Квантовый переход: рынок может покинуть каждый десятый частный девелопер

Поделиться:
Adobe Firefly
Эпоха лёгких денег, инвесторской романтики и девелоперского оптимизма, очевидно, завершена, и в случае обострения кризиса отрасль в ближайшие месяцы может покинуть каждый десятый девелопер. Пока основные сложности — у игроков, в портфеле которых доминируют жилые проекты, — из-за заградительных ипотечных условий массовый и средний сегменты давно столкнулись с дефицитом спроса при кратном ужесточении финансового контроля и росте себестоимости. Однако высокая ключевая ставка, охлаждение интереса к рынку недвижимости со стороны банков, атаки на логистическую инфраструктуру, инфляция, топливный кризис, кадровый голод и состояние неопределённости влияют на весь девелоперский бизнес, и в ряде сегментов уже сейчас фиксируется затоваривание. Какой будет условная «карта рынка» даже через год — не знает пока никто, но в итоге российский девелопмент, вероятно, придёт к новой модели, сформированной уже при прямом участии государственных институтов и окологосударственных игроков.

Текст: Екатерина Горячева

Экономические маркеры свидетельствуют о системном кризисе отрасли. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, уже в мае некоторые строительные компании направляли на обслуживание кредитов около 40% прибыли, а совокупный долг почти в пять раз превысил прибыль — это худшие в истории российского рынка недвижимости показатели. Чистая прибыль компаний, занимающихся строительством зданий, по оценкам Росстата, за первые 5 месяцев года составила 132,2 млрд рублей, упав по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 25,4%.

Почти 30% игроков в сегменте строительства получили убытки, суммарно составившие 93,1 млрд рублей.

За первое полугодие, по данным «Контур. Фокус», в отношении строительных компаний в России начато почти 1,1 тыс. дел о несостоятельности, что на 37% больше, чем за аналогичный период 2025 года. На 1 июля в процедуре банкротства находилось 7,9 тыс. компаний, или 3% строительной отрасли.

Сложная ситуация сохраняется и у крупнейших девелоперов: по данным отчетности МСФО, ПИК получил 14,7 млрд рублей чистой прибыли (в 2,2 раза меньше прошлогоднего результата), «А101» сократила прибыль на 53,6% (до 6,31 млрд руб.), GloraX досталось 1,6 млрд рублей (снижение на 32% год к году), «Инград» — 1,01 млрд рублей (в 3,6 раза ниже уровня января — июня 2025 года), «Эталон» фиксировал убыток 13,2 млрд рублей.

В итоге прогнозы, что каждый десятый девелопер не переживет холодной зимы 2026–2027, выглядят более чем реалистично, однако речь об органическом вымывании, а не о лавине банкротств, подчеркивает Андрей Тонконогов, партнёр, руководитель практики оказания консультационных услуг в сфере недвижимости ТеДо.

Искать подтверждение ухода игроков с рынка в статистике банкротств бесполезно, считает Айман Эль-Хашем, соснователь, генеральный директор компании «22/11 Девелопмент». Изменившие систему эскроу и проектное финансирование, при которых покупатель жилья, например, защищен счетом, а банк контролирует проект, позволяют последнему сменить девелопера — банкротство уничтожает стоимость залога. Поэтому смена собственника все чаще происходит «органично» и тихо — через переуступку и реструктуризацию. Корректнее считать не обанкротившиеся компании, а тех, кто продолжает запускать новые проекты, поясняет эксперт. И здесь «прореживание» уже заметно: по данным «Метриум», в 2025 году продажи стартовали в 40 московских новостройках — на 37% меньше, чем годом ранее. Это минимальный показатель за последние десять лет.

Механику, по словам г-на Эль-Хашема, прекрасно видно в структуре себестоимости: по модели типового московского проекта финансовые расходы за пять лет выросли с 6 до 17% выручки, а чистая маржа сократилась с 19 до 7%. Обслуживание долга стоит проекту в два с половиной раза больше, чем зарабатывает девелопер. При таком расчете масштаб без высокой оборачиваемости капитала перестает быть самостоятельным преимуществом и превращается в источник постоянных издержек.

Впрочем, Алексей Овакимян, председатель совета директоров девелопера АПРИ, оценивает вероятность массового «прореживания» как крайне низкую. По данным Банка России, на 1 апреля портфель проектного финансирования жилья составлял 10,3 трлн рублей, на счетах эскроу находилось 7,4 трлн рублей, а на кредиты IV–V категорий качества приходилось чуть больше 1% портфеля. Это свидетельствует о достаточно высоком качестве кредитования отрасли, аргументирует эксперт. «Часть компаний действительно может уйти с рынка, и, скорее всего, это произойдет через продажу проектов, объединение с более крупными игроками или смену собственника, — прогнозирует он. — То есть сокращение числа самостоятельных бизнесов на 5–10% возможно. Но сценарий с уходом каждого пятого девелопера выглядит чрезмерно пессимистичным».

Не жильцы

Государственная политика на рынке жилья изменилась: период наращивания объемов завершился, а меры поддержки последовательно сворачиваются. Объем строительных работ в январе — мае 2026 года снизился на 7,4%, ввод жилья сократился на 21,7% — и это самый продолжительный спад со времен кризиса 2015–2016 годов, напоминает Сергей Шашурин, директор федерального застройщика «Расцветай Столица». Банки практически ежедневно ужесточают условия проектного финансирования, отказывают по 60% ипотечных заявок, и девелоперы теряют финансовую самостоятельность. Битва между банками и девелоперами за контроль над прибылью меняет саму модель: решения по новым проектам теперь принимаются с горизонтом до полугода, а не 3–7 лет.

С 1 октября, кроме того, ожидается новое ужесточение условий семейной ипотеки, что практически лишит доступа к кредитам около 3 млн российских семей, прогнозирует Сергей Шашурин. По итогам первого полугодия 2026 года объем продаж снизился примерно на 32% год к году, оценивает Евгения Виниченко, директор по ценообразованию и аналитики Pioneer.

Конечно, желание купить квартиру у россиян никуда не исчезло: 29%, по данным «Дом.РФ» и ВЦИОМ, планируют, но откладывают покупку, ожидая снижения ставок и скидок от девелоперов. Но ничего из этого нет, и в обозримом будущем не будет, цены, напротив, растут, и отрасль вошла в кризис. К концу июля соотношение так называемой распроданности и готовности сократилось до 69% (73% в начале года); нереализованными остаются 83 млн квадратных метров, или треть квартир. Именно стройки быстрее продаж сформировали риск заморозки и другие риски, особенно для небольших игроков.

Сергей Бобылев / ТАСС

Учитывая, что покрытие проектного финансирования средствами на счетах эскроу снизилось с 85 до 68%, продажи замедлились, доля рассрочек выросла, а себестоимость строительства продолжает увеличиваться, наиболее уязвимыми становятся компании с объектами на ранних стадиях строительства с низкой распроданностью, где расходы уже значительны, а эскроу-счета — недостаточно наполнены, считает Дарья Комиссарова, коммерческий директор Asterus. По данным ЕРЗ, сегодня около 12,6% строящихся жилых проектов реализуются с задержкой.

Бюджетный дефицит же очевидно ограничивает пространство для новых льгот — поддержку будут точечно концентрировать, а не расширять, констатирует Андрей Тонконогов. Национальный проект «Инфраструктура для жизни» пока реализуется с опережением графика: в 2025 году объем ввода жилья превысил плановые показатели. Это снижает необходимость дополнительного стимулирования рынка и объясняет подход к трансформации семейной ипотеки, поясняет Дарья Комиссарова. Дополнительным ограничителем остается рекордный объем средств населения на депозитах, который более чем в 12 раз превышает объем рынка новостроек. Пока доходность вкладов остается двузначной, значительная часть потенциального спроса продолжит откладывать покупку жилья. Девелоперы в ответ продолжат искать возможности для повышения эффективности процессов, автоматизации отдельных функций и диверсификации каналов продаж и финансирования. В том числе усилится конкуренция между традиционными банковскими инструментами, цифровыми платформами и новыми форматами привлечения средств, прогнозирует Андрей Тонконогов.

Деловые люди

Впрочем, границы между сегментами продолжают размываться, а девелоперы активно диверсифицируют и перепрофилируют бизнес: петербургский Arsenal делает ставку на редевелопмент и офисные проекты; Capital Group создала отдельное направление для бизнескласса. Все больше компаний обращаются к образовательной инфраструктуре — например, тот же Arsenal строит ИТ-лицей в партнерстве с ИТМО, перечисляет Евгений Саурин, руководитель департамента стратегического консалтинга IBC Real Estate. Жилищные девелоперы активнее рассматривают курортную и загородную недвижимость, гостиничные форматы и проекты в туристических локациях, перечисляет Николай Антонов, генеральный директор «МТЛ-Апарт», председатель Межрегиональной ассоциации апарт-отелей.

Благодаря городской программе создания мест приложения труда в Москве до 2030 года более половины новых офисных площадей планируют построить девелоперы, традиционно работавшие в жилом сегменте, напоминает Дарья Комиссарова. Впрочем, интерес к офисной недвижимости объясняется не только возможностью получить градостроительные льготы, но и сопоставимой с жильем экономической эффективностью проектов. Одновременно сформировался новый инвестиционный продукт — офисы, продаваемые небольшими лотами, повысивший устойчивость девелоперов. Каждое понижение ключевой ставки за последние месяцы повышает интерес инвесторов к офисной недвижимости на 15–20%, хотя этот всплеск, как правило, бывает кратковременным, отмечает Алексей Алёшин, управляющий директор «Товарищества Рябовской мануфактуры». «Но при сохранении нынешних темпов строительства рынок уже в среднесрочной перспективе может столкнуться с риском избыточного предложения: в Москве заявлено огромное по сравнению с историей за 10 лет количество офисных проектов, — рассуждает Михаил Иоаннесянц, заместитель коммерческого директора по вопросам развития Business Club. — С учетом по-прежнему высокой ключевой ставки и ограничений в финансировании, некоторые проекты могут не состояться, и, скорее всего, это будут объекты небольших компаний, а не крупных корпораций».

Именно офисный сегмент может первым на рынке коммерческой недвижимости почувствовать проблемы, полагают некоторые аналитики: если часть из них остановит проекты, заявленные площади не выйдут на рынок и нынешний риск затоваривания может даже в перспективе смениться дефицитом. Отдельный вопрос — защита покупателей офисов в нарезку: специальных механизмов, сопоставимых с защитой дольщиков жилья, в этом сегменте нет.

Складная речь

Самый привлекательный и динамичный в по следние шесть лет рынок складов и логистики оказался в зоне сразу нескольких рисков: атаки, логистика, инфраструктура и топливный кризис, которые бьют как по арендаторам, так и по владельцам. Вместо крупных распределительных хабов рынок в итоге может перейти к сети более компактных складов, маркетплейсы — к новым схемам работы с селлерами; другими будут и страховые модели. «Еще недавно экономика складского девелопмента была понятна почти любому: построил — сдал, часто еще на этапе стройки, — вспоминает Александра Шакола, коммерческий директор RDS. — На этой волне действительно пришло заметно больше компаний, чем этот сегмент исторически видел, в том числе непрофильных инвесторов, для которых склады были скорее финансовым инструментом, чем профильным бизнесом». Анна Холод, директор по аренде и маркетингу Instone Development обращает внимание, в частности, на активно выходивших в сегмент лайт индастриал жилых девелоперов. «За последние два года формат стал одним из самых быстрорастущих, что привлекло не просто множество новых игроков, но компании, которые вообще не имели опыта в девелопменте, — соглашается Александр Манунин, управляющий партнёр Parametr. — Сейчас некоторые непрофильные застройщики могут пересмотреть планы по развитию, включая перенос проектов на более поздний срок или даже отказ от их реализации».

Рынок, еще недавно работавший на стороне девелопера, перешел в фазу «выбор на стороне арендатора», констатирует Александра Шакола. Объем сделок в России за январь–июнь составил всего 603 тыс. кв. м— минимум за шесть лет, на 57% меньше год к году. Но уйдут в итоге не «плохие» девелоперы, а те, для кого недвижимость или сегмент изначально не были профильным направлением, либо те, кто не успел выстроить операционную устойчивость за один цикл, повторяет она.

У большинства профессиональных девелоперов и инвесторов, кроме того, сохраняется портфель доходной недвижимости, который обеспечивает стабильный денежный поток и дополнительно повышает устойчивость бизнеса, напоминает Александр Фомин, руководитель отдела инвестиционных продаж IPG.Estate (Москва). «Отрасль покинет не каждый пятый девелопер, но каждый пятый точно может потерять самостоятельность, — убежден Денис Кузнецов, управляющий партнёр ГК „Юнити“.— Дело лишь в том, что недвижимость окончательно перестала быть рынком, на котором можно компенсировать ошибки постоянным ростом цен. Дорогое финансирование, более осторожный покупатель, рост себестоимости, увеличение сроков согласований, ограниченная возможность переносить все издержки в цену и снижение маржи практически во всех сегментах — это тяжелая комбинация. Раньше девелопер мог ошибиться с бюджетом на 10–15%, позже поднять цену продажи и все равно заработать». Сейчас цена многих ошибок равна прибыли всего проекта, а выход в новый сегмент не всегда происходит от хорошей жизни. Иногда это попытка найти рынок, где еще сохранились спрос и доходность. Кроме того, в коммерческой недвижимости исторически меньше регуляторной защиты, поэтому ошибка быстрее становится проблемой собственника и инвестора.

Однако г-н Кузнецов, как и другие собеседники CRE, предлагает разделять банкротство и потерю самостоятельности: складской девелопер может продолжать существовать, но перестать быть самостоятельным. Одна из основных групп риска — собственники земли, решившие, что наличие участка автоматически делает их девелоперами. В хорошей экономике ошибки концепции можно было скрыть ростом рынка, но сейчас плохая посадка, неверная нарезка, недостаточные мощности или неудобная логистика могут сделать объект практически непродаваемым, поясняет эксперт.

В гости к нам

Казалось бы, в еще более устойчивом положении — на фоне бума внутреннего туризма последних шести лет — пока и гостиничные девелоперы. Но и здесь начинает меняться модель реализации проектов и складываться новая экономика проектов, сообщает Артём Мачульский, директор по развитию федерального гостиничного девелопера UPRO Group; остаются те, кто готов работать с длинным инвестиционным циклом и понимает специфику гостиничного бизнеса.

Непрофильные игроки, особенно девелоперы жилья, впрочем, продолжают выходить в индустрию гостеприимства, но подход заметно изменился. «Рискуют проекты, где гостиничная функция не была просчитана как самостоятельный бизнес, — поясняет г-н Мачульский. — Часть отелей может не закрыться полностью, а перейти в другую фазу: сменить инвестора, скорректировать концепцию, изменить формат или быть реализованной значительно позже первоначальных сроков».

Саид Царнаев / «РИА Новости»

Вероятно и увеличение числа партнерств между девелоперами и профессиональными управляющими компаниями; отказ части инвесторов от гостиничной функции в тех проектах, где она перестает обеспечивать приемлемую доходность, либо перенос сроков реализации до изменения рыночной конъюнктуры. «Но заметнее всего будет стагнация на рынке апарт-отелей и девелоперских проектов здесь, — уверен Николай Антонов. — Высокая стоимость финансирования, отсутствие доступных ипотечных программ и растущий объем предложения жестко ограничивают продажи. О серьезном охлаждении спроса свидетельствует показатель в несколько десятков реализованных апартаментов в месяц на весь Петербург. Наконец, возможен сценарий длительной стагнации: банки не инициируют банкротство, но и не предоставляют полноценного рефинансирования. В таком случае компании сохраняются юридически, однако теряют возможность развивать новые проекты».

Для банков это означает рост роли в управлении, в том числе индустрией гостеприимства. Главный вопрос — успевает ли проект сформировать денежный поток к сроку погашения кредита, размышляет Алексей Овакимян. В коммерческой недвижимости с этим вообще сложнее, напоминает он: окупаемость качественного объекта составляет около 8–10 лет, сроки кредитования обычно короче. При ставках капитализации 11–13,5% и стоимости корпоративного кредита около 15% проекты с высокой долговой нагрузкой становятся экономически сложными. «История „Гарант-Инвеста“ показала, насколько опасно финансировать длинный актив коротким долгом», — напоминает эксперт.

Авторы сценария

Рынок окончательно перешел в режим дорогих денег и более осторожного спроса, но компании не уйдут в прогнозируемом количестве совсем: одни заморозят новые запуски, другие продадут площадки, кто-то войдет в партнерства с более сильными игроками, а часть — остановится на формате генподряда, поддерживает Павел Галкин, основатель и председатель правления ГК «Паритет Девелопмент».

Дмитрий Проскурин, коммерческий директор компании «Метриум», оценивает спад инвестиций в новые проекты по сравнению с 2021 годом в 30–35%. Накопленный объем нераспроданного жилья же, вероятно, рано или поздно придется вывести в арендный фонд, в том числе по модели доходных домов. Отрасль массово перешла к структурной перестройке, где государство как регулятор стремительно превращается в активного участника, контролирующего финансовую модель девелопера, констатирует Андрей Михайлов, сооснователь, партнёр архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN). Уже сейчас рынок консолидируется вокруг 10–15 крупнейших групп с доступом к госконтрактам и капиталу. Параметры рентабельности проектов напрямую задаются через механизмы КРТ, льготных программ и требований к интеграции в городскую среду, де-факто определяя, кому работать, а кому уйти с рынка. Глобально именно государство становится главным «заказчиком» большинства проектов, определяя не только где, но и кому и как строить, подчеркивает эксперт. Успех будет зависеть уже не от рыночной стратегии, но от способности соответствовать государственным приоритетам и брать на себя обязательства по развитию территорий. Подрядчиками государства в итоге станут даже крупные игроки, уйдя в комплексные проекты (МФК, логистика), где финансовая модель жестко привязана к выполнению госзадач. Девелопмент в принципе превращается в очень «длинную» индустрию, на авансцену которой выйдет управление активами.

Игроки с высокой долговой нагрузкой и низкой распроданностью проектов (а в ряде регионов этот уровень при стройготовности 48% составляет всего 20%) просто не смогут обслуживать проектное финансирование и будут вынуждены останавливать новые очереди, достраивая лишь начатое, прогнозирует Сергей Шашурин. Банковский сценарий предусматривает ужесточение схем с претензией не только на контроль над проектами, но и на всю прибыль от них; это выдавит слабых девелоперов. Регуляторный вариант — правительство рассматривает мораторий на банкротство застройщиков до конца года, что может создать иллюзию стабильности, но лишь отсрочит неизбежное. Консолидационный — крупные игроки с низким долгом и высокой распроданностью будут поглощать проблемные активы и площадки более мелких конкурентов.

На банкротство могут подать от 30 до 40% подрядчиков; объем предложения на следующий год может сократиться на 15–20%. Акции девелоперов могут падать вплоть до 2027 года, а восстановление спроса прогнозируется на 10–15% при снижении ключевой ставки и комплиментарной геополитической обстановке. Но рынок в любом случае придет к консервативному девелопменту с растущей долей готового жилья, КРТ, ИЖС и складских форматов, убежден Сергей Шашурин.

Вероятный отложенный эффект на уровне страновой экономики — кратный рост доли арендного жилья, в том числе в гостиничном сегменте. Вариант не продавать, а сдавать в аренду может реализовываться как самими девелоперами, так и на уровне федеральных органов, которые способны подхватить и институционализировать сценарий. Но и это может не спасти: постепенно затоваривание будет поддерживаться не только квартирами и апартаментами в новостройках, но значительным выходом объема вторичного жилья, переходящего по наследству, полагает Николай Антонов. Часть таких квартир пополнит арендный фонд, что усилит конкуренцию, может ограничить рост ставок и еще больше снизит привлекательность модели «купить квартиру на котловане и потом сдать», особенно в стандартных массовых проектах.

Продолжится усиление поляризации и между региональным распределением и крафтовым девелопментом: крупные федеральные игроки, вероятно, нарастят экспансию за пределы Москвы, но в части регионов, наоборот, могут укрепиться локальные игроки за счет исторически обусловленной местной специфики.

Стоит ждать и новых бизнес-моделей — более активного развития коммерческой недвижимости в управлении, появления сервисных компаний и конкуренции за счет качества, а не только квадратных метров. «Девелоперы будут вынуждены работать над качеством, более точно управлять маржинальностью, — поясняет Наталья Иголкина, коммерческий директор LINCO group. — Оптимистичные сценарии уходят в прошлое — на первый план выходит бюджетная дисциплина».

Уже в 2027-м отрасль может разделиться на три группы, перечисляет Айман Эль-Хашем: несколько крупных платформ, способных финансировать масштабные проекты самостоятельно; профессиональные девелоперы, работающие по партнерской модели с институциональными и частными инвесторами; нишевые игроки с уникальной экспертизой в отдельных сегментах или территориях. Положение на карте рынка будут определять объемы привлеченного капитала, а не количество метров.

Сама карта изменится в сторону четко выраженной олигополии, когда 70–80% объема строительства будет сконцентрировано в руках 15–20 крупнейших компаний, поддерживает Павел Иншаков, коммерческий директор департамента коммерческой недвижимости «Сезар ПРО» Sezar Group. Существенно возрастет роль коллективных инвестиций — основным бенефициаром и источником капитала станут ЗПИФ и банковские структуры. Часть игроков перейдет в так называемый фи-девелопмент, отказываясь от роли застройщика и становясь сервисными управляющими или подрядчиками для финансовых институтов. Кроме того, компании с неоптимальной финансовой моделью будут вынуждены запечатывать старты новых очередей до ощутимого снижения ключевой ставки.

Анна Акельева / «Коммерсантъ»

Снижение ключевой ставки прежние схемы, впрочем, не возродит: инвестор, привыкший входить в проект на условиях участия в прибыли и с правами контроля, к роли кредитора уже не вернется — изменившиеся требования к прозрачности, отчетности и управлению рисками останутся с рынком дольше, чем высокая ставка. «Но рынок уже проходил период, когда ключевая ставка превышала 20%, а стоимость заемного финансирования приближалась к 30% годовых, однако массового ухода компаний не произошло, — напоминает Станислав Бибик, партнёр NF Group. — Да, число девелоперов может меняться, в том числе из-за консолидации, как в случае с приобретением „Инграда“ Sminex. Одновременно появляются новые структуры, связанные с действующими бизнесами. Сейчас внутренний рынок остается сильным, а компании продолжают искать возможности в других нишах и регионах. Поэтому-то ситуация выглядит управляемой, а изменение числа игроков само по себе не является тревожным сигналом».

35 лет рынку недвижимости

История рынка, рассказанная его героями

CRE представляет тизер фильма «35 лет рынку недвижимости». От стихийной торговли 1990-х и первых иностранных инвестиций до деловых кварталов и современных логистических комплексов — история отрасли в архивных кадрах и воспоминаниях ее участников.

Читайте также
Загрузка...