставить данные. Я могу сказать, чего мы точно не делаем, так это не распыляемся. За 10 лет появлялись разные идеи заняться чем-то дополнительно, получить больше денег на монтажах. Но мы придерживаемся единой линии и 95% своих услуг оказываем своими силами. Для этого набираем определенный штат, получаем лицензии, разрешения, сертификаты, повышаем квалификацию сотрудников. И, несмотря на то что мы уже не маленькая компания, стремимся сохранять индивидуальный подход к клиентам. Если заказчик видит, что его ценят, он будет ценить и вас. Например, предприятию необходимо подготовиться к визиту высшего руководства и по их внутренним регламентам процесс может занять до трех месяцев. Реальный же срок всего две недели, и мы в него укладываемся, причем делаем гораздо больше, чем записано в договоре. И не потому, что нам заплатят, а потому, что нацелены на результат. Мы оперативно реагируем на то, что важно заказчику на объекте. Например, на одно предприятие приезжал президент компании и на фасаде здания нужно было установить новую вывеску. Сроки «горели», под угрозой был имидж и репутация. Мы выполнили работу, организовали и установили все, а деньги из-за их бюрократии получили месяцев через 9. Но при этом заказчик теперь к нам максимально лоялен, так как мы его не бросили в сложной ситуации. За любым заказчиком, даже с жесткой бюрократизированной системой, как у Центробанка, стоят люди, которых нельзя подвести. Соответственно, мы идем навстречу и отрабатываем срочные запросы, повышая лояльность. С какими заказчиками сложнее работать? Сложнее всего работать не с каким-то конкретным типом клиента, а с теми, чьи цели расходятся с нашими. Например, если на объекте в плохом состоянии пожарная сигнализация, мы после дефектовки понимаем, что нужны затраты на восстановление, возможно, модернизацию, а заказчик говорит: «Ничего, какнибудь отработает». Или другой пример: холодильные машины. Ремонт откладывают до последнего, а когда наступает жаркий сезон, начинают в авральном режиме пытаться что-то решить. Чаще всего «решение» выходит дороже и сложнее. В таких ситуациях трудно добиться того результата, к которому мы стремимся, — надежной, стабильной эксплуатации. Какие факторы сильнее всего влияют на вашу работу? В первую очередь, дефицит квалифицированных кадров. Гонка за персоналом началась два года назад, зарплаты летели «в космос». И часто люди, не соответствующие квалификации, требуют платить им деньги, значительно превышающие их уровень компетенций. Мы ведем полностью легальный бизнес с точки зрения налогового законодательства. При расчете предложения или стоимости обслуживания мы закладываем все необходимые выплаты по налоговым отчислениям, соцпакетам. И, даже рассчитав расходы на минимальный разумный штат, видим, что наша цена на 30–40% выше, чем у некоторых фирм. Конечно, это расстраивает, ведь не секрет, что заказчики сейчас стремятся к экономии, не всегда обращая внимание на чистоту и «белизну» подрядчика. Также мы видим попытки компаний снизить цену, введя неправильные схемы обслуживания. Я прекрасно понимаю, что в данном случае для обслуживания единицы оборудования нужно 4 часа работы инженерного персонала, а подрядчик говорит, что ему достаточно 1,5 часа, что физически невозможно. Через год, как правило, такие компании уходят с объекта, но этот год потерян для нас и для заказчика, плюс оборудование будет в плохом состоянии. Сейчас таких ситуаций становится больше, так как цена играет существенную роль. Какие советы можете дать для новых игроков рынка коммерческой недвижимости? Сидеть дома или идти к нам на работу! (Смеется.) А если всерьез — то честно заниматься своим делом, а не гнаться за легкими деньгами и наживой. Второй важный факт — инженерный бизнес требует компетенций, их нужно формировать или развивать. Какие глобальные планы у компании на ближайшие годы? Сейчас мы работаем в 35 городах, но видим возможности развития. У нас в некотором смысле «отстает» столичный филиал, поэтому Москва сейчас является точкой роста. На сегодняшний день есть несколько сегментов, где мы не представлены или представлены слабо. Первое направление — обслуживание месторождений, к этой задаче мы присматриваемся. Второй аспект: цифровизация и автоматизация, о которых многие говорят, но мало кто делает. Хочется найти решение, которое будет подходить не только для новых зданий, но и для 80% зданий, которые построены 10–15 лет назад. Также нужно добиваться максимальной энергоэффективности любых объектов. Это не только глобальный вклад в защиту окружающей среды, но и локальная экономия денег для заказчиков. Сейчас данные вопросы для нас в приоритете.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Инвестиции в коммерческую недвижимость выросли на 37%: CMWP подвели итоги полугодия</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102202</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102202</guid><category>Исследования рынка</category><description>Основной объем вложений обеспечили крупные институциональные игроки и ЗПИФы</description><pubDate>Thu, 23 Jul 2026 14:01:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Объем инвестиций в коммерческую недвижимость России по итогам первого полугодия 2026 года вырос на 37% и составил 286 млрд руб., а по итогам всего года показатель превысит 400 млрд руб., говорится в исследовании CMWP. Основной объем вложений обеспечили крупные институциональные игроки и закрытые паевые инвестиционные фонды. Доля офисного сегмента в структуре сделок составила 46%, торговой недвижимости — 22%, складского сектора — 20%, гостиничного — около 12% от общего объема транзакций. Офисная недвижимость Объем ввода офисных площадей в Москве за первые шесть месяцев 2026 года достиг 658 тыс. кв. м, превысив годовые показатели последних десяти лет. Главными драйверами ввода стали объекты под штаб-квартиры крупных компаний и проекты программы МПТ. До конца года к сдаче планируется еще 580 тыс. кв. м. Совокупный объем строительства до 2028 года оценивается в 3,8 млн кв. м, из которых 52% строятся на продажу, а 48% — в аренду. Уровень вакантных площадей в классе A держится на отметке 8,4%, в классе B — 6,2%. Средняя запрашиваемая ставка аренды в классе A составляет 42,5 тыс. руб. за кв. м в год, в классе B — 25,1 тыс. руб. Замедление роста ставок наблюдается в премиальных субрынках, включая Москва-Сити и Центральный деловой район. Эксперты прогнозируют выход рынка на плато по уровню ставок к началу 2027 года из-за накопления нового предложения. Складская недвижимость До конца 2026 года в Московском регионе ожидается ввод 2,1 млн кв. м складов, из которых 82% строится по схеме build-to-suit под конкретных заказчиков. Доля свободных площадей находится на нулевом уровне и составляет 0,1%. Объем предложения субаренды вырос до 240 тыс. кв. м за счет оптимизации логистических цепочек ритейлерами. В регионах России объемы строительства за первое полугодие составили 1,4 млн кв. м, а вакансия не превышает 0,4% при высоком преобладании сделок BTS. Одним из трендов на этом рынке, по оценке CMWP, является ротация арендаторов и перераспределение площадей между онлайн-операторами и классическим ритейлом. Средневзвешенная ставка аренды сухих складов в Московском регионе достигла 13,8 тыс. руб. за кв. м в год. Годом ранее эта сумма составляла 11,5 тыс. руб. Лайт-индастриал Сегмент малоформатных складских и производственных помещений Light Industrial показал рост объема нового строительства на 45% год к году. Совокупный объем предложения в Московском регионе достиг 1,2 млн кв. м. Средняя цена продажи объектов на стадии строительства составляет 115 тыс. руб. за кв. м, арендная ставка — 15,5 тыс. руб. за кв. м в год. Спрос формируют предприятия малого и среднего бизнеса, импортозамещающие производства и логистические сервисы последней мили. К концу 2026 года ожидается ввод еще 350 тыс. кв. м качественных площадей данного формата. Тем не менее, на рынке сохранится дефицит готовых блоков площадью от 500 до 1,5 тыс. кв. м. Гостиничная недвижимость Рынок качественных отелей в России по итогам I полугодия 2026 года показал загрузку на уровне 71%, при этом гостиничный сектор столкнулся со снижением спроса и средней стоимости размещения на фоне сокращения деловых поездок, проблем с транспортом и роста выездного туризма, сообщает презентация. Средняя цена номера (ADR) за шесть месяцев составила 11 466 рублей. До конца года ожидается ввод 1 123 новых номеров. В июле средняя стоимость одноместного номера с завтраком в гостиницах категории 4–5 звезд достигла 14 700 рублей за ночь. В трехзвездочных объектах показатель составил 8 800 рублей, в гостиницах категории 2 звезды — 7 600 рублей. На динамику рынка повлияли несколько факторов. Обострение конфликта на Ближнем Востоке в феврале–марте сократило поток туристов из арабских стран. Для московских гостиниц 4–5 звезд этот сегмент имеет значение из-за высокого среднего чека. Внутренний спрос снизился на фоне замедления экономики. Компании и граждане стали меньше тратить на командировки и поездки. Дополнительным фактором стали задержки авиарейсов и поездов из-за рисков безопасности. В начале лета ограничения на продажу топлива в ряде регионов также повлияли на автомобильный туризм. Одновременно укрепление рубля поддержало интерес россиян к зарубежным поездкам. На деловой загрузке Москвы сказалось закрытие на реконструкцию «Экспоцентра» на Красной Пресне в середине 2025 года. Крупные выставки начали перераспределяться между другими площадками, в том числе «Крокус Экспо» и «Тимирязев Центр». Из-за изменения привычного календаря мероприятий гостиницы недополучили часть пикового спроса со стороны участников и посетителей выставок. Еще одной причиной стало изменение соотношения стоимости и качества размещения. За последние 2–3 года цены на московские отели выросли на 30–40% в год, тогда как уровень услуг, по оценке авторов презентации, существенно не изменился. Это снизило привлекательность гостиниц для части клиентов. Торговая недвижимостьВвод новых торговых площадей по всей России в первом полугодии составил 180 тыс. кв. м, из которых на Москву пришлось 45 тыс. кв. м. До конца года в столице планируется к открытию еще 120 тыс. кв. м, преимущественно в формате районных центров. Доля свободных площадей в ключевых торговых центрах Москвы опустилась до 4,2%. В строящихся и новых объектах уровень вакансии достигает 18,5%. Девелоперы в 2026 году продолжили реконцепцию устаревших ТЦ, меняя состав операторов в пользу развлекательных и гастрономических зон. В CMWP отметили изменение состава международных брендов: 65% новых открытий приходится на марки из Турции, Китая и Индии. Показатели розничной торговли Оборот розничной торговли в России за первые пять месяцев 2026 года увеличился на 7,8% в сопоставимых ценах. Посещаемость торговых центров (Mall Index) в Москве выросла на 2,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в Санкт-Петербурге — на 1,5%. Доля непродовольственных товаров в структуре трат населения поднялась до 51%. Продажи через интернет-каналы выросли на 24%, составив 18,2% от общего объема розницы. Исследователи объясняют рост показателей сохранением высокой покупательской активности и индексацией реальных доходов населения.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Инвестиции в коммерческую недвижимость выросли на 37%: CMWP подвели итоги полугодия</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src=""/>
            </figure>
            <h1>Инвестиции в коммерческую недвижимость выросли на 37%: CMWP подвели итоги полугодия</h1>
            <h2>Основной объем вложений обеспечили крупные институциональные игроки и ЗПИФы<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Объем инвестиций в коммерческую недвижимость России по итогам первого полугодия 2026 года вырос на 37% и составил 286 млрд руб., а по итогам всего года показатель превысит 400 млрд руб., говорится в исследовании CMWP. Основной объем вложений обеспечили крупные институциональные игроки и закрытые паевые инвестиционные фонды. Доля офисного сегмента в структуре сделок составила 46%, торговой недвижимости — 22%, складского сектора — 20%, гостиничного — около 12% от общего объема транзакций. Офисная недвижимость Объем ввода офисных площадей в Москве за первые шесть месяцев 2026 года достиг 658 тыс. кв. м, превысив годовые показатели последних десяти лет. Главными драйверами ввода стали объекты под штаб-квартиры крупных компаний и проекты программы МПТ. До конца года к сдаче планируется еще 580 тыс. кв. м. Совокупный объем строительства до 2028 года оценивается в 3,8 млн кв. м, из которых 52% строятся на продажу, а 48% — в аренду. Уровень вакантных площадей в классе A держится на отметке 8,4%, в классе B — 6,2%. Средняя запрашиваемая ставка аренды в классе A составляет 42,5 тыс. руб. за кв. м в год, в классе B — 25,1 тыс. руб. Замедление роста ставок наблюдается в премиальных субрынках, включая Москва-Сити и Центральный деловой район. Эксперты прогнозируют выход рынка на плато по уровню ставок к началу 2027 года из-за накопления нового предложения. Складская недвижимость До конца 2026 года в Московском регионе ожидается ввод 2,1 млн кв. м складов, из которых 82% строится по схеме build-to-suit под конкретных заказчиков. Доля свободных площадей находится на нулевом уровне и составляет 0,1%. Объем предложения субаренды вырос до 240 тыс. кв. м за счет оптимизации логистических цепочек ритейлерами. В регионах России объемы строительства за первое полугодие составили 1,4 млн кв. м, а вакансия не превышает 0,4% при высоком преобладании сделок BTS. Одним из трендов на этом рынке, по оценке CMWP, является ротация арендаторов и перераспределение площадей между онлайн-операторами и классическим ритейлом. Средневзвешенная ставка аренды сухих складов в Московском регионе достигла 13,8 тыс. руб. за кв. м в год. Годом ранее эта сумма составляла 11,5 тыс. руб. Лайт-индастриал Сегмент малоформатных складских и производственных помещений Light Industrial показал рост объема нового строительства на 45% год к году. Совокупный объем предложения в Московском регионе достиг 1,2 млн кв. м. Средняя цена продажи объектов на стадии строительства составляет 115 тыс. руб. за кв. м, арендная ставка — 15,5 тыс. руб. за кв. м в год. Спрос формируют предприятия малого и среднего бизнеса, импортозамещающие производства и логистические сервисы последней мили. К концу 2026 года ожидается ввод еще 350 тыс. кв. м качественных площадей данного формата. Тем не менее, на рынке сохранится дефицит готовых блоков площадью от 500 до 1,5 тыс. кв. м. Гостиничная недвижимость Рынок качественных отелей в России по итогам I полугодия 2026 года показал загрузку на уровне 71%, при этом гостиничный сектор столкнулся со снижением спроса и средней стоимости размещения на фоне сокращения деловых поездок, проблем с транспортом и роста выездного туризма, сообщает презентация. Средняя цена номера (ADR) за шесть месяцев составила 11 466 рублей. До конца года ожидается ввод 1 123 новых номеров. В июле средняя стоимость одноместного номера с завтраком в гостиницах категории 4–5 звезд достигла 14 700 рублей за ночь. В трехзвездочных объектах показатель составил 8 800 рублей, в гостиницах категории 2 звезды — 7 600 рублей. На динамику рынка повлияли несколько факторов. Обострение конфликта на Ближнем Востоке в феврале–марте сократило поток туристов из арабских стран. Для московских гостиниц 4–5 звезд этот сегмент имеет значение из-за высокого среднего чека. Внутренний спрос снизился на фоне замедления экономики. Компании и граждане стали меньше тратить на командировки и поездки. Дополнительным фактором стали задержки авиарейсов и поездов из-за рисков безопасности. В начале лета ограничения на продажу топлива в ряде регионов также повлияли на автомобильный туризм. Одновременно укрепление рубля поддержало интерес россиян к зарубежным поездкам. На деловой загрузке Москвы сказалось закрытие на реконструкцию «Экспоцентра» на Красной Пресне в середине 2025 года. Крупные выставки начали перераспределяться между другими площадками, в том числе «Крокус Экспо» и «Тимирязев Центр». Из-за изменения привычного календаря мероприятий гостиницы недополучили часть пикового спроса со стороны участников и посетителей выставок. Еще одной причиной стало изменение соотношения стоимости и качества размещения. За последние 2–3 года цены на московские отели выросли на 30–40% в год, тогда как уровень услуг, по оценке авторов презентации, существенно не изменился. Это снизило привлекательность гостиниц для части клиентов. Торговая недвижимостьВвод новых торговых площадей по всей России в первом полугодии составил 180 тыс. кв. м, из которых на Москву пришлось 45 тыс. кв. м. До конца года в столице планируется к открытию еще 120 тыс. кв. м, преимущественно в формате районных центров. Доля свободных площадей в ключевых торговых центрах Москвы опустилась до 4,2%. В строящихся и новых объектах уровень вакансии достигает 18,5%. Девелоперы в 2026 году продолжили реконцепцию устаревших ТЦ, меняя состав операторов в пользу развлекательных и гастрономических зон. В CMWP отметили изменение состава международных брендов: 65% новых открытий приходится на марки из Турции, Китая и Индии. Показатели розничной торговли Оборот розничной торговли в России за первые пять месяцев 2026 года увеличился на 7,8% в сопоставимых ценах. Посещаемость торговых центров (Mall Index) в Москве выросла на 2,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в Санкт-Петербурге — на 1,5%. Доля непродовольственных товаров в структуре трат населения поднялась до 51%. Продажи через интернет-каналы выросли на 24%, составив 18,2% от общего объема розницы. Исследователи объясняют рост показателей сохранением высокой покупательской активности и индексацией реальных доходов населения.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Живее всех живых: почему в регионах никогда не умрут торговые центры?</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102157</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102157</guid><category>CRE Awards</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260718_095308_620.jpeg"/><description>Торговые центры до сих пор остаются зачастую единственными условно бесплатными местами досуга и центрами социализации в регионах. В большинстве российских городов отсутствует широкий (а иногда и любой) выбор развлекательной, культурной и парковой инфраструктуры, с которой они конкурируют в Москве. Кажется логичным, что девелоперам должно быть по-прежнему интересно их строить или инвестировать в обновление и в городах-миллионниках, и в менее крупных. Однако бума торговой недвижимости рынок не наблюдает, а планы развития как федеральных, так и локальных ритейлеров и рестораторов остаются весьма сдержанными.</description><pubDate>Sat, 18 Jul 2026 12:51:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Юлия Толутанова В 2026-м рынок торговой недвижимости и ритейла продолжает сталкиваться с серьезными вызовами и ищет новые пути адаптации к изменяющемуся в режиме реального времени рынку. Основные проблемы, впрочем, нельзя назвать только региональными: замедление экономики, рост издержек, конкуренция с маркетплейсами, изменение потребительского поведения, инфляция, спад доходов домохозяйств. Однако в регионах тренды выражены более явно. Как минимум потому, что за пределами столицы домохозяйства начинают быстрее и активнее, чем москвичи, «резать» бюджеты, сокращать необязательные траты и уходить в более низкие сегменты. ИСТОРИЯ ВОПРОСА Региональный рынок намного моложе московского, и в девяностые современной торговой недвижимости в регионах практически не было: рынки, универсамы, вещевые ряды, первые торговые галереи и реконструированные здания бывших заводов, ДК, кинотеатров, напоминает Евгения Хакбердиева, региональный директор департамента торговой недвижимости NF Group. Картина начала изменяться только в 2000-х, а пик ввода профессиональных торговых форматов пришелся на их середину и начало 2010-х годов. Юлия Кузнецова, директор департамента торговой недвижимости Nikoliers, отмечает, что максимальные объемы ввода были зафиксированы в 2006 году, составив почти 1,9 млн кв. м, а также в 2012–2014 годах (тогда ежегодно вводилось более 1,8–1,9 млн кв. м, при количестве объектов 60–75 в год). После 2014 года начался спад, и к концу 2010-х ввод снизился до 400–500 тыс. кв. м в год, а в 2020-е — стабилизировался на уровне 200–300 тыс. кв. м при 10–20 объектах в год. При этом, по словам г-жи Кузнецовой, спад в регионах оказался более плавным, чем в Москве. Наиболее активно в «бумящие» годы, по словам Екатерины Гресс, генерального директора «IDEM-консалтинг», развивались торговые рынки Нижнего Новгорода, Казани и Самары, а далее «курс на ТЦ» взяли и остальные российские миллионники. «В конце 2000-х — середине 2010-х годов зафиксирован наибольший прирост российского рынка торговой недвижимости, — соглашается Андрей Сурков, руководитель отдела исследований и консалтинга компании „Магазин Магазинов“. — В этот период доли Москвы и Санкт-Петербурга в объеме нового предложения качественных торговых площадей были относительно невысокими». Евгения Хакбердиева выделяет важный тренд, который зародился в начале 2010-х и на протяжении последующего десятилетия лишь набирал обороты: в проекты начали встраивать зоны отдыха и развлекательные пространства, и с 2014 по I полугодие 2025 года доля операторов сферы развлечений в торговых центрах выросла с 8 до 18% — то есть шопинг навсегда перестал быть единственной целью визита посетителей. Милена Сбруйкина, директор по маркетингу и клиентскому сервису City &amp; Malls PFM, поддерживает: «Во многих городах качественных общественных пространств просто не было, поэтому торговый центр брал на себя функции семейного досуга, фуд-пространства, кинотеатра, детского центра и места встреч. Отсюда и более высокая социальная роль регионального ТЦ по сравнению с московским рынком». Она добавляет, что при отсутствии в городе качественных площадей проект мог стать успешным даже «при слабой архитектуре, неудобной навигации или устаревающем тенант-миксе», но современные покупатели больше не готовы закрывать глаза на эти недостатки — чтобы продолжать оставаться на плаву, такие объекты должны пройти через полноценную реконцепцию. ГУСТОЙ ВОЗДУХ Крупные торговые объекты по-прежнему сконцентрированы преимущественно в миллионниках. В городах с населением менее 1 млн человек насчитывается 34 торговых центра с арендопригодной площадью более 50 тыс. кв. м. В городах-миллионниках (исключая Москву) — 67 таких объектов, то есть в 15 крупнейших городах количество крупноформатных ТЦ в два раза больше, чем в остальной части России, уточняет Юлия Кузнецова. Тем не менее даже в таких регионах уровень насыщенности рынка существенно различается, продолжает г-жа Кузнецова: «Лидером остается в итоге Екатеринбург с показателем 881 кв. м на 1000 жителей. Высокую обеспеченность демонстрируют также Краснодар (783), Самара (738) и Санкт-Петербург (580). В то же время в Волгограде этот показатель составляет всего 303 кв. м, в Омске — 309, в Перми — 323, в Красноярске — 347». При этом одни региональные рынки уже близки к насыщению, а другие продолжают сохранять потенциал нового строительства. В Екатеринбурге, по оценкам NF Group, суммарный объем строящихся площадей достигает почти 138 тыс. кв. м, что будет связано с вводом суперрегионального ТЦ «Золотой». Сопоставимую активность демонстрирует Краснодар (более 105 тыс. кв. м), где ключевыми объектами выступают вторая очередь «Любимово Молл» (27,9 тыс. кв. м) и ТЦ «Мир» (25,6 тыс. кв. м). Оба города характеризуются устойчивым потребительским спросом и динамичным ростом населения, что создает благоприятную основу для развития торговой инфраструктуры. Значительный объем строительства зафиксирован также в Брянске — 90,5 тыс. кв. м, что является одним из самых высоких показателей среди городов, не входящих в категорию миллионников. Здесь правит бал проект «Мега Гринн» (GLA 90,5 тыс. кв. м). Активность девелоперов отмечается и в других городах: Ростов-на-Дону (49 тыс. кв. м, строительство ТЦ «Золотой», «М4 молл» и др.), Новосибирск (45 тыс. кв. м, проект «Европейский» на Танковой улице), СанктПетербург (65 тыс. кв. м). СВОЯ ИГРА Кто же они, эти «короли регионального торгового рынка»? Все cобеседники CRE выделяют Ingka Group (ранее — IKEA Centres), которые первыми вывели на рынок развитие и коммерциализацию общественных пространств в ТЦ как продукт. «Мега», по словам Евгении Хакбердиевой, взяла на себя благоустройство прилегающих территорий, выполняя социальные функции целых районов. На сегодняшний день в 11 регионах России открыты 14 торговых центров «Мега». Кроме Москвы, это Ленинградская область, Омск, Уфа, Аксай, Самара, Новая Адыгея, Казань, Екатеринбург, Новосибирск и Нижний Новгород. Среди крупнейших сегодняшних федеральных игроков эксперты называют также Malltech, который, являясь региональным девелопером, сам управляет своими объектами. Регионы присутствия бренда «Планета» — Красноярск, Уфа, Новокузнецк, Пермь, Санкт-Петербург, Новосибирск. Затем — «ТПС Недви жимость» — компания, реализовавшая такие проекты, как ТРЦ «Галерея Новосибирск», «МореМолл» в Сочи, «Галерея» в Краснодаре. Или «РАМО-М» — российская многопрофильная группа компаний, занимающихся девелопментом, управлением и эксплуатацией торгово-развлекательных комплексов. В активе холдинга — крупная сеть торговых центров «Красная Площадь». Регионы присутствия — Краснодар, Новороссийск, Туапсе, Анапа, Армавир. ГК «Ташир», в свою очередь, развивает сеть крупных ТРЦ «Рио», которая помимо Москвы представлена в Санкт-Петербурге, Белгороде, Вологде, Костроме, Иваново, Нижнем Новгороде, Тамбове, Твери, Туле и Ярославле. В Санкт-Петербурге успешны местные «Адамант» и Fort Group. Последние известны в том числе активной экспансией в Москве — с 2017 года в управление были взяты ТРЦ «Пятая Авеню» и три комплекса «Золотой Вавилон» — в Ростокино, Отрадном и Ясеневе. С 2018 по 2021 год компания провела полную реконцепцию и ребрендинг трех московских торговых комплексов. Среди наиболее интересных региональных проектов, открытых в последние несколько лет, Юлия Кузнецова выделяет МФТРК «Голливуд» в Санкт-Петербурге (GLA 53 тыс. кв. м), ТРЦ «Мармелад» в Череповце (GLA 45 тыс. кв. м), ТРЦ «Пазл» в Пятигорске (GLA 30 тыс. кв. м) и ТРЦ «Любимово Молл» в Краснодаре (GLA 27,8 тыс. кв. м). Евгения Хакбердиева добавляет, что округами — лидерами по крупным открытиям в прошлом году стали Сибирский, Северо-Кавказский и Приволжский, а по анонсам строительства новых торговых центров на 2026 год лидируют СевероКавказский и Южный. В Сибирском федеральном округе эксперт называет ТРЦ «Гранд-Сити» в Кемерово (GLA — 27,5 тыс. кв. м) и «СолнцеМолл» в Иркутске (GLA — 13,6 тыс. кв. м). В Северо-Кавказском федеральном округе открылись торговые центры районного формата — «Айсберг Молл» в Михайловске (GLA — 14,4 тыс. кв. м), ТРЦ «Солнечный» в Ставрополе (GLA — 13,2 тыс. кв. м) и Esfera Center в Нальчике (GLA — 12 тыс. кв. м). В Приволжском федеральном округе ввод был обеспечен двумя районными торговыми центрами: ТЦ «Мегастиль» в Казани (GLA — 12,8 тыс. кв. м) и второй очередью ТЦ «Мой Порт» в Ижевске (GLA — 17 тыс. кв. м). В 2025 году новых объектов не появилось в Центральном, Уральском и Северо-Западном федеральных округах. РАБОЧИЙ КЛАСС В региональных городах-миллионниках, в отличие от Москвы, по-прежнему востребованы крупноформатные ТЦ, которые становятся досугово-развлекательными «якорями». Юлия Кузнецова добавляет, что в последнее время весьма востребованы также районные центры и проекты в составе жилых комплексов, особенно в городах с активным строительством жилья — в Краснодаре, Казани, Тюмени и т. д. Однако темпы нового строительства здесь также замедлились после пиков 2006–2014 годов, уточняет она. Разница в том, что в регионах спад был более плавным, а потенциал для качественного роста (реконцепция, замещение устаревших форматов, развитие районных центров) сохраняется более выраженно. Милена Сбруйкина подтверждает, ссылаясь на данные NF Group, что с 2024 года в регионах изменилась сама структура нового предложения: впервые более высокая доля пришлась на микрорайонные торговые центры — 53%, тогда как доля районных и окружных форматов сократилась до 29%. Говоря о перспективных форматах внутри ТЦ, собеседники CRE указывают и на бум спроса на термальные комплексы (впрочем, гораздо чаще они все же размещаются в отдельно стоящих зданиях). «Для регионального ТЦ это почти идеальный „якорь“: долгое пребывание, семейный трафик, регулярность посещения и хорошая эмоциональная привязка к объекту», — поясняет Милена Сбруйкина. Александр Ручьёв, президент ГК «Основа», — девелопера, который первым начал развивать и масштабировал формат, добавляет: во-первых, россияне всегда любили отдых у воды и парения; популярность в последние годы набирают и спа-процедуры, которые часто представлены в подобных проектах. Во-вторых, в последние годы в обществе усилился «тренд на ЗОЖ». Наконец, этому способствует развитие внутреннего туризма, велнес-туризма и коротких поездок. Безусловно, при строительстве терм важно учитывать региональные особенности: проект ГК «Основа» в Мурманске, например, предполагает в том числе создание климатических зон с искусственным микроклиматом для круглогодичного отдыха. Решение, по словам г-на Ручьёва, адаптировано к условиям местности за полярным кругом: в новом комплексе планируется построить собственную блочномодульную котельную и трансформаторную подстанцию, а микроклимат внутренних зон будет обеспечиваться утепленными ограждающими конструкциями и двойными стеклопакетами. Милена Сбруйкина выделяет в числе других перспективных региональных форматов велнес-клубы с бассейнами и детскими секциями (они генерируют регулярный трафик), фудхоллы и гастропространства (желательно — с локальными операторами и событийной программой), семейные развлекательные парки, игровые центры, образовательные студии, спортивные школы и, наконец, медицинские и бьюти-сервисы. ТРЕНДЫ И БРЕНДЫ Екатерина Гресс выделяет несколько трендов рынка региональной недвижимости. Первый — сокращение доли качественных объектов, что связано не только с их физическим устареванием, но и с постепенным разрушением концепций: потерей сильных якорных арендаторов, снижением актуальности тенантмикс, моральным устареванием общественных пространств. Второй — заметное снижение интереса девелоперов к строительству классических торговых центров: объемы заявленного ввода сокращаются, а проекты окружного и регионального масштаба практически перестали выходить на рынок. Наиболее уязвимым оказался именно формат окружного ТЦ — он испытывает давление одновременно со стороны е-комм, стрит-ритейла в жилых комплексах, крупных ТЦ. Третий — рост вакансии и ротации арендаторов. Торговые центры все чаще конкурируют не только за покупателя, но и за знаковые бренды. По мнению Андрея Суркова, зачастую все же упор делается на демократичные локальные марки, если речь не идет про крупные объекты, где доля федеральных арендаторов сопоставима с московскими торговыми центрами. Но даже для этих объектов в регионах не актуален люкс и премиум. Исключений лишь несколько: Екатеринбург, Ростов-на-Дону и еще ряд городов. В регионах, в отличие от Москвы, пока не наблюдается и активной коллаборации государственных учреждений и коммерческих проектов с ТРЦ. Речь про «Мои документы», «Москомспорт», «Мой бизнес», «Московское долголетие» и проч., поясняет Евгения Хакбердиева. Ну и главное — рынок больше не растет по принципу «построим большой ТЦ — арендаторы сами придут», а универсальных решений в регионах почти нет. То, что хорошо работает в Екатеринбурге, может не сработать в Краснодаре, Владивостоке или любом другом городе. Нужно учитывать климат, городской ритм, структуру занятости, туристический поток, уровень автомобилизации, привычки семейного досуга, перечисляет Милена Сбруйкина. Впрочем, основным трендом станет в ближайшие годы реконцепция старых объектов: строить новое дорого, а хороших локаций мало, поэтому собственники будут все чаще перезапускать действующие ТЦ. ЧЕГО ХОТЯТ ПОКУПАТЕЛИ? Изменение потребительского поведения — сегодняшняя головная боль всех девелоперов, ритейлеров и УК. «Почти везде в регионах мы видим более умеренную и рациональную модель потребления, — рассказывает Елена Соловьёва, старший директор и руководитель отдела по управлению и сдаче в аренду торговой недвижимости компании Lynks Property Management. — Средний чек ниже, и отдается предпочтение более бюджетным форматам. С другой стороны, работать в регионах может быть проще из-за, как бы странно это ни звучало, меньшей искушенности потребителя — это касается интерьеров, гостевого сервиса, общепита и развлечений, что особенно актуально для небольших населенных пунктов, не избалованных качественными ТЦ». Екатерина Гресс с ней соглашается: региональный покупатель, в отличие от московского, все еще готов преодолевать определенные расстояния, чтобы купить товары любимого бренда, если они представлены всего в одном городском ТЦ. «Потребительское поведение населения в регионах отличается не только от московского, но и варьируется в зависимости от конкретных городов и субъектов РФ, — уверен Андрей Сурков. — Вот один из примеров — Екатеринбург и Пермь. Расстояние между ними — всего лишь несколько сотен километ ров. Но уровень развития рынка общественного питания в Екатеринбурге и склонность его жителей к еде вне дома значительно выше, чем в Перми». И если в Москве торговый центр смещается от классической торговой функции в сторону многофункционального общественного пространства, с сокращением доли фэшен-ритейла и увеличением развлекательной и гастросоставляющей, то в большинстве регионов картина пока иная, уверена Мария Дорохова, коммерческий директор УК «Сампа». Там ТРЦ остается главным центром целевого ритейла, где ключевую роль играет именно сильная торговая галерея. Эксперт убеждена, что в регионах сохраняется стойкий спрос на сегмент фэшен, товары для дома и красоты. Региональный покупатель ориентирован на функциональность и универсальность предложения в рамках одной локации. Поэтому, делает вывод эксперт, для региональных объектов критически важно сохранять сильный и разнообразный состав модных брендов. Милена Сбруйкина не согласна — досуг в регионах не менее, а даже более важен, чем в столице, потому что альтернативы ему в торговых центрах зачастую просто нет. «Если в Москве значительная часть визитов может быть короткой и целевой: купить, поесть, забрать заказ, то в регионах торговый центр часто остается форматом выходного дня, — рассуждает г-жа Сбруйкина. — Поэтому там особенно важны кино, детские развлечения, фудхоллы, фитнес, событийная программа, сезонные ярмарки, образовательные и велнес-сервисы». СЕКРЕТЫ РЕГИОНАЛЬНОГО УСПЕХА Строить торговые центры в регионах сегодня может быть выгодно, невзирая на многочисленные стоп-факторы в виде сложной экономики, высокой ключевой ставки, изменения налоговой политики, ротации арендаторов и новых предпочтений покупателей. Екатерина Гресс предлагает присмотреться к формату стрип-моллов. Это серия линейно выстроенных одно‑ или двухэтажных магазинов с автономными входами, выполненных в едином архитектурном стиле. Формат подходит не для всех локаций, однако способен показывать доходность на уровне 14–16%, оценивает г-жа Гресс. Кроме того, он дает девелоперу более гибкие сценарии выхода из проекта — от классической арендной модели до частичной или полной продажи помещений отдельным инвесторам. Районные торговые центры в новых жилых массивах, по ее словам, тоже могут демонстрировать устойчивую экономику: при грамотной концепции и адекватной зоне охвата доходность таких ТЦ с учетом инфляции и дисконтирования может находиться на уровне 10–12% годовых. Но наиболее устойчивыми выглядят многофункциональные проекты с торговой составляющей: именно комбинирование функций позволяет формировать более стабильный поток посетителей и снижать риски монопродукта. Но такие проекты требуют более глубокой экспертизы: консультанты, архитекторы и проектировщики — все в одной связке еще на ранних стадиях формирования концепции. Наиболее востребованной становится гибридная финансовая модель, при которой часть площадей реализуется в продажу, а наиболее ликвидные и доходные торговые помещения сохраняются за девелопером для последующей аренды. Милена Сбруйкина подчеркивает, что будет ошибочным просто взять московскую модель, уменьшить ее на 30% и перенести в регион. Нужно «просчитывать» конкретный город: доходы населения, численность и динамику агломерации, жилищное строительство, транспортные потоки, наличие конкурентов, климат, туристический потенциал, структуру потреб ления. Успех, по ее словам, ждет объекты, которые смогут «бесшовно» интегрироваться в повседневные сценарии горожан. Реконцепцию, безусловно, не только никто не отменял — при грамотном подходе можно даже получить более качественный объект на старом фундаменте, чем при новом строительстве. Ставку стоит делать на «пересборку» арендаторов, усиление фуд-пространств (с упором на локальную гастрономию), досуг (дети, спорт, велнес, образование, события), сервисы (медицина, бытовые услуги, пункты выдачи) и архитектуру и навигацию (свет, входные группы, вертикальные связи, общественные зоны). К прогнозированию развития рынка в регионах опрошенные эксперты подошли крайне осторожно — высказались на этот счет всего двое, причем их мнения кардинально различны. Милена Сбруйкина настроена пессимистично, подчеркивая, что аналитики предрекают снижение ввода торговых площадей примерно на 45% в сравнении с 2025 годом. По ее мнению, строить будут мало, уходя в реконцепцию того, что уже есть. А вот Юлия Кузнецова, напротив, убеждена в значительном оживлении рынка на ближайшие два года: 352 тыс. кв. м (34 объекта) и 574 тыс. кв. м (23 объекта) соответственно, что может стать максимальным вводом с 2017 года. Но, считает нужным уточнить она, рост этот связан отнюдь не с новой волной инвестиционной активности, а с завершением проектов, которые были заморожены или перенесены с более ранних периодов.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Живее всех живых: почему в регионах никогда не умрут торговые центры?</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260718_095308_620.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Живее всех живых: почему в регионах никогда не умрут торговые центры?</h1>
            <h2>Торговые центры до сих пор остаются зачастую единственными условно бесплатными местами досуга и центрами социализации в регионах. В большинстве российских городов отсутствует широкий (а иногда и любой) выбор развлекательной, культурной и парковой инфраструктуры, с которой они конкурируют в Москве. Кажется логичным, что девелоперам должно быть по-прежнему интересно их строить или инвестировать в обновление и в городах-миллионниках, и в менее крупных. Однако бума торговой недвижимости рынок не наблюдает, а планы развития как федеральных, так и локальных ритейлеров и рестораторов остаются весьма сдержанными.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Юлия Толутанова В 2026-м рынок торговой недвижимости и ритейла продолжает сталкиваться с серьезными вызовами и ищет новые пути адаптации к изменяющемуся в режиме реального времени рынку. Основные проблемы, впрочем, нельзя назвать только региональными: замедление экономики, рост издержек, конкуренция с маркетплейсами, изменение потребительского поведения, инфляция, спад доходов домохозяйств. Однако в регионах тренды выражены более явно. Как минимум потому, что за пределами столицы домохозяйства начинают быстрее и активнее, чем москвичи, «резать» бюджеты, сокращать необязательные траты и уходить в более низкие сегменты. ИСТОРИЯ ВОПРОСА Региональный рынок намного моложе московского, и в девяностые современной торговой недвижимости в регионах практически не было: рынки, универсамы, вещевые ряды, первые торговые галереи и реконструированные здания бывших заводов, ДК, кинотеатров, напоминает Евгения Хакбердиева, региональный директор департамента торговой недвижимости NF Group. Картина начала изменяться только в 2000-х, а пик ввода профессиональных торговых форматов пришелся на их середину и начало 2010-х годов. Юлия Кузнецова, директор департамента торговой недвижимости Nikoliers, отмечает, что максимальные объемы ввода были зафиксированы в 2006 году, составив почти 1,9 млн кв. м, а также в 2012–2014 годах (тогда ежегодно вводилось более 1,8–1,9 млн кв. м, при количестве объектов 60–75 в год). После 2014 года начался спад, и к концу 2010-х ввод снизился до 400–500 тыс. кв. м в год, а в 2020-е — стабилизировался на уровне 200–300 тыс. кв. м при 10–20 объектах в год. При этом, по словам г-жи Кузнецовой, спад в регионах оказался более плавным, чем в Москве. Наиболее активно в «бумящие» годы, по словам Екатерины Гресс, генерального директора «IDEM-консалтинг», развивались торговые рынки Нижнего Новгорода, Казани и Самары, а далее «курс на ТЦ» взяли и остальные российские миллионники. «В конце 2000-х — середине 2010-х годов зафиксирован наибольший прирост российского рынка торговой недвижимости, — соглашается Андрей Сурков, руководитель отдела исследований и консалтинга компании „Магазин Магазинов“. — В этот период доли Москвы и Санкт-Петербурга в объеме нового предложения качественных торговых площадей были относительно невысокими». Евгения Хакбердиева выделяет важный тренд, который зародился в начале 2010-х и на протяжении последующего десятилетия лишь набирал обороты: в проекты начали встраивать зоны отдыха и развлекательные пространства, и с 2014 по I полугодие 2025 года доля операторов сферы развлечений в торговых центрах выросла с 8 до 18% — то есть шопинг навсегда перестал быть единственной целью визита посетителей. Милена Сбруйкина, директор по маркетингу и клиентскому сервису City &amp; Malls PFM, поддерживает: «Во многих городах качественных общественных пространств просто не было, поэтому торговый центр брал на себя функции семейного досуга, фуд-пространства, кинотеатра, детского центра и места встреч. Отсюда и более высокая социальная роль регионального ТЦ по сравнению с московским рынком». Она добавляет, что при отсутствии в городе качественных площадей проект мог стать успешным даже «при слабой архитектуре, неудобной навигации или устаревающем тенант-миксе», но современные покупатели больше не готовы закрывать глаза на эти недостатки — чтобы продолжать оставаться на плаву, такие объекты должны пройти через полноценную реконцепцию. ГУСТОЙ ВОЗДУХ Крупные торговые объекты по-прежнему сконцентрированы преимущественно в миллионниках. В городах с населением менее 1 млн человек насчитывается 34 торговых центра с арендопригодной площадью более 50 тыс. кв. м. В городах-миллионниках (исключая Москву) — 67 таких объектов, то есть в 15 крупнейших городах количество крупноформатных ТЦ в два раза больше, чем в остальной части России, уточняет Юлия Кузнецова. Тем не менее даже в таких регионах уровень насыщенности рынка существенно различается, продолжает г-жа Кузнецова: «Лидером остается в итоге Екатеринбург с показателем 881 кв. м на 1000 жителей. Высокую обеспеченность демонстрируют также Краснодар (783), Самара (738) и Санкт-Петербург (580). В то же время в Волгограде этот показатель составляет всего 303 кв. м, в Омске — 309, в Перми — 323, в Красноярске — 347». При этом одни региональные рынки уже близки к насыщению, а другие продолжают сохранять потенциал нового строительства. В Екатеринбурге, по оценкам NF Group, суммарный объем строящихся площадей достигает почти 138 тыс. кв. м, что будет связано с вводом суперрегионального ТЦ «Золотой». Сопоставимую активность демонстрирует Краснодар (более 105 тыс. кв. м), где ключевыми объектами выступают вторая очередь «Любимово Молл» (27,9 тыс. кв. м) и ТЦ «Мир» (25,6 тыс. кв. м). Оба города характеризуются устойчивым потребительским спросом и динамичным ростом населения, что создает благоприятную основу для развития торговой инфраструктуры. Значительный объем строительства зафиксирован также в Брянске — 90,5 тыс. кв. м, что является одним из самых высоких показателей среди городов, не входящих в категорию миллионников. Здесь правит бал проект «Мега Гринн» (GLA 90,5 тыс. кв. м). Активность девелоперов отмечается и в других городах: Ростов-на-Дону (49 тыс. кв. м, строительство ТЦ «Золотой», «М4 молл» и др.), Новосибирск (45 тыс. кв. м, проект «Европейский» на Танковой улице), СанктПетербург (65 тыс. кв. м). СВОЯ ИГРА Кто же они, эти «короли регионального торгового рынка»? Все cобеседники CRE выделяют Ingka Group (ранее — IKEA Centres), которые первыми вывели на рынок развитие и коммерциализацию общественных пространств в ТЦ как продукт. «Мега», по словам Евгении Хакбердиевой, взяла на себя благоустройство прилегающих территорий, выполняя социальные функции целых районов. На сегодняшний день в 11 регионах России открыты 14 торговых центров «Мега». Кроме Москвы, это Ленинградская область, Омск, Уфа, Аксай, Самара, Новая Адыгея, Казань, Екатеринбург, Новосибирск и Нижний Новгород. Среди крупнейших сегодняшних федеральных игроков эксперты называют также Malltech, который, являясь региональным девелопером, сам управляет своими объектами. Регионы присутствия бренда «Планета» — Красноярск, Уфа, Новокузнецк, Пермь, Санкт-Петербург, Новосибирск. Затем — «ТПС Недви жимость» — компания, реализовавшая такие проекты, как ТРЦ «Галерея Новосибирск», «МореМолл» в Сочи, «Галерея» в Краснодаре. Или «РАМО-М» — российская многопрофильная группа компаний, занимающихся девелопментом, управлением и эксплуатацией торгово-развлекательных комплексов. В активе холдинга — крупная сеть торговых центров «Красная Площадь». Регионы присутствия — Краснодар, Новороссийск, Туапсе, Анапа, Армавир. ГК «Ташир», в свою очередь, развивает сеть крупных ТРЦ «Рио», которая помимо Москвы представлена в Санкт-Петербурге, Белгороде, Вологде, Костроме, Иваново, Нижнем Новгороде, Тамбове, Твери, Туле и Ярославле. В Санкт-Петербурге успешны местные «Адамант» и Fort Group. Последние известны в том числе активной экспансией в Москве — с 2017 года в управление были взяты ТРЦ «Пятая Авеню» и три комплекса «Золотой Вавилон» — в Ростокино, Отрадном и Ясеневе. С 2018 по 2021 год компания провела полную реконцепцию и ребрендинг трех московских торговых комплексов. Среди наиболее интересных региональных проектов, открытых в последние несколько лет, Юлия Кузнецова выделяет МФТРК «Голливуд» в Санкт-Петербурге (GLA 53 тыс. кв. м), ТРЦ «Мармелад» в Череповце (GLA 45 тыс. кв. м), ТРЦ «Пазл» в Пятигорске (GLA 30 тыс. кв. м) и ТРЦ «Любимово Молл» в Краснодаре (GLA 27,8 тыс. кв. м). Евгения Хакбердиева добавляет, что округами — лидерами по крупным открытиям в прошлом году стали Сибирский, Северо-Кавказский и Приволжский, а по анонсам строительства новых торговых центров на 2026 год лидируют СевероКавказский и Южный. В Сибирском федеральном округе эксперт называет ТРЦ «Гранд-Сити» в Кемерово (GLA — 27,5 тыс. кв. м) и «СолнцеМолл» в Иркутске (GLA — 13,6 тыс. кв. м). В Северо-Кавказском федеральном округе открылись торговые центры районного формата — «Айсберг Молл» в Михайловске (GLA — 14,4 тыс. кв. м), ТРЦ «Солнечный» в Ставрополе (GLA — 13,2 тыс. кв. м) и Esfera Center в Нальчике (GLA — 12 тыс. кв. м). В Приволжском федеральном округе ввод был обеспечен двумя районными торговыми центрами: ТЦ «Мегастиль» в Казани (GLA — 12,8 тыс. кв. м) и второй очередью ТЦ «Мой Порт» в Ижевске (GLA — 17 тыс. кв. м). В 2025 году новых объектов не появилось в Центральном, Уральском и Северо-Западном федеральных округах. РАБОЧИЙ КЛАСС В региональных городах-миллионниках, в отличие от Москвы, по-прежнему востребованы крупноформатные ТЦ, которые становятся досугово-развлекательными «якорями». Юлия Кузнецова добавляет, что в последнее время весьма востребованы также районные центры и проекты в составе жилых комплексов, особенно в городах с активным строительством жилья — в Краснодаре, Казани, Тюмени и т. д. Однако темпы нового строительства здесь также замедлились после пиков 2006–2014 годов, уточняет она. Разница в том, что в регионах спад был более плавным, а потенциал для качественного роста (реконцепция, замещение устаревших форматов, развитие районных центров) сохраняется более выраженно. Милена Сбруйкина подтверждает, ссылаясь на данные NF Group, что с 2024 года в регионах изменилась сама структура нового предложения: впервые более высокая доля пришлась на микрорайонные торговые центры — 53%, тогда как доля районных и окружных форматов сократилась до 29%. Говоря о перспективных форматах внутри ТЦ, собеседники CRE указывают и на бум спроса на термальные комплексы (впрочем, гораздо чаще они все же размещаются в отдельно стоящих зданиях). «Для регионального ТЦ это почти идеальный „якорь“: долгое пребывание, семейный трафик, регулярность посещения и хорошая эмоциональная привязка к объекту», — поясняет Милена Сбруйкина. Александр Ручьёв, президент ГК «Основа», — девелопера, который первым начал развивать и масштабировал формат, добавляет: во-первых, россияне всегда любили отдых у воды и парения; популярность в последние годы набирают и спа-процедуры, которые часто представлены в подобных проектах. Во-вторых, в последние годы в обществе усилился «тренд на ЗОЖ». Наконец, этому способствует развитие внутреннего туризма, велнес-туризма и коротких поездок. Безусловно, при строительстве терм важно учитывать региональные особенности: проект ГК «Основа» в Мурманске, например, предполагает в том числе создание климатических зон с искусственным микроклиматом для круглогодичного отдыха. Решение, по словам г-на Ручьёва, адаптировано к условиям местности за полярным кругом: в новом комплексе планируется построить собственную блочномодульную котельную и трансформаторную подстанцию, а микроклимат внутренних зон будет обеспечиваться утепленными ограждающими конструкциями и двойными стеклопакетами. Милена Сбруйкина выделяет в числе других перспективных региональных форматов велнес-клубы с бассейнами и детскими секциями (они генерируют регулярный трафик), фудхоллы и гастропространства (желательно — с локальными операторами и событийной программой), семейные развлекательные парки, игровые центры, образовательные студии, спортивные школы и, наконец, медицинские и бьюти-сервисы. ТРЕНДЫ И БРЕНДЫ Екатерина Гресс выделяет несколько трендов рынка региональной недвижимости. Первый — сокращение доли качественных объектов, что связано не только с их физическим устареванием, но и с постепенным разрушением концепций: потерей сильных якорных арендаторов, снижением актуальности тенантмикс, моральным устареванием общественных пространств. Второй — заметное снижение интереса девелоперов к строительству классических торговых центров: объемы заявленного ввода сокращаются, а проекты окружного и регионального масштаба практически перестали выходить на рынок. Наиболее уязвимым оказался именно формат окружного ТЦ — он испытывает давление одновременно со стороны е-комм, стрит-ритейла в жилых комплексах, крупных ТЦ. Третий — рост вакансии и ротации арендаторов. Торговые центры все чаще конкурируют не только за покупателя, но и за знаковые бренды. По мнению Андрея Суркова, зачастую все же упор делается на демократичные локальные марки, если речь не идет про крупные объекты, где доля федеральных арендаторов сопоставима с московскими торговыми центрами. Но даже для этих объектов в регионах не актуален люкс и премиум. Исключений лишь несколько: Екатеринбург, Ростов-на-Дону и еще ряд городов. В регионах, в отличие от Москвы, пока не наблюдается и активной коллаборации государственных учреждений и коммерческих проектов с ТРЦ. Речь про «Мои документы», «Москомспорт», «Мой бизнес», «Московское долголетие» и проч., поясняет Евгения Хакбердиева. Ну и главное — рынок больше не растет по принципу «построим большой ТЦ — арендаторы сами придут», а универсальных решений в регионах почти нет. То, что хорошо работает в Екатеринбурге, может не сработать в Краснодаре, Владивостоке или любом другом городе. Нужно учитывать климат, городской ритм, структуру занятости, туристический поток, уровень автомобилизации, привычки семейного досуга, перечисляет Милена Сбруйкина. Впрочем, основным трендом станет в ближайшие годы реконцепция старых объектов: строить новое дорого, а хороших локаций мало, поэтому собственники будут все чаще перезапускать действующие ТЦ. ЧЕГО ХОТЯТ ПОКУПАТЕЛИ? Изменение потребительского поведения — сегодняшняя головная боль всех девелоперов, ритейлеров и УК. «Почти везде в регионах мы видим более умеренную и рациональную модель потребления, — рассказывает Елена Соловьёва, старший директор и руководитель отдела по управлению и сдаче в аренду торговой недвижимости компании Lynks Property Management. — Средний чек ниже, и отдается предпочтение более бюджетным форматам. С другой стороны, работать в регионах может быть проще из-за, как бы странно это ни звучало, меньшей искушенности потребителя — это касается интерьеров, гостевого сервиса, общепита и развлечений, что особенно актуально для небольших населенных пунктов, не избалованных качественными ТЦ». Екатерина Гресс с ней соглашается: региональный покупатель, в отличие от московского, все еще готов преодолевать определенные расстояния, чтобы купить товары любимого бренда, если они представлены всего в одном городском ТЦ. «Потребительское поведение населения в регионах отличается не только от московского, но и варьируется в зависимости от конкретных городов и субъектов РФ, — уверен Андрей Сурков. — Вот один из примеров — Екатеринбург и Пермь. Расстояние между ними — всего лишь несколько сотен километ ров. Но уровень развития рынка общественного питания в Екатеринбурге и склонность его жителей к еде вне дома значительно выше, чем в Перми». И если в Москве торговый центр смещается от классической торговой функции в сторону многофункционального общественного пространства, с сокращением доли фэшен-ритейла и увеличением развлекательной и гастросоставляющей, то в большинстве регионов картина пока иная, уверена Мария Дорохова, коммерческий директор УК «Сампа». Там ТРЦ остается главным центром целевого ритейла, где ключевую роль играет именно сильная торговая галерея. Эксперт убеждена, что в регионах сохраняется стойкий спрос на сегмент фэшен, товары для дома и красоты. Региональный покупатель ориентирован на функциональность и универсальность предложения в рамках одной локации. Поэтому, делает вывод эксперт, для региональных объектов критически важно сохранять сильный и разнообразный состав модных брендов. Милена Сбруйкина не согласна — досуг в регионах не менее, а даже более важен, чем в столице, потому что альтернативы ему в торговых центрах зачастую просто нет. «Если в Москве значительная часть визитов может быть короткой и целевой: купить, поесть, забрать заказ, то в регионах торговый центр часто остается форматом выходного дня, — рассуждает г-жа Сбруйкина. — Поэтому там особенно важны кино, детские развлечения, фудхоллы, фитнес, событийная программа, сезонные ярмарки, образовательные и велнес-сервисы». СЕКРЕТЫ РЕГИОНАЛЬНОГО УСПЕХА Строить торговые центры в регионах сегодня может быть выгодно, невзирая на многочисленные стоп-факторы в виде сложной экономики, высокой ключевой ставки, изменения налоговой политики, ротации арендаторов и новых предпочтений покупателей. Екатерина Гресс предлагает присмотреться к формату стрип-моллов. Это серия линейно выстроенных одно‑ или двухэтажных магазинов с автономными входами, выполненных в едином архитектурном стиле. Формат подходит не для всех локаций, однако способен показывать доходность на уровне 14–16%, оценивает г-жа Гресс. Кроме того, он дает девелоперу более гибкие сценарии выхода из проекта — от классической арендной модели до частичной или полной продажи помещений отдельным инвесторам. Районные торговые центры в новых жилых массивах, по ее словам, тоже могут демонстрировать устойчивую экономику: при грамотной концепции и адекватной зоне охвата доходность таких ТЦ с учетом инфляции и дисконтирования может находиться на уровне 10–12% годовых. Но наиболее устойчивыми выглядят многофункциональные проекты с торговой составляющей: именно комбинирование функций позволяет формировать более стабильный поток посетителей и снижать риски монопродукта. Но такие проекты требуют более глубокой экспертизы: консультанты, архитекторы и проектировщики — все в одной связке еще на ранних стадиях формирования концепции. Наиболее востребованной становится гибридная финансовая модель, при которой часть площадей реализуется в продажу, а наиболее ликвидные и доходные торговые помещения сохраняются за девелопером для последующей аренды. Милена Сбруйкина подчеркивает, что будет ошибочным просто взять московскую модель, уменьшить ее на 30% и перенести в регион. Нужно «просчитывать» конкретный город: доходы населения, численность и динамику агломерации, жилищное строительство, транспортные потоки, наличие конкурентов, климат, туристический потенциал, структуру потреб ления. Успех, по ее словам, ждет объекты, которые смогут «бесшовно» интегрироваться в повседневные сценарии горожан. Реконцепцию, безусловно, не только никто не отменял — при грамотном подходе можно даже получить более качественный объект на старом фундаменте, чем при новом строительстве. Ставку стоит делать на «пересборку» арендаторов, усиление фуд-пространств (с упором на локальную гастрономию), досуг (дети, спорт, велнес, образование, события), сервисы (медицина, бытовые услуги, пункты выдачи) и архитектуру и навигацию (свет, входные группы, вертикальные связи, общественные зоны). К прогнозированию развития рынка в регионах опрошенные эксперты подошли крайне осторожно — высказались на этот счет всего двое, причем их мнения кардинально различны. Милена Сбруйкина настроена пессимистично, подчеркивая, что аналитики предрекают снижение ввода торговых площадей примерно на 45% в сравнении с 2025 годом. По ее мнению, строить будут мало, уходя в реконцепцию того, что уже есть. А вот Юлия Кузнецова, напротив, убеждена в значительном оживлении рынка на ближайшие два года: 352 тыс. кв. м (34 объекта) и 574 тыс. кв. м (23 объекта) соответственно, что может стать максимальным вводом с 2017 года. Но, считает нужным уточнить она, рост этот связан отнюдь не с новой волной инвестиционной активности, а с завершением проектов, которые были заморожены или перенесены с более ранних периодов.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Гостиничные номера в Сочи по прибыльности опередили крымские в 1,6 раза</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102105</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102105</guid><category>Исследования рынка</category><description>Показатель доходности в 2026 году упал в обеих курортных локациях, но в Крыму это более заметно</description><pubDate>Mon, 13 Jul 2026 15:55:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Прибыль от сдачи гостиничных номеров в июне 2026 года в Сочи была выше, чем в Крыму во всех основных сегментах размещения. Показатель RevPAR, который отражает доход с одного доступного номера, в сочинских отелях был в среднем в 1,6 раза больше, чем в крымских. В разных категориях эта разница может варьироваться в диапазоне от 17,4% до 112,7%, следует из расчетов CRE на основе исследования Umbrella Consulting Group. В сегменте апарт-отелей Сочи RevPAR составил 4,5 тыс. руб. при средней стоимости номера (ADR) 7,4 тыс. руб. и загрузке 61%. В Крыму эта сумма достигла 3,4 тыс. руб. при ADR 8,8 тыс. руб. и загрузке 39%. В четырехзвездочных гостиницах Сочи прибыль с номера достигла 5,7 тыс. руб. при средней стоимости размещения 9,3 тыс. руб. и загрузке 62%. В Крыму RevPAR в этом сегменте оказался на уровне 4,9 тыс. руб. при ADR 14 тыс. руб. и загрузке 35%. В пятизвездочных гостиницах Сочи RevPAR составил 16,8 тыс. руб. при средней стоимости номера 24,8 тыс. руб. и загрузке 68%. В Крыму — 7,9 тыс. руб. при ADR 24,7 тыс. руб. и загрузке 32%. По сравнению с июнем 2025 года прибыльность номеров снизилась во всех сегментах Сочи и Крыма, но на полуострове это падение было более резким. В Сочи RevPAR больше всего сократился в апарт-отелях — на 29,5%. В том же сегменте в Крыму этот показатель уменьшился на 56,5%. В четырехзвездочных гостиницах Сочи прибыль упала на 15,7%, в Крыму — на 62,2%. В пятизвездочном сегменте Сочи спад составил 11,4%, в Крыму — 59%. Снижение прибыльности произошло на фоне сокращения загрузки объектов. В апарт-отелях Сочи она упала до 61% против 81% годом ранее, в четырехзвездочных гостиницах — до 62% против 72%, в пятизвездочных — до 68% против 76%. В Крыму снижение загрузки оказалось более резким: в апарт-отелях показатель уменьшился с 82% до 39%, в четырехзвездочных гостиницах — с 78% до 35%, в пятизвездочных — с 72% до 32%.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Гостиничные номера в Сочи по прибыльности опередили крымские в 1,6 раза</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src=""/>
            </figure>
            <h1>Гостиничные номера в Сочи по прибыльности опередили крымские в 1,6 раза</h1>
            <h2>Показатель доходности в 2026 году упал в обеих курортных локациях, но в Крыму это более заметно<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Прибыль от сдачи гостиничных номеров в июне 2026 года в Сочи была выше, чем в Крыму во всех основных сегментах размещения. Показатель RevPAR, который отражает доход с одного доступного номера, в сочинских отелях был в среднем в 1,6 раза больше, чем в крымских. В разных категориях эта разница может варьироваться в диапазоне от 17,4% до 112,7%, следует из расчетов CRE на основе исследования Umbrella Consulting Group. В сегменте апарт-отелей Сочи RevPAR составил 4,5 тыс. руб. при средней стоимости номера (ADR) 7,4 тыс. руб. и загрузке 61%. В Крыму эта сумма достигла 3,4 тыс. руб. при ADR 8,8 тыс. руб. и загрузке 39%. В четырехзвездочных гостиницах Сочи прибыль с номера достигла 5,7 тыс. руб. при средней стоимости размещения 9,3 тыс. руб. и загрузке 62%. В Крыму RevPAR в этом сегменте оказался на уровне 4,9 тыс. руб. при ADR 14 тыс. руб. и загрузке 35%. В пятизвездочных гостиницах Сочи RevPAR составил 16,8 тыс. руб. при средней стоимости номера 24,8 тыс. руб. и загрузке 68%. В Крыму — 7,9 тыс. руб. при ADR 24,7 тыс. руб. и загрузке 32%. По сравнению с июнем 2025 года прибыльность номеров снизилась во всех сегментах Сочи и Крыма, но на полуострове это падение было более резким. В Сочи RevPAR больше всего сократился в апарт-отелях — на 29,5%. В том же сегменте в Крыму этот показатель уменьшился на 56,5%. В четырехзвездочных гостиницах Сочи прибыль упала на 15,7%, в Крыму — на 62,2%. В пятизвездочном сегменте Сочи спад составил 11,4%, в Крыму — 59%. Снижение прибыльности произошло на фоне сокращения загрузки объектов. В апарт-отелях Сочи она упала до 61% против 81% годом ранее, в четырехзвездочных гостиницах — до 62% против 72%, в пятизвездочных — до 68% против 76%. В Крыму снижение загрузки оказалось более резким: в апарт-отелях показатель уменьшился с 82% до 39%, в четырехзвездочных гостиницах — с 78% до 35%, в пятизвездочных — с 72% до 32%.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/22228">Гостиничный бизнес: взгляд «изнутри»</link><link url="https://cre.ru/news/100722">Гостиничный сектор продолжает расти</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Ozon закажет около 3,8 млн кв. м складов и запустит собственный ЗПИФ</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102092</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102092</guid><category>Игроки рынка</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260710_222514_348.jpeg"/><description>Стратегия маркетплейса свидетельствует о смене тренда на рынке складской недвижимости: игрокам следует приготовиться к восстановлению спроса.</description><pubDate>Mon, 13 Jul 2026 10:22:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Текст: Павел Назаркин Компания Ozon проводит предварительный отбор девелоперов для строительства 3,8 млн кв. м складов в течение ближайших двух лет в различных регионах России, рассказали CRE два источника на рынке складкой и индустриальной недвижимости, знакомых с планами компании. Корреспондент CRE обратился за подтверждением в пресс-службу Ozon, но к моменту публикации ответа получено не было. Согласно имеющимся в распоряжении редакции документам, планы маркетплейса до октября 2026 года включают небольшие площади (6-10 тыс. кв. м) в таких городах, как Александров, Каспийск, Миасс и Россошь. А к осени 2027 года в тендерах на строительство значится около 2,5 млн кв. м, в том числе, крупные комплексы площадью от 80 тыс. кв. м. Так, порядка 260 тыс. кв. м запланировано в Подмосковье по Калужскому, Новорязанскому, Новорижскому шоссе и в Химках, 80 тыс. кв. м на востоке Санкт-Петербурга. Комплексы площадью по 120 тыс. кв. м будут построены в Самаре, Казани и Туле, а в Красноярске аппетиты маркетплейса включают строительство 180 тыс. кв. м. До осени 2028 года уже в планах Ozon строительство 1,3 млн кв. м. Таким образом, суммарно маркетплейс за ближайшие два года планирует занять не менее 3,8 млн кв. м. География запросов простирается от Южно-Сахалинска и Петропавловска-Камчатского на востоке до Дербента на юге и Брянска на западе. Отметим, что сроки строительства склада на подготовленном участке могут составлять около 6-8 месяцев, а на неподготовленном — доходить до 1-1,5 лет. То есть, для реализации планов Ozon по запуску складов в работу до 1 сентября 2027 года сделки по строительству должны быть заключены уже в 3-4 кварталах текущего года, что ощутимо улучшит общие для рынка показатели спроса. О динамике спроса По оценкам аналитиков NF Group, в первом полугодии 2026 объем сделок составил всего 634 тыс. кв. м, а за весь 2025 год — порядка 3,2 млн кв. м против 5 млн кв. м в 2024-м. Снижение спроса обусловлено не только высокими ставками аренды складов, но и внешними факторами — давлением кредитной нагрузки на бизнесы арендаторов (за счет высокой ключевой ставки) и снижением платежеспособности населения. В то же время, модель развития ключевых арендаторов складской недвижимости — крупнейших маркетплейсов и продуктовых сетей — подразумевает постоянное расширение логистических площадей. Стратегии развития пишутся не на год или полгода, а на 5-10 лет, и сокращение объемов в течение 1-1,5 лет чревато потерями оборотов в долгосрочной перспективе. Планы таких компаний, как Ozon и Х5 можно рассматривать в качестве индикаторов деловой активности. И эти индикаторы сейчас говорят о том, что период низкого спроса подходит к концу. Ранее сообщалось об уже заключенных контрактах по регионам на 874 тыс. кв. м для первых и о 860 тыс. кв. м для вторых. Руководитель «Х5 Недвижимость» Денис Маслов на «Движении» говорил о планах по региональному расширению логистических мощностей, что вкупе с тендерами Ozon и долгосрочными планами РВБ (порядка 3 млн кв. м) говорит о начале постепенного восстановления спроса в связи с невозможностью дальше откладывать планы по экспансии. В структуре запросов Ozon можно обратить внимание на большое количество малых городов с населением по 50-100 тыс. человек, что позволит оператору уменьшить «логистическое плечо» и сокращать транспортные расходы. Сейчас такая стратегия выглядит максимально уместной. Хотя о непосредственном влиянии топливного кризиса на спрос говорить пока рано, но «звоночек» уже прозвучал, а значит, возможные перебои с топливом ритейлерам придется закладывать в стратегии — идти в сторону минимизации затрат на транспорт за счет расширения складской инфраструктуры. Что и как строить При всех позитивных предпосылках общая экономическая ситуация с высокой нагрузкой на бизнес остается. Партнер NF Group Константин Фомиченко отмечает, что при дорогом заемном финансировании экономика многих сделок build-to-rent (строительство под заказ в долгосрочную аренду — от 7-10 лет) перестала сходиться, что может стимулировать игроков к строительству с последующим выкупом (build-to-suit). При этом стоит помнить, что для ритейлеров и маркетплейсов сама по себе модель работы с владением недвижимостью не будет приоритетной, потому что деньги логичнее пускать в оборот, а не закапывать в бетон. Напомним, Ozon владел несколькими складами, но к 2022 году все они были компанией проданы по схеме sale&amp;leaseback, при которой бывший владелец остается на объекте уже в качестве арендатора. После 2022 года свой портфель по этой же схеме продал логистический оператор FM Logistic. Еще в прошлом десятилетии на арендную модель полностью перешла Х5, как по торговым, так и по складским площадям. В 2025 году со своими офисами поступили таким же образом «Эталон» и ГК ФСК. Так что можно сказать, эта модель является устоявшейся практикой на рынке коммерческой недвижимости, тогда как выкуп арендуемого помещения привычной практикой не является. Директор московского офиса IPG.Estate Дмитрий Герастовский говорит, что в идеальной модели рынок должен работать в основном через BTS и BTR, но в реальности складывается патовая ситуация, в которой для девелопера предпочтительнее первое, для заказчика второе, а классических фондов, ориентированных на долгое владение площадями на рынке практически не осталось. То есть, идеальная модель, где девелопер строит объект для маркетплейса в долгосрочную аренду, а потом продает институциональному инвестору актив с арендным потоком, работает только в отдельных случаях и не является для рынка основной. Планы на ЗПИФ По словам источников CRE из планируемых на ближайший год 2,5 млн кв. м около 1 млн кв. м Ozon может приобрести в собственность, чтобы затем упаковать в ЗПИФы и вывести паи на Московскую биржу. До сих пор компания отдавала предпочтение арендной модели, а занимаемые маркетплейсом склады входят в паевые фонды под управлением сторонних управляющих компаний, таких как Parus Asset Management, «Современные фонды недвижимости» и «ВИМ-Сбережения». Однако, как сообщал «Интерфакс» в июле 2025 года, компания зарегистрировала собственную УК — «Озон управление активами». Предполагается, что эта структура займется упаковкой в фонды складов, которые попадут в собственность маркетплейса. По данным NF Group, объем инвестиций в складскую недвижимость за первое полугодие 2026 составил 67 млрд рублей, а аналитики IBC Real Estate прогнозируют 190-210 млрд рублей по итогам года. При этом в розничных ЗПИФ, инвестирующих в недвижимость, 72% из общих 6,2 млн кв. м площадей составляют склады — примерно 4,46 млн кв. м. Казалось бы, это внушительные объемы, учитывая общее предложение складской недвижимости в России на уровне 60 млн кв. м, но здесь нужно смотреть на объемы ввода, которые кратно выросли в 2025–2026 гг. — совокупный ввод по прогнозам NF Group составит 13,4 млн кв. м. И такое количество складов едва ли смогут поглотить фонды, количество которых на рынке пока ограниченно. Микаэл Казарян, руководитель департамента рынков капитала и инвестиций IBC Real Estate, отмечает, что интерес фондов к складам становится избирательнее, в результате чего в ближайшие годы доля складов в портфелях будет сокращаться, а вырастет доля офисов. По табличке IBC Real Estate мы видим, что и сейчас портфели специализированных УК не настолько велики, чтобы предполагать поглощение ими большей части ввода. При этом Дмитрий Герастовский предполагает, что модель с упаковкой в ЗПИФ в ближайшие годы станет на рынке складской недвижимости доминирующей, потому что она позволяет собственнику в максимально короткие сроки вернуть деньги (за покупку или строительство) и вложить их в свой основной бизнес, а ситуация в экономике такова, что такими возможностями не разбрасываются. Кроме указанных институциональных игроков на рынке есть пример создания девелопером NK Group площадки «Рентал Про», где в ЗПИФы упаковываются построенные компанией объекты (склады и дата-центры). Однако до сих пор не было примера создания специализированной УК конечным пользователем. И здесь Ozon может стать первооткрывателем. Как указывает Степан Щедров, заместитель директора по работе с ключевыми клиентами компании Union Brokers, разнообразие и постоянное совершенствование инвестиционных инструментов на рынке складов свидетельствует о его «взрослении»: «Безусловно, взлёты и падения средней ставки аренды, высокая волатильность этого ключевого показателя создают предпосылки для того, чтобы обезопасить свой бизнес через приобретение склада в собственность. Однако далеко не все компании могут себе позволить выдернуть из оборота существенную сумму и замедлить развитие. Здесь в качестве универсального инструмента может использоваться ЗПИФ. Диверсификация вложений является основополагающим принципом сохранения капитала. Мастодонты рынка идут этим путем, создают целые экосистемы, не выпуская движение средств за их пределы». Итог По прогнозам УК Parus Asset Management, в 2026 году общий объем недвижимости в ЗПИФах в денежном эквиваленте вырастет с 800 млрд рублей до 1,3 трлн. Фонды, нацеленные на продажу паев, уже точно заняли позиции классических институциональных инвесторов. Но хватит ли у них ресурсов поддерживать рынок — это вопрос, ответ на который скорее отрицательный, чем положительный. А значит, нужны новые фонды. Высокие ставки по кредитам сейчас фактически делают ЗПИФы единственным способом выживания для торговых центров, владение которыми становится убыточным в виду высокой закредитованности. В результате активы массово переходят банкам в качестве залога. В складской недвижимости экономику проектов поддержал взрывной рост спроса со стороны маркетплейсов, благодаря которому, в том числе, ставки аренды кратно выросли за последние 5 лет (с 4 тыс. рублей в 2020-м до 12 тыс. рублей в 2024-м, по данным NF Group), но при всем этом позитиве, каждый месяц высокой ключевой ставки загоняет девелоперов в долговую яму, и уже в 2028 году спекулятивный ввод резко сократится, потому что сейчас реализуются объекты, заявленные на растущем рынке 2024-го года, а новых масштабных с тех пор практически не заявлялось. Это значит, что уже сейчас можно прогнозировать дефицит спекулятивных площадей, даже если к концу года вакантность вырастет до 8-9%, как прогнозируют консультанты. Ожидания у экспертов по будущему рынка самые разные. Константин Фомиченко предполагает, что BTS/BTR будет преобладать на рынке в ближайшие годы, Дмитрий Герастовский видит эту модель наиболее оптимальной, отводя спекулятивному строительству индикативную роль (около 10-20% ввода, по которым можно будет ориентироваться в плане ставок аренды), Микаэл Казарян уверен, что заявленных к строительству площадей на ближайшее время хватит всем, и новая волна строительства под заказ пойдет после постепенного поглощения вакансии — не ранее 2027 года. Таким образом, есть три факта и три предположения. Факты: 1) Ozon запустил тендеры на 3,8 млн кв. м складов на ближайшие два года 2) Запросы маркетплейсов и продуктовых ритейлеров концентрируются в основном в регионах, а Москва складами уже более-менее насыщенна 3) ЗПИФы по складской недвижимости растут в деньгах по 50% в год Предположения: 1) Восстановления спроса можно ждать уже в третьем квартале, исходя из риторики ключевых арендаторов и их планов 2) Эксперты привыкли переносить тренды Московского региона, как самого активного рынка, на другие территории, что может привести к когнитивной ошибке. На самом деле, вакантность в регионах будет сокращаться гораздо быстрее, а ставки должны обогнать московские (при условии, что девелоперы не будут копировать ценники с московских коллег) уже в этом году 3) Создание ЗПИФ Ozon может стать прецедентом, когда УК принадлежит именно конечному пользователю, а не девелоперу или собственнику (фонду). Но это выглядит правильным решением в условиях, когда никто не готов брать на себя владение активом. Возможно, что другие ритейлеры с большими портфелями складов последуют примеру, и для рынка в целом это будет очень позитивным явлением.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Ozon закажет около 3,8 млн кв. м складов и запустит собственный ЗПИФ</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260710_222514_348.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Ozon закажет около 3,8 млн кв. м складов и запустит собственный ЗПИФ</h1>
            <h2>Стратегия маркетплейса свидетельствует о смене тренда на рынке складской недвижимости: игрокам следует приготовиться к восстановлению спроса.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Текст: Павел Назаркин Компания Ozon проводит предварительный отбор девелоперов для строительства 3,8 млн кв. м складов в течение ближайших двух лет в различных регионах России, рассказали CRE два источника на рынке складкой и индустриальной недвижимости, знакомых с планами компании. Корреспондент CRE обратился за подтверждением в пресс-службу Ozon, но к моменту публикации ответа получено не было. Согласно имеющимся в распоряжении редакции документам, планы маркетплейса до октября 2026 года включают небольшие площади (6-10 тыс. кв. м) в таких городах, как Александров, Каспийск, Миасс и Россошь. А к осени 2027 года в тендерах на строительство значится около 2,5 млн кв. м, в том числе, крупные комплексы площадью от 80 тыс. кв. м. Так, порядка 260 тыс. кв. м запланировано в Подмосковье по Калужскому, Новорязанскому, Новорижскому шоссе и в Химках, 80 тыс. кв. м на востоке Санкт-Петербурга. Комплексы площадью по 120 тыс. кв. м будут построены в Самаре, Казани и Туле, а в Красноярске аппетиты маркетплейса включают строительство 180 тыс. кв. м. До осени 2028 года уже в планах Ozon строительство 1,3 млн кв. м. Таким образом, суммарно маркетплейс за ближайшие два года планирует занять не менее 3,8 млн кв. м. География запросов простирается от Южно-Сахалинска и Петропавловска-Камчатского на востоке до Дербента на юге и Брянска на западе. Отметим, что сроки строительства склада на подготовленном участке могут составлять около 6-8 месяцев, а на неподготовленном — доходить до 1-1,5 лет. То есть, для реализации планов Ozon по запуску складов в работу до 1 сентября 2027 года сделки по строительству должны быть заключены уже в 3-4 кварталах текущего года, что ощутимо улучшит общие для рынка показатели спроса. О динамике спроса По оценкам аналитиков NF Group, в первом полугодии 2026 объем сделок составил всего 634 тыс. кв. м, а за весь 2025 год — порядка 3,2 млн кв. м против 5 млн кв. м в 2024-м. Снижение спроса обусловлено не только высокими ставками аренды складов, но и внешними факторами — давлением кредитной нагрузки на бизнесы арендаторов (за счет высокой ключевой ставки) и снижением платежеспособности населения. В то же время, модель развития ключевых арендаторов складской недвижимости — крупнейших маркетплейсов и продуктовых сетей — подразумевает постоянное расширение логистических площадей. Стратегии развития пишутся не на год или полгода, а на 5-10 лет, и сокращение объемов в течение 1-1,5 лет чревато потерями оборотов в долгосрочной перспективе. Планы таких компаний, как Ozon и Х5 можно рассматривать в качестве индикаторов деловой активности. И эти индикаторы сейчас говорят о том, что период низкого спроса подходит к концу. Ранее сообщалось об уже заключенных контрактах по регионам на 874 тыс. кв. м для первых и о 860 тыс. кв. м для вторых. Руководитель «Х5 Недвижимость» Денис Маслов на «Движении» говорил о планах по региональному расширению логистических мощностей, что вкупе с тендерами Ozon и долгосрочными планами РВБ (порядка 3 млн кв. м) говорит о начале постепенного восстановления спроса в связи с невозможностью дальше откладывать планы по экспансии. В структуре запросов Ozon можно обратить внимание на большое количество малых городов с населением по 50-100 тыс. человек, что позволит оператору уменьшить «логистическое плечо» и сокращать транспортные расходы. Сейчас такая стратегия выглядит максимально уместной. Хотя о непосредственном влиянии топливного кризиса на спрос говорить пока рано, но «звоночек» уже прозвучал, а значит, возможные перебои с топливом ритейлерам придется закладывать в стратегии — идти в сторону минимизации затрат на транспорт за счет расширения складской инфраструктуры. Что и как строить При всех позитивных предпосылках общая экономическая ситуация с высокой нагрузкой на бизнес остается. Партнер NF Group Константин Фомиченко отмечает, что при дорогом заемном финансировании экономика многих сделок build-to-rent (строительство под заказ в долгосрочную аренду — от 7-10 лет) перестала сходиться, что может стимулировать игроков к строительству с последующим выкупом (build-to-suit). При этом стоит помнить, что для ритейлеров и маркетплейсов сама по себе модель работы с владением недвижимостью не будет приоритетной, потому что деньги логичнее пускать в оборот, а не закапывать в бетон. Напомним, Ozon владел несколькими складами, но к 2022 году все они были компанией проданы по схеме sale&amp;leaseback, при которой бывший владелец остается на объекте уже в качестве арендатора. После 2022 года свой портфель по этой же схеме продал логистический оператор FM Logistic. Еще в прошлом десятилетии на арендную модель полностью перешла Х5, как по торговым, так и по складским площадям. В 2025 году со своими офисами поступили таким же образом «Эталон» и ГК ФСК. Так что можно сказать, эта модель является устоявшейся практикой на рынке коммерческой недвижимости, тогда как выкуп арендуемого помещения привычной практикой не является. Директор московского офиса IPG.Estate Дмитрий Герастовский говорит, что в идеальной модели рынок должен работать в основном через BTS и BTR, но в реальности складывается патовая ситуация, в которой для девелопера предпочтительнее первое, для заказчика второе, а классических фондов, ориентированных на долгое владение площадями на рынке практически не осталось. То есть, идеальная модель, где девелопер строит объект для маркетплейса в долгосрочную аренду, а потом продает институциональному инвестору актив с арендным потоком, работает только в отдельных случаях и не является для рынка основной. Планы на ЗПИФ По словам источников CRE из планируемых на ближайший год 2,5 млн кв. м около 1 млн кв. м Ozon может приобрести в собственность, чтобы затем упаковать в ЗПИФы и вывести паи на Московскую биржу. До сих пор компания отдавала предпочтение арендной модели, а занимаемые маркетплейсом склады входят в паевые фонды под управлением сторонних управляющих компаний, таких как Parus Asset Management, «Современные фонды недвижимости» и «ВИМ-Сбережения». Однако, как сообщал «Интерфакс» в июле 2025 года, компания зарегистрировала собственную УК — «Озон управление активами». Предполагается, что эта структура займется упаковкой в фонды складов, которые попадут в собственность маркетплейса. По данным NF Group, объем инвестиций в складскую недвижимость за первое полугодие 2026 составил 67 млрд рублей, а аналитики IBC Real Estate прогнозируют 190-210 млрд рублей по итогам года. При этом в розничных ЗПИФ, инвестирующих в недвижимость, 72% из общих 6,2 млн кв. м площадей составляют склады — примерно 4,46 млн кв. м. Казалось бы, это внушительные объемы, учитывая общее предложение складской недвижимости в России на уровне 60 млн кв. м, но здесь нужно смотреть на объемы ввода, которые кратно выросли в 2025–2026 гг. — совокупный ввод по прогнозам NF Group составит 13,4 млн кв. м. И такое количество складов едва ли смогут поглотить фонды, количество которых на рынке пока ограниченно. Микаэл Казарян, руководитель департамента рынков капитала и инвестиций IBC Real Estate, отмечает, что интерес фондов к складам становится избирательнее, в результате чего в ближайшие годы доля складов в портфелях будет сокращаться, а вырастет доля офисов. По табличке IBC Real Estate мы видим, что и сейчас портфели специализированных УК не настолько велики, чтобы предполагать поглощение ими большей части ввода. При этом Дмитрий Герастовский предполагает, что модель с упаковкой в ЗПИФ в ближайшие годы станет на рынке складской недвижимости доминирующей, потому что она позволяет собственнику в максимально короткие сроки вернуть деньги (за покупку или строительство) и вложить их в свой основной бизнес, а ситуация в экономике такова, что такими возможностями не разбрасываются. Кроме указанных институциональных игроков на рынке есть пример создания девелопером NK Group площадки «Рентал Про», где в ЗПИФы упаковываются построенные компанией объекты (склады и дата-центры). Однако до сих пор не было примера создания специализированной УК конечным пользователем. И здесь Ozon может стать первооткрывателем. Как указывает Степан Щедров, заместитель директора по работе с ключевыми клиентами компании Union Brokers, разнообразие и постоянное совершенствование инвестиционных инструментов на рынке складов свидетельствует о его «взрослении»: «Безусловно, взлёты и падения средней ставки аренды, высокая волатильность этого ключевого показателя создают предпосылки для того, чтобы обезопасить свой бизнес через приобретение склада в собственность. Однако далеко не все компании могут себе позволить выдернуть из оборота существенную сумму и замедлить развитие. Здесь в качестве универсального инструмента может использоваться ЗПИФ. Диверсификация вложений является основополагающим принципом сохранения капитала. Мастодонты рынка идут этим путем, создают целые экосистемы, не выпуская движение средств за их пределы». Итог По прогнозам УК Parus Asset Management, в 2026 году общий объем недвижимости в ЗПИФах в денежном эквиваленте вырастет с 800 млрд рублей до 1,3 трлн. Фонды, нацеленные на продажу паев, уже точно заняли позиции классических институциональных инвесторов. Но хватит ли у них ресурсов поддерживать рынок — это вопрос, ответ на который скорее отрицательный, чем положительный. А значит, нужны новые фонды. Высокие ставки по кредитам сейчас фактически делают ЗПИФы единственным способом выживания для торговых центров, владение которыми становится убыточным в виду высокой закредитованности. В результате активы массово переходят банкам в качестве залога. В складской недвижимости экономику проектов поддержал взрывной рост спроса со стороны маркетплейсов, благодаря которому, в том числе, ставки аренды кратно выросли за последние 5 лет (с 4 тыс. рублей в 2020-м до 12 тыс. рублей в 2024-м, по данным NF Group), но при всем этом позитиве, каждый месяц высокой ключевой ставки загоняет девелоперов в долговую яму, и уже в 2028 году спекулятивный ввод резко сократится, потому что сейчас реализуются объекты, заявленные на растущем рынке 2024-го года, а новых масштабных с тех пор практически не заявлялось. Это значит, что уже сейчас можно прогнозировать дефицит спекулятивных площадей, даже если к концу года вакантность вырастет до 8-9%, как прогнозируют консультанты. Ожидания у экспертов по будущему рынка самые разные. Константин Фомиченко предполагает, что BTS/BTR будет преобладать на рынке в ближайшие годы, Дмитрий Герастовский видит эту модель наиболее оптимальной, отводя спекулятивному строительству индикативную роль (около 10-20% ввода, по которым можно будет ориентироваться в плане ставок аренды), Микаэл Казарян уверен, что заявленных к строительству площадей на ближайшее время хватит всем, и новая волна строительства под заказ пойдет после постепенного поглощения вакансии — не ранее 2027 года. Таким образом, есть три факта и три предположения. Факты: 1) Ozon запустил тендеры на 3,8 млн кв. м складов на ближайшие два года 2) Запросы маркетплейсов и продуктовых ритейлеров концентрируются в основном в регионах, а Москва складами уже более-менее насыщенна 3) ЗПИФы по складской недвижимости растут в деньгах по 50% в год Предположения: 1) Восстановления спроса можно ждать уже в третьем квартале, исходя из риторики ключевых арендаторов и их планов 2) Эксперты привыкли переносить тренды Московского региона, как самого активного рынка, на другие территории, что может привести к когнитивной ошибке. На самом деле, вакантность в регионах будет сокращаться гораздо быстрее, а ставки должны обогнать московские (при условии, что девелоперы не будут копировать ценники с московских коллег) уже в этом году 3) Создание ЗПИФ Ozon может стать прецедентом, когда УК принадлежит именно конечному пользователю, а не девелоперу или собственнику (фонду). Но это выглядит правильным решением в условиях, когда никто не готов брать на себя владение активом. Возможно, что другие ритейлеры с большими портфелями складов последуют примеру, и для рынка в целом это будет очень позитивным явлением.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Новые высоты, масштабы и стиль: федеральные проекты будущего</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102086</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102086</guid><category>Спецвыпуск: федеральный девелопмент</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260712_075451_324.jpeg"/><description>Мы привыкли, что всё лучшее должно быть в столице. Но что делать, если в Москву нельзя перенести ни Байкал, ни Кавказские и Уральские горы, ни Волгу, ни песчаные пляжи Крыма и Анапы? Зато можно — перенести и привезти всё лучшее из Москвы в регионы. Например, тридцатипятилетние экспертизу и опыт по строительству коммерческой недвижимости: офисные небоскрёбы, моллы, хабы и склады, многофункциональные комплексы, отели. Редакция CRE выбрала самые ожидаемые, неожиданные, знаковые и просто интересные проекты коммерческой недвижимости в России, ввод в эксплуатацию которых запланирован до 2030 года.</description><pubDate>Sun, 12 Jul 2026 10:55:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Павел Назаркин ОТЕЛИ В 2025 году объёмы строительства новых гостиниц превзошли казавшийся непробиваемым рекорд 2018 года, когда Россия принимала ЧМ по футболу. Ранее тоже были масштабные проекты, но более локальные; даже Олимпиада-2014 в конечном итоге охватывала только один регион. Но, как выяснилось, всё это, включая ЧМ-2018, было для рынка лишь разминкой перед тем, что происходит сейчас. Теперь программа развития внутреннего туризма охватывает уже не отдельный город или регион, а становится федеральной. Едва ли эффект был бы таким впечатляющим, если бы сначала не пандемия коронавируса, а затем ограничения с передвижениями в другие страны, визовые сложности и санкции, но предпосылки можно оставить в прошлом, где ничего не изменишь. А настоящее — оно здесь. Больше всего внимания как государство, так и бизнес сейчас уделяют курортным локациям и территориям с уникальными природными характеристиками, что находит отражение и в нашей подборке. Кроме традиционных Петербурга и Сочи представлены Алтай, Кемеровская область, Крым, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Казань. В большинстве своем эти проекты призваны не просто предоставить дополнительные номера для размещения, а переосмыслить локацию, стимулировать рост туристического потока, стать «якорем» целого региона. Интересу инвесторов и девелоперов способствуют меры государственной поддержки: постановление 141 и пришедшая ему на смену программа «Пять морей и озеро Байкал», которые позволяют получить льготное кредитование для таких проектов. Льготами уже воспользовались проекты совокупным фондом свыше 25 тыс. номеров. Общие инвестиции в развитие проектов оцениваются в сотни миллиардов рублей, из которых только десятки приходятся на бюджетные вложения, а подавляющая часть — средства инвесторов. Тем не менее в индустрии гостеприимства не обходится и без трудностей. В настоящий момент строительство апарт-отелей и привлечение частных инвестиций по 214-ФЗ разрешено, но никто не может обещать, что это навсегда. Государственная регуляторика пока недостаточно продумана, чтобы защитить интересы всех участников рынка. Так, предлагавшиеся правки в закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» включали не только обязательное использование эскроу-счетов, но и много других нюансов, которые иногда кажутся чем-то «несовместимым с жизнью». К примеру, до получения РНС нужно определиться с зарегистрированным в госреестре оператором, прописать в договоре категорию («звездность») и доходность. Несоблюдение соответствию категории и уровню доходности — основание для суда и расторжения договора с возвращением денег инвестору. То есть для девелопера риски колоссальные, а снижение турпотока автоматически ставит его на грань банкротства. Впрочем, по нашим данным, поправки еще не приняты, а значит, есть возможность как-то предусмотреть и защиту для девелоперов. Туристический поток внутри страны растет, и, по ожиданиям аналитиков, эта тенденция будет сохраняться в ближайшие годы. Загрузка гостиниц в Москве, Санкт-Петербурге и Сочи демонстрирует стабильные показатели на уровне 65–75%. Во многих регионах показатели сильно зависят от сезона, по этому трендом новых курортов становится строительство всесезонных комплексов, где в холодное время есть закрытые термы, аквапарк, бассейны. Отдельное внимание уделяется и естественным водным ресурсам. Комплексные проекты включают марины и общественные пляжи, чтобы максимально эффективно использовать природные данные региона. В горных кластерах девелоперы вкладываются в соответствующую инфраструктуру. Вся логика современных курортов направлена на вариативность и мультифункциональность, и в определенном смысле это тоже защита от возможных рисков нестабильной сезонности. «Яр Парк», Казань Девелопер: KRAVT H&amp; H Общая площадь: БОЛЕЕ 300 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 297 Год ввода в эксплуатацию: 2032 (весь комплекс) NF Group: — Многофункциональный комплекс на берегу реки Казанка, напротив Кремля. В проекте предполагается реализация гостиницы 5 «звезд», сервисных апартаментов бизнес и премиум-класса с гостиничным управлением, а также реализация офисной и торговой составляющей. Кроме того, проект предполагает большой объем благоустройства, собственную набережную протяженностью около километра и яхтенную марину. Курортный комплекс «Лунная поляна», Карачаево-Черкесия Девелопер: ГК «Самсон» Общая площадь: 19 514 ГА Количество номеров: 2950 Год ввода в эксплуатацию: 2030 NF Group: — К 2030 году в рамках всесезонного курорта «Архыз» в Карачаево-Черкесской Республике планируется построить 30 км горнолыжных трасс и новые канатные дороги, что увеличит общую протяженность трасс в два раза. На курорте продолжится развитие существующих и строительство новых туристических деревень, за счет чего общий объем номерного фонда курорта увеличится до 8 тыс. юнитов. Также стоит отметить, что вблизи «Архыза» построят новый аэропорт, благодаря чему маршрут до курорта сократится с 3–4 часов до 1 часа 15 минут. «Атлантис Resort &amp; Terms» by Cosmos, Республика Крым Девелопер: ГК «КВАРТАЛ» Общая площадь: 98 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 1200 Год ввода в эксплуатацию: 2029 Гостиничный оператор Cosmos Hotel Group выходит на рынок Крыма в коллаборации с местным девелопером. Инфраструктура проекта включает всесезонный термальный комплекс, спортивные зоны, детские комнаты и площадки, рестораны, конференц-зал на 500 человек. Номера предлагаются для покупки частными инвесторами. «Cosmos Селекшн Сочи Сиалия», Сочи Девелопер: GRAVION Общая площадь: 4,3 ГА Количество номеров: Н/Д Год ввода в эксплуатацию: Н/Д В основной части курорта разместится оздоровительный блок площадью более 4 тыс. кв. м. Инфраструктура включает также семь бассейнов, гастрономический кластер из десяти ресторанов, кафе и баров, детский центр, спортивные зоны, открытый амфитеатр для культурных событий, конференц-центр. Финансирует строительство Банк Дом.РФ. Проект имеет статус масштабного инвестиционного (МИП). По собственным данным девелопера, это единственный строящийся в Сочи проект, имеющий такой статус. Номера предлагаются для покупки. «Азимут парк-отель Анапа» Девелопер: ADM GROUP Общая площадь: 60 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 60 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Отель станет крупнейшим в портфеле гостиничного оператора. Проект реализуется на территории курортно-гостиничного кластера «Лучи», где также предусмотрены крытый аквапарк площадью 30 тыс. кв. м, конгресс-холл на 1,5 тыс. мест, более 30 ресторанов, торгово-развлекательная зона и мультимодальный транспортный узел. Санаторий «Волна», Сочи Девелопер: группа ЛСР Общая площадь: Н/Д Количество номеров: 286 Год ввода в эксплуатацию: 2026 Инвестиции в редевелопмент имеющегося и строительство нового корпуса оценивались в 14,5 млрд рублей. Окупаемость по прогнозам должна составить 10–11 лет. Также ЛСР принадлежит в Сочи гостиница «Приморская», которая должна открыться после реконструкции под брендом Rotana Hotels &amp; Resorts в 2026 году. «Золотые пески России», Республика Крым Основной инвестор: ГК «МОНОЛИТ» Общая площадь: 213 ГА Количество номеров: 843 Год ввода в эксплуатацию: 2029 Весь проект по реорганизации береговой линии протяжен ностью 12 км предполагает строительство 17 отелей и всей сопутствующей инфраструктуры к 2035 году. Всего предполагается более 8,3 тыс. номеров. На первом этапе откроют отели на 843 номера, завершение строительства запланировано на 2029 год. Курорт «Лагонаки», Республика Адыгея Девелопер: ГК «МАНТЕРА» Общая площадь: Н/Д Количество номеров: 2500 Год ввода в эксплуатацию: 2032 Первая очередь включает в себя гостиницы на 735 номеров и 20 км горнолыжных трасс. Ее планировалось ввести в эксплуатацию в 2028 году. Но глобальные планы включают строительство 50 км дороги с туннелем для прямого сообщения с Сочи. Финансирование инфраструктуры первого этапа оценивалось в 30 млрд рублей. Курорт «Манжерок», Алтайский край Девелопер: Н/Д Общая площадь: 2000 ГА Количество номеров: Н/Д Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Курорт включает несколько отелей разных категорий — от 3 до 5 «звезд». Планируется строительство дополнительных гостиничных объектов, общежития для персонала и конгресс-центра. «Казань марина», Республика Татарстан Девелопер: Н/Д Общая площадь: 73 ГА Количество номеров: 1250 Год ввода в эксплуатацию: 2030 Проект развивают совместно «Туризм.РФ» и Республика Татарстан, инвестиции оцениваются в 21 млрд рублей. Для финансирования привлекаются частные инвестиции. Проект включает гостиницы 3 и 4 «звезды», яхт-клуб на 300 судов, спа-комплекс и многое другое. «Сестрорецкий курорт», Ленинградская область Девелопер: ГРУППА ЛСР Общая площадь: 36,7 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 399 Год ввода в эксплуатацию: 2026 Общая площадь нового корпуса составит 31,7 тыс. кв. м, под номера из них будет выделено 12 тыс. кв. м, кроме них в здании расположатся медицинский центр и спа с бассейном. В историческом здании площадью 5 тыс. кв. м после реконструкции откроются концертный зал и ресторан. МФК «Кресты», Санкт-Петербург Девелопер: ГРУППА ЛСР Общая площадь: ОКОЛО 50 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 262 Год ввода в эксплуатацию: 2030 Проектом предусмотрены две гостиницы 4 и 5 «звезд», в составе которых будут конференц-зал и спа-зона. Управлением займется Cosmos Hotel Group. Общие инвестиции в проект оценивались в 15 млрд рублей. ОФИСЫ Знаковые объекты для Владивостока, Калининграда и Перми, новые архитектурные доминанты Воронежа и Челябинска, масштабные деловые кластеры Екатеринбурга, Новосибирска и Хабаровска — это всё ближайшее будущее рынка офисной недвижимости. Офисы пока мало представлены за пределами двух столиц, но вслед за Петербургом все больше городовмиллионников понимают, что современные качественные рабочие места становятся одним из главных инструментов HR-бренда. Такого количества новых офисов, как сейчас, не строилось никогда за всю историю российского рынка: объемы ввода в ближайшие пять лет исчисляются миллионами квадратных метров. Ранее закрытый и почти элитарный офисный рынок довольно быстро стал доступен и даже необходим для девелоперов, которые хотят строить жилье. Параллельно выяснилось, что за пределами Садового кольца и даже МКАД тоже существует спрос конечных потребителей и частных инвесторов. Ключевым изменением для регионального рынка стал пример «Лахта-центра». Санкт-Петербург в данном случае выступил полигоном для проверки гипотезы в данном случае: переселение штаб-квартиры «Газпрома» ненадолго ослабило позиции Калужского делового кластера в Москве, зато дало мощный импульс рынку Северной столицы, так как и у самого «газового гиганта» аппетиты растут, и компании-сателлиты хотят находиться ближе к головному офису заказчика. Так что в целом эксперимент можно назвать удачным, время — внедрять его повсеместно. Не одной УГМК, конечно, славен рынок, но это тоже пример развития офисной недвижимости в домашнем регионе. Сейчас третьей офисной столицей становится Екатеринбург. Другой пример — Казань, где «якоря» также были изначально, но только в последние годы в фокус попали менее крупные игроки, под спрос от которых начали вводиться новые качественные БЦ. Высокий прирост площадей под небольших арендаторов также наблюдался в Воронеже. Но большей частью в регионах сохраняется острый дефицит качественной недвижимости под небольшие компании. Основная проблема в том, что здесь не может быть типовых решений по нарезке и модели продаж/аренды помещений. Нельзя федеральному игроку ориентироваться на опыт Москвы, если строишь в Челябинске. Да и на опыт Петербурга, Екатеринбурга, Казани — тоже. Это значит, что каждый новый проект, построенный по передовым стандартам, но не в очевидном для спроса городе, будет идти по «минному полю» проб и ошибок, нащупывая платежеспособный спрос. Впрочем, эти проблемы уже прошел складской рынок, а офисному — предстоит двигаться по стопам. «Екатеринбург-Сити» (Башни А и Б) Девелопер: «УГМК-ЗАСТРОЙЩИК» Общая площадь: 98 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027–2028 Площадь Башни А составит более 60 тыс. кв. м, а высота — более 100 метров, ее ввод в эксплуатацию запланирован на 2027 год. Башню Б площадью 38 тыс. кв. м планируется ввести в эксплуатацию в 2028 году. Башни соединят подземным трехуровневым паркингом. БЦ HighLine, Екатеринбург Девелопер: R1 DEVELOPMENT Общая площадь: 20 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 11-этажный бизнес-центр класса А начали строить в 2024 году. На первом этаже разместятся кафе и ресторан, пятый и шестой этажи предусматривают наличие террас. На территории разбит небольшой сквер. БЦ «Паркер», Воронеж Девелопер: ГК «РАЗВИТИЕ» Общая площадь: 9,6 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Здание построено в 2025 году и является одним из самых высоких объектов Воронежа (высота около 100 метров). Оно расположено в оживленном районе недалеко от центрального автовокзала, ж/д вокзала и аэропорта БЦ «Синтез», Воронеж Девелопер: ГК «РАЗВИТИЕ» Общая площадь: 17,6 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2029 Инвестиции в строительство бизнес-центра класса В+ оцениваются в сумму около 1 млрд рублей. Коммерческие помещения займут 11,5 тыс. кв. м. Объект реализуется на продажу через счета эскроу. БЦ «Сенатор», Воронеж Девелопер: ГК «РАЗВИТИЕ» Общая площадь: 27,6 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 Проект реновации территории бывшего завода «Электроприбор» займет 6,2 га в центре города. Застройка будет малоэтажной (до 4 этажей), на территории предусмотрена парковая зона площадью 5 тыс. кв. м. БЦ К7, Владивосток Девелопер: ГК «ОСТОВ» Общая площадь: Н/Д Год ввода в эксплуатацию: 2028 Строительство 23-этажного бизнес-центра началось в 2026 году. Он позиционируется как первый во Владивостоке настоящий класс А. Инфраструктура включает магазины, кафе и рестораны, фитнес, а также бьюти-направление. БЦ «Сити», Санкт-Петербург Девелопер: УК «СВИНЬИН И ПАРТНЁРЫ» Общая площадь: 116 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Проект предполагает строительство восьми 16-этажных зданий. Офисная площадь составит около 55 тыс. кв. м. Еще более 5,5 тыс. кв. м отводится под ритейл и общепит на первых этажах. МФК Freedom, Новосибирск Девелопер: ООО СЗ «ФРИДОМ-СИТИ» Общая площадь: 188 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Многофункциональный комплекс включает шесть объектов, объединенных единым пятиэтажным стилобатом с торговым центром, ресторанами и парковкой. Среди корпусов — бизнес-центр, офисное здание для размещения штабквартиры международной компании, гостиница, апартаменты и термальный комплекс. МФК ReVolution Towers, Екатеринбург Девелопер: «НКС-ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: БОЛЕЕ 15 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Комплекс включает две башни с апартаментами, расположенные на общем стилобате, в котором разместятся бизнес-центр, бутик-отель, паркинг, магазины и рестораны. Комплекс расположен рядом с «Екатеринбург-Сити». МФК «Аэрон», Новосибирск Девелопер: ГК SG DEVELOPMENT Общая площадь: 134 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Проектное финансирование на сумму 7,6 млрд рублей предоставил Банк Дом.РФ. Комплекс включает 22-этажный бизнес-центр, два корпуса апарт-отеля, два корпуса городских апартаментов, центр здоровья, культурный центр и маркет-холл. МФК «Сувар Плаза», Казань Девелопер: «АК БАРС» Общая площадь: БОЛЕЕ 16 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 МФК включает в себя четырехэтажный торговый центр площадью 5 тыс. кв. м с пятизальным кинотеатром и 15-этажный бизнес-центр площадью более 11 тыс. кв. м. В 2026 году планируется открытие объекта после реконцепции. Бизнес-парк «Бэлфорт», Калининград Девелопер: «БЭЛ ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 56,3 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Бизнес-парк состоит из трех корпусов с офисными помещениями в аренду. Отдельное внимание уделяется спортивной инфраструктуре, под нее отведено более 13 тыс. кв. м. В частности, здесь предусмотрено 12 теннисных кортов. Инженерный центр, Нижний Новгород Девелопер: «ИКС ХОЛДИНГ» Общая площадь: 49 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д В строительство нового инженерного центра холдинг планировал вложить около 5 млрд рублей. Здесь разместятся структуры ИКС. В двух корпусах высотой 11 и 15 этажей предусмотрены офисы и лаборатории. В стилобате разместятся галерея и таун-холл. МФК «Пермь-Сити», Пермь Девелопер: ГК «КОРТРОС» Общая площадь: 58 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Концепция была одобрена Градостроительным советом Пермского края в 2025 году. Макси мальная высота составит около 105 метров. Комплекс включает в себя бизнес-центр, технопарк, гостиницу и конференц-зал. Наверху разместятся ресторан и смотровая площадка — парящий мост. БЦ на Кирова, Челябинск Девелопер: «УГК-ХОЛДИНГ» Общая площадь: 72 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Бизнес-центр высотой 42 этажа должен стать самым высоким зданием Челябинска. Девелопером выступает структура «Росатома». Несмотря на то что сроки строительства пока не определены, по заявлениям девелопера, большинство помещений уже забронированы под крупные компании. «Хабаровск-Сити», Хабаровск Девелопер: ГК «ЭТАЛОН» Общая площадь: 200 ТЫС. КВ. М (ПЕРВАЯ ОЧЕРЕДЬ) Год ввода в эксплуатацию: 2030 Градостроительная концепция была утверждена в декабре 2025 года. Первый из шести небоскребов делового центра планируется начать строить в 2026 году. Объем частных инвестиций в проект оценивался в 90 млрд рублей. «Хрустальный корабль», Санкт-Петербург Девелопер: ПАО «ГАЗПРОМ НЕФТЬ» Общая площадь: 166,5 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2031 Первоначально проект планировалось реализовать к 2027 году, но затем сроки переносились и, по последней информации, строительство начнется в 2027 году, а завершится к 2031-му. Офисные помещения займут структуры «Газпром Нефти». Кроме них здесь предусмотрены выставочные залы, спортивный центр, рестораны, общественные зоны и ландшафтный парк. СКЛАДЫ Одним лишь онлайн-ритейлом жив региональный складской рынок? Мы уверены, что нет, хотя и не спорим, что без него масштабы были бы скромнее. Дело в том, что и классический ритейл стал занимать ежегодно почти в два раза больше площадей, чем до 2020 года, и логистические, дистрибьюторские компании обеспечивают стабильный спрос на складские площади. К тому же во многих городах уже запущена программа по ликвидации «ржавого пояса» по аналогии с двумя столицами, а значит, производству тоже нужны новые современные помещения. Сейчас спрос на склады в регионах превосходит показатели Москвы и Петербурга, но приоритетными по-прежнему являются проекты под клиента, от чего очень сильно зависят общие показатели динамики сделок (в отдельном городе за год может быть либо 200 тыс. кв. м, либо 10 тыс.). В Петербурге проблему (зависимости от одной сделки) во многом переросли, развитые рынки вроде Новосибирска, Екатеринбурга и Казани — в целом тоже. Дело за остальными, наращивание объемов в конечном итоге приводит к стабильности и в плане спроса. После 2022 года выровнялась по ставкам аренды и спросу карта дорог. Трасса Москва — Петербург и так осталась одной из ключевых, как и М-4 «Дон», но в числе приоритетных для арендатора теперь также есть Новорязанское, Новорижское, Ярославское шоссе. Отдельно стоит отметить Горьковское направление, через которое идут основные поставки из Китая, а это хорошее подспорье в том числе для Владимирской и Нижегородской областей, Республик Татарстан и Башкортостан. Не стоит забывать и о бывших республиках СССР, где также строится логистическая инфраструктура для связи России и Китая, а Казахстан к тому же не попадает под санкции, так что все еще может рассматриваться в качестве бондового склада для западных товаров. Дефицит тем не менее сохраняется не только на ключевых направлениях, но и в дальних регионах Сибири и Дальнего Востока, где во главу угла встает не недостаток спроса, а сложности логистики. Из-за этого строительство становится существенно дороже, а ставки аренды — «драконовскими» даже по меркам Москвы. Но это тоже перспективный рынок, где рано или поздно будет активное строительство. Wildberries &amp; Ozon ПЛАНЫ РВБ Общая площадь: 3,1 МЛН КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 ПЛАНЫ OZON Общая площадь: 874 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 По данным NF Group, суммарно более 3 млн кв. м в стадии строительства и проектирования в регионах России в рамках 25 проектов Wildberries. Для Ozon ГК «Ромекс» строит 314 тыс. кв. м в Краснодаре и Уфе, а ПФО Групп — 8 проектов суммарной площадью 560 тыс. кв. м в Омске, Кемерово, Владивостоке, Новосибирске, Воронеже, Челябинске. Логистический комплекс «Придорожный», Самарская область Девелопер: «САМАРАТРАНСАВТО» Общая площадь: 230 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Логистический комплекс является крупнейшим в Самарской области. Основной объем представлен классическими складами классов А и В, но сейчас здесь также реализуются помещения формата лайт индастриал. Индустриальные парки «Дружба», Пермь, Хабаровск Девелопер: «R1 ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 300 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 Новая сеть региональных индустриальных парков ориентирована в основном на формат лайт индастриал, но среди перспективных форматов рассматриваются и классические склады, и проекты под заказчика. Индустриальный парк «Култаево», Пермский край Девелопер: «БАУИНВЕСТГРУПП» Общая площадь: 250 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 О создании индустриального парка было объявлено в 2023 году, тогда же ВТБ открыл кредитную линию на сумму 6 млрд рублей сроком на 7 лет. Общий объем инвестиций в первую очередь площадью 117 тыс. кв. м оценивался в 7,6 млрд рублей. Индустриальный парк «Дружба» на территории парка «Тура 2.0», Республика Татарстан Девелопер: «R1 ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 86 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 На территории промышленного парка «Тура 2.0» девелопер планировал построить мульти форматный комплекс с классическим складом на 22 тыс. кв. м и помещениями формата лайт индастриал общей площадью 10 тыс. кв. м (первая очередь). В 2025 году сообщалось, что на 22 тыс. кв. м уже заключен договор с крупным интернет-ритейлером. Логистический парк «Инсити Южный обход Краснодара», Республика Адыгея Девелопер: «ИНСИТИ ЛОГИСТИКА» Общая площадь: 500 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 Крупнейший на данный момент проект краснодарского девелопера. В последние два года у «Инсити» появились также три парка в Московском регионе. На окрестности Краснодара приходится пять индустриальных и логистических парков. Несмотря на то что Адыгея — отдельная республика и в картах мы считаем ее отдельно, с точки зрения логистики это часть Краснодарской агломерации. И этот логистический комплекс строится именно под потребности Краснодара. Логистический центр «Метрикс», Саратов Девелопер: «ГК МЕТРИКС ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 123 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 В этом году планируется запуск первой очереди логопарка, ориентированного на крупные сетевые компании. Инвестиции в строительство оценивались в 12 млрд рублей. ОЭЗ «Оренбуржье», Оренбургская область Девелопер: Н/Д Общая площадь: 156 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Особая экономическая зона включает участки совокупной площадью около 950 га. Две трети заявленных проектов относятся к производству, а треть — к логистике. ОЭЗ «Доброград-1», Владимирская область Девелопер: Н/Д Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Особая экономическая зона расположена недалеко от трассы М7 (Москва — Казань), здесь же пройдет скоростная ж/д магистраль, которая в настоящий момент проектируется. ПЛК «Емельяновский», Красноярский край Девелопер: «МЕГА-СТРОЙ М» Общая площадь: 200 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Компания, известная как генподрядчик, портфель которого включает, в частности, объекты индустриального парка «Южные Врата», не так давно занялась самостоятельным девелопментом. Общая перспективная площадь парка в Красноярском крае составляет 600 тыс. кв. м. Ключевые резиденты — крупнейшие маркетплейсы. ПФО «Север», Новосибирская область Девелопер: ФРПК Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Строительство логопарка было начато еще в 2013 году транспортной компанией «Байт-Транзит-Континент». Среди резидентов — «Сберлогистика», «Чижик» и Ozon. ТОР «Большой Камень», Приморский край Девелопер: КРПК Общая площадь: 150 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 К настоящему моменту территория опережающего развития привлекла около 50 резидентов, а совокупная сумма заявленных инвестиций превысила 570 млрд рублей. Терминал «Чкаловский», Свердловская область Девелопер: «ТЕРМИНАЛ ЧКАЛОВСКИЙ» Общая площадь: 166 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Комплекс расположен в трех минутах от аэропорта Кольцово и в 15 минутах от центра Екатеринбурга. Позиционируется как крупнейший на Урале. ТОРГОВЫЕ ЦЕНТРЫ Если вы не видели никогда соответствующей аналитики, то очень удивитесь, когда узнаете, что по обеспеченности площадей ТЦ на душу населения в России две столицы на пару корпусов опережают Екатеринбург, Краснодар и Самара. Петербург может побороться с Нижним Новгородом за четвёртую строчку, а Москва — за шестую с Воронежем. В целом это всё, что нужно знать о важности ТРЦ для регионов. На региональные рынки приходится около 2/3 всего объема качественных торговых центров, и конкуренция между ТЦ там зачастую выше, чем в двух столицах, потому что выше и ставки: пан или пропал. Здесь речь уже давно идет не о борьбе за «потребителя», но за его время и участие в различных жизненных сценариях. В ТЦ в итоге может быть и огромный термальный комплекс (на 20–30 тыс. кв. м), и крытый парк развлечений, и ярмарка фермерских продуктов, и выставки, и даже целый зоопарк. В границах старой Москвы это реализовать невозможно, а часто и не нужно, но для условного Воронежа или Самары подобные «хлеб и зрелища» — часть конкурентной борьбы за ту самую семью, которая проведет выходные в ТРЦ. Важным маркером активности рынка является и то, что российские фэшен-ритейлеры потратили примерно два года на осваивание новых площадей в региональных ТЦ — они не стали просто переносить запасы, а вложились в отделку, разработали новые концепции для более крупных блоков. Пик открытий «с расширением и в новой концепции» пришелся на 2024–2025 годы, но такие магазины на площадях ушедших международных брендов продолжают открываться и сейчас. Если о сухих цифрах, то на регионы приходится примерно 70% нового ввода ТЦ в 2026 году. Основная часть вводимых объектов по площади классифицируются как районные и окружные (до 50 тыс. кв. м общей площади). При этом если в разрезе других сегментов мы говорили в основном о городахмиллионниках, то здесь среди крупнейших можно встретить Новороссийск, Курск, Брянск и Нижний Тагил. AQUA Mall, Новороссийск Девелопер: ООО «АКВАМОЛЛ» Общая площадь: 27,5 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Объект строится на месте аквапарка. По данным Nikoliers, он станет крупнейшим торговым центром в Краснодарском крае, введенным в 2026 году. Изначально ТЦ планировалось построить в 2023 году, но затем сроки сдвигались. ЖК «Атлантикс Сити», Владивосток Девелопер: ООО «АТЛАНТИКС КОНСТРАКШН» Общая площадь: 61 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Торговый центр расположен в стилобате жилого комплекса, который станет одним из самых высоких во Владивостоке. Объект реализуется по принципу «город в городе». ТРЦ «Атриум», Ярославль Девелопер: ООО «СФЕРА» Общая площадь: 20 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Концепция торгово-развлекательного центра подразумевает упор на спортивную составляющую. По данным на начало 2026 года, основные строительные работы завершены, а ввод запланирован на третий квартал текущего года. ТРЦ «Гринн», Брянск Девелопер: ЗАО «КОРПОРАЦИЯ „ГРИНН“ Общая площадь: 216 ТЫС. КВ. М (GLA — 90 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Кроме торговой части здесь запланированы отель на 150 номеров, бизнес-центр площадью 1,5 тыс. кв. м, парк развлечений почти на 4,5 тыс. кв. м, концертный зал вместимостью 1350 посадочных мест. ТРЦ «Европейский», Новосибирск Девелопер: ООО «МИГ-1» Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М (GLA — 45 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Летом 2025 года девелоперу продлили разрешение на строительство семиэтажного ТЦ (два этажа подземные). Его возведение суммарно длится уже около 15 лет. ТРЦ «Золотой», Екатеринбург Девелопер: ООО «ОБЩЕСТВО МАЛЫШЕВА 73» Общая площадь: 235 ТЫС. КВ. М (GLA — 137 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2026 Nikoliers : — Размах объекта — 137,9 тыс. кв. м торговой площади и более 200 арендаторов — дает возможность сформировать сбалансированный набор операторов, привлечь аудиторию из разных районов города и Екатеринбургской агломерации, а также обеспечить регулярные повторные визиты благодаря широкому выбору товаров и услуг. Среди «якорей» проекта: парк развлечений Maza Park с 9-зальным кинотеатром, гипермаркет, гастрономический хаб с сетями фастфуда и локальными ресторанами. Кроме того, ТРЦ «Золотой» будет интегрирован в городскую инфраструктуру и станет крупным транспортно-пересадочным узлом, что кратно расширяет его потенциальную аудиторию за счет регулярного пассажиропотока. ТРЦ Fabric, Челябинск Девелопер: «ЖИЛТЕХСТРОЙ» Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М (GLA — 60 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2028 Строительство ведется на месте бывшей ткацко-прядильной фабрики. Архитектурный проект предполагал наличие пяти подземных этажей. Но освоение участка, начавшееся еще в нулевых, потом надолго остановилось на этапе котлована. По последним данным, сейчас стройка уже вышла на нулевой уровень. ТРЦ «Шапито», Самара Девелопер: ООО «КОРОБЕЙНИК» Общая площадь: 13 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Объект строится на месте бывшего рынка «Шапито» в Промышленном районе Самары. Активная фаза строительства стартовала в 2022 году. На пяти этажах запланированы торговые галереи и фермерский рынок. ТЦ D.A.F., Курск Девелопер: АО «КУРСКИЙ ЗАВОД КРУПНОПАНЕЛЬНОГО ДОМОСТРОЕНИЯ ИМ. А. Ф. ДЕРИГЛАЗОВА» Общая площадь: 64 ТЫС. КВ. М (GLA — 25 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Проект включает два блока — продуктовый гипермаркет и трехэтажный торговоразвлекательный центр. ДАФ — аббревиатура ФИО Анатолия Федоровича Дериглазова, основателя завода КПД. ТЦ «Мир», Краснодар Девелопер: «ИНСИТИ ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 26 ТЫС. КВ. М (GLA — 16 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Инвестиции, по данным на март 2025 года, оценивались в 3 млрд рублей. Сообщалось о переговорах с 20 потенциальными арендаторами. ТЦ «Парк», Нижний Тагил Девелопер: ООО «АКРОН» Общая площадь: 37 ТЫС. КВ. М (GLA — 27 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2026 Строительство ТЦ ведется с 2018 года, но с момента начала несколько раз замораживалось. Действующее разрешение действует до конца 2026 года с возможностью продления. По официальной информации, предварительные договоры с якорными арендаторами подписаны.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Новые высоты, масштабы и стиль: федеральные проекты будущего</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260712_075451_324.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Новые высоты, масштабы и стиль: федеральные проекты будущего</h1>
            <h2>Мы привыкли, что всё лучшее должно быть в столице. Но что делать, если в Москву нельзя перенести ни Байкал, ни Кавказские и Уральские горы, ни Волгу, ни песчаные пляжи Крыма и Анапы? Зато можно — перенести и привезти всё лучшее из Москвы в регионы. Например, тридцатипятилетние экспертизу и опыт по строительству коммерческой недвижимости: офисные небоскрёбы, моллы, хабы и склады, многофункциональные комплексы, отели. Редакция CRE выбрала самые ожидаемые, неожиданные, знаковые и просто интересные проекты коммерческой недвижимости в России, ввод в эксплуатацию которых запланирован до 2030 года.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Павел Назаркин ОТЕЛИ В 2025 году объёмы строительства новых гостиниц превзошли казавшийся непробиваемым рекорд 2018 года, когда Россия принимала ЧМ по футболу. Ранее тоже были масштабные проекты, но более локальные; даже Олимпиада-2014 в конечном итоге охватывала только один регион. Но, как выяснилось, всё это, включая ЧМ-2018, было для рынка лишь разминкой перед тем, что происходит сейчас. Теперь программа развития внутреннего туризма охватывает уже не отдельный город или регион, а становится федеральной. Едва ли эффект был бы таким впечатляющим, если бы сначала не пандемия коронавируса, а затем ограничения с передвижениями в другие страны, визовые сложности и санкции, но предпосылки можно оставить в прошлом, где ничего не изменишь. А настоящее — оно здесь. Больше всего внимания как государство, так и бизнес сейчас уделяют курортным локациям и территориям с уникальными природными характеристиками, что находит отражение и в нашей подборке. Кроме традиционных Петербурга и Сочи представлены Алтай, Кемеровская область, Крым, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Казань. В большинстве своем эти проекты призваны не просто предоставить дополнительные номера для размещения, а переосмыслить локацию, стимулировать рост туристического потока, стать «якорем» целого региона. Интересу инвесторов и девелоперов способствуют меры государственной поддержки: постановление 141 и пришедшая ему на смену программа «Пять морей и озеро Байкал», которые позволяют получить льготное кредитование для таких проектов. Льготами уже воспользовались проекты совокупным фондом свыше 25 тыс. номеров. Общие инвестиции в развитие проектов оцениваются в сотни миллиардов рублей, из которых только десятки приходятся на бюджетные вложения, а подавляющая часть — средства инвесторов. Тем не менее в индустрии гостеприимства не обходится и без трудностей. В настоящий момент строительство апарт-отелей и привлечение частных инвестиций по 214-ФЗ разрешено, но никто не может обещать, что это навсегда. Государственная регуляторика пока недостаточно продумана, чтобы защитить интересы всех участников рынка. Так, предлагавшиеся правки в закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» включали не только обязательное использование эскроу-счетов, но и много других нюансов, которые иногда кажутся чем-то «несовместимым с жизнью». К примеру, до получения РНС нужно определиться с зарегистрированным в госреестре оператором, прописать в договоре категорию («звездность») и доходность. Несоблюдение соответствию категории и уровню доходности — основание для суда и расторжения договора с возвращением денег инвестору. То есть для девелопера риски колоссальные, а снижение турпотока автоматически ставит его на грань банкротства. Впрочем, по нашим данным, поправки еще не приняты, а значит, есть возможность как-то предусмотреть и защиту для девелоперов. Туристический поток внутри страны растет, и, по ожиданиям аналитиков, эта тенденция будет сохраняться в ближайшие годы. Загрузка гостиниц в Москве, Санкт-Петербурге и Сочи демонстрирует стабильные показатели на уровне 65–75%. Во многих регионах показатели сильно зависят от сезона, по этому трендом новых курортов становится строительство всесезонных комплексов, где в холодное время есть закрытые термы, аквапарк, бассейны. Отдельное внимание уделяется и естественным водным ресурсам. Комплексные проекты включают марины и общественные пляжи, чтобы максимально эффективно использовать природные данные региона. В горных кластерах девелоперы вкладываются в соответствующую инфраструктуру. Вся логика современных курортов направлена на вариативность и мультифункциональность, и в определенном смысле это тоже защита от возможных рисков нестабильной сезонности. «Яр Парк», Казань Девелопер: KRAVT H&amp; H Общая площадь: БОЛЕЕ 300 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 297 Год ввода в эксплуатацию: 2032 (весь комплекс) NF Group: — Многофункциональный комплекс на берегу реки Казанка, напротив Кремля. В проекте предполагается реализация гостиницы 5 «звезд», сервисных апартаментов бизнес и премиум-класса с гостиничным управлением, а также реализация офисной и торговой составляющей. Кроме того, проект предполагает большой объем благоустройства, собственную набережную протяженностью около километра и яхтенную марину. Курортный комплекс «Лунная поляна», Карачаево-Черкесия Девелопер: ГК «Самсон» Общая площадь: 19 514 ГА Количество номеров: 2950 Год ввода в эксплуатацию: 2030 NF Group: — К 2030 году в рамках всесезонного курорта «Архыз» в Карачаево-Черкесской Республике планируется построить 30 км горнолыжных трасс и новые канатные дороги, что увеличит общую протяженность трасс в два раза. На курорте продолжится развитие существующих и строительство новых туристических деревень, за счет чего общий объем номерного фонда курорта увеличится до 8 тыс. юнитов. Также стоит отметить, что вблизи «Архыза» построят новый аэропорт, благодаря чему маршрут до курорта сократится с 3–4 часов до 1 часа 15 минут. «Атлантис Resort &amp; Terms» by Cosmos, Республика Крым Девелопер: ГК «КВАРТАЛ» Общая площадь: 98 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 1200 Год ввода в эксплуатацию: 2029 Гостиничный оператор Cosmos Hotel Group выходит на рынок Крыма в коллаборации с местным девелопером. Инфраструктура проекта включает всесезонный термальный комплекс, спортивные зоны, детские комнаты и площадки, рестораны, конференц-зал на 500 человек. Номера предлагаются для покупки частными инвесторами. «Cosmos Селекшн Сочи Сиалия», Сочи Девелопер: GRAVION Общая площадь: 4,3 ГА Количество номеров: Н/Д Год ввода в эксплуатацию: Н/Д В основной части курорта разместится оздоровительный блок площадью более 4 тыс. кв. м. Инфраструктура включает также семь бассейнов, гастрономический кластер из десяти ресторанов, кафе и баров, детский центр, спортивные зоны, открытый амфитеатр для культурных событий, конференц-центр. Финансирует строительство Банк Дом.РФ. Проект имеет статус масштабного инвестиционного (МИП). По собственным данным девелопера, это единственный строящийся в Сочи проект, имеющий такой статус. Номера предлагаются для покупки. «Азимут парк-отель Анапа» Девелопер: ADM GROUP Общая площадь: 60 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 60 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Отель станет крупнейшим в портфеле гостиничного оператора. Проект реализуется на территории курортно-гостиничного кластера «Лучи», где также предусмотрены крытый аквапарк площадью 30 тыс. кв. м, конгресс-холл на 1,5 тыс. мест, более 30 ресторанов, торгово-развлекательная зона и мультимодальный транспортный узел. Санаторий «Волна», Сочи Девелопер: группа ЛСР Общая площадь: Н/Д Количество номеров: 286 Год ввода в эксплуатацию: 2026 Инвестиции в редевелопмент имеющегося и строительство нового корпуса оценивались в 14,5 млрд рублей. Окупаемость по прогнозам должна составить 10–11 лет. Также ЛСР принадлежит в Сочи гостиница «Приморская», которая должна открыться после реконструкции под брендом Rotana Hotels &amp; Resorts в 2026 году. «Золотые пески России», Республика Крым Основной инвестор: ГК «МОНОЛИТ» Общая площадь: 213 ГА Количество номеров: 843 Год ввода в эксплуатацию: 2029 Весь проект по реорганизации береговой линии протяжен ностью 12 км предполагает строительство 17 отелей и всей сопутствующей инфраструктуры к 2035 году. Всего предполагается более 8,3 тыс. номеров. На первом этапе откроют отели на 843 номера, завершение строительства запланировано на 2029 год. Курорт «Лагонаки», Республика Адыгея Девелопер: ГК «МАНТЕРА» Общая площадь: Н/Д Количество номеров: 2500 Год ввода в эксплуатацию: 2032 Первая очередь включает в себя гостиницы на 735 номеров и 20 км горнолыжных трасс. Ее планировалось ввести в эксплуатацию в 2028 году. Но глобальные планы включают строительство 50 км дороги с туннелем для прямого сообщения с Сочи. Финансирование инфраструктуры первого этапа оценивалось в 30 млрд рублей. Курорт «Манжерок», Алтайский край Девелопер: Н/Д Общая площадь: 2000 ГА Количество номеров: Н/Д Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Курорт включает несколько отелей разных категорий — от 3 до 5 «звезд». Планируется строительство дополнительных гостиничных объектов, общежития для персонала и конгресс-центра. «Казань марина», Республика Татарстан Девелопер: Н/Д Общая площадь: 73 ГА Количество номеров: 1250 Год ввода в эксплуатацию: 2030 Проект развивают совместно «Туризм.РФ» и Республика Татарстан, инвестиции оцениваются в 21 млрд рублей. Для финансирования привлекаются частные инвестиции. Проект включает гостиницы 3 и 4 «звезды», яхт-клуб на 300 судов, спа-комплекс и многое другое. «Сестрорецкий курорт», Ленинградская область Девелопер: ГРУППА ЛСР Общая площадь: 36,7 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 399 Год ввода в эксплуатацию: 2026 Общая площадь нового корпуса составит 31,7 тыс. кв. м, под номера из них будет выделено 12 тыс. кв. м, кроме них в здании расположатся медицинский центр и спа с бассейном. В историческом здании площадью 5 тыс. кв. м после реконструкции откроются концертный зал и ресторан. МФК «Кресты», Санкт-Петербург Девелопер: ГРУППА ЛСР Общая площадь: ОКОЛО 50 ТЫС. КВ. М Количество номеров: 262 Год ввода в эксплуатацию: 2030 Проектом предусмотрены две гостиницы 4 и 5 «звезд», в составе которых будут конференц-зал и спа-зона. Управлением займется Cosmos Hotel Group. Общие инвестиции в проект оценивались в 15 млрд рублей. ОФИСЫ Знаковые объекты для Владивостока, Калининграда и Перми, новые архитектурные доминанты Воронежа и Челябинска, масштабные деловые кластеры Екатеринбурга, Новосибирска и Хабаровска — это всё ближайшее будущее рынка офисной недвижимости. Офисы пока мало представлены за пределами двух столиц, но вслед за Петербургом все больше городовмиллионников понимают, что современные качественные рабочие места становятся одним из главных инструментов HR-бренда. Такого количества новых офисов, как сейчас, не строилось никогда за всю историю российского рынка: объемы ввода в ближайшие пять лет исчисляются миллионами квадратных метров. Ранее закрытый и почти элитарный офисный рынок довольно быстро стал доступен и даже необходим для девелоперов, которые хотят строить жилье. Параллельно выяснилось, что за пределами Садового кольца и даже МКАД тоже существует спрос конечных потребителей и частных инвесторов. Ключевым изменением для регионального рынка стал пример «Лахта-центра». Санкт-Петербург в данном случае выступил полигоном для проверки гипотезы в данном случае: переселение штаб-квартиры «Газпрома» ненадолго ослабило позиции Калужского делового кластера в Москве, зато дало мощный импульс рынку Северной столицы, так как и у самого «газового гиганта» аппетиты растут, и компании-сателлиты хотят находиться ближе к головному офису заказчика. Так что в целом эксперимент можно назвать удачным, время — внедрять его повсеместно. Не одной УГМК, конечно, славен рынок, но это тоже пример развития офисной недвижимости в домашнем регионе. Сейчас третьей офисной столицей становится Екатеринбург. Другой пример — Казань, где «якоря» также были изначально, но только в последние годы в фокус попали менее крупные игроки, под спрос от которых начали вводиться новые качественные БЦ. Высокий прирост площадей под небольших арендаторов также наблюдался в Воронеже. Но большей частью в регионах сохраняется острый дефицит качественной недвижимости под небольшие компании. Основная проблема в том, что здесь не может быть типовых решений по нарезке и модели продаж/аренды помещений. Нельзя федеральному игроку ориентироваться на опыт Москвы, если строишь в Челябинске. Да и на опыт Петербурга, Екатеринбурга, Казани — тоже. Это значит, что каждый новый проект, построенный по передовым стандартам, но не в очевидном для спроса городе, будет идти по «минному полю» проб и ошибок, нащупывая платежеспособный спрос. Впрочем, эти проблемы уже прошел складской рынок, а офисному — предстоит двигаться по стопам. «Екатеринбург-Сити» (Башни А и Б) Девелопер: «УГМК-ЗАСТРОЙЩИК» Общая площадь: 98 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027–2028 Площадь Башни А составит более 60 тыс. кв. м, а высота — более 100 метров, ее ввод в эксплуатацию запланирован на 2027 год. Башню Б площадью 38 тыс. кв. м планируется ввести в эксплуатацию в 2028 году. Башни соединят подземным трехуровневым паркингом. БЦ HighLine, Екатеринбург Девелопер: R1 DEVELOPMENT Общая площадь: 20 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 11-этажный бизнес-центр класса А начали строить в 2024 году. На первом этаже разместятся кафе и ресторан, пятый и шестой этажи предусматривают наличие террас. На территории разбит небольшой сквер. БЦ «Паркер», Воронеж Девелопер: ГК «РАЗВИТИЕ» Общая площадь: 9,6 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Здание построено в 2025 году и является одним из самых высоких объектов Воронежа (высота около 100 метров). Оно расположено в оживленном районе недалеко от центрального автовокзала, ж/д вокзала и аэропорта БЦ «Синтез», Воронеж Девелопер: ГК «РАЗВИТИЕ» Общая площадь: 17,6 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2029 Инвестиции в строительство бизнес-центра класса В+ оцениваются в сумму около 1 млрд рублей. Коммерческие помещения займут 11,5 тыс. кв. м. Объект реализуется на продажу через счета эскроу. БЦ «Сенатор», Воронеж Девелопер: ГК «РАЗВИТИЕ» Общая площадь: 27,6 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 Проект реновации территории бывшего завода «Электроприбор» займет 6,2 га в центре города. Застройка будет малоэтажной (до 4 этажей), на территории предусмотрена парковая зона площадью 5 тыс. кв. м. БЦ К7, Владивосток Девелопер: ГК «ОСТОВ» Общая площадь: Н/Д Год ввода в эксплуатацию: 2028 Строительство 23-этажного бизнес-центра началось в 2026 году. Он позиционируется как первый во Владивостоке настоящий класс А. Инфраструктура включает магазины, кафе и рестораны, фитнес, а также бьюти-направление. БЦ «Сити», Санкт-Петербург Девелопер: УК «СВИНЬИН И ПАРТНЁРЫ» Общая площадь: 116 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Проект предполагает строительство восьми 16-этажных зданий. Офисная площадь составит около 55 тыс. кв. м. Еще более 5,5 тыс. кв. м отводится под ритейл и общепит на первых этажах. МФК Freedom, Новосибирск Девелопер: ООО СЗ «ФРИДОМ-СИТИ» Общая площадь: 188 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Многофункциональный комплекс включает шесть объектов, объединенных единым пятиэтажным стилобатом с торговым центром, ресторанами и парковкой. Среди корпусов — бизнес-центр, офисное здание для размещения штабквартиры международной компании, гостиница, апартаменты и термальный комплекс. МФК ReVolution Towers, Екатеринбург Девелопер: «НКС-ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: БОЛЕЕ 15 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Комплекс включает две башни с апартаментами, расположенные на общем стилобате, в котором разместятся бизнес-центр, бутик-отель, паркинг, магазины и рестораны. Комплекс расположен рядом с «Екатеринбург-Сити». МФК «Аэрон», Новосибирск Девелопер: ГК SG DEVELOPMENT Общая площадь: 134 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Проектное финансирование на сумму 7,6 млрд рублей предоставил Банк Дом.РФ. Комплекс включает 22-этажный бизнес-центр, два корпуса апарт-отеля, два корпуса городских апартаментов, центр здоровья, культурный центр и маркет-холл. МФК «Сувар Плаза», Казань Девелопер: «АК БАРС» Общая площадь: БОЛЕЕ 16 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 МФК включает в себя четырехэтажный торговый центр площадью 5 тыс. кв. м с пятизальным кинотеатром и 15-этажный бизнес-центр площадью более 11 тыс. кв. м. В 2026 году планируется открытие объекта после реконцепции. Бизнес-парк «Бэлфорт», Калининград Девелопер: «БЭЛ ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 56,3 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Бизнес-парк состоит из трех корпусов с офисными помещениями в аренду. Отдельное внимание уделяется спортивной инфраструктуре, под нее отведено более 13 тыс. кв. м. В частности, здесь предусмотрено 12 теннисных кортов. Инженерный центр, Нижний Новгород Девелопер: «ИКС ХОЛДИНГ» Общая площадь: 49 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д В строительство нового инженерного центра холдинг планировал вложить около 5 млрд рублей. Здесь разместятся структуры ИКС. В двух корпусах высотой 11 и 15 этажей предусмотрены офисы и лаборатории. В стилобате разместятся галерея и таун-холл. МФК «Пермь-Сити», Пермь Девелопер: ГК «КОРТРОС» Общая площадь: 58 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Концепция была одобрена Градостроительным советом Пермского края в 2025 году. Макси мальная высота составит около 105 метров. Комплекс включает в себя бизнес-центр, технопарк, гостиницу и конференц-зал. Наверху разместятся ресторан и смотровая площадка — парящий мост. БЦ на Кирова, Челябинск Девелопер: «УГК-ХОЛДИНГ» Общая площадь: 72 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: Н/Д Бизнес-центр высотой 42 этажа должен стать самым высоким зданием Челябинска. Девелопером выступает структура «Росатома». Несмотря на то что сроки строительства пока не определены, по заявлениям девелопера, большинство помещений уже забронированы под крупные компании. «Хабаровск-Сити», Хабаровск Девелопер: ГК «ЭТАЛОН» Общая площадь: 200 ТЫС. КВ. М (ПЕРВАЯ ОЧЕРЕДЬ) Год ввода в эксплуатацию: 2030 Градостроительная концепция была утверждена в декабре 2025 года. Первый из шести небоскребов делового центра планируется начать строить в 2026 году. Объем частных инвестиций в проект оценивался в 90 млрд рублей. «Хрустальный корабль», Санкт-Петербург Девелопер: ПАО «ГАЗПРОМ НЕФТЬ» Общая площадь: 166,5 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2031 Первоначально проект планировалось реализовать к 2027 году, но затем сроки переносились и, по последней информации, строительство начнется в 2027 году, а завершится к 2031-му. Офисные помещения займут структуры «Газпром Нефти». Кроме них здесь предусмотрены выставочные залы, спортивный центр, рестораны, общественные зоны и ландшафтный парк. СКЛАДЫ Одним лишь онлайн-ритейлом жив региональный складской рынок? Мы уверены, что нет, хотя и не спорим, что без него масштабы были бы скромнее. Дело в том, что и классический ритейл стал занимать ежегодно почти в два раза больше площадей, чем до 2020 года, и логистические, дистрибьюторские компании обеспечивают стабильный спрос на складские площади. К тому же во многих городах уже запущена программа по ликвидации «ржавого пояса» по аналогии с двумя столицами, а значит, производству тоже нужны новые современные помещения. Сейчас спрос на склады в регионах превосходит показатели Москвы и Петербурга, но приоритетными по-прежнему являются проекты под клиента, от чего очень сильно зависят общие показатели динамики сделок (в отдельном городе за год может быть либо 200 тыс. кв. м, либо 10 тыс.). В Петербурге проблему (зависимости от одной сделки) во многом переросли, развитые рынки вроде Новосибирска, Екатеринбурга и Казани — в целом тоже. Дело за остальными, наращивание объемов в конечном итоге приводит к стабильности и в плане спроса. После 2022 года выровнялась по ставкам аренды и спросу карта дорог. Трасса Москва — Петербург и так осталась одной из ключевых, как и М-4 «Дон», но в числе приоритетных для арендатора теперь также есть Новорязанское, Новорижское, Ярославское шоссе. Отдельно стоит отметить Горьковское направление, через которое идут основные поставки из Китая, а это хорошее подспорье в том числе для Владимирской и Нижегородской областей, Республик Татарстан и Башкортостан. Не стоит забывать и о бывших республиках СССР, где также строится логистическая инфраструктура для связи России и Китая, а Казахстан к тому же не попадает под санкции, так что все еще может рассматриваться в качестве бондового склада для западных товаров. Дефицит тем не менее сохраняется не только на ключевых направлениях, но и в дальних регионах Сибири и Дальнего Востока, где во главу угла встает не недостаток спроса, а сложности логистики. Из-за этого строительство становится существенно дороже, а ставки аренды — «драконовскими» даже по меркам Москвы. Но это тоже перспективный рынок, где рано или поздно будет активное строительство. Wildberries &amp; Ozon ПЛАНЫ РВБ Общая площадь: 3,1 МЛН КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 ПЛАНЫ OZON Общая площадь: 874 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 По данным NF Group, суммарно более 3 млн кв. м в стадии строительства и проектирования в регионах России в рамках 25 проектов Wildberries. Для Ozon ГК «Ромекс» строит 314 тыс. кв. м в Краснодаре и Уфе, а ПФО Групп — 8 проектов суммарной площадью 560 тыс. кв. м в Омске, Кемерово, Владивостоке, Новосибирске, Воронеже, Челябинске. Логистический комплекс «Придорожный», Самарская область Девелопер: «САМАРАТРАНСАВТО» Общая площадь: 230 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Логистический комплекс является крупнейшим в Самарской области. Основной объем представлен классическими складами классов А и В, но сейчас здесь также реализуются помещения формата лайт индастриал. Индустриальные парки «Дружба», Пермь, Хабаровск Девелопер: «R1 ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 300 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 Новая сеть региональных индустриальных парков ориентирована в основном на формат лайт индастриал, но среди перспективных форматов рассматриваются и классические склады, и проекты под заказчика. Индустриальный парк «Култаево», Пермский край Девелопер: «БАУИНВЕСТГРУПП» Общая площадь: 250 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 О создании индустриального парка было объявлено в 2023 году, тогда же ВТБ открыл кредитную линию на сумму 6 млрд рублей сроком на 7 лет. Общий объем инвестиций в первую очередь площадью 117 тыс. кв. м оценивался в 7,6 млрд рублей. Индустриальный парк «Дружба» на территории парка «Тура 2.0», Республика Татарстан Девелопер: «R1 ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 86 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 На территории промышленного парка «Тура 2.0» девелопер планировал построить мульти форматный комплекс с классическим складом на 22 тыс. кв. м и помещениями формата лайт индастриал общей площадью 10 тыс. кв. м (первая очередь). В 2025 году сообщалось, что на 22 тыс. кв. м уже заключен договор с крупным интернет-ритейлером. Логистический парк «Инсити Южный обход Краснодара», Республика Адыгея Девелопер: «ИНСИТИ ЛОГИСТИКА» Общая площадь: 500 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 Крупнейший на данный момент проект краснодарского девелопера. В последние два года у «Инсити» появились также три парка в Московском регионе. На окрестности Краснодара приходится пять индустриальных и логистических парков. Несмотря на то что Адыгея — отдельная республика и в картах мы считаем ее отдельно, с точки зрения логистики это часть Краснодарской агломерации. И этот логистический комплекс строится именно под потребности Краснодара. Логистический центр «Метрикс», Саратов Девелопер: «ГК МЕТРИКС ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 123 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 В этом году планируется запуск первой очереди логопарка, ориентированного на крупные сетевые компании. Инвестиции в строительство оценивались в 12 млрд рублей. ОЭЗ «Оренбуржье», Оренбургская область Девелопер: Н/Д Общая площадь: 156 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Особая экономическая зона включает участки совокупной площадью около 950 га. Две трети заявленных проектов относятся к производству, а треть — к логистике. ОЭЗ «Доброград-1», Владимирская область Девелопер: Н/Д Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Особая экономическая зона расположена недалеко от трассы М7 (Москва — Казань), здесь же пройдет скоростная ж/д магистраль, которая в настоящий момент проектируется. ПЛК «Емельяновский», Красноярский край Девелопер: «МЕГА-СТРОЙ М» Общая площадь: 200 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Компания, известная как генподрядчик, портфель которого включает, в частности, объекты индустриального парка «Южные Врата», не так давно занялась самостоятельным девелопментом. Общая перспективная площадь парка в Красноярском крае составляет 600 тыс. кв. м. Ключевые резиденты — крупнейшие маркетплейсы. ПФО «Север», Новосибирская область Девелопер: ФРПК Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Строительство логопарка было начато еще в 2013 году транспортной компанией «Байт-Транзит-Континент». Среди резидентов — «Сберлогистика», «Чижик» и Ozon. ТОР «Большой Камень», Приморский край Девелопер: КРПК Общая площадь: 150 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2030 К настоящему моменту территория опережающего развития привлекла около 50 резидентов, а совокупная сумма заявленных инвестиций превысила 570 млрд рублей. Терминал «Чкаловский», Свердловская область Девелопер: «ТЕРМИНАЛ ЧКАЛОВСКИЙ» Общая площадь: 166 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Комплекс расположен в трех минутах от аэропорта Кольцово и в 15 минутах от центра Екатеринбурга. Позиционируется как крупнейший на Урале. ТОРГОВЫЕ ЦЕНТРЫ Если вы не видели никогда соответствующей аналитики, то очень удивитесь, когда узнаете, что по обеспеченности площадей ТЦ на душу населения в России две столицы на пару корпусов опережают Екатеринбург, Краснодар и Самара. Петербург может побороться с Нижним Новгородом за четвёртую строчку, а Москва — за шестую с Воронежем. В целом это всё, что нужно знать о важности ТРЦ для регионов. На региональные рынки приходится около 2/3 всего объема качественных торговых центров, и конкуренция между ТЦ там зачастую выше, чем в двух столицах, потому что выше и ставки: пан или пропал. Здесь речь уже давно идет не о борьбе за «потребителя», но за его время и участие в различных жизненных сценариях. В ТЦ в итоге может быть и огромный термальный комплекс (на 20–30 тыс. кв. м), и крытый парк развлечений, и ярмарка фермерских продуктов, и выставки, и даже целый зоопарк. В границах старой Москвы это реализовать невозможно, а часто и не нужно, но для условного Воронежа или Самары подобные «хлеб и зрелища» — часть конкурентной борьбы за ту самую семью, которая проведет выходные в ТРЦ. Важным маркером активности рынка является и то, что российские фэшен-ритейлеры потратили примерно два года на осваивание новых площадей в региональных ТЦ — они не стали просто переносить запасы, а вложились в отделку, разработали новые концепции для более крупных блоков. Пик открытий «с расширением и в новой концепции» пришелся на 2024–2025 годы, но такие магазины на площадях ушедших международных брендов продолжают открываться и сейчас. Если о сухих цифрах, то на регионы приходится примерно 70% нового ввода ТЦ в 2026 году. Основная часть вводимых объектов по площади классифицируются как районные и окружные (до 50 тыс. кв. м общей площади). При этом если в разрезе других сегментов мы говорили в основном о городахмиллионниках, то здесь среди крупнейших можно встретить Новороссийск, Курск, Брянск и Нижний Тагил. AQUA Mall, Новороссийск Девелопер: ООО «АКВАМОЛЛ» Общая площадь: 27,5 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Объект строится на месте аквапарка. По данным Nikoliers, он станет крупнейшим торговым центром в Краснодарском крае, введенным в 2026 году. Изначально ТЦ планировалось построить в 2023 году, но затем сроки сдвигались. ЖК «Атлантикс Сити», Владивосток Девелопер: ООО «АТЛАНТИКС КОНСТРАКШН» Общая площадь: 61 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Торговый центр расположен в стилобате жилого комплекса, который станет одним из самых высоких во Владивостоке. Объект реализуется по принципу «город в городе». ТРЦ «Атриум», Ярославль Девелопер: ООО «СФЕРА» Общая площадь: 20 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2026 Концепция торгово-развлекательного центра подразумевает упор на спортивную составляющую. По данным на начало 2026 года, основные строительные работы завершены, а ввод запланирован на третий квартал текущего года. ТРЦ «Гринн», Брянск Девелопер: ЗАО «КОРПОРАЦИЯ „ГРИНН“ Общая площадь: 216 ТЫС. КВ. М (GLA — 90 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Кроме торговой части здесь запланированы отель на 150 номеров, бизнес-центр площадью 1,5 тыс. кв. м, парк развлечений почти на 4,5 тыс. кв. м, концертный зал вместимостью 1350 посадочных мест. ТРЦ «Европейский», Новосибирск Девелопер: ООО «МИГ-1» Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М (GLA — 45 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Летом 2025 года девелоперу продлили разрешение на строительство семиэтажного ТЦ (два этажа подземные). Его возведение суммарно длится уже около 15 лет. ТРЦ «Золотой», Екатеринбург Девелопер: ООО «ОБЩЕСТВО МАЛЫШЕВА 73» Общая площадь: 235 ТЫС. КВ. М (GLA — 137 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2026 Nikoliers : — Размах объекта — 137,9 тыс. кв. м торговой площади и более 200 арендаторов — дает возможность сформировать сбалансированный набор операторов, привлечь аудиторию из разных районов города и Екатеринбургской агломерации, а также обеспечить регулярные повторные визиты благодаря широкому выбору товаров и услуг. Среди «якорей» проекта: парк развлечений Maza Park с 9-зальным кинотеатром, гипермаркет, гастрономический хаб с сетями фастфуда и локальными ресторанами. Кроме того, ТРЦ «Золотой» будет интегрирован в городскую инфраструктуру и станет крупным транспортно-пересадочным узлом, что кратно расширяет его потенциальную аудиторию за счет регулярного пассажиропотока. ТРЦ Fabric, Челябинск Девелопер: «ЖИЛТЕХСТРОЙ» Общая площадь: 100 ТЫС. КВ. М (GLA — 60 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2028 Строительство ведется на месте бывшей ткацко-прядильной фабрики. Архитектурный проект предполагал наличие пяти подземных этажей. Но освоение участка, начавшееся еще в нулевых, потом надолго остановилось на этапе котлована. По последним данным, сейчас стройка уже вышла на нулевой уровень. ТРЦ «Шапито», Самара Девелопер: ООО «КОРОБЕЙНИК» Общая площадь: 13 ТЫС. КВ. М Год ввода в эксплуатацию: 2027 Объект строится на месте бывшего рынка «Шапито» в Промышленном районе Самары. Активная фаза строительства стартовала в 2022 году. На пяти этажах запланированы торговые галереи и фермерский рынок. ТЦ D.A.F., Курск Девелопер: АО «КУРСКИЙ ЗАВОД КРУПНОПАНЕЛЬНОГО ДОМОСТРОЕНИЯ ИМ. А. Ф. ДЕРИГЛАЗОВА» Общая площадь: 64 ТЫС. КВ. М (GLA — 25 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Проект включает два блока — продуктовый гипермаркет и трехэтажный торговоразвлекательный центр. ДАФ — аббревиатура ФИО Анатолия Федоровича Дериглазова, основателя завода КПД. ТЦ «Мир», Краснодар Девелопер: «ИНСИТИ ДЕВЕЛОПМЕНТ» Общая площадь: 26 ТЫС. КВ. М (GLA — 16 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2027 Инвестиции, по данным на март 2025 года, оценивались в 3 млрд рублей. Сообщалось о переговорах с 20 потенциальными арендаторами. ТЦ «Парк», Нижний Тагил Девелопер: ООО «АКРОН» Общая площадь: 37 ТЫС. КВ. М (GLA — 27 ТЫС. КВ. М) Год ввода в эксплуатацию: 2026 Строительство ТЦ ведется с 2018 года, но с момента начала несколько раз замораживалось. Действующее разрешение действует до конца 2026 года с возможностью продления. По официальной информации, предварительные договоры с якорными арендаторами подписаны.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"><link url="https://cre.ru/analytics/105752">Инфраструктуре не хватает на жизнь</link><link url="https://cre.ru/analytics/105761">ON/OFF: как изменится электронная коммерция в России</link><link url="https://cre.ru/news/105768">«Не паниковать!»: пайщикам связанных с «Озоном» ЗПИФ посоветовали не спешить</link></yandex:related></item><item turbo="true"><title>Широкий взгляд: 5 лет КРТ</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102078</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102078</guid><category>Спецвыпуск: федеральный девелопмент</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260709_124818_681.jpeg"/><description>Пять лет назад в России был принят закон о комплексном развитии территорий (КРТ) — механизме, который стал одним из основных инструментов современной градостроительной политики и пространственного развития страны. За сравнительно короткий период КРТ прошло путь от новой законодательной конструкции до полноценного практического инструмента, с которым сегодня работают регионы, муниципалитеты, девелоперы, институты развития, проектировщики и профессиональные сообщества по всей стране.</description><pubDate>Fri, 10 Jul 2026 10:47:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>В юбилейный для инициативы год CRE публикует отрывок из книги «КРТ — 5 лет», задуманной как итог первого этапа механизма комплексного развития территорий в России. Издание объединяет практический опыт субъектов России, научный анализ, экспертные оценки и исторический взгляд на развитие отечественного градостроительства. Проект посвящен не только вопросам обновления городской среды, но и теме опережающего развития инфраструктуры — транспортной, инженерной и социальной, без которой невозможно современное комплексное развитие территорий. В материалах издания рассматриваются как реализованные проекты, так и системные вызовы, стоящие перед регионами и профессиональным сообществом. В сборник вошли научные статьи авторов, занимающихся исследованием нормативного регулирования, правоприменительной практики и институционального развития КРТ. Наряду с научным взглядом читателю представлены методологическая обвязка КРТ, особые мнения экспертов — участников формирования и совершенствования механизма комплексного развития территорий: представителей экспертных сообществ, научных институтов, органов государственной власти, девелоперских компаний и профессиональных объединений. «КРТ — 5 ЛЕТ» КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ ДКРТ: СИНИЧИЧ М. В., ГАЛЬ М. Е., ЯНДИЕВ А. В., ПАРФЕНОВА О. В. И ДР. ПЛАНИРУЕТСЯ К ИЗДАНИЮ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 2026 ГОДА ИНФРАСТРУКТУРНОЕ МЕНЮ: КАК В РОССИИ ПОЯВИЛСЯ ЕДИНЫЙ МЕХАНИЗМ ОПЕРЕЖАЮЩЕГО РАЗВИТИЯ ИНФРАСТРУКТУРЫ ОТ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ — К СИСТЕМНОМУ ИНСТРУМЕНТУ АВТОРЫ: СИНИЧИЧ М. В., ЯНДИЕВ А. В. Отправной точкой для формирования проекта «Инфраструктурное меню» стали национальные цели развития Российской Федерации, закрепленные Указом Президента Российской Федерации № 204 от 7 мая 2018 года и уточненные Указом от 21 июля 2020 года. К числу ключевых ориентиров отнесены рост объемов жилищного строительства до 120 млн кв. м в год и повышение качества городской среды. В течение длительного периода развитие инфраструктуры в субъектах Российской Федерации осуществлялось фрагментарно и несинхронно с инвестиционными процессами. Инвесторы, как правило, реализовывали коммерческие проекты, тогда как ограниченные возможности региональных бюджетов не позволяли обеспечивать инвестиционные площадки объектами транспортной, инженерной и социальной инфраструктуры в необходимых объемах и сроках. Наиболее остро это проявлялось в регионах с низкой маржинальностью жилищного строительства. В результате к 2021 году темпы ввода инфраструктуры отставали от темпов жилищного строительства, а изношенные сети создавали системные риски: рост аварийности, снижение качества коммунальных услуг и низкий инвестиционный потенциал территорий. В мае 2021 года Председатель Правительства Российской Федерации Михаил Мишустин поручил разработать и запустить масштабную инициативу, направленную на системное решение инфраструктурного отставания регионов и синхронизацию развития инфраструктуры с инвестиционными проектами жилищной и производственной сфер, привлечением инвестиций. Указанная инициатива получила название «Инфраструктурное меню» — потому что представляла собой набор финансовых инструментов, объединенных одной идеей: вывести регионы из хронического дефицита инфраструктуры путем дешевого и длинного финансирования проектов, которые раньше тянулись годами и тормозили развитие территорий. Инициатива была подготовлена при участии профильных федеральных министерств и ведомств под руководством вице-председателя правительства Марата Хуснуллина, ответственного за строительство и региональное развитие, а также при вовлечении экономистов — в том числе заместителя руководителя Администрации Президента Российской Федерации Максима Орешкина, который одним из первых в экспертном сообществе выступал за институциональные инструменты долгосрочного финансирования инфраструктуры. «Инфраструктурное меню» было задумано как переход от точечных решений к единой системе, где каждый регион может выбрать подходящий инструмент финансирования — в зависимости от типа проекта и собственной бюджетной устойчивости, и позволяет опережающими темпами финансировать строительство объектов социальной, коммунальной и транспортной инфраструктуры. Федеральный проект «Инфраструктурное меню» реализовывался в 2021–2024 годах и представлял собой комплекс финансовых инструментов, объединенных следующими едиными принципами: льготная процентная ставка; длительный срок финансирования; ориентация на инфраструктуру, связанную с развитием территорий. ПЕРЕХОД К ПРАКТИЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ В государственной политике РФ активно формируется Федеральный проект «Инфраструктурное меню» как ключевой операционный контур национальной инфраструктурной инициативы. Этот проект четко закрепляет перечень доступных финансовых инструментов, определяет плановые и фактические показатели эффективности, а также запускает системную реализацию на уровне всех субъектов Федерации. Благодаря ему происходит плавный и целенаправленный переход от стратегической концепции к конкретным, измеримым результатам, что позволяет оперативно отслеживать прогресс и корректировать подходы в реальном времени. ПЕРВЫЕ ФАКТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ Уже по итогам 2022 года Федеральный проект «Инфраструктурное меню» демонстрирует ощутимые достижения: введено 112 объектов критически важной инфраструктуры, закуплена 791 единица современного общественного транспорта, а во всех ключевых секторах — от транспорта и ЖКХ до энергетики — начата полноценная реализация приоритетных проектов. Эти результаты стали фундаментом для дальнейшего масштабирования. С 2021 года по настоящее время объем реализации проекта уверенно наращивается за счет разнообразных инструментов: инфраструктурных бюджетных кредитов (ИБК), стартовых кредитов кластеров (СКК), кредитов на инфраструктурные проекты (КИК), целевых займов с привлечением средств Фонда национального благосостояния (ФНБ), а также инфраструктурных облигаций. Такой многоуровневый подход обеспечивает всестороннюю поддержку регионов в развитии их инфраструктурного потенциала. Дополнительно в рамках проекта введен инновационный механизм списания 2/3 задолженности субъектов РФ по бюджетным кредитам (за исключением задолженности по ИБК и СКК), который стимулирует инвестиции в реальные проекты. По итогам IV квартала 2025 года этот механизм позволил направить 436,8 млрд рублей на реализацию 1581 конкретного мероприятия, значительно ускорив темпы регионального развития. ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ БЮДЖЕТНЫЕ КРЕДИТЫ (ИБК) ИБК направлены на строительство и модернизацию объектов инженерно-коммунальной, социальной и транспортной инфраструктуры. Важным аспектом является рассмотрение и одобрение заявок на реализацию Правительственной комиссией по региональному развитию Правительства Российской Федерации по результатам рассмотрения тремя ведомствами: Минстроем России, Минэкономразвития России, Минфином России — и институтом развития Дом.РФ при подтверждении инвестиционных эффектов от реализации проекта в течение 15 лет — это ввод жилья, налоговые эффекты, привлечение внебюджетных инвестиций и создание рабочих мест. ИБК стали одним из самых востребованных инструментов программы. Среди ключевых направлений — дорожная сеть (включая метротранспорт), инженерные коммуникации, коммунальное хозяйство и объекты социальной инфраструктуры. По оценкам Минстроя России, ИБК обеспечат ввод более 118 млн кв. м жилья и создание около 486 тыс. рабочих мест, а также привлекут свыше 10 трлн рублей внебюджетных инвестиций в экономику регионов и обеспечат поступление налоговых и неналоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в объеме около 2,3 трлн рублей. В настоящее время уже достигнуты эффекты по привлечению внебюджетных инвестиций в объеме 4,2 трлн рублей, строительству 39 млн кв. м жилья, созданию примерно 200 тыс. рабочих мест, а также по обеспечению поступления налоговых и неналоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в объеме 250 млрд рублей. Быстрый старт проектов без необходимости заключения Главгосэкспертизы на проектно-сметную документацию (также может финансироваться за счет ИБК), гибкие условия для замены и корректировки проектов, регионы самостоятельно реализуют объекты, получая доступ к финансированию под федеральные гарантии. Оператор программы — ППК «Фонд развития территорий». Введено и завершено объектов и мероприятий в 2022 году — 47, в 2023-м — 228, в 2024-м — 183, в 2025-м — 161. Завершено мероприятий по закупке общественного транспорта в 2022-м — 10, в 2023-м — 12, в 2024-м — 8, в 2025-м — 9. СПЕЦИАЛЬНЫЕ КАЗНАЧЕЙСКИЕ КРЕДИТЫ (СКК) В связи с востребованностью ИБК по поручению президента России лимит средств был увеличен по линии специальных казначейских кредитов (СКК) и казначейских инфраструктурных кредитов (КИК). Назначение СКК: проектирование, строительство, реконструкция, капремонт объектов коммунальной (тепло-, водоснабжение, водоотведение), транспортной и социальной инфраструктуры, а также технологическое присоединение к сетям; поддержка инфраструктурных проектов в Дальневосточном Федеральном округе; поддержка инфраструктурных проектов на территориях ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей; закупка подвижного состава общественного транспорта; строительство и модернизация котельных и объектов теплоснабжения. Особенность СКК — впервые средства направлялись системно на мастер-планы городов Дальнего Востока и закупку общественного транспорта. Введено и завершено объектов и мероприятий в 2023 году — 2, в 2024-м — 167, в 2025-м — 141. Завершено мероприятий по закупке общественного транспорта в 2024 году — 3, в 2025-м — 3. КАЗНАЧЕЙСКИЕ ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ КРЕДИТЫ (КИК) Правила по Казначейским инфраструктурным кредитам были утверждены в 2025 году, и их особенностью стало ужесточение использования средств и возникновение санкций за несоблюдение сроков реализации проектов. При нарушении контрольных точек по графику реализации проекта (несвоевременное заключение контракта, получение заключения экспертизы, завершение строительства объекта) стоимость использования кредита возрастает для региона в два раза до момента устранения отставания по графику. ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ ОБЛИГАЦИИ Еще один важный инструмент «Меню» — выпуск инфраструктурных облигаций через институт развития — ПАО «Дом.РФ». Эти облигации позволяют привлекать долгосрочные средства ниже ключевой ставки и направлять их на крупные инфраструктурные проекты: коммунальные сети, дороги, социальные и туристические объекты. Финансирование предоставляется инвесторам под гарантии банков или субъекта РФ. Минстрой России компенсирует институту развития недополученный купонный доход. Объем государственных вложений в инструмент за 5 лет с учетом субсидии на 2026 год составил 27,2 млрд рублей. Ключевые достижения: в 27 регионах реализуются инфраструктурные проекты; объем льготных займов под облигации достигает 210 млрд рублей; уже введены в эксплуатацию первые объекты: сети, дороги и социальная инфраструктура. Суть механизма Привлечение инвесторов (банки, фонды, институциональные капиталы) через выпуск ценных бумаг, поддерживаемых государством, что снижает стоимость заимствования для регионов и расширяет возможности долгосрочного проектного финансирования. ЛЬГОТНЫЕ ЗАЙМЫ ИЗ СРЕДСТВ ФОНДА НАЦИОНАЛЬНОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ (ФНБ) Следующий сегмент «Инфраструктурного меню» предусматривает финансирование коммунальной инфраструктуры за счет ФНБ через льготные займы. Обслуживанием инструмента занимается ППК «Фонд развития территорий» совместно с банками. Объем инструмента — 150 млрд рублей под 3% на 15 лет на модернизацию коммунальной инфраструктуры в 76 регионах. Основными заемщиками являются крупные инфраструктурные корпорации в сфере теплоснабжения и водоснабжения, которые вовлечены в реализацию концессионных соглашений в регионах. За 5 лет заключено свыше 250 договоров займа для обеспечения модернизации сотен объектов и сети инженерной инфраструктуры по всей стране. В рамках указанного механизма введено 1175 объектов. Введено объектов в 2022 году — 75, в 2023-м — 710, в 2024-м — 300, в 2025-м — 89. ФИНАНСИРОВАНИЕ ИНФРАСТРУКТУРЫ ЗА СЧЁТ ПРИВЛЕЧЕННЫХ СРЕДСТВ ВЭБ.РФ Еще один институт развития, ВЭБ.РФ, стал участником проекта. Инструмент ориентирован на крупные инфраструктурные проекты и привлечение внебюджетного финансирования. Со стороны ВЭБ.РФ в 2024 году оказана поддержка на реализацию проектов по строительству, модернизации и реконструкции объектов инфраструктуры в размере 316,7 млрд рублей. Введено объектов инфраструктуры в 2023 году — 5, в 2024-м — 13, в 2025-м — 15.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Широкий взгляд: 5 лет КРТ</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260709_124818_681.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Широкий взгляд: 5 лет КРТ</h1>
            <h2>Пять лет назад в России был принят закон о комплексном развитии территорий (КРТ) — механизме, который стал одним из основных инструментов современной градостроительной политики и пространственного развития страны. За сравнительно короткий период КРТ прошло путь от новой законодательной конструкции до полноценного практического инструмента, с которым сегодня работают регионы, муниципалитеты, девелоперы, институты развития, проектировщики и профессиональные сообщества по всей стране.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            В юбилейный для инициативы год CRE публикует отрывок из книги «КРТ — 5 лет», задуманной как итог первого этапа механизма комплексного развития территорий в России. Издание объединяет практический опыт субъектов России, научный анализ, экспертные оценки и исторический взгляд на развитие отечественного градостроительства. Проект посвящен не только вопросам обновления городской среды, но и теме опережающего развития инфраструктуры — транспортной, инженерной и социальной, без которой невозможно современное комплексное развитие территорий. В материалах издания рассматриваются как реализованные проекты, так и системные вызовы, стоящие перед регионами и профессиональным сообществом. В сборник вошли научные статьи авторов, занимающихся исследованием нормативного регулирования, правоприменительной практики и институционального развития КРТ. Наряду с научным взглядом читателю представлены методологическая обвязка КРТ, особые мнения экспертов — участников формирования и совершенствования механизма комплексного развития территорий: представителей экспертных сообществ, научных институтов, органов государственной власти, девелоперских компаний и профессиональных объединений. «КРТ — 5 ЛЕТ» КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ ДКРТ: СИНИЧИЧ М. В., ГАЛЬ М. Е., ЯНДИЕВ А. В., ПАРФЕНОВА О. В. И ДР. ПЛАНИРУЕТСЯ К ИЗДАНИЮ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 2026 ГОДА ИНФРАСТРУКТУРНОЕ МЕНЮ: КАК В РОССИИ ПОЯВИЛСЯ ЕДИНЫЙ МЕХАНИЗМ ОПЕРЕЖАЮЩЕГО РАЗВИТИЯ ИНФРАСТРУКТУРЫ ОТ НАЦИОНАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ — К СИСТЕМНОМУ ИНСТРУМЕНТУ АВТОРЫ: СИНИЧИЧ М. В., ЯНДИЕВ А. В. Отправной точкой для формирования проекта «Инфраструктурное меню» стали национальные цели развития Российской Федерации, закрепленные Указом Президента Российской Федерации № 204 от 7 мая 2018 года и уточненные Указом от 21 июля 2020 года. К числу ключевых ориентиров отнесены рост объемов жилищного строительства до 120 млн кв. м в год и повышение качества городской среды. В течение длительного периода развитие инфраструктуры в субъектах Российской Федерации осуществлялось фрагментарно и несинхронно с инвестиционными процессами. Инвесторы, как правило, реализовывали коммерческие проекты, тогда как ограниченные возможности региональных бюджетов не позволяли обеспечивать инвестиционные площадки объектами транспортной, инженерной и социальной инфраструктуры в необходимых объемах и сроках. Наиболее остро это проявлялось в регионах с низкой маржинальностью жилищного строительства. В результате к 2021 году темпы ввода инфраструктуры отставали от темпов жилищного строительства, а изношенные сети создавали системные риски: рост аварийности, снижение качества коммунальных услуг и низкий инвестиционный потенциал территорий. В мае 2021 года Председатель Правительства Российской Федерации Михаил Мишустин поручил разработать и запустить масштабную инициативу, направленную на системное решение инфраструктурного отставания регионов и синхронизацию развития инфраструктуры с инвестиционными проектами жилищной и производственной сфер, привлечением инвестиций. Указанная инициатива получила название «Инфраструктурное меню» — потому что представляла собой набор финансовых инструментов, объединенных одной идеей: вывести регионы из хронического дефицита инфраструктуры путем дешевого и длинного финансирования проектов, которые раньше тянулись годами и тормозили развитие территорий. Инициатива была подготовлена при участии профильных федеральных министерств и ведомств под руководством вице-председателя правительства Марата Хуснуллина, ответственного за строительство и региональное развитие, а также при вовлечении экономистов — в том числе заместителя руководителя Администрации Президента Российской Федерации Максима Орешкина, который одним из первых в экспертном сообществе выступал за институциональные инструменты долгосрочного финансирования инфраструктуры. «Инфраструктурное меню» было задумано как переход от точечных решений к единой системе, где каждый регион может выбрать подходящий инструмент финансирования — в зависимости от типа проекта и собственной бюджетной устойчивости, и позволяет опережающими темпами финансировать строительство объектов социальной, коммунальной и транспортной инфраструктуры. Федеральный проект «Инфраструктурное меню» реализовывался в 2021–2024 годах и представлял собой комплекс финансовых инструментов, объединенных следующими едиными принципами: льготная процентная ставка; длительный срок финансирования; ориентация на инфраструктуру, связанную с развитием территорий. ПЕРЕХОД К ПРАКТИЧЕСКОЙ РЕАЛИЗАЦИИ В государственной политике РФ активно формируется Федеральный проект «Инфраструктурное меню» как ключевой операционный контур национальной инфраструктурной инициативы. Этот проект четко закрепляет перечень доступных финансовых инструментов, определяет плановые и фактические показатели эффективности, а также запускает системную реализацию на уровне всех субъектов Федерации. Благодаря ему происходит плавный и целенаправленный переход от стратегической концепции к конкретным, измеримым результатам, что позволяет оперативно отслеживать прогресс и корректировать подходы в реальном времени. ПЕРВЫЕ ФАКТИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ Уже по итогам 2022 года Федеральный проект «Инфраструктурное меню» демонстрирует ощутимые достижения: введено 112 объектов критически важной инфраструктуры, закуплена 791 единица современного общественного транспорта, а во всех ключевых секторах — от транспорта и ЖКХ до энергетики — начата полноценная реализация приоритетных проектов. Эти результаты стали фундаментом для дальнейшего масштабирования. С 2021 года по настоящее время объем реализации проекта уверенно наращивается за счет разнообразных инструментов: инфраструктурных бюджетных кредитов (ИБК), стартовых кредитов кластеров (СКК), кредитов на инфраструктурные проекты (КИК), целевых займов с привлечением средств Фонда национального благосостояния (ФНБ), а также инфраструктурных облигаций. Такой многоуровневый подход обеспечивает всестороннюю поддержку регионов в развитии их инфраструктурного потенциала. Дополнительно в рамках проекта введен инновационный механизм списания 2/3 задолженности субъектов РФ по бюджетным кредитам (за исключением задолженности по ИБК и СКК), который стимулирует инвестиции в реальные проекты. По итогам IV квартала 2025 года этот механизм позволил направить 436,8 млрд рублей на реализацию 1581 конкретного мероприятия, значительно ускорив темпы регионального развития. ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ БЮДЖЕТНЫЕ КРЕДИТЫ (ИБК) ИБК направлены на строительство и модернизацию объектов инженерно-коммунальной, социальной и транспортной инфраструктуры. Важным аспектом является рассмотрение и одобрение заявок на реализацию Правительственной комиссией по региональному развитию Правительства Российской Федерации по результатам рассмотрения тремя ведомствами: Минстроем России, Минэкономразвития России, Минфином России — и институтом развития Дом.РФ при подтверждении инвестиционных эффектов от реализации проекта в течение 15 лет — это ввод жилья, налоговые эффекты, привлечение внебюджетных инвестиций и создание рабочих мест. ИБК стали одним из самых востребованных инструментов программы. Среди ключевых направлений — дорожная сеть (включая метротранспорт), инженерные коммуникации, коммунальное хозяйство и объекты социальной инфраструктуры. По оценкам Минстроя России, ИБК обеспечат ввод более 118 млн кв. м жилья и создание около 486 тыс. рабочих мест, а также привлекут свыше 10 трлн рублей внебюджетных инвестиций в экономику регионов и обеспечат поступление налоговых и неналоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в объеме около 2,3 трлн рублей. В настоящее время уже достигнуты эффекты по привлечению внебюджетных инвестиций в объеме 4,2 трлн рублей, строительству 39 млн кв. м жилья, созданию примерно 200 тыс. рабочих мест, а также по обеспечению поступления налоговых и неналоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в объеме 250 млрд рублей. Быстрый старт проектов без необходимости заключения Главгосэкспертизы на проектно-сметную документацию (также может финансироваться за счет ИБК), гибкие условия для замены и корректировки проектов, регионы самостоятельно реализуют объекты, получая доступ к финансированию под федеральные гарантии. Оператор программы — ППК «Фонд развития территорий». Введено и завершено объектов и мероприятий в 2022 году — 47, в 2023-м — 228, в 2024-м — 183, в 2025-м — 161. Завершено мероприятий по закупке общественного транспорта в 2022-м — 10, в 2023-м — 12, в 2024-м — 8, в 2025-м — 9. СПЕЦИАЛЬНЫЕ КАЗНАЧЕЙСКИЕ КРЕДИТЫ (СКК) В связи с востребованностью ИБК по поручению президента России лимит средств был увеличен по линии специальных казначейских кредитов (СКК) и казначейских инфраструктурных кредитов (КИК). Назначение СКК: проектирование, строительство, реконструкция, капремонт объектов коммунальной (тепло-, водоснабжение, водоотведение), транспортной и социальной инфраструктуры, а также технологическое присоединение к сетям; поддержка инфраструктурных проектов в Дальневосточном Федеральном округе; поддержка инфраструктурных проектов на территориях ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей; закупка подвижного состава общественного транспорта; строительство и модернизация котельных и объектов теплоснабжения. Особенность СКК — впервые средства направлялись системно на мастер-планы городов Дальнего Востока и закупку общественного транспорта. Введено и завершено объектов и мероприятий в 2023 году — 2, в 2024-м — 167, в 2025-м — 141. Завершено мероприятий по закупке общественного транспорта в 2024 году — 3, в 2025-м — 3. КАЗНАЧЕЙСКИЕ ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ КРЕДИТЫ (КИК) Правила по Казначейским инфраструктурным кредитам были утверждены в 2025 году, и их особенностью стало ужесточение использования средств и возникновение санкций за несоблюдение сроков реализации проектов. При нарушении контрольных точек по графику реализации проекта (несвоевременное заключение контракта, получение заключения экспертизы, завершение строительства объекта) стоимость использования кредита возрастает для региона в два раза до момента устранения отставания по графику. ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ ОБЛИГАЦИИ Еще один важный инструмент «Меню» — выпуск инфраструктурных облигаций через институт развития — ПАО «Дом.РФ». Эти облигации позволяют привлекать долгосрочные средства ниже ключевой ставки и направлять их на крупные инфраструктурные проекты: коммунальные сети, дороги, социальные и туристические объекты. Финансирование предоставляется инвесторам под гарантии банков или субъекта РФ. Минстрой России компенсирует институту развития недополученный купонный доход. Объем государственных вложений в инструмент за 5 лет с учетом субсидии на 2026 год составил 27,2 млрд рублей. Ключевые достижения: в 27 регионах реализуются инфраструктурные проекты; объем льготных займов под облигации достигает 210 млрд рублей; уже введены в эксплуатацию первые объекты: сети, дороги и социальная инфраструктура. Суть механизма Привлечение инвесторов (банки, фонды, институциональные капиталы) через выпуск ценных бумаг, поддерживаемых государством, что снижает стоимость заимствования для регионов и расширяет возможности долгосрочного проектного финансирования. ЛЬГОТНЫЕ ЗАЙМЫ ИЗ СРЕДСТВ ФОНДА НАЦИОНАЛЬНОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ (ФНБ) Следующий сегмент «Инфраструктурного меню» предусматривает финансирование коммунальной инфраструктуры за счет ФНБ через льготные займы. Обслуживанием инструмента занимается ППК «Фонд развития территорий» совместно с банками. Объем инструмента — 150 млрд рублей под 3% на 15 лет на модернизацию коммунальной инфраструктуры в 76 регионах. Основными заемщиками являются крупные инфраструктурные корпорации в сфере теплоснабжения и водоснабжения, которые вовлечены в реализацию концессионных соглашений в регионах. За 5 лет заключено свыше 250 договоров займа для обеспечения модернизации сотен объектов и сети инженерной инфраструктуры по всей стране. В рамках указанного механизма введено 1175 объектов. Введено объектов в 2022 году — 75, в 2023-м — 710, в 2024-м — 300, в 2025-м — 89. ФИНАНСИРОВАНИЕ ИНФРАСТРУКТУРЫ ЗА СЧЁТ ПРИВЛЕЧЕННЫХ СРЕДСТВ ВЭБ.РФ Еще один институт развития, ВЭБ.РФ, стал участником проекта. Инструмент ориентирован на крупные инфраструктурные проекты и привлечение внебюджетного финансирования. Со стороны ВЭБ.РФ в 2024 году оказана поддержка на реализацию проектов по строительству, модернизации и реконструкции объектов инфраструктуры в размере 316,7 млрд рублей. Введено объектов инфраструктуры в 2023 году — 5, в 2024-м — 13, в 2025-м — 15.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>NF Group: Инвестиции в недвижимость Петербурга составили 52,4 млрд руб.</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102074</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102074</guid><category>Исследования рынка</category><enclosure type="image/png" url="/media/files/20260709_111749_108.png"/><description>По итогам 2026 года объем инвестиций в регионе может сохраниться на сопоставимом с 2025 годом уровне и составить до 150 млрд руб.</description><pubDate>Thu, 09 Jul 2026 14:19:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>По предварительным данным NF Group, объем инвестиций в недвижимость Санкт-Петербурга и Ленинградской области по итогам января–июня 2026 года составил 52,4 млрд рублей. На регион пришлось 17% общероссийского инвестиционного рынка недвижимости, который за этот период достиг 312 млрд рублей. По итогам года аналитики ожидают, что совокупный объем вложений сохранится на уровне 2025 года и может составить около 150 млрд рублей. Наибольшую долю инвестиций по-прежнему обеспечивают земельные участки под девелопмент. На них пришлось 51% всех вложений, или 26,1 млрд рублей. Девелоперы все активнее приобретают площадки с уже оформленной разрешительной документацией: из 19 сделок, закрытых в первом полугодии, девять касались именно таких участков. Для сравнения, в 2024 году их доля составляла 13%, а в 2025-м — 33%. Среди классических сегментов недвижимости лидером по объему инвестиций стали офисные объекты, которые сформировали 18% регионального рынка, прибавив за год 10 процентных пунктов. Самую заметную положительную динамику продемонстрировали гостиницы: их доля выросла сразу на 12 процентных пунктов и достигла 13%, сравнявшись со складской недвижимостью. В то же время инвестиционная активность в торговом сегменте существенно снизилась. Если год назад торговые объекты обеспечивали 18% регионального объема инвестиций, то по итогам первого полугодия 2026 года их доля сократилась до 2%. Аналитики связывают это с отсутствием крупных сделок, тогда как в первой половине 2025 года рынок поддержали продажи торговых комплексов Outlet Village Пулково и «Июнь». Крупнейшей сделкой первого полугодия стало приобретение девелопером «ССК» земельного участка площадью 53,5 га в Янино Всеволожского района Ленинградской области. Стоимость актива эксперты оценивают в 6–7 млрд рублей.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>NF Group: Инвестиции в недвижимость Петербурга составили 52,4 млрд руб.</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260709_111749_108.png"/>
            </figure>
            <h1>NF Group: Инвестиции в недвижимость Петербурга составили 52,4 млрд руб.</h1>
            <h2>По итогам 2026 года объем инвестиций в регионе может сохраниться на сопоставимом с 2025 годом уровне и составить до 150 млрд руб.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            По предварительным данным NF Group, объем инвестиций в недвижимость Санкт-Петербурга и Ленинградской области по итогам января–июня 2026 года составил 52,4 млрд рублей. На регион пришлось 17% общероссийского инвестиционного рынка недвижимости, который за этот период достиг 312 млрд рублей. По итогам года аналитики ожидают, что совокупный объем вложений сохранится на уровне 2025 года и может составить около 150 млрд рублей. Наибольшую долю инвестиций по-прежнему обеспечивают земельные участки под девелопмент. На них пришлось 51% всех вложений, или 26,1 млрд рублей. Девелоперы все активнее приобретают площадки с уже оформленной разрешительной документацией: из 19 сделок, закрытых в первом полугодии, девять касались именно таких участков. Для сравнения, в 2024 году их доля составляла 13%, а в 2025-м — 33%. Среди классических сегментов недвижимости лидером по объему инвестиций стали офисные объекты, которые сформировали 18% регионального рынка, прибавив за год 10 процентных пунктов. Самую заметную положительную динамику продемонстрировали гостиницы: их доля выросла сразу на 12 процентных пунктов и достигла 13%, сравнявшись со складской недвижимостью. В то же время инвестиционная активность в торговом сегменте существенно снизилась. Если год назад торговые объекты обеспечивали 18% регионального объема инвестиций, то по итогам первого полугодия 2026 года их доля сократилась до 2%. Аналитики связывают это с отсутствием крупных сделок, тогда как в первой половине 2025 года рынок поддержали продажи торговых комплексов Outlet Village Пулково и «Июнь». Крупнейшей сделкой первого полугодия стало приобретение девелопером «ССК» земельного участка площадью 53,5 га в Янино Всеволожского района Ленинградской области. Стоимость актива эксперты оценивают в 6–7 млрд рублей.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Гость, который пришел надолго</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102057</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102057</guid><category>Спецвыпуск: федеральный девелопмент</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260708_091625_414.jpeg"/><description>О компании «Росинтер», одном из первых ресторанных холдингов современной России, знают все, кто хотя бы раз посещал одно из 160 сетевых заведений: «iL Патио», TGI Fridays, «Планета суши» и других принадлежащих ей брендов.
За тридцать лет её основатель Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко побывал в шкуре и арендатора, и арендодателя: вместе с рынком коммерческой недвижимости прошёл путь от первого фастфуда на Красной площади до игрока федерального масштаба и владельца собственного торгового центра.</description><pubDate>Wed, 08 Jul 2026 16:29:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Елена Ганжур Весной 1993 года на втором этаже главного универмага Москвы на Красной площади запахло жареным, а если точнее — бургерами с курицей и картофелем фри. Так компания молодого смелого предпринимателя из Венесуэлы решила познакомить москвичей с фаст-фудом и западными стандартами обслуживания. Первый ресторан «Ростикс» составлял конкуренцию McDonald’s — ну и что, что он открылся на три года позже? «Точка в ГУМе превзошла все наши ожидания! — говорит Ордовский-Танаевский Бланко в беседе с корреспондентом CRE. — Из-за бешеных ставок аренды мы планировали списать эти расходы как маркетинговые. Даже не предполагали, что флагманский „Ростикс“ будет зарабатывать деньги. Просто хотели, чтобы все узнали о нем и купили нашу франшизу, а все вышло иначе…». Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко родился в русско-испанской семье в Венесуэле. Впервые в СССР он приехал как представитель Венесуэлы на кинофестиваль латиноамериканского кино. С конца 1980-х его жизнь и карьера уже неразрывно связана с русским предпринимательством. Сначала Ростислав создал сеть Kodak, которая включала розничную и оптовую сети реализации и дистрибуции пленки по всему Советскому Союзу. Но, будто предвидя закат пленочной эпохи (и последующее банкротство корпорация Eastman Kodak в США в 2012-м), параллельно создал и ресторанный бизнес. Их объединила фирма «Ростик Групп» — название отсылало к Rostik International, компании по торговле бытовой электроникой, которую он создал в Венесуэле еще до переезда в СССР. САМОЕ УСПЕШНОЕ ИЗ НАЧИНАНИЙ Успех в ресторанном бизнесе пришел к Ордовскому-Танаевскому Бланко достаточно скоро. Предприниматель «брал» новизной. Обстановка первого «Ростикса» манила всех своей непохожестью. «Персонал в фирменных фартуках и бейсболках, снующие уборщики, стандартная стойка и световые табло. Картинка как из западного кино», — объяснял в 2004-м гендиректор управляющей компании сети Сергей Лысенков. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко подтверждает притягательность привезенного в постсоветскую реальность формата и для потенциальных бизнес-партнеров. «Арендодатели буквально сами нас находили, чтобы мы заняли свободные площади именно у них, — вспоминает он. — Первые торговые центры в России строили иностранные компании, которые отлично понимали перспективность такого арендатора, как мы». К ним относилась и Ramenka, которую в 1997 году в Москве учредили турецкие конгломерат «КОЧ» и строительная компания Enka. В начале нового тысячелетия в России начался настоящий бум строительства крупных торговых центров по типу американских моллов, в которые активно вкладывались как западные, так и российские инвесторы. Три гипермаркета «Рамстор» дали наглядный пример того, насколько эффективной может быть торговля: ежедневно покупки в «Рамсторе» совершало 15 тыс. москвичей, писала газета «Коммерсантъ» в июле 2001 года. В 2000-х годах «Ростикс» стал одним из главных арендаторов фудкортов их сети гипермаркетов и ТЦ «Рамстор». Не будучи новичком на московском рынке общепита, «Росинтер» действовал быстро и решительно. На тот момент Ростиславу Ордовскому-Танаевскому Бланко принадлежали «Испанский уголок» в фойе гостиницы «Москва» и ресторан высокой кухни Le Chalet. Также параллельно с фастфудом «Ростикс» предприниматель начал развивать сеть ресторанов итальянской кухни «Патио Пицца» (»iL Патио» до ребрендинга в 2004 году). Первое заведение открылось в августе 1993 года на Волхонке. Тогда оно стало единственным в стране, где 15 видов пиццы выпекали в дровяной печи на открытом огне, кухней заправлял черноусый итальянец-шеф Массимо Пабон, а обед можно было оплатить в валюте или рублями по текущему курсу. Среди сотрудников того самого ресторана на Волхонке, который летом отметит 33 года работы, сохранилась история. 11 августа 1993 года Ростислав пришел проверить подготовку к открытию «Патио Пицца» и услышал вопрос от команды: мол, почему блюда такие дешевые. Настоящую итальянскую пиццу готовили за $6–13, а салат за $6 (причем его количество было неограниченно, а добавку можно было просить до бесконечности!). Не мешкая, владелец ресторана ответил: «Мы пришли надолго, и наша задача — открывать рестораны, которые будут доступны не только избранным, но и миллионам людей». «Рестораны „Росинтера“ работают десятками лет. Я сам был участником команды открытия, еще официантом, — рассказывает Алексей Кислов, генеральный директор и совладелец консалтинговой компании Restteam. — Это было в самом начале века, а закрылся тот ресторан буквально недавно! Или пример того же »iL Патио» на Маяковке, он существует с девяностых и до сих пор работает». К середине нулевых под управлением компании Ордовского-Танаевского Бланко уже было около 250 ресторанов разных концепций, в том числе американской сети TGI Fridays, а также «Планета суши», «Сибирская корона», «Мока Лока» и другие. В 2004 году «Патио Пиццу» переименовали в «iL Патио». В 2005 году «Ростикс» объединился с американским ресторанным гигантом Yum!Brands, и сеть получила название «Ростикс-KFC» . А в 2010 году Ростислав продал свой самый успешный ресторанный бренд — оборот «Ростикс-KFC» (сеть насчитывала около 200 фаст-фудов) составил более $200 млн по состоянию на момент продажи компании. КОНЕЦ УЛИЧНОЙ ЖИЗНИ После продажи крупного актива работы у Ордовского-Танаевского Бланко меньше не стало — наоборот, возникли новые вызовы и задачи. За то время, что предприниматель исследовал улицы российских городов в поисках идеальных локаций под все новые и новые рестораны, в стране (в первую очередь в столице) начали появляться, как грибы, торговые центры — с широкими торговыми галереями, просторными фудкортами, десятками тысяч квадратных метров. «Когда мы начинали бизнес, торговых центров еще не существовало. Открывались на главных улицах городов. Я и до сих пор считаю, что так делать правильно», — говорит г-н Ордовский-Танаевский Бланко. Но невозможно отрицать тот факт, что роль улиц сильно изменилась. За несколько лет «Росинтер» открыл свои рестораны (помимо «Рамсторов») во многих городах России и бывшего Советского Союза. В Москве рестораны сети работали не только в центральных торговых комплексах — «Атриуме», «Европейском», «Манеже», но и на периферии города: «Меге Теплый стан», «Крокусе Сити», «Галерее Аэропорт», «Панораме» в Новых Черемушках и других. «В какой-то момент мы заметили отток посетителей с главных торговых улиц, — говорит Ордовский-Танаевский Бланко — Причиной тому стало развитие Москвы, появление спальных районов с миллионами жителей, локальной инфраструктурой и, соответственно, своими торговыми центрами». Одним из первых стал и московский «Атриум» на Земляном Валу. ТЦ общей площадью 103,5 тыс. кв. м открылся в мае 2002 года и, по замыслу собственников, должен был стать «универсальным центром, где можно с пользой и комфортом провести целый день». Пул арендаторов оправдывал задумку: огромный супермаркет «Седьмой континент», двухэтажный «Арбат Престиж» (ритейлеры даже стали соинвесторами ТЦ стоимостью $170 млн), 9 кинозалов «Формулы кино», аттракционы. Среди магазинов — знаковые марки тех лет: MEXX, Mango, Adidas, Nike, Reebok и другие. Рестораны и кафе тоже были: 12 операторов, включая «Ростикс» и «Патио Пиццу», — немного на такой большой торговый центр. «Роль общепита в ТЦ раньше не была столь значимой, как сейчас: люди могли ходить по магазинам часами, а потом быстро перекусить», — говорит Ордовский-Танаевский Бланко. Это подтверждает Андрей Шувалов, старший директор и руководитель департамента маркетинговых исследований и разработки концепций торговой недвижимости Commonwealth Partnership (CMWP). «Если раньше общепит в торговом центре воспринимался как вспомогательная функция, примерно 5–7% от арендуемой площади в формате фудкорта, несколько кафе и ресторанов, — комментирует эксперт, — то сегодня ресторанный блок — полноценный инструмент позиционирования и конкурентное преимущество проекта, увеличивающее свою долю до 12–15% от арендуемой площади». Для арендатора из сферы общепита есть объективные плюсы и минусы размещаться в здании ТЦ, полагает Алексей Кислов из Restteam. «Преимущество ТЦ перед стрит-ритейлом — нет проблем с энергообеспечением, водой, канализацией, — перечисляет он, — есть своя инженерная служба, диспетчерская, быстрое решение форс-мажоров, связанных с авариями». Хотя могут возникать сложности с вытяжкой для дровяной печи, как у «iL Патио», ведь для открытого огня требуется отдельный вывод. С другой стороны, с торговыми центрами сложнее работать из-за большого количества внутренних правил. Проблемы с арендаторами-соседями, невозможность разместить летнюю веранду или организовать место разгрузки продуктов, а также установить свое время работы (отличное от ТЦ) — все это стоит учитывать, напоминает г-н Кислов. Например, чтобы получить алкогольную лицензию в Москве, необходимо соблюсти условие 25 метров удаления от детских, учебных, медицинских объектов, а также магазинов оптики или аптек с лицензией на оптику. «То есть даже если сейчас таких соседей нет, приходится заранее договариваться, что ТЦ гарантирует отсутствие в будущем подобных соседей на расстоянии 25 метров от двери ресторана», — говорит гендиректор Restteam. Со слов Алексея Кислова, все эти вопросы решаемы, лишь бы было желание договариваться со стороны управляющей компании ТЦ. «Росинтер» стал источником стандартов работы для среднего сегмента ресторанов и кафе (casual dining) по всему СНГ — это более 50% рынка питания. Кроме того, «его концепции проверены временем и на них всегда есть спрос». КРИЗИСЫ, ИЗМЕНИВШИЕ ВСЁ Все изменения на рынке недвижимости и общепита происходили на фоне непрекращающейся череды кризисов. После дефолта 1998 года Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко был уверен, что пережил худшее испытание в карьере. «Помню, как вернулся домой, зашел в туалет, нажал кнопку слива, и у меня возникло ощущение, что все трудные крутые десять лет моей работы ушли через унитаз», — вспоминает предприниматель. Тогда ему казалось, что ничего страшнее уже не будет. Ростислав ошибался: впереди были кризис 2008 года (за год до которого «Росинтер Ресторантс» провел IPO на Московской фондовой бирже), девальвация 2014-го, пандемия и последовавшие за ней события. Именно последние пять-десять лет, по его словам, стали самыми тяжелыми за всю историю созданной им компании. С прошлого года российский рынок общественного питания начал стагнировать, говорится в отчетности Infoline. Оборот кафе и ресторанов в 2025 году вырос всего на 2,6%, до 6,2 трлн рублей. Хотя еще год назад аналогичный показатель составлял 12–14%. Светлана Силенина, руководитель направления «Потребительский рынок» Infoline, объясняет: «Рост рынка общепита, который мы наблюдали с 2023-го по середину 2025 года, сменился замедлением на фоне снижения реальных доходов населения, высокой инфляции и увеличения себестоимости продуктов». Выручка «Росинтер» в 2024 году выросла на 8,4%, до 7,766 млрд рублей по сравнению с годом ранее благодаря обновлению и открытию ресторанов в городских локациях и на транспортных узлах. По итогам 2025 года выручка холдинга составила 7,765 млрд. В официальном релизе компании подчеркивают, что на фоне высоких темпов роста инфляции в 13–14% «Росинтеру» удалось увеличить показатель EBITDA и удержать расходы на продукты, оплату труда, аренду на уровне 2024 года. «Конечно, все дорожает и усложняется: „Меркурий“, „Честный знак“ и прочие стандарты означают для бизнеса издержки», — перечисляет Альберт Хамзин, директор по франчайзингу федеральных сетей «Лаваш» и «Суши Маркет». Около 500 ресторанов брендов присутствуют во многих торговых центрах по всей стране. «К тому же дефицит персонала, поток покупателей год к году становится меньше, дорожают продукты, — продолжает топ-менеджер. — Торговые центры тоже не остаются в стороне, и цены на аренду еще ни разу не снижались». «ОПЕРАТОР ВПЕЧАТЛЕНИЙ» Парадоксально, но именно кризисы заставили Ордовского-Танаевского Бланко по-новому взглянуть на собственный бизнес. За последние шесть лет (с 2020 года) отношения между арендаторами и собственниками помещений прошли самую жесткую проверку и стали заметно более гибкими, соглашаются эксперты, опрошенные CRE. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко подтверждает: «Сегодня рынок очень лихорадит, ударило буквально по всем. Но плюс в том, что у собственников торговых центров наконец появилось осознание, как важно сохранить заполненные площади, и нам, как арендаторам, вести переговоры стало менее сложно, чем раньше». «Последние годы — проверка на прочность отношений между арендодателем и арендатором, — убежден Альберт Хамзин. — Мы увидели, кто как справляется с „черными лебедями“, экологичный ли у них подход к бизнесу арендаторов, и запомнили, кто менял договоренности и действовал определенно в сложных ситуациях. Эти знания и связи на рынке очень ценны». Рынок стал более «партнерским», считает Елизавета Ильюхина, коммерческий директор West Wind Group. «Раньше арендодатели занимали более жесткую позицию, а сегодня собственники сами заинтересованы в качественном ресторанном пуле», — говорит она. Это отражается и на условиях аренды: арендные каникулы, льготные периоды, допинвестиции, например в ремонт. Теперь еда — полноценный «якорь», а значимость профильных операторов может зачастую быть выше фэшен- или продуктового ритейла, утверждает Евгений Саурин из IBC Real Estate. На рынке уже есть примеры, которые выгодно отличает именно ресторанная составляющая: «Метрополис», «Авиапарк», сеть районных центров «Место встречи». Неверный же выбор, напротив, способен негативно влиять на восприятие объекта и даже снижать его привлекательность для других, добавляет Елизавета Илюхина из West Wind Group. Современные девелоперы, по мнению Андрея Шувалова из CMWP, сегодня начали смотреть на рестораны не как на «арендаторов еды», а как на операторов впечатлений. На это влияет общий рыночный сдвиг: торговые центры трансформируются в центры развлечений, досуга и впечатлений и гастрономия идеально объединяет торговлю, общение, события и эмоциональный опыт. «Иногда ресторан разрабатывает уникальный формат под конкретный объект. Это уже принципиально другой уровень общения: не „сдать помещение“, а встроить гастрономию в общую логику ТЦ», — заключает эксперт. Безусловно, рестораны сегодня выполняют функцию мощного эмоционального и функционального «якоря», подтверждает и Мария Львова, руководитель по маркетингу и коммуникациям УК «Мега» (14 одноименных торговых центров в 11 городах РФ). «Пространства фуд-категории напрямую влияют на рост кросс-визитов и существенно повышают шансы на повторные визиты гостей», — говорит она. Сегодня доля кафе и ресторанов в «Мегах» составляет 3% от общей арендопригодной площади. За апрель 2026-го фудкорты принесли компании около 7% от общего дохода объектов. По данным УК, «Росинтер» — давний партнер торговых центров, доля площадей которого составляет 6% площади ресторанного сегмента во всех «Мегах». По данным «Росинтер», большую часть дохода компании обеспечивают рестораны в Москве. ПО ТУ СТОРОНУ ДОГОВОРА За более чем тридцать лет работы Ростислав подписал тысячи квадратных метров аренды для своих ресторанов (сегодня они занимают около 45 тыс. кв. м) и все это время наблюдал за трансформацией отношений двух противоположных сторон. А потом бизнесмен и сам оказался в роли арендодателя. Около пятнадцати лет назад вместе с партнером Ордовский-Танаевский Бланко открыл торговый центр под открытым небом в Парагвае. До пандемии коронавируса они сдали часть площадей под местный университет, рассчитывая, что студенты станут покупателями ТЦ, но затем наступил ковид, который полностью поменял покупательские привычки. «Торговая недвижимость и в России, и в мире сейчас стоит на перепутье, — говорит Ростислав. — Компании, управляющие торговыми центрами сейчас в поиске новых функций для торговых площадей, которые заставят потребителя выйти из дома (откуда ему доступно множество услуг-онлайн) и пойти в физический ТЦ». По его словам, глобальная тенденция, которую больше нельзя игнорировать, — превращение торговых центров в центры эмоциональные. Постепенно и ТЦ в Парагвае меняет структуру пула арендаторов в пользу досуговых операторов: учебные заведения, спортивные объекты, театр, другие развлечения. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко полагает, что формат ТЦ в будущем может выйти далеко за пределы привычных покупок и развлечений. Один из возможных сценариев — фантастический — превращение торговых площадей в сервисно-производственные зоны. «Я вижу перспективы, например, в 3D-печати, когда можно будет прийти в любой торговый центр и самостоятельно сделать нужный предмет, например кастомизированную полку из пластика, на одном из 3D-принтеров», — мечтает предприниматель. При этом Ордовский-Танаевский Бланко подчеркивает, что фундаментальные человеческие потребности при любом технологическом развитии остаются неизменными: «Я думаю, рестораны были, есть и будут. Пока, слава богу, люди не научились наслаждаться едой через интернет… оргазм гастрономический приходит только, когда ты ешь. И потом, у рестораторов есть шикарный и неизменный партнер — желудок их гостей!»</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Гость, который пришел надолго</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260708_091625_414.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>Гость, который пришел надолго</h1>
            <h2>О компании «Росинтер», одном из первых ресторанных холдингов современной России, знают все, кто хотя бы раз посещал одно из 160 сетевых заведений: «iL Патио», TGI Fridays, «Планета суши» и других принадлежащих ей брендов.
За тридцать лет её основатель Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко побывал в шкуре и арендатора, и арендодателя: вместе с рынком коммерческой недвижимости прошёл путь от первого фастфуда на Красной площади до игрока федерального масштаба и владельца собственного торгового центра.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Елена Ганжур Весной 1993 года на втором этаже главного универмага Москвы на Красной площади запахло жареным, а если точнее — бургерами с курицей и картофелем фри. Так компания молодого смелого предпринимателя из Венесуэлы решила познакомить москвичей с фаст-фудом и западными стандартами обслуживания. Первый ресторан «Ростикс» составлял конкуренцию McDonald’s — ну и что, что он открылся на три года позже? «Точка в ГУМе превзошла все наши ожидания! — говорит Ордовский-Танаевский Бланко в беседе с корреспондентом CRE. — Из-за бешеных ставок аренды мы планировали списать эти расходы как маркетинговые. Даже не предполагали, что флагманский „Ростикс“ будет зарабатывать деньги. Просто хотели, чтобы все узнали о нем и купили нашу франшизу, а все вышло иначе…». Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко родился в русско-испанской семье в Венесуэле. Впервые в СССР он приехал как представитель Венесуэлы на кинофестиваль латиноамериканского кино. С конца 1980-х его жизнь и карьера уже неразрывно связана с русским предпринимательством. Сначала Ростислав создал сеть Kodak, которая включала розничную и оптовую сети реализации и дистрибуции пленки по всему Советскому Союзу. Но, будто предвидя закат пленочной эпохи (и последующее банкротство корпорация Eastman Kodak в США в 2012-м), параллельно создал и ресторанный бизнес. Их объединила фирма «Ростик Групп» — название отсылало к Rostik International, компании по торговле бытовой электроникой, которую он создал в Венесуэле еще до переезда в СССР. САМОЕ УСПЕШНОЕ ИЗ НАЧИНАНИЙ Успех в ресторанном бизнесе пришел к Ордовскому-Танаевскому Бланко достаточно скоро. Предприниматель «брал» новизной. Обстановка первого «Ростикса» манила всех своей непохожестью. «Персонал в фирменных фартуках и бейсболках, снующие уборщики, стандартная стойка и световые табло. Картинка как из западного кино», — объяснял в 2004-м гендиректор управляющей компании сети Сергей Лысенков. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко подтверждает притягательность привезенного в постсоветскую реальность формата и для потенциальных бизнес-партнеров. «Арендодатели буквально сами нас находили, чтобы мы заняли свободные площади именно у них, — вспоминает он. — Первые торговые центры в России строили иностранные компании, которые отлично понимали перспективность такого арендатора, как мы». К ним относилась и Ramenka, которую в 1997 году в Москве учредили турецкие конгломерат «КОЧ» и строительная компания Enka. В начале нового тысячелетия в России начался настоящий бум строительства крупных торговых центров по типу американских моллов, в которые активно вкладывались как западные, так и российские инвесторы. Три гипермаркета «Рамстор» дали наглядный пример того, насколько эффективной может быть торговля: ежедневно покупки в «Рамсторе» совершало 15 тыс. москвичей, писала газета «Коммерсантъ» в июле 2001 года. В 2000-х годах «Ростикс» стал одним из главных арендаторов фудкортов их сети гипермаркетов и ТЦ «Рамстор». Не будучи новичком на московском рынке общепита, «Росинтер» действовал быстро и решительно. На тот момент Ростиславу Ордовскому-Танаевскому Бланко принадлежали «Испанский уголок» в фойе гостиницы «Москва» и ресторан высокой кухни Le Chalet. Также параллельно с фастфудом «Ростикс» предприниматель начал развивать сеть ресторанов итальянской кухни «Патио Пицца» (»iL Патио» до ребрендинга в 2004 году). Первое заведение открылось в августе 1993 года на Волхонке. Тогда оно стало единственным в стране, где 15 видов пиццы выпекали в дровяной печи на открытом огне, кухней заправлял черноусый итальянец-шеф Массимо Пабон, а обед можно было оплатить в валюте или рублями по текущему курсу. Среди сотрудников того самого ресторана на Волхонке, который летом отметит 33 года работы, сохранилась история. 11 августа 1993 года Ростислав пришел проверить подготовку к открытию «Патио Пицца» и услышал вопрос от команды: мол, почему блюда такие дешевые. Настоящую итальянскую пиццу готовили за $6–13, а салат за $6 (причем его количество было неограниченно, а добавку можно было просить до бесконечности!). Не мешкая, владелец ресторана ответил: «Мы пришли надолго, и наша задача — открывать рестораны, которые будут доступны не только избранным, но и миллионам людей». «Рестораны „Росинтера“ работают десятками лет. Я сам был участником команды открытия, еще официантом, — рассказывает Алексей Кислов, генеральный директор и совладелец консалтинговой компании Restteam. — Это было в самом начале века, а закрылся тот ресторан буквально недавно! Или пример того же »iL Патио» на Маяковке, он существует с девяностых и до сих пор работает». К середине нулевых под управлением компании Ордовского-Танаевского Бланко уже было около 250 ресторанов разных концепций, в том числе американской сети TGI Fridays, а также «Планета суши», «Сибирская корона», «Мока Лока» и другие. В 2004 году «Патио Пиццу» переименовали в «iL Патио». В 2005 году «Ростикс» объединился с американским ресторанным гигантом Yum!Brands, и сеть получила название «Ростикс-KFC» . А в 2010 году Ростислав продал свой самый успешный ресторанный бренд — оборот «Ростикс-KFC» (сеть насчитывала около 200 фаст-фудов) составил более $200 млн по состоянию на момент продажи компании. КОНЕЦ УЛИЧНОЙ ЖИЗНИ После продажи крупного актива работы у Ордовского-Танаевского Бланко меньше не стало — наоборот, возникли новые вызовы и задачи. За то время, что предприниматель исследовал улицы российских городов в поисках идеальных локаций под все новые и новые рестораны, в стране (в первую очередь в столице) начали появляться, как грибы, торговые центры — с широкими торговыми галереями, просторными фудкортами, десятками тысяч квадратных метров. «Когда мы начинали бизнес, торговых центров еще не существовало. Открывались на главных улицах городов. Я и до сих пор считаю, что так делать правильно», — говорит г-н Ордовский-Танаевский Бланко. Но невозможно отрицать тот факт, что роль улиц сильно изменилась. За несколько лет «Росинтер» открыл свои рестораны (помимо «Рамсторов») во многих городах России и бывшего Советского Союза. В Москве рестораны сети работали не только в центральных торговых комплексах — «Атриуме», «Европейском», «Манеже», но и на периферии города: «Меге Теплый стан», «Крокусе Сити», «Галерее Аэропорт», «Панораме» в Новых Черемушках и других. «В какой-то момент мы заметили отток посетителей с главных торговых улиц, — говорит Ордовский-Танаевский Бланко — Причиной тому стало развитие Москвы, появление спальных районов с миллионами жителей, локальной инфраструктурой и, соответственно, своими торговыми центрами». Одним из первых стал и московский «Атриум» на Земляном Валу. ТЦ общей площадью 103,5 тыс. кв. м открылся в мае 2002 года и, по замыслу собственников, должен был стать «универсальным центром, где можно с пользой и комфортом провести целый день». Пул арендаторов оправдывал задумку: огромный супермаркет «Седьмой континент», двухэтажный «Арбат Престиж» (ритейлеры даже стали соинвесторами ТЦ стоимостью $170 млн), 9 кинозалов «Формулы кино», аттракционы. Среди магазинов — знаковые марки тех лет: MEXX, Mango, Adidas, Nike, Reebok и другие. Рестораны и кафе тоже были: 12 операторов, включая «Ростикс» и «Патио Пиццу», — немного на такой большой торговый центр. «Роль общепита в ТЦ раньше не была столь значимой, как сейчас: люди могли ходить по магазинам часами, а потом быстро перекусить», — говорит Ордовский-Танаевский Бланко. Это подтверждает Андрей Шувалов, старший директор и руководитель департамента маркетинговых исследований и разработки концепций торговой недвижимости Commonwealth Partnership (CMWP). «Если раньше общепит в торговом центре воспринимался как вспомогательная функция, примерно 5–7% от арендуемой площади в формате фудкорта, несколько кафе и ресторанов, — комментирует эксперт, — то сегодня ресторанный блок — полноценный инструмент позиционирования и конкурентное преимущество проекта, увеличивающее свою долю до 12–15% от арендуемой площади». Для арендатора из сферы общепита есть объективные плюсы и минусы размещаться в здании ТЦ, полагает Алексей Кислов из Restteam. «Преимущество ТЦ перед стрит-ритейлом — нет проблем с энергообеспечением, водой, канализацией, — перечисляет он, — есть своя инженерная служба, диспетчерская, быстрое решение форс-мажоров, связанных с авариями». Хотя могут возникать сложности с вытяжкой для дровяной печи, как у «iL Патио», ведь для открытого огня требуется отдельный вывод. С другой стороны, с торговыми центрами сложнее работать из-за большого количества внутренних правил. Проблемы с арендаторами-соседями, невозможность разместить летнюю веранду или организовать место разгрузки продуктов, а также установить свое время работы (отличное от ТЦ) — все это стоит учитывать, напоминает г-н Кислов. Например, чтобы получить алкогольную лицензию в Москве, необходимо соблюсти условие 25 метров удаления от детских, учебных, медицинских объектов, а также магазинов оптики или аптек с лицензией на оптику. «То есть даже если сейчас таких соседей нет, приходится заранее договариваться, что ТЦ гарантирует отсутствие в будущем подобных соседей на расстоянии 25 метров от двери ресторана», — говорит гендиректор Restteam. Со слов Алексея Кислова, все эти вопросы решаемы, лишь бы было желание договариваться со стороны управляющей компании ТЦ. «Росинтер» стал источником стандартов работы для среднего сегмента ресторанов и кафе (casual dining) по всему СНГ — это более 50% рынка питания. Кроме того, «его концепции проверены временем и на них всегда есть спрос». КРИЗИСЫ, ИЗМЕНИВШИЕ ВСЁ Все изменения на рынке недвижимости и общепита происходили на фоне непрекращающейся череды кризисов. После дефолта 1998 года Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко был уверен, что пережил худшее испытание в карьере. «Помню, как вернулся домой, зашел в туалет, нажал кнопку слива, и у меня возникло ощущение, что все трудные крутые десять лет моей работы ушли через унитаз», — вспоминает предприниматель. Тогда ему казалось, что ничего страшнее уже не будет. Ростислав ошибался: впереди были кризис 2008 года (за год до которого «Росинтер Ресторантс» провел IPO на Московской фондовой бирже), девальвация 2014-го, пандемия и последовавшие за ней события. Именно последние пять-десять лет, по его словам, стали самыми тяжелыми за всю историю созданной им компании. С прошлого года российский рынок общественного питания начал стагнировать, говорится в отчетности Infoline. Оборот кафе и ресторанов в 2025 году вырос всего на 2,6%, до 6,2 трлн рублей. Хотя еще год назад аналогичный показатель составлял 12–14%. Светлана Силенина, руководитель направления «Потребительский рынок» Infoline, объясняет: «Рост рынка общепита, который мы наблюдали с 2023-го по середину 2025 года, сменился замедлением на фоне снижения реальных доходов населения, высокой инфляции и увеличения себестоимости продуктов». Выручка «Росинтер» в 2024 году выросла на 8,4%, до 7,766 млрд рублей по сравнению с годом ранее благодаря обновлению и открытию ресторанов в городских локациях и на транспортных узлах. По итогам 2025 года выручка холдинга составила 7,765 млрд. В официальном релизе компании подчеркивают, что на фоне высоких темпов роста инфляции в 13–14% «Росинтеру» удалось увеличить показатель EBITDA и удержать расходы на продукты, оплату труда, аренду на уровне 2024 года. «Конечно, все дорожает и усложняется: „Меркурий“, „Честный знак“ и прочие стандарты означают для бизнеса издержки», — перечисляет Альберт Хамзин, директор по франчайзингу федеральных сетей «Лаваш» и «Суши Маркет». Около 500 ресторанов брендов присутствуют во многих торговых центрах по всей стране. «К тому же дефицит персонала, поток покупателей год к году становится меньше, дорожают продукты, — продолжает топ-менеджер. — Торговые центры тоже не остаются в стороне, и цены на аренду еще ни разу не снижались». «ОПЕРАТОР ВПЕЧАТЛЕНИЙ» Парадоксально, но именно кризисы заставили Ордовского-Танаевского Бланко по-новому взглянуть на собственный бизнес. За последние шесть лет (с 2020 года) отношения между арендаторами и собственниками помещений прошли самую жесткую проверку и стали заметно более гибкими, соглашаются эксперты, опрошенные CRE. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко подтверждает: «Сегодня рынок очень лихорадит, ударило буквально по всем. Но плюс в том, что у собственников торговых центров наконец появилось осознание, как важно сохранить заполненные площади, и нам, как арендаторам, вести переговоры стало менее сложно, чем раньше». «Последние годы — проверка на прочность отношений между арендодателем и арендатором, — убежден Альберт Хамзин. — Мы увидели, кто как справляется с „черными лебедями“, экологичный ли у них подход к бизнесу арендаторов, и запомнили, кто менял договоренности и действовал определенно в сложных ситуациях. Эти знания и связи на рынке очень ценны». Рынок стал более «партнерским», считает Елизавета Ильюхина, коммерческий директор West Wind Group. «Раньше арендодатели занимали более жесткую позицию, а сегодня собственники сами заинтересованы в качественном ресторанном пуле», — говорит она. Это отражается и на условиях аренды: арендные каникулы, льготные периоды, допинвестиции, например в ремонт. Теперь еда — полноценный «якорь», а значимость профильных операторов может зачастую быть выше фэшен- или продуктового ритейла, утверждает Евгений Саурин из IBC Real Estate. На рынке уже есть примеры, которые выгодно отличает именно ресторанная составляющая: «Метрополис», «Авиапарк», сеть районных центров «Место встречи». Неверный же выбор, напротив, способен негативно влиять на восприятие объекта и даже снижать его привлекательность для других, добавляет Елизавета Илюхина из West Wind Group. Современные девелоперы, по мнению Андрея Шувалова из CMWP, сегодня начали смотреть на рестораны не как на «арендаторов еды», а как на операторов впечатлений. На это влияет общий рыночный сдвиг: торговые центры трансформируются в центры развлечений, досуга и впечатлений и гастрономия идеально объединяет торговлю, общение, события и эмоциональный опыт. «Иногда ресторан разрабатывает уникальный формат под конкретный объект. Это уже принципиально другой уровень общения: не „сдать помещение“, а встроить гастрономию в общую логику ТЦ», — заключает эксперт. Безусловно, рестораны сегодня выполняют функцию мощного эмоционального и функционального «якоря», подтверждает и Мария Львова, руководитель по маркетингу и коммуникациям УК «Мега» (14 одноименных торговых центров в 11 городах РФ). «Пространства фуд-категории напрямую влияют на рост кросс-визитов и существенно повышают шансы на повторные визиты гостей», — говорит она. Сегодня доля кафе и ресторанов в «Мегах» составляет 3% от общей арендопригодной площади. За апрель 2026-го фудкорты принесли компании около 7% от общего дохода объектов. По данным УК, «Росинтер» — давний партнер торговых центров, доля площадей которого составляет 6% площади ресторанного сегмента во всех «Мегах». По данным «Росинтер», большую часть дохода компании обеспечивают рестораны в Москве. ПО ТУ СТОРОНУ ДОГОВОРА За более чем тридцать лет работы Ростислав подписал тысячи квадратных метров аренды для своих ресторанов (сегодня они занимают около 45 тыс. кв. м) и все это время наблюдал за трансформацией отношений двух противоположных сторон. А потом бизнесмен и сам оказался в роли арендодателя. Около пятнадцати лет назад вместе с партнером Ордовский-Танаевский Бланко открыл торговый центр под открытым небом в Парагвае. До пандемии коронавируса они сдали часть площадей под местный университет, рассчитывая, что студенты станут покупателями ТЦ, но затем наступил ковид, который полностью поменял покупательские привычки. «Торговая недвижимость и в России, и в мире сейчас стоит на перепутье, — говорит Ростислав. — Компании, управляющие торговыми центрами сейчас в поиске новых функций для торговых площадей, которые заставят потребителя выйти из дома (откуда ему доступно множество услуг-онлайн) и пойти в физический ТЦ». По его словам, глобальная тенденция, которую больше нельзя игнорировать, — превращение торговых центров в центры эмоциональные. Постепенно и ТЦ в Парагвае меняет структуру пула арендаторов в пользу досуговых операторов: учебные заведения, спортивные объекты, театр, другие развлечения. Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко полагает, что формат ТЦ в будущем может выйти далеко за пределы привычных покупок и развлечений. Один из возможных сценариев — фантастический — превращение торговых площадей в сервисно-производственные зоны. «Я вижу перспективы, например, в 3D-печати, когда можно будет прийти в любой торговый центр и самостоятельно сделать нужный предмет, например кастомизированную полку из пластика, на одном из 3D-принтеров», — мечтает предприниматель. При этом Ордовский-Танаевский Бланко подчеркивает, что фундаментальные человеческие потребности при любом технологическом развитии остаются неизменными: «Я думаю, рестораны были, есть и будут. Пока, слава богу, люди не научились наслаждаться едой через интернет… оргазм гастрономический приходит только, когда ты ешь. И потом, у рестораторов есть шикарный и неизменный партнер — желудок их гостей!»
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>Разрыв в стоимости офисов между Петербургом и Москвой сократился до 17%</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102034</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102034</guid><category>Исследования рынка</category><enclosure type="image/png" url="/media/files/20260706_090406_915.png"/><description>Средневзвешенная цена офисов на первичном рынке Санкт-Петербурга достигла 413 тыс. руб. за кв. м</description><pubDate>Mon, 06 Jul 2026 12:08:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>По итогам первого полугодия 2026 года на первичном рынке Санкт-Петербурга представлено 18 офисных зданий от 14 девелоперов общей арендопригодной площадью 91,2 тыс. кв. м. По оценке аналитиков NF Group, более трети площадей уже реализовано, а объем свободного предложения составляет 57 тыс. кв. м. Средневзвешенная стоимость офисов классов А и B достигла 413 тыс. руб. за кв. м, что лишь на 17% ниже аналогичного показателя в Москве. Аналитики связывают сокращение ценового разрыва с ограниченным объемом предложения в Петербурге и высокой концентрацией проектов в центральных районах города. Около половины свободных площадей сосредоточено в Центральном, Адмиралтейском, Петроградском и Василеостровском районах. Еще 38% предложения приходится на Московский район, тогда как остальные локации формируют около 12% рынка. Большинство объектов находится на высокой стадии строительной готовности. На проекты, где ведется монтаж верхних этажей, приходится 38% предложения, еще 6% составляют здания на этапе внутренних работ, а 20% офисов уже расположены во введенных в эксплуатацию объектах. Одной из особенностей рынка остается небольшой размер реализуемых помещений. Более 80% лотов имеют площадь до 100 кв. м, а средний размер офисного блока составляет около 40 кв. м. Такой формат делает покупку доступнее для частных инвесторов и небольших компаний, однако в дальнейшем может увеличить ротацию арендаторов и усложнить управление объектами. По данным NF Group, 79% офисов предлагаются без отделки, 14% — с полной отделкой и 7% — в формате white box. Стоимость предложения существенно варьируется в зависимости от класса объекта и его характеристик. В бизнес-центрах класса А цены находятся в диапазоне 400–750 тыс. руб. за кв. м, в классе B — 164–700 тыс. руб. за кв. м. Средневзвешенная стоимость составляет 512 тыс. руб. за кв. м для класса А и 376 тыс. руб. за кв. м для класса B.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>Разрыв в стоимости офисов между Петербургом и Москвой сократился до 17%</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260706_090406_915.png"/>
            </figure>
            <h1>Разрыв в стоимости офисов между Петербургом и Москвой сократился до 17%</h1>
            <h2>Средневзвешенная цена офисов на первичном рынке Санкт-Петербурга достигла 413 тыс. руб. за кв. м<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            По итогам первого полугодия 2026 года на первичном рынке Санкт-Петербурга представлено 18 офисных зданий от 14 девелоперов общей арендопригодной площадью 91,2 тыс. кв. м. По оценке аналитиков NF Group, более трети площадей уже реализовано, а объем свободного предложения составляет 57 тыс. кв. м. Средневзвешенная стоимость офисов классов А и B достигла 413 тыс. руб. за кв. м, что лишь на 17% ниже аналогичного показателя в Москве. Аналитики связывают сокращение ценового разрыва с ограниченным объемом предложения в Петербурге и высокой концентрацией проектов в центральных районах города. Около половины свободных площадей сосредоточено в Центральном, Адмиралтейском, Петроградском и Василеостровском районах. Еще 38% предложения приходится на Московский район, тогда как остальные локации формируют около 12% рынка. Большинство объектов находится на высокой стадии строительной готовности. На проекты, где ведется монтаж верхних этажей, приходится 38% предложения, еще 6% составляют здания на этапе внутренних работ, а 20% офисов уже расположены во введенных в эксплуатацию объектах. Одной из особенностей рынка остается небольшой размер реализуемых помещений. Более 80% лотов имеют площадь до 100 кв. м, а средний размер офисного блока составляет около 40 кв. м. Такой формат делает покупку доступнее для частных инвесторов и небольших компаний, однако в дальнейшем может увеличить ротацию арендаторов и усложнить управление объектами. По данным NF Group, 79% офисов предлагаются без отделки, 14% — с полной отделкой и 7% — в формате white box. Стоимость предложения существенно варьируется в зависимости от класса объекта и его характеристик. В бизнес-центрах класса А цены находятся в диапазоне 400–750 тыс. руб. за кв. м, в классе B — 164–700 тыс. руб. за кв. м. Средневзвешенная стоимость составляет 512 тыс. руб. за кв. м для класса А и 376 тыс. руб. за кв. м для класса B.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item><item turbo="true"><title>За МКАДом тоже есть бизнес</title><link>https://www.cre.ru/analytics/102028</link><guid>https://www.cre.ru/analytics/102028</guid><category>Спецвыпуск: федеральный девелопмент</category><enclosure type="image/jpeg" url="/media/files/20260704_074825_448.jpeg"/><description>Коммерческая недвижимость в регионах распределена неравномерно и демонстрирует разную динамику. Если гостиничный и торговый форматы за пределами Москвы и Петербурга представлены достаточно большими объёмами, то складской развивается лишь в последние годы, а офисный — только начинает расти, по-прежнему концентрируясь преимущественно в Москве. В инвестиционных сделках ситуация схожая: большая часть спроса приходится на рынки двух столиц, однако игрокам интересны и торговые центры в крупных городах, растут вложения в региональные склады, старые санатории и исторические отели под реконструкцию в курортных локациях. В офисном сегменте активности же пока не наблюдается. Вспоминаем транзакции и ситуацию на региональных рынках в 2025 — начале 2026-го, в том числе обращаясь к общему предложению, новому вводу и прогнозам: сложно заключить сделку, если отсутствует её предмет.</description><pubDate>Mon, 06 Jul 2026 10:04:00 +0300</pubDate><yandex:full-text>Автор: Павел Назаркин ИНВЕСТИЦИИ Общие показатели инвестиционной активности российского рынка последних лет стали беспрецедентными за всю его историю: до 2021 года общий объем сделок не превышал 300 млрд рублей за год, в 2022-м — впервые преодолел отметку 500 млрд, а уже в 2024-м достиг 1,3 трлн рублей (данные NF Group). В 2025 году показатель снизился, но все равно составил около 1 трлн рублей (по оценкам аналитиков разных компаний). Львиная доля инвестиций традиционно приходится на Московский регион, но если в 2024 году в Москве было сосредоточено 75% инвестиционных сделок, то в 2025-м — 67%. Доля Санкт-Петербурга снизилась с 19 до 14%, тогда как региональных рынков — выросла с 6 до 19%, по данным NF Group. В IBC Real Estate приводят следующие цифры по инвестиционным сделкам за 2025 год: 715 млрд рублей по Москве, 105 млрд — Санкт-Петербург, 153 млрд — регионы. Большую часть роста инвестиций в регионы обеспечила одна крупная сделка — покупка доли в Malltech Holding компанией Balchug Capital оценочной суммой 100–110 млрд рублей. Также в число крупных сделок вошла продажа отеля «Swissotel Resort Сочи Камелия», стоимость которого оценивается в 10 млрд рублей. В начале этого года крупнейшей региональной сделкой стала продажа торговых центров «Аура» в Ярославле и Сургуте компании Grand Line. Ее сумму эксперты оценивали в 15–17 млрд рублей, что составляет около 10% от общего объема инвестиций за первый квартал (169 млрд рублей, по данным NF Group). В Санкт-Петербурге самой крупной инвестиционной сделкой 2025 года стала продажа двух корпусов делового квартала «Невская ратуша» правительству города (оценочная сумма — 21–23 млрд рублей). Также стоит выделить продажу «Outlet Village Пулково» и «Outlet Village Белая Дача» компании «Кама Капитал». Суммарно рыночная стоимость активов оценивалась в 22 млрд рублей, но более 50% мог составлять дисконт, поскольку продавцом выступала американская компания Hines. Предварительные итоги полугодия 2026-го от CORE.XP показали снижение общего объема инвестиций на 10% — до 306 млрд рублей, а снижение доли Петербурга и регионов до 15% от общего объема инвестиций. Согласно прогнозам аналитиков, рынок инвестиций ожидает снижение до 600–700 млрд рублей в 2026 году на фоне затянувшегося периода высокой ключевой ставки. Однако ситуация может измениться в случае корректировки кредитноденежной политики ЦБ (если ключевая ставка будет снижаться более быстрыми темпами). ТОРГОВАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ По данным аналитиков Nikoliers, в России насчитывается около 32 млн кв. м арендопригодных площадей в торговых центрах. При этом примерно 20 млн кв. м расположены в региональных городах, еще 3 млн кв. м — в Санкт-Петербурге. В 2026 году ожидается ввод еще 480 тыс. кв. м, из которых 71% приходится на регионы. Что касается спроса, то новые бренды предпочитают сначала выходить на рынки Москвы и Санкт-Петербурга — 15 иностранных марок в 2025 году против 5 новых в регионах. Активнее всего за пределами двух столиц развивались итальянская Kappa (шесть открытий в региональных ТЦ) и австрийский Northland (пять новых открытий). Российские бренды в 2025 году делали ставку на открытия флагманских магазинов — в новых концепциях и с расширением площадей. Аналитики NF Group выделяют новую Sela площадью 2,5 тыс. кв. м в ТРЦ «Гринвич», Дом моды Henderson в ТРЦ Veer Mall в Екатеринбурге, флагман «М.Кос» в Краснодаре, O’Stin площадью 2 тыс. кв. м в самарском ТРЦ «Космопорт». В Нижнем Новгороде в ТЦ «Мега Нижний Новгород» открылся самый большой в городе магазин «Син», а Hoff открыл гипермаркет площадью 8,5 тыс. кв. м в Воронеже в ТЦ «Максимир». Стоит также отметить, что российские сети завершали заселение на площадки ушедших международных брендов и обновляли старые точки. События 2022 года позволили им быстро расшириться на рынке за счет недоступных ранее топовых локаций, но затем возникла необходимость пересмотреть стратегии и имеющиеся концепции, чтобы прочно закрепиться на новых позициях. Все больше влияния на рынок торговых центров оказывают относительно новые виды арендаторов — фитнес и термы. По данным Nikoliers, за 2025 год новое предложение термальных комплексов составило 123 тыс. кв. м, 63% из них разместились в ТЦ. Впервые формат был представлен в Оренбургской, Ярославской, Кемеровской и Брянской областях, а также в Республиках Карелия и Крым. По оценкам экспертов, помещения под фитнес закладываются в концепции торговых центров уже на стадии проекта, а в действующих ТЦ идут работы по переформатированию площадок под них. Крупнейшая сеть DDX Fitness на конец 2025 года была представлена уже в 51 городе России, большая часть точек располагаются в торговых центрах. СКЛАДЫ Общий объем качественного предложения складской недвижимости в регионах оценивается в 22,5 млн кв. м против 28,5 млн кв. м в Москве и 6,5 млн в Петербургской агломерации (NF Group), при этом в 2025 году было введено около 4 млн кв. м новых складов и примерно столько же ожидается в 2026-м, то есть больше, чем в столицах. Такой рост был бы невозможен без повышенного спроса. По данным IBC Real Estate, в последние три года объем сделок стабильно превышает 2,5 млн кв. м. Основным драйвером развития регионального рынка эксперты называют онлайн-ритейл с запросами на строительство крупных комплексов — по 100 тыс. кв. м под одного оператора в отдельных городах, но также не стоит забывать и про классический ритейл, которому, как правило, требуются комплексы по 50 тыс. кв. м «в одни руки» (данные «Инвест7»). В NF Group отмечают, что потребности офлайн-ритейла в последние пять лет достигали 450 тыс. кв. м ежегодно, тогда как в предыдущую пятилетку — лишь 250 тыс. кв. м. По оценкам аналитиков, доля строительства под собственные нужды или под конкретного клиента (BTS) ежегодно составляет более 60% в последние несколько лет. В 2025 году этот показатель стал максимальным за пять лет и составил 83%, но уже в 2026 году ситуация может сильно измениться: в 2025 году крупные игроки осваивали площади, арендованные ранее, и не спешили заключать новые договоры. В то же время ввод спекулятивных объектов был частично перенесен на 2026-й. Таким образом, в текущем году объемы ввода объектов под заказ могут и выровняться, а спрос со стороны крупных игроков снова пойти в рост. По предварительным итогам полугодия от аналитиков CORE.XP, спрос может составить около 1,4 млн кв. м за первые шесть месяцев 2026 года, при этом 57% этого спроса приходится на регионы. Прогноз на год для регионов составляет 3,2 млн кв. м. В Петербурге за 2025 год объем сделок составил 338 тыс. кв. м, сообщают в IPG Россия. Здесь наибольшая активность пришлась на 2023 год, когда новые логистические комплексы заказывали РВБ и «Озон». А в 2025 году наиболее активными участниками рынка стали фонды. По итогам первого квартала в компании отмечали снижение активности, характерное и для рынка Москвы. Спрос поддерживается за счет логистики и ритейла, но речь идет о небольших складских блоках. ОФИСЫ В контексте офисной недвижимости говорить об устойчивом спросе в регионах пока не приходится, общее предложение в отдельных крупных городах не достигает 1 млн кв. м, а сделки заключаются напрямую, без консультантов. В основном это небольшие офисы по 50–100 кв. м или объекты, построенные для собственных нужд. В Санкт-Петербурге, по разным оценкам, общее предложение офисной недвижимости составляет от 4,5 до 5,5 млн кв. м, ежегодный прирост — в среднем около 150 тыс. кв. м. По данным Bright Rich, спрос в 2025 году составил 425 тыс. кв. м, снизившись относительно рекордного 2024 года (717 тыс. кв. м) более чем в 1,5 раза, но превзойдя показатели 2022–2023 годов. Аналитики компании отмечают, что впервые по итогам года сделки покупки опередили сделки аренды. Ощутимый вклад в тренд внесла упомянутая выше сделка по покупке корпусов «Невской ратуши» (67 тыс. кв. м). Кроме того, Горный университет приобрел комплекс «Механобр» (30 тыс. кв. м), а «Технопарк Санкт-Петербурга» — БЦ «Ростра» (11,5 тыс. кв. м). Отдельно эксперты выделяют сделки по расширению сети «Сенатор». Среди ее покупок — отель «Талион» (25 тыс. кв. м), ТЦ «Адмирал» (9,6 тыс. кв. м), здания на Караванной улице, 10 (8,9 тыс. кв. м) и Садовой улице, 34 (4,4 тыс. кв. м). Предполагается, что все объекты в дальнейшем будут перепрофилированы под офисную функцию. В первом квартале 2026 года тенденция на увеличение доли покупок против аренды усилилась. В IPG Россия спрос оценивают в 113 тыс. кв. м, 69 тыс. кв. м из которых приходится на покупки. При этом в топ-5 сделок три заключены с инвестиционными целями. На 2026 год запланировано строительство 147 тыс. кв. м офисов (90% нового предложения относится к классу В). Традиционно драйверами спроса являются ИТ-компании, представители нефтегазового сектора и сферы услуг. В первом квартале 2026-го спрос соответствует уровню начала 2025-го. ОТЕЛИ Кардинально изменился в последние годы рынок гостиничной недвижимости. Если до 2022 года, по данным CMWP, в топ-3 по объемам номерного фонда не было ни одного российского оператора, то сейчас там нет ни одного иностранного. В управлении сетевых операторов находится около 79 тыс. номеров, а к 2030 году аналитики компании прогнозируют увеличение совокупного фонда еще на 80 тыс. Безусловное влияние на рынок оказало развитие внутреннего туризма и поддержка гостиничного девелопмента со стороны государства (Постановление Правительства РФ № 141). По данным IBC Real Estate, по программе построено 7,6 тыс. номеров, а еще около 18 тыс. должны быть построены до 2035 года. В CMWP, однако, напоминают, что эта программа уже завершена, а новая — «Пять морей и Озеро Байкал» — предполагает ограниченное количество регионов, в которых будет доступно льготное кредитование. Совокупный фонд гостиничных номеров на начало 2026 года оценивается в 187,5 тыс. номеров, 133,6 тыс. из которых расположены в регионах, 19,3 тыс. — в Санкт-Петербурге (данные IBC Real Estate). По прогнозам, в этом году новый ввод в регионах составит примерно 5,8 тыс. номеров. Помимо программ льготного кредитования, драйвером нового строительства отелей в CMWP называют формат кондо-отелей, финансируемых по 214-ФЗ. На такие проекты, по данным компании, приходится около половины проектов, заявленных к вводу с 2026 по 2030 год. Однако аналитики сомневаются в эффективности этого формата: вторичный рынок только зарождается и в долгосрочной перспективе оценить доходность для частного инвестора сложно. К тому же риски создает законодательство — эффективного механизма защиты интересов оператора, частного инвестора и девелопера пока не разработано. Маркером развития рынка гостиничной недвижимости являются крупнейшие сети, представленные в большей части регионов и активно развивающиеся. Согласно отчету Azimut Hotels, выручка сети за 2025 год составила 32 млрд рублей, а номерной фонд вырос до 12,7 тыс. номеров. Cosmos Hotel Group отчиталась о росте выручки до 20,9 млрд рублей при росте фонда до 11 тыс. номеров. Среди других озвученных показателей — средняя загрузка 67,4% и доходность на номер (RevPAR) 4765 рублей. В управлении «Мантера-Групп» на текущий момент более 7 тыс. номеров, а ежегодная посещаемость достигает 7,1 млн человек. По оценкам IBC Real Estate, в Москве средняя загрузка составила 75%, а доходность 9 тыс. рублей, в Северной столице — 65% и 6 тыс. рублей соответственно. Общий туристический поток в CMWP оценивают в 170,8 млн поездок в год. ЧТО ДАЛЬШЕ? Спрос в большинстве сегментов в 2025 году снизился, и эта тенденция сохраняется в 2026 году. Среди причин — высокая ключевая ставка, большие объемы ввода и снижение платежеспособности населения. При этом нельзя сказать, что рынок замер, скорее это «эффект высокой базы» 2024 года. В большинстве регионов России есть и потенциальный спрос, и возможности для нового строительства. Сохранение капиталов внутри страны будет подогревать рынок коммерческой недвижимости в части покупок объектов под собственные нужды. Вторым драйвером остается привлечение частных инвестиций, как посредством фондов, так и форматов (лайт индастриал и кондо-отели). Высокий инвестиционный потенциал сохраняют торговые центры в регионах, офисы в Санкт-Петербурге, гостиницы в курортных локациях, а спрос на склады становится стабильным и высоким по всей России.</yandex:full-text><yandex:genre>message</yandex:genre><turbo:source>https://cre.ru/rus/analytics</turbo:source><turbo:topic>За МКАДом тоже есть бизнес</turbo:topic>
        <turbo:content>
        <![CDATA[<header>
            <figure>
                <img src="/media/files/20260704_074825_448.jpeg"/>
            </figure>
            <h1>За МКАДом тоже есть бизнес</h1>
            <h2>Коммерческая недвижимость в регионах распределена неравномерно и демонстрирует разную динамику. Если гостиничный и торговый форматы за пределами Москвы и Петербурга представлены достаточно большими объёмами, то складской развивается лишь в последние годы, а офисный — только начинает расти, по-прежнему концентрируясь преимущественно в Москве. В инвестиционных сделках ситуация схожая: большая часть спроса приходится на рынки двух столиц, однако игрокам интересны и торговые центры в крупных городах, растут вложения в региональные склады, старые санатории и исторические отели под реконструкцию в курортных локациях. В офисном сегменте активности же пока не наблюдается. Вспоминаем транзакции и ситуацию на региональных рынках в 2025 — начале 2026-го, в том числе обращаясь к общему предложению, новому вводу и прогнозам: сложно заключить сделку, если отсутствует её предмет.<br /> &nbsp;</h2>
            <menu>
                <a href="https://cre.ru/news?utm_sourse=turbo">Новости</a>
                <a href="https://cre.ru/analytics?utm_sourse=turbo">Аналитика</a>
                <a href="https://cre.ru/interview?utm_sourse=turbo">Интервью</a>
                <a href="https://cre.ru/activity?utm_sourse=turbo">Афиша</a>
            </menu>
        </header>
        <div style="text-align: justify;">
            Автор: Павел Назаркин ИНВЕСТИЦИИ Общие показатели инвестиционной активности российского рынка последних лет стали беспрецедентными за всю его историю: до 2021 года общий объем сделок не превышал 300 млрд рублей за год, в 2022-м — впервые преодолел отметку 500 млрд, а уже в 2024-м достиг 1,3 трлн рублей (данные NF Group). В 2025 году показатель снизился, но все равно составил около 1 трлн рублей (по оценкам аналитиков разных компаний). Львиная доля инвестиций традиционно приходится на Московский регион, но если в 2024 году в Москве было сосредоточено 75% инвестиционных сделок, то в 2025-м — 67%. Доля Санкт-Петербурга снизилась с 19 до 14%, тогда как региональных рынков — выросла с 6 до 19%, по данным NF Group. В IBC Real Estate приводят следующие цифры по инвестиционным сделкам за 2025 год: 715 млрд рублей по Москве, 105 млрд — Санкт-Петербург, 153 млрд — регионы. Большую часть роста инвестиций в регионы обеспечила одна крупная сделка — покупка доли в Malltech Holding компанией Balchug Capital оценочной суммой 100–110 млрд рублей. Также в число крупных сделок вошла продажа отеля «Swissotel Resort Сочи Камелия», стоимость которого оценивается в 10 млрд рублей. В начале этого года крупнейшей региональной сделкой стала продажа торговых центров «Аура» в Ярославле и Сургуте компании Grand Line. Ее сумму эксперты оценивали в 15–17 млрд рублей, что составляет около 10% от общего объема инвестиций за первый квартал (169 млрд рублей, по данным NF Group). В Санкт-Петербурге самой крупной инвестиционной сделкой 2025 года стала продажа двух корпусов делового квартала «Невская ратуша» правительству города (оценочная сумма — 21–23 млрд рублей). Также стоит выделить продажу «Outlet Village Пулково» и «Outlet Village Белая Дача» компании «Кама Капитал». Суммарно рыночная стоимость активов оценивалась в 22 млрд рублей, но более 50% мог составлять дисконт, поскольку продавцом выступала американская компания Hines. Предварительные итоги полугодия 2026-го от CORE.XP показали снижение общего объема инвестиций на 10% — до 306 млрд рублей, а снижение доли Петербурга и регионов до 15% от общего объема инвестиций. Согласно прогнозам аналитиков, рынок инвестиций ожидает снижение до 600–700 млрд рублей в 2026 году на фоне затянувшегося периода высокой ключевой ставки. Однако ситуация может измениться в случае корректировки кредитноденежной политики ЦБ (если ключевая ставка будет снижаться более быстрыми темпами). ТОРГОВАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ По данным аналитиков Nikoliers, в России насчитывается около 32 млн кв. м арендопригодных площадей в торговых центрах. При этом примерно 20 млн кв. м расположены в региональных городах, еще 3 млн кв. м — в Санкт-Петербурге. В 2026 году ожидается ввод еще 480 тыс. кв. м, из которых 71% приходится на регионы. Что касается спроса, то новые бренды предпочитают сначала выходить на рынки Москвы и Санкт-Петербурга — 15 иностранных марок в 2025 году против 5 новых в регионах. Активнее всего за пределами двух столиц развивались итальянская Kappa (шесть открытий в региональных ТЦ) и австрийский Northland (пять новых открытий). Российские бренды в 2025 году делали ставку на открытия флагманских магазинов — в новых концепциях и с расширением площадей. Аналитики NF Group выделяют новую Sela площадью 2,5 тыс. кв. м в ТРЦ «Гринвич», Дом моды Henderson в ТРЦ Veer Mall в Екатеринбурге, флагман «М.Кос» в Краснодаре, O’Stin площадью 2 тыс. кв. м в самарском ТРЦ «Космопорт». В Нижнем Новгороде в ТЦ «Мега Нижний Новгород» открылся самый большой в городе магазин «Син», а Hoff открыл гипермаркет площадью 8,5 тыс. кв. м в Воронеже в ТЦ «Максимир». Стоит также отметить, что российские сети завершали заселение на площадки ушедших международных брендов и обновляли старые точки. События 2022 года позволили им быстро расшириться на рынке за счет недоступных ранее топовых локаций, но затем возникла необходимость пересмотреть стратегии и имеющиеся концепции, чтобы прочно закрепиться на новых позициях. Все больше влияния на рынок торговых центров оказывают относительно новые виды арендаторов — фитнес и термы. По данным Nikoliers, за 2025 год новое предложение термальных комплексов составило 123 тыс. кв. м, 63% из них разместились в ТЦ. Впервые формат был представлен в Оренбургской, Ярославской, Кемеровской и Брянской областях, а также в Республиках Карелия и Крым. По оценкам экспертов, помещения под фитнес закладываются в концепции торговых центров уже на стадии проекта, а в действующих ТЦ идут работы по переформатированию площадок под них. Крупнейшая сеть DDX Fitness на конец 2025 года была представлена уже в 51 городе России, большая часть точек располагаются в торговых центрах. СКЛАДЫ Общий объем качественного предложения складской недвижимости в регионах оценивается в 22,5 млн кв. м против 28,5 млн кв. м в Москве и 6,5 млн в Петербургской агломерации (NF Group), при этом в 2025 году было введено около 4 млн кв. м новых складов и примерно столько же ожидается в 2026-м, то есть больше, чем в столицах. Такой рост был бы невозможен без повышенного спроса. По данным IBC Real Estate, в последние три года объем сделок стабильно превышает 2,5 млн кв. м. Основным драйвером развития регионального рынка эксперты называют онлайн-ритейл с запросами на строительство крупных комплексов — по 100 тыс. кв. м под одного оператора в отдельных городах, но также не стоит забывать и про классический ритейл, которому, как правило, требуются комплексы по 50 тыс. кв. м «в одни руки» (данные «Инвест7»). В NF Group отмечают, что потребности офлайн-ритейла в последние пять лет достигали 450 тыс. кв. м ежегодно, тогда как в предыдущую пятилетку — лишь 250 тыс. кв. м. По оценкам аналитиков, доля строительства под собственные нужды или под конкретного клиента (BTS) ежегодно составляет более 60% в последние несколько лет. В 2025 году этот показатель стал максимальным за пять лет и составил 83%, но уже в 2026 году ситуация может сильно измениться: в 2025 году крупные игроки осваивали площади, арендованные ранее, и не спешили заключать новые договоры. В то же время ввод спекулятивных объектов был частично перенесен на 2026-й. Таким образом, в текущем году объемы ввода объектов под заказ могут и выровняться, а спрос со стороны крупных игроков снова пойти в рост. По предварительным итогам полугодия от аналитиков CORE.XP, спрос может составить около 1,4 млн кв. м за первые шесть месяцев 2026 года, при этом 57% этого спроса приходится на регионы. Прогноз на год для регионов составляет 3,2 млн кв. м. В Петербурге за 2025 год объем сделок составил 338 тыс. кв. м, сообщают в IPG Россия. Здесь наибольшая активность пришлась на 2023 год, когда новые логистические комплексы заказывали РВБ и «Озон». А в 2025 году наиболее активными участниками рынка стали фонды. По итогам первого квартала в компании отмечали снижение активности, характерное и для рынка Москвы. Спрос поддерживается за счет логистики и ритейла, но речь идет о небольших складских блоках. ОФИСЫ В контексте офисной недвижимости говорить об устойчивом спросе в регионах пока не приходится, общее предложение в отдельных крупных городах не достигает 1 млн кв. м, а сделки заключаются напрямую, без консультантов. В основном это небольшие офисы по 50–100 кв. м или объекты, построенные для собственных нужд. В Санкт-Петербурге, по разным оценкам, общее предложение офисной недвижимости составляет от 4,5 до 5,5 млн кв. м, ежегодный прирост — в среднем около 150 тыс. кв. м. По данным Bright Rich, спрос в 2025 году составил 425 тыс. кв. м, снизившись относительно рекордного 2024 года (717 тыс. кв. м) более чем в 1,5 раза, но превзойдя показатели 2022–2023 годов. Аналитики компании отмечают, что впервые по итогам года сделки покупки опередили сделки аренды. Ощутимый вклад в тренд внесла упомянутая выше сделка по покупке корпусов «Невской ратуши» (67 тыс. кв. м). Кроме того, Горный университет приобрел комплекс «Механобр» (30 тыс. кв. м), а «Технопарк Санкт-Петербурга» — БЦ «Ростра» (11,5 тыс. кв. м). Отдельно эксперты выделяют сделки по расширению сети «Сенатор». Среди ее покупок — отель «Талион» (25 тыс. кв. м), ТЦ «Адмирал» (9,6 тыс. кв. м), здания на Караванной улице, 10 (8,9 тыс. кв. м) и Садовой улице, 34 (4,4 тыс. кв. м). Предполагается, что все объекты в дальнейшем будут перепрофилированы под офисную функцию. В первом квартале 2026 года тенденция на увеличение доли покупок против аренды усилилась. В IPG Россия спрос оценивают в 113 тыс. кв. м, 69 тыс. кв. м из которых приходится на покупки. При этом в топ-5 сделок три заключены с инвестиционными целями. На 2026 год запланировано строительство 147 тыс. кв. м офисов (90% нового предложения относится к классу В). Традиционно драйверами спроса являются ИТ-компании, представители нефтегазового сектора и сферы услуг. В первом квартале 2026-го спрос соответствует уровню начала 2025-го. ОТЕЛИ Кардинально изменился в последние годы рынок гостиничной недвижимости. Если до 2022 года, по данным CMWP, в топ-3 по объемам номерного фонда не было ни одного российского оператора, то сейчас там нет ни одного иностранного. В управлении сетевых операторов находится около 79 тыс. номеров, а к 2030 году аналитики компании прогнозируют увеличение совокупного фонда еще на 80 тыс. Безусловное влияние на рынок оказало развитие внутреннего туризма и поддержка гостиничного девелопмента со стороны государства (Постановление Правительства РФ № 141). По данным IBC Real Estate, по программе построено 7,6 тыс. номеров, а еще около 18 тыс. должны быть построены до 2035 года. В CMWP, однако, напоминают, что эта программа уже завершена, а новая — «Пять морей и Озеро Байкал» — предполагает ограниченное количество регионов, в которых будет доступно льготное кредитование. Совокупный фонд гостиничных номеров на начало 2026 года оценивается в 187,5 тыс. номеров, 133,6 тыс. из которых расположены в регионах, 19,3 тыс. — в Санкт-Петербурге (данные IBC Real Estate). По прогнозам, в этом году новый ввод в регионах составит примерно 5,8 тыс. номеров. Помимо программ льготного кредитования, драйвером нового строительства отелей в CMWP называют формат кондо-отелей, финансируемых по 214-ФЗ. На такие проекты, по данным компании, приходится около половины проектов, заявленных к вводу с 2026 по 2030 год. Однако аналитики сомневаются в эффективности этого формата: вторичный рынок только зарождается и в долгосрочной перспективе оценить доходность для частного инвестора сложно. К тому же риски создает законодательство — эффективного механизма защиты интересов оператора, частного инвестора и девелопера пока не разработано. Маркером развития рынка гостиничной недвижимости являются крупнейшие сети, представленные в большей части регионов и активно развивающиеся. Согласно отчету Azimut Hotels, выручка сети за 2025 год составила 32 млрд рублей, а номерной фонд вырос до 12,7 тыс. номеров. Cosmos Hotel Group отчиталась о росте выручки до 20,9 млрд рублей при росте фонда до 11 тыс. номеров. Среди других озвученных показателей — средняя загрузка 67,4% и доходность на номер (RevPAR) 4765 рублей. В управлении «Мантера-Групп» на текущий момент более 7 тыс. номеров, а ежегодная посещаемость достигает 7,1 млн человек. По оценкам IBC Real Estate, в Москве средняя загрузка составила 75%, а доходность 9 тыс. рублей, в Северной столице — 65% и 6 тыс. рублей соответственно. Общий туристический поток в CMWP оценивают в 170,8 млн поездок в год. ЧТО ДАЛЬШЕ? Спрос в большинстве сегментов в 2025 году снизился, и эта тенденция сохраняется в 2026 году. Среди причин — высокая ключевая ставка, большие объемы ввода и снижение платежеспособности населения. При этом нельзя сказать, что рынок замер, скорее это «эффект высокой базы» 2024 года. В большинстве регионов России есть и потенциальный спрос, и возможности для нового строительства. Сохранение капиталов внутри страны будет подогревать рынок коммерческой недвижимости в части покупок объектов под собственные нужды. Вторым драйвером остается привлечение частных инвестиций, как посредством фондов, так и форматов (лайт индастриал и кондо-отели). Высокий инвестиционный потенциал сохраняют торговые центры в регионах, офисы в Санкт-Петербурге, гостиницы в курортных локациях, а спрос на склады становится стабильным и высоким по всей России.
        </div>
        <div data-block="share" data-network="facebook, vkontakte, twitter, telegram"></div>
        ]]><figure data-turbo-ad-id="first_ad_place"/>
        </turbo:content>
        <yandex:related type="link"/></item></channel></rss>